Больше, чем равные

Было решено пока ничего не афишировать. Изуку думал, что это было связано с сомнениями Кацуки и страхами, поэтому старался не давить. Но у Бакуго были совсем другие взгляды. С одной стороны, его не волновало чужое мнение. Но с другой, если Деку будет постоянно находиться в окружении тех, кто недолюбливает Бакуго, рано или поздно ему придется делать выбор. Дабы избежать проблем в будущем, он много думал о том, как заставить друзей Изуку его принять. С Тодороки проблем не было. Пускай не часто, но они неплохо общались. Шото успешно игнорировал заскоки Бакуго, а Кацуки устраивала его молчаливость. С Иидой было сложнее, но тоже поправимо. Но вот Урарака Очако действительно создавала проблемы и так просто Бакуго принять не смогла бы. В целом Кацуки никогда не имел ничего против нее. Она была умной, не особо раздражала, у нее была сильная причуда, и она хорошо ей владела. Однако то, что она положила глаз на Изуку, очень напрягало. Кацуки понимал ее как никто другой. Он верил Изуку, что тот не смог бы променять Бакуго на кого-либо. Но Очако занимала очень важное место в сердце Мидории, поэтому приходилось с ней считаться. После того разговора в комнате Мидории Урарака больше не пересекалась с Кацуки. Она предпочитала его полностью игнорировать. Это было возможно, пока Бакуго не убедил Старателя на время отправить его в агентство, куда наняли Очако. Из-за того, что он прославился в последней битве с Шигараки, его приняли с распростертыми объятиями и даже не возражали, когда он выбрал себе напарницу. Когда Урарака только узнала о такой странной перемене, сказать, что она была шокирована — ничего не сказать. Первое, о чем он попросил при встрече — никому не говорить о происходящем. Он смог убедить ее, что все было ради Изуку, и что он обязательно обо всем узнает, но немного позже. Очако совершенно ничего не понимала. Бакуго приходил в каждый ее патруль и просто был хорошим напарником? Он не кричал, называл ее по имени, действовал максимально профессионально, что даже помогло поднять агентство в топе. Однако так далеко он не заглядывал. Он надеялся, что, попав в ее поле зрения, сможет каким-то образом завоевать доверие, ведь это получалось со всеми остальными. Но когда это было необходимо провернуть намеренно, почему-то ничего не выходило. Не вызывать же ее на бой? Вся эта ситуация влияла и на взаимоотношения Изуку с Кацуки. У них снова практически не было времени друг на друга. Изуку чувствовал, что что-то происходило, но не мог разобраться. Каччан был вечно занят и чем-то загружен. Даже те недолгие встречи в комнате казались сухими и будто натянутыми. В частности из-за того, что Бакуго часто избегал прикосновений или прерывал их в самые неподходящие моменты. Он редко когда проявлял тактильность первым и постоянно ускользал от слишком интимных взаимодействий. От этого Деку терял уверенность и чувствовал себя извращенцем, потому что явно хотел большего, чем просто разговаривать и иногда держаться за руки. С того момента с травмой они даже не целовались больше. Сколько бы Мидория ни пытался вывести партнера на разговор, это было абсолютно бесполезно. Раньше Бакуго сам предлагал работать в паре, но теперь он отказывался и не объяснял причину, почему пока не мог. Тогда Изуку начал сомневаться в себе и переживать за их только-только наладившийся мирок, что тоже не могло не сказаться на отношениях. Он испугался, что Бакуго поторопился, неверно истолковал свои чувства и на самом деле не воспринимал Мидорию в этом ключе. А поговорить об этом пока не мог. Потому что, если Деку был прав, то, разорви они отношения, дружить после такого явно будет тяжело. Кацуки чувствовал, что Деку постепенно закрывался, но был уверен, что всему виной было давление со стороны друзей. Вовсе не то, что сам Бакуго стал вести себя по-другому. Отношения между всеми натянулись максимально остро, и чувствовалось, что как минимум одна струна в ближайшее время лопнет. Первой не выдержала Очако. Когда снова вместо Цую на смену вышел Бакуго, она поставила вопрос ребром. — Что ты задумал? Объяснение, что это ради Изуку, меня больше не устраивает. Бакуго немного подумал, но понял, что уже не может делать все молча. — Я здесь, чтобы доказать тебе, что изменился и достоин быть рядом с Изуку. Урарака открыла рот от удивления. — С каких пор тебя волнует чужое мнение? — Оно все еще меня не волнует. Однако мы занимаем важное место в сердце Деку, и всем будет легче, если мы заключим перемирие. Теперь девушка смотрела на него максимально ошарашено. — Поверить не могу. Кто ты и что сделал с Бакуго? — Я совершил много ошибок, за которые мне придется долго расплачиваться, но сейчас я хочу исправить то, что в моих силах. Очако задумалась. Бакуго действительно пытался загладить вину? По сути, у нее уже не было причин на него злиться. Они с Мидорией явно сблизились, как она узнала потом, Кацуки даже извинился за свои слова, что не могло не удивлять. Однако раздражение, которое копилось все это время, требовало выход. Она помешкалась, а потом перевела на него серьезный взгляд. — Тогда сразись со мной. Пришло время удивляться Кацуки. — Ты же понимаешь, что не победишь. — Понимаю. Но мне так хочется тебе врезать, что в формате поединка это будет честно. — Тогда завтра, после занятий в тренировочном зале. — Только не смей поддаваться. И прекрати уже таскаться за мной. Можно было изначально просто поговорить. Дальше было не до разговоров. Двое злодеев решили ограбить банк, и напарникам пришлось вступить в бой. Как ни странно, между ними пропало все напряжение. Постепенно злость Урараки сходила на нет. Ее сильно подкупал профессионализм Бакуго в работе. Он действительно был максимально надежным. Всегда оказывался рядом в нужный момент, и из битв со злодеями они выходили без травм. Да ему даже удавалось наносить минимальные разрушения городу! Тем не менее, со злодеями пришлось повозиться, из-за чего Бакуго вернулся в общежитие очень поздно. После душа и быстрого ужина он пошел в свою комнату, но путь ему преградил Изуку. Судя по лицу, он был явно недоволен, и ничего хорошего его приход не обещал. Мидория достал телефон и вместо приветствия зачитал: — «Бог смертоносных взрывов Динамит и Уравити спасают городской банк от злодеев». Каччан, ты ничего не хочешь объяснить? Бакуго самодовольно улыбнулся. Он открыл ключом дверь своей комнаты и пригласил друга войти. — Что тут объяснять? — Даже не знаю, с чего начать. Почему ты ушел от Старателя? Как оказался в паре с Очако? И почему ты ничего мне не рассказываешь? Кацуки, как ребенок, не мог сдержать улыбку. Скоро Изуку все узнает и поймет, насколько серьезно относительно него был настроен Бакуго. Но сейчас ему просто необходимо было сохранить интригу для полного эффекта. — Завтра ты обо всем узнаешь. Обещаю. — Почему ты просто не можешь сказать сейчас? — Будь терпеливее, Деку. Поверь, оно того стоит. Изуку вздохнул и, все еще хмурясь, смотрел на Бакуго. — Мне все это очень не нравится. Эта неопределенность пугает. — Он выдохнул и провел рукой по волосам. — Но завтра, надеюсь, после нашей тренировки ты все объяснишь. — Черт, совсем про нее забыл. Не получится. Я буду... Мидория почувствовал серьезный укол обиды и не стал его дослушивать. — Хорошо. Я понял. Решай свои дела. Дай знать, когда снова понадоблюсь. Изуку сунул руки в карманы толстовки и быстро вышел из комнаты. Кацуки выбежал за ним в коридор и крикнул вслед: — Просто смотри на меня, Деку!

***

Изуку проснулся поздно и чуть не опоздал на занятия. Ночью заснуть было невозможно из-за тревожных мыслей о происходящем. Он никак не мог перестать думать о том, что Кацуки пожалел о случившемся и сегодня расстанется с ним. Мидория прошел практически через все стадии принятия смерти, но до самого принятия так и не дошел. Он успокаивал себя, что на этом жизнь не заканчивалась, и то, что они уже успели попробовать с Каччаном, и так уже куда больше, чем он мог представить. Но это, очевидно, было самообманом. Ощутив взаимность однажды, хотелось удержать ее как можно дольше. Хотелось раствориться в том мимолетном счастье, что он уже испытал. Удивительно, что чувства делали с людьми. Даже такой хронический оптимист, как Деку, впал в уныние. Когда друзья увидели Изуку, зашедшего в класс, многие кинулись с обеспокоенными расспросами. После бессонной ночи он выглядел так себе. Синяки под глазами и отсутствие привычной улыбки придавали ему болезненный вид. Многие, но не Кацуки. Казалось, ему было все равно. Он даже толком не смотрел в сторону Деку. Это расстроило еще больше. Хотелось прогулять остальные уроки, лишь бы не сталкиваться больше с равнодушием. Он уже собирался так и поступить, когда Кацуки выцепил его в коридоре и отвел в сторону, в практически безлюдное место. — Ты неважно выглядишь. Не заболел? — Он провел ладонью по бледной веснушчатой щеке и бросил на Изуку взволнованный взгляд. — Не выспался. — Опять думаешь о людях и о том, что делаешь недостаточно? Изуку горько усмехнулся. — Точно, о людях, только весьма конкретных. Кацуки запустил ладонь в кудрявые волосы на затылке и притянул парня к себе. Он коснулся губами холодного лба и облегченно выдохнул. — Температуры нет, это хорошо. Деку были приятны эти прикосновения. Он хотел обнять Бакуго в ответ, но побоялся снова быть отвергнутым. — Знаешь, Изуку, я так тобой горжусь. Ты так выкладываешься, что это заставляет меня работать еще больше. — Каччан. Я совсем тебя не понимаю, — простонал Изуку. Эти слова были чертовски приятны, но что, если они прощальные? — Правда? Я думал, ты понимаешь меня куда лучше других. Вот оно. Подтверждение. Значит, Мидория действительно все правильно понял. — Давай встретимся в тренировочном зале после занятий? Ты должен кое-что увидеть. Изуку смотрел в горящие глаза напротив и не мог понять. Ему было дурно. Он думал, что начинал сходить с ума. — Честно говоря, я хотел уйти с уроков. — Это явно на тебя не похоже. Ты точно в порядке? — Я первый раз в такой ситуации, так что не знаю, какое поведение для меня типично. Их разговор прервал звонок на урок. Напоследок Кацуки провёл по краю его подбородка пальцами. — Буду ждать тебя после занятий. Деку кивнул. Пора было сорвать пластырь и решить уже этот вопрос. Он понял, что должен перестать жевать сопли и хотя бы побороться за свое будущее. Потому что поведение Каччана сейчас дало надежду, что он все еще сам не уверен, чего хотел, а значит его надо подтолкнуть. Мидория сам мог выбрать направление. Дальше время полетело быстро. Деку полностью погрузился в самобичевание и снова прошел все стадии, только уже с новыми крупицами информации. К концу впустую просиженных занятий он уже толком ничего не чувствовал и ко всему был готов. Кацуки уже ждал его в тренировочном зале, одетый в спортивную форму, и разминался. — Каччан? Ты же сказал, что не сможешь сегодня тренироваться. — С тобой — нет. Сегодня у меня другой соперник. Что бы сейчас ни произошло, не вмешивайся. Просто смотри. — Изуку? — В зал зашла Урарака, также одетая в форму. — Что ты тут делаешь? — Стою и ничего не понимаю. А ты? Урарака сощурилась и стрельнула глазами. — Кацуки, что ты задумал? — Раз он виновник торжества, почему бы Деку не посмотреть? — Ладно. Без разницы. Давай уже покончим с этим. На удивление Мидории, Очако встала в боевую стойку. Бакуго тоже был на изготовке. — Объявляю борьбу за сердце Изуку. Играем до первого касания. Сражение на скорость, нет ограничения в использовании причуд. Изуку открыл рот от удивления. Из головы тут же вылетело все, что он себе придумал раньше. Урарака нахмурилась и слегка смутилась. — Твои слова можно неправильно истолковать, но ладно. Правила приняты. После секундной заминки противники кинулись друг другу навстречу. Прогремели первые взрывы. Наблюдать было сложно, ведь двигались они потрясающе быстро. Каждое движение было продумано, и на лицах отражалось то, насколько серьезны они оба были. Изуку все еще в полном непонимании наблюдал за поединком самых близких друзей, и это совсем не было похоже на их сражение на спортивном фестивале. Очако больше не боялась, а Бакуго не недооценивал ее. Они оба были предельно точны и осторожны в движениях. Это была совсем не обычная тренировка, это был настоящий бой. Мидория чувствовал, как постепенно его накрывала ярость. Он даже не заметил, как активировал собственную причуду. Устав бегать по кругу, Очако кинулась в атаку. Но Бакуго тоже решил пойти ва-банк и не уклоняться. По крайней мере, так показалось, ведь прямо перед столкновением он выстрелил себе под ноги и перепрыгнул Очако. Не было понятно, ожидала ли этого девушка, но в тот момент, когда Кацуки прыгнул, она пригнулась и бросилась вперед. Она сделала кувырок, отталкиваясь от пола, ровно в тот момент, когда Кацуки приземлился. Это был ее шанс броситься вперед, пока Бакуго еще не перегруппировался. Однако перед глазами сверкнула знакомая зеленая молния, и соперники оказались скованными черным хлыстом. Урарака вскрикнула от неожиданности. — Какого черта, Деку?! — тяжело дыша, прокричал Кацуки. — Я же сказал не вмешиваться! — Я не отпущу вас, пока вы, черт возьми, не объясните мне все! — Это Бакуго затеял. — Между прочим, бой предложила ты. — Нечего было меня преследовать... — Договорить ей не дал кнут, что сильнее стянул обоих. — Деку, пусти, я все расскажу, — сдавленно прохрипел блондин. Мидория убрал кнут и посмотрел на запыхавшихся друзей. Кацуки выпрямился, принимая максимально гордую стойку, подражая Всемогущему. — Я доказывал твоей круглолицей подружке, что достоин тебя. Все эти последние недели мы были в одних патрулях, чтобы она сама убедилась, насколько я надежен. Тогда ни у кого не возникло бы больше вопросов, когда мы начнем работать в паре. Бой она предложила, чтобы выместить злость, и мы, наконец, все уладили. Повисло гробовое молчание. Кацуки уже не был так уверен в своей правоте. — Но зачем? Неужели тебя настолько замучило чувство вины, что прощения Изуку тебе было недостаточно? Тебе обязательно всеобщее признание?! — крикнула Урарака. — Я не собираюсь отступать от своих чувств и не хочу, чтобы Деку страдал из-за наших разногласий. Я намерен занять важное место в его жизни, но не разрушать то, что он уже имеет. К тому же, недооценивать тебя было глупо, и я должен был приложить все усилия, чтобы Деку смотрел только на меня. — Подожди... Договорить Очако снова не дали, ведь произошло, пожалуй, самое неожиданное за сегодняшний день. Деку сделал пару шагов вперед и с размаху врезал Бакуго по лицу. Тот от неожиданности даже упал и схватился за щеку. — Какого... — Как ты мог решать такие вещи у меня за спиной?! Да ты... — Изуку снова сжал кулаки и вдохнул для того, чтобы закричать. — Ты даже не представляешь, что происходило со мной все эти дни! Я боялся, что ты передумал, что засомневался в своих намерениях! Я шел сюда с уверенностью, что ты меня бросишь! Изуку зажмурился, вздохнул и добавил уже без криков: — Какого черта? Почему надо было делать все именно так? — Почему... С чего ты вообще взял, что я хочу тебя бросить? У меня и мысли такой не было. Мы же все решили. — Потому что ты вел себя странно! Избегал, не давал к себе прикасаться, постоянно что-то скрывал. Что я должен был подумать? Почему тогда ты постоянно избегаешь близости? Очако покраснела, приложила обе ладони ко рту и пролепетала: — Что вы вообще такое говорите... Вы же парни... Казалось, все забыли про ее присутствие. А когда она подала голос, парни поняли, что только что наговорили. Оба ошарашено на нее уставились. — Этого не может быть! — Ее взгляд вдруг стал совсем пустым, а ноги ватными. — Из всего, что ты мог сделать, Кацуки, самое ужасное ты уже сделал. Господи! — Она выдохнула и опустилась на корточки, закрывая лицо руками. Обратилась она теперь уже к Изуку. — Ты что, правда ответил на его чувства? — Т-ты... знала? — заикаясь, выдавил Мидория. — Только идиот мог этого не заметить. Такой идиот, как Бакуго! — Очако вдруг истерично засмеялась. — Не могу поверить. — Почему ты никогда не говорила мне, что знаешь? Кацуки усмехнулся и посмотрел из-под челки. — Потому что идиот тут не только я, но и ты, Деку. Ты даже не заметил, как оказался в центре какого-то тупого любовного треугольника. — С меня хватит. Очако встала и на ватных ногах пошла к выходу, по пути стирая не вовремя подошедшие слезы. Изуку метнулся было за ней. — Урарака! Девушка не обернулась и перешла на бег. Изуку зло выдохнул. — Все должно было быть не так. — Деку. — Нет, помолчи и жди меня в своей комнате. Сейчас я должен поговорить с ней. А с тобой нам еще предстоит разобраться. После этих слов Мидория кинулся за своей подругой. Бакуго проводил их взглядом и откинулся на спину, раскинув руки по пыльному полу. — Блять.