Даже если еда не со вкусом рыбы

Он дочитывает сказку до середины, когда Капуста начинает плакать. Обеспокоенный, Номер Пять откладывает книгу. Капуста и так уже лежал в кольце его рук, как всегда готовый уснуть под читающий ему голос, и теперь только чуть-чуть повозился, целиком сворачиваясь в клубочек, чтобы уткнуться лицом в грудь Номера Пять. Его плечи вздрагивают; он продолжает плакать, беззвучно и душераздирающе. Плоть слаба, но если бы Номер Пять мог, он бы добрался до края света, преодолел океаны, если бы Капуста того пожелал; только бы Капуста никогда больше не плакал так тихо и отчаянно. - Что не так, что случилось? Ох, котенок, ну что ты, не надо… - бормочет Номер Пять, укачивая мальчишку в своих объятиях. Послеполуденное солнце пригревает их, а воздух итальянской деревеньки словно лекарство для души. Прямо перед ланчем Капустка принес показать ему камешки причудливых форм, радостный и воодушевленный. Он с нетерпением ждал, когда Номер Пять почитает ему новую книгу. И вот теперь, всего несколько часов спустя, его слезы разбивают Номеру Пять сердце. Не поднимая лица, одной рукой Капуста нащупывает книгу. Маленький Принц на своей планетке выцвел, а листы пожелтели от старости, но в целом слова и иллюстрации остаются отчетливыми. Книга все еще открыта на той странице, где Номер Пять закончил читать. Капуста указывает на рисунок, где сидя к ним спиной, Маленький Принц смотрит на закат, и его фигурка кажется ужасно, невыносимо одинокой. - Это… - Капуста всхлипывает, задыхаясь, и некоторое время снова молчит. Номер Пять продолжает покачивать их обоих из стороны в сторону, туда-сюда. Легкий бриз нежно остужает его разгоряченную кожу, ласково подсушивает слезы мальчишки. Капуста, наконец, смотрит на него влажно блестящими глазами. - Для тебя это тоже было… так? - Что было так для меня? - Тебе тоже было грустно все это время? В их доме на Тайване, в Париже и Нормандии, затем в Риме и Флоренции, и теперь в итальянской деревушке, каждый день, без исключений, Номер Пять смотрел как последний дневной свет угасает и на мир опускается ночь, а любопытный Капуста тихонько сидел рядышком. Печаль больше не была постоянным спутником его жизни, как после смерти Гу Сянлань, и до появления Капусты. Но ритуал остался, как будто выполняя его, он становился свидетелем смерти и нового рождения каждого дня… Как будто, таким образом он смог бы предотвратить исчезновение всего. - Ох, Капустка, - шепчет Номер Пять. Он подтягивает мальчишку повыше, чтобы тот мог уткнуться мордашкой в его шею, в местечко, которое давно считает своим. Номер Пять вдыхает и выдыхает. Постепенно, всхлипы Капусты затихают, и они дышат в унисон. - Это не просто грусть, - медленно начинает объяснять Номер Пять, - это, скорее… чувство, как будто все вот-вот исчезнет. Может быть… наверное, это больше страх, чем грусть. Страх, что все вдруг исчезнет навсегда. Некоторое время Капуста не отвечает. Номер Пять не против подождать; он поглаживает руку мальчишки, которой тот вцепился в его шарф. В конце концов, Капуста говорит: - Это случится? - Что именно? - Все исчезнет? - Капуста делает паузу. - Как Дьявол заставил исчезнуть все из жизни Хозяйки? - Капуста делает паузу снова, а затем добавляет, совсем тихо. - Как… меня? …как когда он обернулся, держа в руках два кукурузных початка, и обнаружил, что его жена бесследно пропала. Как когда Гу Сянлань умерла, держа его за руку. Как когда он нашел то письмо под паркетными досками в пустой квартире - Номер Пять вдруг не может дышать. Не может дышать от дикого ужаса. От отчаяния. Но Капуста здесь, с ним, теплый и надежный, с подсыхающими на солнце дорожками слез на щеках. Цепляющийся за Номера Пять так же крепко, как Номер Пять цепляется за него. - Нет, - с трудом выдавливает он. - Нет, только не ты. С тобой больше никогда такого не случится. Капуста кивает. Его хватка становится еще сильнее. - И с тобой тоже. Капуста не позволит тебе исчезнуть. Номер Пять смеется, надрывно, тихо и долго. Капуста смотрит и слушает. Затем он берет лицо гэгэ в свои ладони, неуклюже вытирает влагу с его щек, и его прикосновение такое теплое в лучах заходящего солнца, будто говорит - Посмотри. Мы все еще здесь.