Больше, чем равные

Ну, и что делать дальше? Кацуки смотрел в потолок, лежа в своей кровати. Прошла примерно неделя после того разговора на кухне. Ничего конкретно не изменилось. Они общались, как обычно. Участились только взгляды, которые уже никто не пытался скрыть, и мимолетные касания, которые вызывали электрические разряды по всему телу. Эти дни выдались тяжелыми. Пришлось много работать, потому что недавно рухнуло высотное здание. Хоть оно и было полностью пустым, соседние дома сильно пострадали, было несколько погибших. Неделя ушла на то, чтобы эвакуировать всех пострадавших и убрать последствия завалов. Бакуго сегодня пришел первым. Деку все еще был на объекте и должен был освободиться через несколько часов. Он хотел что-то сделать с тем, что они друг другу наговорили. Признавая свои эмоции и вроде получая взаимность, он чувствовал, будто огромный камень упал с его плеч. Однако надо было куда-то двигаться дальше, а куда и как, никто не понимал. Они даже толком не могли провести вместе больше времени из-за недавней трагедии. Кацуки успел прибраться в комнате, сделать домашнее задание, повалялся немного, сидя в интернете. Почитал новости и даже поругался с кем-то в комментариях к посту о Старателе. После чего включил музыку на полную в наушниках и, казалось, сделал сотню подходов упражнений на пресс и отжиманий. Время тянулось медленно. И вроде Деку уже должен был вернуться, но его все не было. Кацуки хотел написать ему сообщение, но сначала не решался. Да и что написать? Как? "Эй, Деку, мы, типа, встречаемся или что?" или "Где тебя носит, задрот? Мне нужно срочно все прояснить, неопределенность меня бесит"? Потом он все-таки написал. Совсем простое: "Привет. Ты где?", — но ответа не получил. Ни через полчаса, ни через час. Это все начинало еще больше бесить и волновать. Бакуго снова проверил телефон на наличие ответа, но когда его не увидел, перевел взгляд с экрана на улицу. Его окно выходило на задний двор общежития, из него хорошо просматривался черный ход. В глаза ему бросились две подходящие к зданию фигуры. Он приблизился к стеклу и смог распознать двуцветные волосы и рядом черно-зеленый костюм. Деку хромал на одну ногу, перекинув руку через плечо Тодороки, а тот поддерживал его за талию. Кацуки тут же помчался по лестнице. Они столкнулись как раз, когда за ранеными захлопнулась дверь. — Какого хера, Деку! — Ох... Каччан. Привет. — Деку выглядел испуганным и виноватым. — Помоги, Кацуки. Затащим его в комнату, — напряженно скомандовал Тодороки. Бакуго не думая перекинул вторую руку Деку через свое плечо и симметрично Шото взял парня под колено. Таким образом они быстро дотащили его до комнаты и усадили на кровать. Изуку смущенно улыбнулся и почесал затылок. — Не стоило. Я и сам бы дошел. Тут совсем ничего серьезного. Кацуки махнул рукой и посмотрел на Шото. Зная Деку, он сто процентов преуменьшал, а Тодороки не умел врать или приукрашивать. Терпение Бакуго заканчивалось. — Половинчатый. Что произошло? — Соседний от объекта дом тоже обрушился. Там оказалась пожилая женщина, которая не хотела покидать дом во время эвакуации, а просто спряталась. Все услышали крик, но Изуку-кун успел среагировать и вытащил ее. Однако обломок стены упал ему на ногу. В комнату неожиданно ворвались такие же запыхавшиеся и грязные Иида и Урарака. Рука Очако была перебинтована. — Мы слышали, что случилось! Изуку! Ты в порядке? — завопила девушка и схватила друга за руку. — Да, я в норме. Ты сама пострадала... — Молчать всем! — рявкнул Бакуго. — Половинчатый. На сколько серьезны травмы? — Исцеляющая девочка его подлатала. Перелома нет, только вывих и сильный ушиб. Через день-два пройдет. Кацуки выдохнул и прикрыл глаза рукой. Бешено стучащее сердце начинало успокаиваться. Он уловил, что в комнате стало чересчур тихо, а когда открыл глаза, увидел, что все на него смотрели. — Что? Самое главное мы узнали. Можете теперь разводить сопли. Первым засмеялся Изуку, бросая восхищенный взгляд на Каччана. Урарака кинулась обнимать раненого друга. — Я так испугалась. Хорошо, что ты в порядке. — Простите, ребят, что заставил волноваться. Все закончилось хорошо. Тенья резко согнулся в поклоне и серьезно заявил: — Это моя вина, Мидория. Я был твоим напарником и не успел среагировать. Если бы я кинулся первым, то этого бы не случилось. — Иида-кун. Не волнуйся, ты был дальше всех, а Тодороки оказал мне первую помощь, приложив лед. Я в полном порядке. У Кацуки начинал дергаться глаз от их пустого трепа и того, что Круглолицая продолжала висеть на Изуку. Шото вздохнул и опустился на свободное кресло у письменного стола. — Мидория-кун. Я собираюсь принять душ. Присоединишься? В комнате снова повисло неловкое молчание, и все удивленно уставились на Тодороки. — Ээ... Шото-кун, ты имеешь в виду, что хочешь помочь мне дойти? — Да, конечно. А зачем мне еще звать тебя туда? Все, кроме Бакуго и Шото, засмеялись. Кацуки скрестил руки на груди и выжидающе смотрел на Деку. Изуку бросил на него виноватый взгляд. — Спасибо, но я пойду чуть позже. Думаю, Каччан, если что, мне поможет. Урарака отстранилась и посмотрела в изумрудные глаза. — Бакуго? На этом терпение Кацуки лопнуло. — Нечему тут удивляться. Да, я помогу. А теперь Деку нужно отдохнуть. Спасибо, что помогли, но пора бы уже и свалить. Очако вскочила со своего места. — Нечего нам указывать, Кацуки. С чего это тебя так волнует его состояние? — Очако... — хотел было вмешаться Изуку, но ему не дали. — Меня оно всегда волновало. Мы все-таки друзья детства. — Дружбой это назвать сложно. — А ты у нас знаток в отношениях? Или психолог? — Не надо быть психологом, чтобы понимать, какой ты человек. Да, ты разобрался в себе и извинился, но завоевать доверие куда сложнее, чем его разрушить! Ты сделал много хорошего для Изуку в последнее время, но никогда по-настоящему не переставал его обижать. — Урарака. Прекрати, — сказал Изуку уже серьезно. — Я понимаю, что ты переживаешь, но я всегда доверял Каччану и не перестану. — Всегда ты так! Как бы люди хорошо к тебе ни относились, ты все равно его защищаешь. Ты всегда на его стороне. Он обвинил тебя в тщеславности, что для тебя нет ничего важнее признания, а ты просто взял и простил его. Опять! Ему даже не обязательно что-то говорить. Ты берешь и прощаешь. Мне никогда этого не понять. Очако развернулась и выскочила из комнаты. Изуку хотел было пойти за ней, но не смог удержаться на одной ноге и снова упал на кровать. Иида вздохнул. — Выздоравливай, Изуку. Если что-то понадобится, звони. Я пойду за ней. Повисло неловкое молчание, которое нарушил Шото. — Я так понимаю, в душ ты пока со мной не пойдешь? Изуку нервно засмеялся. — Нет, Половинчатый, он не пойдет с тобой ни сейчас, ни когда-нибудь еще. — Это довольно сложно воплотить. Потому что душевые у нас общие. — Спасибо, Тодороки-кун. Я в полном порядке. И если что, Каччан мне поможет. — Хорошо. — Шото встал. — На Бакуго можно положиться. До встречи. Когда все ушли, Бакуго закрыл дверь и присел на кровать рядом с Изуку. — Клянусь, Каччан, я был очень осторожен, и из всех возможных ситуаций все решилось максимально удачно. — Ты им ничего не сказал? — О чем? — Кацуки поморщился, и до Деку наконец дошло. — Нет. Но это только потому, что я сам еще толком ничего не понял и не мог не спросить твоего мнения на этот счет. Просто вдруг ты не хочешь, чтобы другие знали. Вот и подумал, что пока не о чем знать. Ты ведь не то чтобы дал мне понятный ответ, и тогда у нас не было времени поговорить. — Господи, Деку, на этот вопрос можно было ответить "да" или "нет". Какого черта! — Не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание. — Ладно. — Так что значит мы... вместе? Кацуки серьезно посмотрел на Мидорию и почувствовал невероятную нежность вперемешку с усталостью. Он уткнулся лбом ему в плечо и взял за руку, переплетая пальцы, а потом добавил на выдохе: — Наверное... — Почему ты сомневаешься? — Изуку зарылся носом в светлую макушку. — Неужели тебе не страшно? Мы герои, а значит травмы — обычное дело. Нам придется постоянно друг за друга переживать. Если это зайдет дальше, сможем ли мы пережить смерть друг друга? Изуку тяжело вздохнул и запустил свободную руку в жесткие волосы. — Конечно, страшно. Я тоже думал об этом, но со временем понял, что, даже если между нами не будет такой близости, это не изменит моих чувств, и я в любом случае буду сильно за тебя переживать. А значит, сейчас я не хочу терять отведенное нам время. Кацуки поднял голову и внимательно посмотрел в зеленые глаза. Их разделяли считанные сантиметры. Они ощущали дыхание друг друга. От такой близости снова закружилась голова. Бакуго подался чуть вперед и коснулся губами чужих губ. Изуку резко втянул воздух и чуть приоткрыл рот, будто приглашая. Блондин провел языком по его нижней губе и углубил поцелуй. Так как оба были слишком неопытны, поцелуй получился совсем легким, но от этого не менее горячим. Первым отстранился Мидория, потому что понял, что забыл, как дышать. — Теперь мы квиты. Не только ты умеешь делать первые шаги. Изуку смущенно отвел взгляд. — Это было приятно. — Черт, Деку. Кто вообще говорит такое вслух? Мидория засмеялся. — Так это значит, мы теперь геи? — Каччан, я думаю, мы были ими и раньше. — Не знаю, как ты, но я точно нет. — А не все ли равно, как это называть, если я просто тебе нравлюсь? Не думаю, что ты бы смотрел на других парней. — Конечно, нет. И с чего ты взял, что нравишься мне. — Кацуки встал и потянул Деку на себя. — Пошли присоединяться к Половинчатому извращенцу в душе, а то ты весь в пыли. Изуку засмеялся. — Он искренне хотел помочь. — Так и представляю, как вы трете друг другу спинки. Кацуки подтянул руку Мидории и закинул себе на плечо, а второй обхватил за талию. Изуку озорно сверкнул глазами. — Так вот какие у тебя фантазии. — Фу! Замолчи. Они медленно двинулись в сторону общей ванной комнаты. — Ты снова меня спасаешь, Каччан. — На самом деле меня бесит эта ситуация. В следующий раз мы идем вместе. Я должен видеть, что происходит, и прикрывать тебя. Не просто же так мы тренируемся со Всемогущим. — С одной стороны, я тоже этого бы хотел, но раньше был уверен, что ты откажешься. — Кацуки фыркнул. — Но с другой, что, если мы постоянно будем отвлекаться, защищая друг друга? Они дошли до душевой, и Кацуки усадил Деку на скамейку. После чего опустился на одно колено и стал помогать снимать обувь. — Можно подумать, если в твоем поле зрения будет хоть кто угодно, ты не будешь отвлекаться. Разве не проще, когда рядом кто-то опытный и сильный? Кацуки начал разворачивать бинт на поврежденной ноге. Изуку стянул перчатки и бросил их рядом с обувью. Он смотрел на такого Кацуки, а в голове проносилось множество интересных мыслей. Хотелось проверить границы дозволенного. Он потянулся, запустил ладонь в волосы Бакуго и слегка сжал их. На что блондин поднял недовольный взгляд. — Это еще что за вольности? — Я тут подумал, что теперь могу так делать. — Изуку провел рукой по его щеке и большим пальцем коснулся нижней губы. — И так. Бакуго вскочил и отпихнул руку, заливаясь краской. — Ты точно хочешь моей смерти, придурок. — Он обошел скамейку и резко расстегнул молнию на костюме Деку. Потом наклонился, коснулся губами шеи, провел руками по животу парня, запуская ладони в теплое пространство между костюмом и нежной кожей. — К-Качан! — Изуку резко выдохнул. — Действительно, — прошептал Бакуго ему в самое ухо. — Теперь столько всего можно делать. Потом резко просунул голову под руку Деку и потянул вверх, заставляя встать. — Разденешься дальше сам. Я схожу за твоей одеждой. — Ты не идешь со мной? А если я не удержу равновесие и поскользнусь? Что, если мы видимся в последний раз? — Значит ты полный неудачник, и такая смерть будет тебе под стать. Бакуго подвел друга к кабинке и прислонил к стене. После чего пошел за одеждой. Он нашел в шкафу чистую белую футболку и зеленые шорты. Потом понял, что должен взять еще и трусы. Не глядя, он сунул руку в ящик с бельем и вытащил оттуда темный кусок ткани, сразу пряча между одеждой в руках. После чего достал аптечку и захватил чистый эластичный бинт и заживляющую мазь. В том же шкафу нашелся и кейс для костюма. Порядок в шкафу и комнате в целом не мог не радовать. Кацуки скоро вернулся, бросил вещи на скамейку и просто уставился в стену. Он явно не ожидал, что сможет так легко это принять. Все происходящее ощущалось правильным, таким же естественным, как дышать или моргать. Изуку долго ждать не пришлось. Он вышел из душа в одном полотенце, повязанном на бедрах. В свободной руке он придерживал уже сложенный костюм, пока второй вел по стене, держась. Они действовали так слаженно, что даже не приходилось ничего говорить. Пока Мидория одевался, Кацуки сложил костюм в кейс. Потом он снова опустился на колени, хорошо промазал ногу и крепко затянул бинт. — Ээ... Каччан. Ты забыл обувь. — Нет, не забыл. Меня бесит, как медленно ты ходишь, поэтому я понесу. — На руках? Это как-то не мужественно. — На спине, задрот. Изуку покраснел. — Точно. Можно и так. — Что, только что разрушились твои влажные фантазии? — Просто это любопытно. Бакуго слегка, больше символически, шлепнул Мидорию по бедру. — Давай, лезь на лавочку. — И сам же помог ему подняться, а после повернулся к нему спиной. Изуку крепко взял его за плечи и обхватил ногами талию. — А если нас кто-нибудь увидит? — Все знают, что ты ранен. Забей. Пока Бакуго нес его, Деку вдыхал аромат светлых волос и плавился от такого тесного контакта тело к телу. Кацуки и сам ощущал, что снова превысил лимит прикосновений, и чувствовал, как начинает гореть все тело. Когда блондин, наконец, скинул свою ношу на кровать в его комнате, то выпрямился и потянулся. — Ты легче, чем я думал. Плохо питаешься? — Нормально питаюсь. Каччан, я говорил тебе, что ты потрясающий? — Не помню такого, — смущенно ответил Бакуго. Изуку протянул руку в сторону Кацуки и посмотрел с надеждой. — Поцелуешь меня? Бакуго сначала замер, но не видел причин отказываться. Он присел рядом, запустил ладонь в кудрявые волосы и прижался к мягким, уже знакомым губам своими. Они неторопливо целовались до тех пор, пока Изуку не стал совсем вялым от накрывшей его усталости. — Каччан? Останешься на ночь? В голове Кацуки пронеслось столько всего, что он просто не мог не покраснеть. — Нет. — Почему? — Изуку посмотрел ему в лицо и прищурился. — О чем... О чем ты думаешь! Я имел в виду просто спать на одной кровати. — Все еще нет. — Кацуки встал. — Я зайду завтра. Ложись спать. Изуку улыбнулся и откинулся на кровати. — Спокойной ночи. — Ага. Бакуго вернулся в свою комнату. Он старался ни о чем не думать, потому что, если начнет, то придется выстрелить себе в голову, чтобы успокоиться. Когда он уже готов был лечь спать, услышал звук вибрации. Взглянув на экран смартфона, он увидел ответ от Деку на сообщение, которое оставил ему днем. "Думаю о тебе". Кацуки закатил глаза. Какая же это все сопливая хрень. И все же не смог не улыбнуться.