Больше, чем равные

Изуку поморщился, когда солнечный луч попал ему прямо в глаз. Он потянулся и перевернулся на другой бок. Однако сонливость постепенно проходила. Он давно не чувствовал себя таким отдохнувшим. Изуку потянулся за телефоном и посмотрел на время. Субботний день близился к двенадцати. Помимо часов он моментально отметил 5 пропущенных от Каччана. Изуку сел в кровати и уставился в телефон. Суббота. Двенадцать. На экране тут же появилось новое сообщение. "Если ты спишь, то готовься никогда больше не просыпаться". В ушах зазвенело, и Изуку перевел взгляд с телефона на дверь. В эту же секунду она с грохотом открылась. — Какого хера, Деку? Значит, все-таки спишь! — Прости, Каччан. — Он запустил руку в зеленые кудри и широко зевнул. Кацуки сел на кровать в ногах Изуку и скрестил руки на груди. Выглядел он хмурым, но сложно было сказать, по-настоящему ли. — Так вот как ты относишься к нашему первому свиданию. Изуку тут же кинулся обнимать его. — Это совсем не так! — Он потерся щекой о светлую макушку. — Я вчера очень поздно освободился, а потом не мог заснуть. Все думал о сегодняшнем дне. Кацуки уткнулся носом ему в грудь и приобнял за талию. Было приятно вдыхать знакомый запах. Но, открыв глаза, он понял, что что-то было не так. Кацуки обратил внимание на цвет футболки. Изуку не особо любил носить черное. Блондин начал осознавать происходящее, вывернул край футболки и увидел знакомую бирку вдоль шва. — Это что... моя футболка? Изуку тут же покраснел и отодвинулся. — Это не то, что ты подумал, — замямлил он. — Просто сначала не было времени постирать, потом я забыл и... — Почти два месяца? — Кацуки лукаво улыбнулся. — Сам понимаешь, мы то общались, то нет, то дела... — Ты забыл ее вернуть, поэтому в ней спишь? Изуку не знал, куда себя деть от смущения. Он понял, что его загнали в ловушку, и никакой ответ не прозвучит достаточно логичным. Кацуки, разглядывая испуганное лицо, не смог сдержаться и засмеялся. — Видел бы ты себя со стороны. — Он взялся пальцами за веснушчатые щеки и потянул их в разные стороны. — Просто признайся, что хотел оставить себе. Деку выкрутился из захвата и смущенно кивнул. Кацуки потянулся вперед и легко поцеловал его в губы, а ответить не дал — отстранился слишком быстро. — Можешь не возвращать, — он быстро встал с кровати, чтоб скрыть собственное смущение. — Если мы выйдем слишком поздно, то ничего не успеем. Собирайся. Буквально за десять минут Изуку закончил все дела в ванной и вернулся в комнату с полотенцем на голове. Бакуго вальяжно расселся в кресле и смотрел в телефон. Только сейчас Мидория заметил, как хорошо он выглядел. Черные свободные брюки из плотной ткани, белые кроссовки, черная обтягивающая футболка и темная джинсовка с множеством клепок и белыми вставками. Он был похож на поп-идола. — Чего так пялишься? — Каччан, ты такой красивый. Кацуки на секунду опешил. Он не привык так открыто получать комплименты, да еще и в сопровождении обожания в глазах. Честно говоря, он совсем не знал, как на такое реагировать. — Кхм... А ты все еще не переоделся! — крикнул он в привычной манере. — И волосы посуши. Изуку улыбнулся и постарался найти у себя в гардеробе что-то соответствующее. Он остановил свой выбор на светлых джинсах, белой футболке и красной спортивной куртке, что подходила к его излюбленным ботинкам. Отражением в зеркале Мидория тоже остался доволен. Наконец-то, они двинулись к выходу, оба находясь в приподнятом настроении. Однако, стоило сделать шаг за пределы академии, на Изуку свалилась волна осознания происходящего, и он замер на месте, не в силах сделать шаг. Бакуго застыл на полшага впереди. — Деку? — Каччан. Как мы должны себя вести? Мы скрываем это от мира или нет? Можем ли держаться за руки? Мы же герои, и оба метим в топ-один. Всех будет интересовать наша личная жизнь. А как много людей смогут принять нашу ориентацию? Не помешает ли это нашей геройской карьере? А если помешает, что мы должны будем делать... — Ему не дал договорить взрыв, раздавшийся рядом. После чего наступила тишина. Кацуки хмыкнул. — Помогло? Мидория прислушался к своим мыслям и кивнул. Кацуки потрепал его по волосам. — Мне тоже всегда помогает, — после чего двинулся вперед. — Во-первых, мы ничего никому не должны. — Изуку взволнованно поплелся следом. — Во-вторых, не важно, с кем я в отношениях, в любом случае не стал бы их афишировать, потому что семья героя в первую очередь — это слабое место и болевая точка. Поэтому, чем надежнее ее прятать, тем лучше будет всем. — Бакуго закинул руку ему на плечо и продемонстрировал свою искрящуюся ладонь. — А если кто-то будет против наших отношений, то я просто отправлю его прямо в ад. Изуку засмеялся. На душе правда стало немного легче. Пока они шли к станции, он думал о том, как много изменилось со средней школы. Тогда он даже наедине с собой не смог бы представить, что Каччан сможет идти с ним так близко, без угроз и унижений. А о том, что он так легко сможет найти слова, чтобы успокоить Изуку, нельзя было даже мечтать. Сейчас Деку не знал, куда именно они шли, но что знал наверняка — он всецело доверял Каччану. Из окон электрички виднелся отстраивающийся город. Спустя время все меньше было заметно, что полгода назад большая его часть превратилась в руины. Благодаря причудам героев и обычных людей, заполнялись кратеры от особо сильных ударов, возводились дома, возвращались деревья и трава в местах выжженной земли. Однако туман печали все еще висел над крышами. Было столько потерь, что страна еще не скоро оправится от такого удара. Но все чаще можно было встретить на площадках детей, наполняющих тяжелый воздух чистым смехом. Все чаще можно было встретить улыбки на лицах людей, когда очередной квартал постепенно приходил в норму. Когда снова начинали работать любимые магазины и кафе, пускай и выглядели уже совсем по-другому. Деку и Кацуки одновременно чувствовали, как их переполняло желание сохранить улыбки, сохранить детский смех и развеять тяжелую атмосферу города. Снова сделать его безопасным. Они ехали молча, но Изуку знал: думали они об одном и том же. Когда поезд остановился на нужной станции, парни все так же молча вышли из вагона. В тишине между ними не было неловкости, им будто не нужно было говорить, достаточно было взглядов и легких случайных касаний пальцами. Деку только со временем понял, где они оказались. В том самом районе, где провели детство и большую часть жизни. Местность сильно изменилась после частичного восстановления, что узнать родную округу оказалось не так просто. — Черт, не был тут с тех пор, как мама переехала, — он хохотнул. — А твои же остались? Кацуки насмешливо фыркнул. — Да, старая ведьма не захотела избавляться от нажитого. К тому же, квартира не так сильно пострадала, как могла бы. И переезжать нужды не было. — Повезло вам. От нашего дома мало что осталось. Бакуго резко остановился и ударил себя ладонью по лбу. — Черт, Деку, я не хотел... — А? Ты о чем? — До меня только сейчас дошло, что прийти сюда может быть болезненно для тебя. Я такой идиот. Изуку широко улыбнулся. Внутри него все вспыхнуло нежностью от этой заботы, которую он не ожидал. — Нет, Каччан, я правда рад, что мы именно здесь сегодня. Это место много для меня значит и навевает столько хороших воспоминаний! — Только хороших? — Бакуго тяжело вздохнул. Рукой он зарылся себе в волосы и нервно их встрепал. — Давай договоримся. Если ты почувствуешь себя не в своей тарелке, мы сразу уйдем. — Конечно. То же самое могу сказать и о тебе. Кацуки хотел было ответить, что тут для него не было и не могло быть плохих воспоминаний, но соврал бы им обоим. То, что он делал, навсегда останется в памяти. — Думаю, мы можем сначала позавтракать, а потом решим, куда пойдем. Изуку вдруг осенило. — Мы идем за блинчиками? Каччан смущенно провел рукой по шее. — Ага. — Я не был там с самого детства! Каччан, ты гений. Мидория схватил своего парня за руку и потащил вперед. Кацуки ликующе улыбался. Когда они были детьми, то часто семьями ходили в небольшой семейный ресторанчик, стилизованный под американскую закусочную, главной фишкой которой был мерч со Всемогущим. На входе стоял огромный постер, блюда назывались в честь коронных ударов героя, а весь интерьер был в цветах его костюма. Деку раньше очень любил это место. Но, когда их отношения с Каччаном испортились, они оба перестали туда ходить, потому что друг без друга ощущали уже совсем не то. Изуку вздохнул с каким-то детским трепетом, все такой же фанбой, каким был раньше. Будто и не знаком был с Тошинори самолично, не учился у него. Мечтательное выражение появилось у него на лице, глаза сияли, как много лет назад. Кацуки незаметно прочистил горло, хотя голос все равно слегка дрогнул. — Тут многое изменилось с тех пор. Фактически его отстроили заново. Старуха недавно звонила и сказала, что они открылись. Я подумал, что можно было бы сходить, раз уж мы снова... ладим. В самой закусочной было много людей. Их встретила очень милая официантка, проводила за стол и предложила меню. — Я определенно хочу Денверский комбо-завтрак! Наконец-то до него дорос и смогу доесть сам! — Изуку выглядел счастливым, что не могло не отразиться на настроении Бакуго. — Знаешь, а мне нравилось делить с тобой этот набор. — Кацуки усмехнулся, навалившись на стол. — Раньше мы всегда спорили, кому достанется последний блинчик. Нравилось до тех пор, пока ты не начал сразу мне все уступать. Мидория продолжал смотреть в ненужное меню, пока его лицо медленно заливал нежный розовый оттенок. — Ты был таким счастливым, когда забирал его. Я думал, что дело было в самом блинчике, поэтому сразу отдавал, чтобы всегда видеть тебя таким. Но ты злился. — Потому что смысл был в победе. А ты стал надменным, перестал бороться, и все это с таким видом, будто он вовсе был тебе не нужен. И все счастье от победы пропало. Изуку неловко посмеялся. — Прости. — Тебе не за что извиняться, идио... — Кацуки потупил взгляд и сжал кулаки. Каждый раз, когда из него снова рвались обзывательcтва в сторону Изуку, он чувствовал себя отвратительно. Изуку подался чуть ближе к нему и понизил голос. Улыбка все так же не сходила с его губ, хотя и стала другой. — Каччан, тебе не обязательно себя сдерживать. Я понимаю, что ты не со зла. — Прекрати меня оправдывать. И хватит уже вести себя так, будто все камни, безосновательно летящие в твою сторону — это нормально! А если бы я продолжил над тобой издеваться и избивать, ты так же бы это принимал? — Но ты же этого больше не делаешь. Бакуго хотел было прикрикнуть, но подошла официантка, чтобы принять заказ. После того, как она ушла, повисло неловкое молчание. Каждый задумался о своем. Кацуки был первым, кто заговорил снова. — А что, если это какой-нибудь стокгольмский синдром? Что, если я совсем перестану быть мудаком, и ты потеряешь интерес? Изуку удивленно посмотрел на него. — Да я никогда и не считал тебя мудаком. Просто это был твой способ выражать эмоции. Я всегда верил, что на самом деле ты не желаешь людям зла. Ты ведь тоже мечтал стать героем! — Откуда ты можешь это знать? — Хочешь сказать, я не прав? Кацуки резко встал изо стола. — Сейчас вернусь, — бросил он через плечо и быстро ушел. Изуку смотрел перед собой. И что это? Снова убегает? Мидория ошибся в намерениях Каччана? Нет, такого точно не могло быть. Ну почему все снова не клеится? А так хорошо начиналось. За то время, что Кацуки не было, успели принести еду. Изуку не торопился приступать к ней. Вместо этого он рассеяно переводил взгляд с предметов на столе, от салфеток к запотевшим стаканам, к вилкам с ножами, к тарелкам с едой. Он ничего не понимал, но очень хотел бы. — Это же вы, герой Деку! — Изуку повернул голову и увидел мальчика лет восьми с восхищенно горящими глазами. Он кивнул. Мальчик просиял ещё ярче, маленькие ладони появились на краю стола. — Недавно вы спасли мою бабушку! Она не хотела покидать свой дом, пока он не разрушился. Она рассказала, что в последний момент ее спас герой Деку! Мидория смущенно улыбнулся. — Да, я помню ее. Мальчик поклонился и протянул маленький блокнот и ручку. — Простите, что доставили неудобства. Можно ваш автограф? — Не стоит извиняться, это моя работа. — Изуку поставил подпись и широко улыбнулся. Ему все еще было некомфортно, он смущался. Но и приятно тоже было. Он чувствовал, что хорошо потрудился тогда. — М-можно еще вопрос? — дождавшись кивка, мальчик продолжил чуть тише. — Вы дружите с этим злым мальчиком? Когда я видел его в бою, он выглядел очень страшным. Изуку не смог сдержать тихий смешок. — Каччан вовсе не страшный. Просто у него свой стиль. Однако он очень хороший герой и спас много людей. — Почему он тогда так злобно кричит? — Это кто тут злобно кричит? — зло прорычал Кацуки. Мальчик вздрогнул и испуганно обернулся. Его глаза заблестели от слез. — П-простите. — Он поклонился, спешно забрал блокнот и убежал. Кацуки проводил его взглядом и опустился в свое кресло. — Собираешь толпу фанатов? Изуку снова улыбался. Теперь ему стало полегче. Каччан хотя бы вернулся. С другой стороны не стал же бы он сбегать, да? Каччан ведь не такой. — Помнишь женщину, которую я спас, когда повредил ногу? Это ее внук. Он хотел меня поблагодарить. — Понятно. Кацуки задумчиво посмотрел в окно. У него явно были с этим проблемы. Он много кого спасал, и люди были ему благодарны. Однако он редко давал автографы или принимал похвалу, потому что многие продолжали его бояться. Напряженный вид Бакуго не мог не беспокоить Изуку. Он судорожно думал, что можно сказать, чтобы разрядить обстановку. Но тишину нарушил сам Кацуки. — Пока тебя слушал, у меня назрел один вопрос. Только ответь честно или не отвечай совсем. Ты ведь давно для себя все понял? Как ты смог это принять? Что тебе нравлюсь именно я. Парень и тот, кто причинил тебе столько боли. Изуку ответил не сразу. Ему нужно было тщательно подумать слова, чтобы прозвучать искренним, но не спугнуть излишними подробностями. — Мне сложно определить какой-то конкретный момент, — заговорил он тихо и медленно. — Это происходило постепенно и где-то на подкорке. Я не озвучивал никогда это себе напрямую. Просто знал и все. Что так и должно быть. И верил, что рано или поздно ты тоже это почувствуешь. Кацуки засмеялся и закрыл глаза. — Чертов Деку. Меня убивает твое умение разбираться в людях. — Думаю, это скорее умение разбираться в тебе. Они оба засмеялись. Неловкость отступила. Дальше разговор пошел проще — о насущных делах, еде, новостях. Снова возвращалось приятное спокойствие и понимание. После того, как с завтраком было покончено, они попросили счет. Пока их считали, завязался спор, кто будет платить. Никто не хотел позволять оплачивать за себя другому. Очередная трудность в однополых отношениях их только позабавила, и спор был скорее шуточный. Продолжался он до тех пор, пока официантка не принесла счет. Его она сунула лично в руки Кацуки и быстро ушла. Бакуго, не заметив подвоха, открыл его, но оттуда выпал маленький розовый стикер. Парни уставились на него. Аккуратным почерком на нем был выведен номер телефона и подпись: "Позвони мне, Каччан". — Это еще что? — Бакуго нахмурился в замешательстве, будто и правда не понимал. Изуку насмешливо стрельнул в него глазами. — Кажется, ты ей понравился. Ничего удивительного. Кацуки скептически посмотрел на Деку, смущая его этим. Быстро сжал лист в ладони и поджог его. — Каччан! А что, если она это видела? Ей же будет неприятно! — Мне плевать! — Кацуки откинулся в кресле и неожиданно засмеялся. — Сегодня мы определили нашу целевую аудиторию. Изуку присоединился к его смеху. — Действительно. Даже не знаю кому повезло больше. Счет они все-таки поделили пополам. Куда идти дальше, Бакуго не думал, поэтому они просто слонялись по знакомому району и вспоминали хорошие моменты из детства, связанные с тем или иным местом. В комфортной обстановке время пролетело очень быстро. Ноги сами привели их к мосту, где Кацуки когда-то упал в реку. Тут они остановились, облокотились о перила и какое-то время смотрели на воду. Небо постепенно окрашивалось в рыжий цвет. Говорить ничего не нужно было. Стоя плечом к плечу, оба ощущали себя снова на своем месте. Изуку оглянулся по сторонам. Вокруг никого не было, это место в принципе никогда не пользовалось популярностью. Бакуго увидел боковым зрением, что Мидория на него смотрел, а когда их глаза столкнулись, он все понял. Быстро оглядевшись, Кацуки прижался к его губам своими. Он хотел сразу же отстраниться, но Изуку схватил его за плечо, не позволяя двинуться прочь, и углубил поцелуй. По телу Каччана пробежали мурашки. Такая настойчивость со стороны Изуку ему очень нравилось. Но когда губы Мидории перешли на его шею, Бакуго испуганно отстранился. — Черт, Деку, пожалуйста... — Каччан. Ты такой потрясающе сексуальный, что мне все сложнее и сложнее себя сдерживать, — Изуку смотрел на него так пьяно, что внутри Бакуго все переворачивалось. — Прости, если тороплю события, но у меня уже едет крыша от того, на сколько я тебя хочу. Бакуго зажмурился. Это был перебор. Слишком хорошо. Он тоже больше не мог держать себя в руках. — Ты доигрался, Деку. — Он схватил его за руку и потащил за собой. Не сказать, что Кацуки был не готов к такому повороту событий. Это и было еще одной причиной, почему он повез их именно сюда: его родители каждые выходные уезжали к бабушке с дедушкой. Он заранее их предупредил, что придет с друзьями, чтобы они неожиданно не вернулись домой. На подходе к дому Изуку заволновался. — Каччан, а твои родители? — Их не будет до завтра. Я обо всем позаботился. Изуку счастливо улыбнулся и от предвкушения даже забыл, как дышать. Они быстро взбежали по лестнице, все так же держась за руки. Кацуки пришлось сосредоточить все внимание на своих руках, чтобы попасть ключом в замочную скважину. Когда они буквально ввалились в квартиру, он же первым делом повернул защелку в двери так, чтобы замок нельзя было открыть ключом снаружи. Быстро избавившись от обуви и курток, парни побежали в комнату Бакуго. Стоило двери захлопнуться, как они, не сговариваясь, потянулись друг к другу. Больше никто не мог сдерживаться, да и не хотел. Когда Кацуки запустил язык в рот Изуку, тот застонал. От этих потрясающих звуков Бакуго словно било током. Деку оторвался от губ только на секунду, чтобы стащить с Каччана футболку. Вовлекая парня в поцелуй, он провел руками по оголенному торсу, восхищаясь его рельефом. По телу Кацуки тут же побежали мурашки. Не желая оставаться в стороне, он тоже потянул футболку Изуку вверх и, раздев, толкнул его на кровать, навис тут же сверху. Он прижался всем телом к горячему телу Мидории и провел влажную дорожку поцелуев от губ к уху. Захватив губами мочку, Бакуго нащупал чужой сосок и сжал его пальцами. Он почувствовал, как тело под ним задрожало. — Каччан! — Да-а, Изуку. Кричи мое имя. Когда он спустился губами ниже и укусил за плечо, Изуку застонал и впился ногтями в его спину. Бакуго качнулся вперед и прижался бедрами к его паху. Оба чувствовали сильное возбуждение друг друга. Кацуки осыпал плечи и шею парня поцелуями, стараясь как можно больше его попробовать. Деку потянулся руками вниз и расстегнул обе пары штанов, немного приспуская их, чтобы наладить еще более тесный контакт. Пока он стаскивал брюки Кацуки, то просто не мог не сжать упругие ягодицы своего парня. От этого Бакуго тяжело выдохнул и снова качнулся вперед. Он чуть было не потерял голову от того, насколько приятны были ощущения, когда их члены разделяла только тонкая ткань трусов. Он перенес вес на правую руку и прижался губами к соску Изуку. Но и Мидория не остался в долгу. Он потянул на себя чужую ладонь и вобрал два пальца в рот. — Деку! — Кацуки буквально рычал. — Ты что творишь? Изуку установил зрительный контакт и принялся посасывать пальцы. Картина была настолько потрясающей, что взгляд было оторвать невозможно. С громким чмоком он вытащил пальцы и умоляюще посмотрел на Кацуки. — Каччан, я очень хочу кое-что попробовать. Ты мне позволишь? Радужка красных глаз почти полностью скрылась за расширившимися от удовольствия зрачками. На осознание понадобилось время. Изуку терпеливо ждал, и, наконец, Кацуки завороженно кивнул. Деку не стал терять время и быстро поменялся с ним местами. Он провел губами влажную дорожку от ключиц Каччана до пупка, периодически останавливаясь для того, чтобы втянуть гладкую кожу. Кацуки выгнулся и запустил ладонь в кудрявые волосы, несильно их сжав. Изуку спустился языком по низу живота до трусов, приходясь по едва заметной дорожке светлых волос. После чего, набравшись смелости, опустил руку на член и слегка сжал его через ткань. Бакуго вздрогнул и зарычал. Наслаждаясь реакцией, Деку избавился от трусов и принялся целовать внутреннюю сторону бедра, намеренно изредка задевая возбужденный и горячий член щекой. — Ты чертов извращенец, — тяжело дыша протянул Бакуго. Изуку кинул взгляд из-под челки вверх, на его раскрасневшееся лицо, минуя судорожно поднимающуюся и опускающуюся грудь. — Мне прекратить? — Только попробуй! — Кацуки зажмурился и сильнее сжал зеленые кудри. Тогда Деку, наконец, переключил все внимание на мокрый от смазки член. Обхватив его рукой, провел языком по всей длине, а потом позволил головке скользнуть ему в рот. Казалось, в глазах Бакуго потемнело от удовольствия. Он задрожал всем телом и почувствовал, как теряет контроль над причудой. Ощущения горячего языка на члене были такими потрясающими, что Кацуки переставал понимать, где находился. Он резко отпустил волосы и вскинул руку как можно выше, выпуская яркие искры из пальцев. Деку чувствовал, как плавился от возбуждения, наблюдая за такой бурной реакцией партнера. Он принялся активнее двигать головой, помогая себе руками, в награду получая восхитительные стоны. Бакуго весь извивался куда лучше, чем в его самых смелых фантазиях. Да и сам Кацуки не мог сравнить свои представления с действительностью. Мидория попытался протолкнуть член как можно глубже, пока не почувствовал дискомфорт. — Блять! Деку, стой. — Бакуго резко оттянул раскрасневшееся лицо Деку от собственного члена, позволяя ему с хлюпающим звуком выскочить. — Быстро снимай штаны и иди сюда. Изуку был настолько захвачен процессом, что не сразу понял, чего от него хотели. А как только понял, сразу послушался, окончательно избавляясь от остатков одежды. Кацуки уложил его рядом с собой на бок и повернулся к нему лицом. Он обхватил оба члена рукой и сразу задал быстрый темп. — Каччан! Изуку и сам успел немало намокнуть, поэтому смазки было достаточно, чтобы получить максимум удовольствия. — Каччан, я скоро... — Да, я тоже. Изуку зажмурился и опустил руку, сжимая быстро двигающуюся ладонь Кацуки. Свободной рукой он сжал светлые волосы и прижался своим лбом ко лбу блондина. Шумные выдохи ложились на его губы горячими облачками. Он нервно облизнулся, рассматривая подрагивающие ресницы Бакуго и красиво закушенную нижнюю губу. — Каччан, ты такой красивый. — Заткнись! — Ты просто потрясающий... Ахх... Кацуки двинул рукой еще пару раз, сбившись с темпа. Он уже был на пределе. Их почти одновременно накрыло приятной волной, заставляя подрагивать мышцы во всем теле. Оба боялись шевельнуться и открыть глаза. Казалось, только так можно было продлить этот момент. Когда их дыхание начало выравниваться, оба перевернулись на спину и уставились в потолок. Им обоим было сейчас так хорошо, как никогда прежде. — Это пиздец, Деку. — Точно. Спустя минуту Мидория почувствовал, как на него накатил слишком большой спектр эмоций. Он неожиданно для себя всхлипнул и закрыл глаза ладонью. Постельное белье рядом тихо шелестнуло. — Изуку? — Прости, просто... — Он снова всхлипнул. — Я так счастлив. Конечно, я знал, что это будет хорошо, но даже не представлял, насколько. Каччан, спасибо, что позволил мне это почувствовать. Бакуго взял его за руку. — Дурак. Это все твоя заслуга. Если бы ты не был таким смелым, то мы никогда бы к этому не пришли. К тому же, это только начало. На это Изуку только посмеялся. Они лежали, держась за руки, пока он совсем не успокоился. К тому моменту они уже остыли, и тогда их обоих начало клонить в сон. Бакуго немного перекатился, пока вовсе не вжался носом в плечо Мидории. — Деку, нам срочно надо в душ. Одна искра, и тут все взлетит на воздух. Сонливость Изуку тут же отступила. Он осознал, что все вокруг было в нитроглицерине. Бакуго, постель и он сам. Однако он просто не мог сдержать смех. — Знаешь, мы сейчас так активно обменялись ДНК, что, при желании, я смог бы передать тебе Один-За-Всех. Кацуки тоже засмеялся. — Представляю, как ты потом объяснял бы Всемогущему, куда потерял его силу. — Он провел рукой по волосам и выдохнул. — Но я серьезно. Деку, пошли. — Идем. А то объяснить твоим родителям, почему ты вдруг взорвал свою комнату, тоже будет тяжело. — Вот тут ты ошибся. Этим их точно не удивить. Они нехотя встали и, стараясь не смотреть друг на друга, двинулись в ванную. Включив свет, оба поморщились. В глаза тут же бросилось их отражение в зеркале. Взъерошенные волосы, блестящие глаза, румяные щеки и россыпь отметин на шее и ключицах. И никаких сомнений в том, что они делали. — В общежитии скрывать такое будет сложновато. — Да и придется быть тише. Когда они привели себя в порядок, уже окончательно стемнело. Кацуки сменил постельное белье и кинул грязное себе в рюкзак. Оба приятно устали и снова проголодались. К счастью, в холодильнике нашлась приготовленная Мицуки для них еда. Пока Кацуки ее разогревал и раскладывал по тарелкам, Деку снова любовался им, сидя за столом. — Каччан. А ты уже думал о будущем? Кацуки поставил на стол две тарелки и сел напротив. — Это ты о том, что мне теперь придется на тебе жениться, раз ты больше не девственница? — Я серьезно, — Изуку не мог сдержать смущенную улыбку. — Например, что будет после академии... — После академии я стану героем номер один. О чем тут еще думать. — Ладно. Мидория немного погрустнел, но быстро отогнал эти мысли. В самом деле, а что он ожидал услышать? Про дом и трех очаровательных щеночков, парочки усыновленных детишек и, может, умилительны садик на заднем дворе? Возможно, поднимать эту тему было слишком рано. Бакуго напряжённо выдохнул. — Деку, у тебя все на лице написано. Я не загадываю так далеко, потому что наш первый год в академии чуть всех не убил. А впереди еще почти два. Поэтому, пожалуйста, прекрати себя накручивать и ешь. Нам надо вернуться до отбоя. — Ты прав. — Изуку действительно стало легче. — Прости. Однако в молчании он продержался не дольше минуты. — А что скажем родителям? — Де-ку, — палочки в пальцах подрывника опасно затрещали, но выдержали силу, с которой их опасно сдавили. — Если ты сейчас же не прекратишь мучать меня своими сложными вопросами, то я найду другой способ заткнуть тебе рот. Раз ужина тебе недостаточно. — Н-но это ведь важно... — Конечно, важно. Но у нас еще столько времени, чтобы это все обсудить... — Хорошо-хорошо. — Такой ответ Изуку устроил. — Теперь, правда, молчу. Бакуго внимательно посмотрел на него в попытке найти следы негативной мозговой активности. Изуку показательно продолжил есть, сохраняя молчание. Тогда Кацуки усмехнулся. — А жаль. Я уже настроился тебя затыкать.