В семейном кругу

***

Ты ошибки свои поймёшь  И не сможешь жить спокойно Александровна Елизавета

      После пребывания в больнице жизнь Влада сильно меняется. Теперь родители душат своим вниманием. Они постоянно ищут предлог, чтобы побыть вместе. Так, папа Миша настойчиво зовёт посетить репетицию «TODD» и сам спектакль, обещая познакомить с актёрами и режиссёром. А отец Андрей настойчиво зовёт с собой в тур с новым альбомом «Письмо из Трансильвании» своего проекта «КняzZ» и говорит, что удастся узнать друг друга поближе. Оба предложения отвергаются Владом: он объясняет причину отказа приближающимися экзаменами.       Такое внимание от родителей воспринимается как нечто противоестественное и неправильное. Влад слишком привык к тому, что о нём крайне редко вспоминают и если проводят время, то как-то неловко. Раньше были совместные просмотры фильмов или прогулки по паркам, редко, но были. Однако проходили они, как исполнение какой-то обязанности, при которой нельзя показывать себя настоящего. Наверное, это ощущали все, поэтому отец Андрей старался сдерживаться в шутках, папа Миша не так эмоционально комментировал всё подряд, а Влад не рассказывал и половины того, что происходило в его жизни.       Теперь же папа Миша пытается узнать о делах в школе и делает это искренне. Влад видит, что о нём волнуются и переживают. Однако столь резкие перемены совершенно непонятны и кажутся недолговременными. Особенно сильно напрягает то, что родители стали такими приторно заботливыми после разговора с Сашами. Те определённо как-то смогли повлиять, только непонятно как именно.       Влад пытается узнать правду сперва у самих Саш, но те пожимают плечами и ничего не говорят. Молодой человек не рискует требовать прямых ответов от этих людей – они слишком много для него, Влада, сделали. Он банально не имеет права давить на Саш и устраивать им скандалы. Нужно просто радоваться, что они, наконец, смогли повлиять на родителей и напомнить, кем они приходятся Владу.       Тот не стремится докопаться до истины у папы Миши и отца Андрея: они постоянно убегают от темы. Очевидно, что им некомфортно и невероятно неприятно обсуждать резкие перемены в поведении. Владу смешно наблюдать за тем, как папы неловко улыбаются и пытаются вникнуть в его жизнь. Ничего у них не получается, ничего. Конечно, в понимании папы Миши Влад проводит свою юность неправильно, слишком много времени уделяя не друзьям и театру, а учёбе. По папе Мише видно, как ему не нравится слушать об учебной рутине Влада, как хочется начать учить. Однако папа Миша молчит, явно боясь снова оттолкнуть от себя сына.       Последний не в восторге и от отца Андрея. Тот получше принимает жизнь сына, но не может никак поддержать. Влад иногда говорит, как сильно он переживает насчёт экзаменов, которые может завалить. Когда отец Андрей слышит это, он лишь пожимает плечами и произносит: «Ну не переживай ты так, Влад! Я и папа в любом случае заплатим за твою учёбу, даже если ты не наберёшь баллов на нужную оценку!» И не объяснить же отцу, что никакие деньги не помогут, если не набрать порог. Влад как-то пытался растолковать всё, но Андрей снова не понял.       Родители больше не ссорятся. По крайней мере, Влад не слышит их ругани, а когда приходит домой, то видит, как папы сидят рядом на кухне и что-то обсуждают. Они выглядят такими счастливыми и «домашними», что становится по-настоящему тошно и тоскливо, а на сердце кошки принимаются скрести. Влад смотрит на нежности папы Миши и отца Андрея и тихо ненавидит их. Вот, неужели нужно было пытать всех в округе своими скандалами, бессмысленно обижаться друг на друга и грозиться разводом, чтобы потом за один разговор помириться?       Влад, несмотря на перемены, по-прежнему ненавидит оставаться в доме родителей. Там всегда с головой накрывают самые ужасные и тягостные воспоминания, что душат снова и снова, мысленно возвращают в тот ад. Вроде нужно радоваться, что всё плохое ушло, что родители остались вместе, что они, наконец, начали воспринимать самого Влада как отдельную личность. Только самому ему тоскливо и неприятно наблюдать за жалкими попытками родителей сблизиться.       Если когда-то Влад бегал за папами и всячески пытался привлечь их внимание, то сейчас ситуация поменялась на корню. Теперь Влад сбегает в квартиру Саш не от скандалов, а от неестественной заботы. Она ощущается, как нечто инородное и чужое. Влад будто наблюдает за тем, как дикий зверь начинает ластиться к рукам человека. Подобное мило, если не думать, что с минуты на минуту все нежности закончатся, и животное напрыгнет, вцепится в горло и разорвёт его.       Папа Миша и отец Андрей ощущаются дикими животными, с которыми опасно находится рядом дольше пяти минут. Прикосновения пап душат и вызывают отвращение. После них хочется залезть под кипяток и начать сдирать с себя кожу, лишь бы избавиться от отпечатков родителей. А Саша Леонтьев и Саша Щиголев напоминают Владу домашних животных, которых можно обнять во время жуткой истерики и успокоиться. Саши по-своему «мягкие» и уютные, их прикосновения сравнимы с лаской от домашних кроликов и котов. Удовольствие даже от простого взъерошивания волос заставляет широко-широко улыбаться и погружаться с головой в домашний уют.       Папа Миша больше не требует от Влада присутствия в «родной» квартире. А просто просит, так жалобно и робко... Нет никакого давления. Папа Миша только говорит, что без Влада в доме невероятно пусто. В некотором роде молодой человек даже верит чужим словам, вот так слепо сердце проникается и болезненно сжимается от невыносимого чувства вины. Внутренний ребёнок Влада рвётся к родителям, вопя от счастья: «Мы нужны папам! Мы нужны папам!» Однако здравый разум напоминает, как папа Миша вёл себя всю жизнь Влада.       Вообще, Владу тяжело испытывать что-то положительное по отношению к родителям. То пребывание в больнице заставило думать, много-много думать над всей своей жизнью. Тогда, к своему безграничному ужасу, Влад понял – он потерял счастье в тот момент, когда дедушки Юры не стало. Именно он держал психологическое здоровье внука и сохранял столь ценное спокойствие. Дедушка Юра всю жизнь старался уберечь Влада от правды о родителях. Так, он, дедушка Юра, забирал к себе внука, когда папа Миша орал, горя от героиновой ломки. Можно сказать, что Влад фактически вырос в своеобразном вакууме, защищающим от жестокой правды и реальности. Именно это стало одной из причин, по которой Владу так тяжело с родителями. Он просто тоже не воспринимает их как самостоятельных личностей, продолжая цепляться за описания, которые когда-то давно предоставил ещё живой дедушка Юра.       Необходимо отстраниться от навязанных образов и трезвым взглядом посмотреть на родителей, проанализировать их и сделать какие-то новые выводы. Однако у Влада ничего не выходит. В его ушах продолжает звенеть голос дедушки Юры. Он говорит, что папа Миша хороший и добрый, но слишком ветреный и не способный брать на себя ответственность. А отец Андрей – альфа только физиологически, но не духовно. Мысленный образ дедушки Юры перечисляет все минусы Андрея Князева, и Влад не может не согласиться с тем, что его отец совершенно не подходит на роль главы семьи. Андрей ответственный. Но он явно не готов отдавать всего себя семье, для него всегда на самом первом месте продолжит оставаться творчество.       Учитывая, как Влад воспринимает родителей, он не может осуждать пап за их взгляды, почти идентичные его собственным. Папа Миша и отец Андрей же наверняка сами додумали себе характер Влада и его пристрастия, как например любовь к молочному шоколаду. В произошедшем виновато многое, но больше всего тот факт, что Влад и его родители росли как бы отдельно друг от друга.       Здравый смысл покидает Влада каждый раз, когда он видит пап. Тогда просыпается жгучая обида, обволакивающая сердце. Она постоянно напоминает о всех конфликтах, о том, что пап не было рядом в первую течку Влада, что они не пришли на его выпускной в четвёртом классе, что они постоянно отдавали всех себя фанатам, а не единственному сыну. Влад отдаётся обидам и снова оказывается маленьким ребёнком, смотрящим за разговаривающими с фанатами родителями. Снова Влад ощущает себя брошенным и видит рядом с собой только Сашу Леонтьева и Сашу Щиголева.       Папа Миша и отец Андрей обещают Владу прийти на его выпускной. Молодому человеку не хватает смелости сказать, что он не хочет видеть их на своём празднике. Там достойны находиться только Саша Леонтьев и Саша Щиголев. Если бы был жив дедушка Юра – Влад позвал бы его и бабушку Таню (с ней по-прежнему тёплые отношения, но прежнего безграничного доверия нет). Именно родители папы Миши были на выпускном Влада в четвёртом классе, когда он выступал на публику и читал стих. Тогда маленький Влад отчаянно искал глазами своих пап среди чужих родителей. В тот вечер Влад увидел только дедушку Юру и бабушку Таню.       Воспоминания мешаются с обидами, от чего Влад продолжает тихо ненавидеть родителей и высказывать всё только двум людям – подруге из Екатеринбурга и Косте Плотникову. Последний никогда не принимает чью-то сторону и просто задаёт наводящие вопросы, над которыми приходится много и долго думать. Костя никогда ничего не советует и робко выражает одну мысль – «Владу и его родителям нужно сесть за одним столом и спокойно поговорить обо всём произошедшем, а не бегать друг от друга и вести себя, как непонятно кто». Костя прав, он, чёрти его подери такого умного, прав, но Влад не может переступить через обиды и высказать всё в лицо папам. Они же тоже не спешат организовывать подобный «серьёзный разговор». На него намекают ещё и Саши. Они по-прежнему не против Влада в своей квартире (он понимает, что является для них способом направить куда-то любовь), а их стремление помирить семью искреннее.       От реальности и проблем с родителями спасает «пора ЕГЭ». Влад отдаёт всего себя экзаменам и игнорирует вокруг себя любой конфликт, никак не относящийся к литературе. Папы говорят, что нужно отдыхать, а не только налягать на книжки, но Влад не слушает и продолжает зубрить все цитаты, которые могут пригодиться в сочинениях. Молодой человек немного успокаивается, когда его об этом просят Саши и Костя. Тот вообще чуть ли не силой тащит гулять, чтобы Влад хоть немного развеялся. Это помогает, и Влад проводит лучший в своей жизни вечер.       Следующим утром Костя провожает Влада на экзамен и желает написать всё замечательно. И у Влада выходит справиться буквально с каждым экзаменом. Первым человеком, который узнаёт это, становится Костя. Он искренне поздравляет друга с маленькой победой и предлагает отметить. Родители, когда узнают эти же новости, тоже предлагают посидеть вместе и отдохнуть. Папы по большей части давят на то, что они скоро уедут в тур, и встреча с Владом произойдёт далеко не скоро. Однако он всё равно отказывается и вновь фактически сбегает к Сашам. Те сами организовывают «праздничный ужин», на который разрешают позвать Костю.       – Здравствуйте, я Константин Плотников, друг Влада, – представляется Костя, когда приходит в дом Саш.       Они выглядят удивлёнными и странно переглядываются, после чего провожают гостя на кухню, а Влада уводят на «серьёзный разговор». В ходе него Владу приходится отчаянно доказывать, что он не связался с альфой постарше, чтобы поскорее стать независимым от родителей.       – Он, правда, мой лучший друг... У него, между прочим, девушка есть, а я для него просто друг, – Влад делает короткую паузу. – Ну не смотрите на меня, как на больного! Этот человек вам позвонил, когда у меня первая течка началась... Ренегат, – Влад называет так Леонтьева и краснеет от неловкости, ибо обращение по кличкам ощущается чем-то неестественным и неправильным. – Ты же сам забрал меня у него. Помнишь? Костя хороший... Он мой лучший друг... Единственный друг, который всегда рядом и поддерживает, несмотря на моих родителей.       Саши вновь переглядываются друг с другом и, кажется, говорят между собой без слов. В браке этих людей царит такое понимание, что им не нужно произносить фразы вслух, чтобы понять мысли.       – Влад, просто, пожалуйста, будь аккуратнее и не терпи скотского отношения к себе, – в конце концов нарушает молчание Саша Щиголев. – Если он начнёт распускать руки – звони нам, мы ему всё быстро сломаем.       – Хорошо, спасибо вам, – улыбается Влад и обнимает Саш, окунаясь с головой в бескрайний уют.       Дальше ужин с Сашами и Костей проходит в спокойной домашней обстановке. Саша Щиголев в основном говорит с гостем, и тот делится какими-то историями из жизни. Влад же старается прочитать мысли Саш и понять – как теперь они относятся к Косте. Тот в свою очередь расслаблен и не пытается показаться тем человеком, каким не является. Костя – просто Костя.       В конце концов все четверо мужчин вливаются в разговор и принимаются обсуждать всё на свете. Влад сам расслабляется, видя, что Саши всё-таки приняли Костю, пусть тот совершенно не добивался подобного результата. Он, Костя, сам по себе вежливый, добрый и весёлый. Его шутки никогда и никого не обижают, отчего все смеются, не чувствуя себя униженными.       Когда Костя уходит, Влад помогает Саше Леонтьеву убрать со стола и продолжает вести лёгкую непринуждённую беседу.       – У тебя хорошие друзья, Влад, – говорит Саша Леонтьев и мягко улыбается, – Цени своего Костю.       Влад, слушая это, готов растаять от осознания того, что его лучшего друга всё же приняли и не стали гнать прочь. С родителями Влад не говорит ни сегодня, ни завтра. Он с ними даже не прощается.

***

Некоторые обиды не уходят не забываются. "История о нас» Кэти Джордан

      В свой восемнадцатый день рождение Влад меняет фамилию и отчество. Теперь он не Князев-Горшенёв Владислав Андреевич, а Коноплёв Владислав Юрьевич. Фамилия пришла от ника, переставшего быть забавной шуткой, а отчество – от любимого покойного дедушки Юры. Почему-то Влад уверен, что смена правильная, что она поможет дальше спокойно жить. По крайней мере, окружающие перестанут спрашивать о «звёздной» фамилии. Это к лучшему.       О смене никто из близких не знает: Влад просто хочет избежать возможного скандала, поэтому и молчит. Только Костя в курсе, именно он помог разобраться с документами и работниками паспортного стола. Костя, вновь не изменяя своим привычкам, не отговаривал и не пытался надавить на совесть. Он просто искренне посмеялся с выбора фамилии и стал звать друга исключительно Коноплёй.       Влад собирается держать все новости о резких переменах в себе потому что предчувствует масштабную ссору на почве новых фамилии и отчества. Как бы папа Миша и отец Андрей не старались строить из себя самых понимающих родителей, Влад не смотрит на них через розовые очки и понимает – его решения никогда не воспримут нормально и примутся давить на совесть.       Здравый смысл подсказывает – правду не удастся долго утаивать, однако Влад собирается максимально оттянуть её раскрытие. Поэтому он отдаёт всего себя учёбе в театральном, куда смог поступить с большим трудом. Только все усилия стоили результата: университет помогает забыть о проблемах и просто заставляет широко и искренне улыбаться, получая удовольствие от процесса обучения.       У Влада выходит завести товарищей, не подозревающих, что с ними говорит сын Горшка и Князя из «Короля и Шута». Никто не знает о родителях Влада, и тот вновь утаивает ото всех правду. Лишь однажды его спросили о сходстве с Андреем Князевым, но тогда молодому удалось как-то выкрутиться.       Он ярко проживает первый курс, а на каникулах родители предлагают отправиться в совместный семейный отпуск. Влад сперва отказывается, но потом сдаётся и соглашается, когда узнаёт, что Саши и Костя тоже куда-то уезжают. Все они в один голос говорят: «Влад, пора сделать первый шаг к примирению».       Собирая вещи в чемодан, Влад мучается от дурного предчувствия. Оно упорно твердит, что будет лучше, если Влад отложит всякие важные разговоры на потом и сейчас просто отдохнёт. Молодой человек отмахивается от подобных мыслей, зная, что потом никогда не согласится провести время с родителями.       Всё идёт, на удивление, нормально, пока не настаёт время покупать сигареты. Тогда Влад показывает свой паспорт, и папа Миша замечает смену букв в фамилии и отчестве. Он ничего не говорит Владу и только шепчет что-то супругу. Тот хмурится и недовольно глядит на сына. Сердце того испуганно сжимается.       – Владислав Коноплёв? – Спрашивает Миша, сидя в машине и глядя на Влада через зеркальце.       Воцаряется молчание, полное напряжения. Нервничает и сам Влад, и его родители. Они, судя по запаху, не то просто злятся, не то грустят, не то просто разочарованы. Только непонятно в ком: в сыне и его выборе или в самих себя. Скорее всего, именно в первом, это больше похоже на Князя и Горшка.       – Юрьевич, – говорит Влад и делает короткую паузу. – Это в честь дедушки Юры. Я сперва хотел поменять на Александровича, но не захотел так открыто навязываться в семью Саш... Я и так у них много сил отнял.       Слышится нервный смех папы Миши. Звук напрягает и заставляет мысленно приготовиться к истерике. Отец Андрей, судя по всему, тоже предчувствует её, но всё равно ничего не делает. Хотя он мог бы попытаться хоть немного успокоить мужа, чья вспыльчивость оставляет желать лучшего. Андрей, как никто другой, знает это. Он и в курсе того, что его сын такой же темпераментный и гордый. Когда два человека с подобными качествами сталкиваются, всегда происходят конфликты. Их должен предотвращать и сглаживать кто-то третий, более спокойный.       – А от нашей семьи ты, судя по всему, решил отвязаться, да, Коноплёв Юрьевич? – Папа Миша шипит, как ядовитая змея.       – Разве я могу отвязаться от того, к чему никогда не был привязан? – Влад не выдерживает и нервно хихикает.       Он не может нормально собраться с мыслями, гордо ответить на вопросы и поставить родителей перед фактам того, что они опоздали со своей заботой. Язык будто потерял способность шевелиться и прилип к нижней челюсти. Влад ощущает себя потерянным котёнком, выброшенным на улицу.       – А с каких это пор ты не привязан к нашей семье? Коноплёв Юрьевич, мы твои родители, мы растили тебя не для того, чтобы ты потом стёр нас из своей жизни! Ты хоть знаешь, сколько нервов мы убили на твоё воспитание?! – Голос папы Миши с каждый секундой становится всё громче и громче.       Влад невольно вжимает голову в плечи и смотрит на отца. Тот вяло укладывает руку на плечо мужа, но более никак не пытается его успокоить. Андрей выглядит потерянным и просто грустным. Он явно не понимает, как должен себя сейчас вести, на чью сторону вставать и кого защищать.       – Не знаю, потому что меня воспитывали не вы, – не выдерживает и бросает Влад, – Хватит говорить так. Словно вы всегда были рядом со мной и не сваливали на год в тур, свешивая меня на бабушку Таню и дедушку Юру. Вам двоим было интереснее нянькать ваших сранных фанатов, а температуру мне в автобусе Саши сбивали! Вы воспитывали? Вы так называете постоянное игнорирование? Да вы даже не знаете, в каком классе я учился! Никто из вас ни на одно моё выступление не пришёл! Знаете, как унизительно было говорить всем, что мои родители не бросили меня и придут, а потом видеть вместо вас дедушку и бабушку? Да меня всю школу травили, потому что я сын наркомана и алкаша! Знаете, сколько лет я выслушивал шутки о том, что у меня СПИД от моего папаши? Со мной общаться нормальные люди не хотели из-за фамилии! А ненормальные зато липли и считали, что смогут через меня к вам подобраться!       – Прекрати нести херню и обвинять меня и твоего отца! Мы всё сделали для того, чтобы ты нормально рос! Хватит! – Миша уже открыто кричит, повернувшись в сторону разъярённого сына.       – Что хватит? Правда по ушам режет?! – Влад нагло улыбается, но больше не от счастья, а от нервов.       Они совсем разыгрались и надавили на все чувства. Обнажилась в том числе и обида, огромна обида, пронесённая через года, через всю жизнь. Она душит и выплёскивается наружу горькими словами, полными сильнейшей боли и безграничной тоски. Влад скучает по тем временам, когда не думал, хороши ли его родители или нет, правильно ли они воспитывают. Тогда всё было хорошо: идеальный мир, «созданный» дедушкой Юрой, существовал и расцветал.       – Нет никакой правды! Ты просто винишь всех вокруг в своих бедах и не думаешь обо мне и о твоём отце! – Папа Миша настолько эмоционален, что плюётся и шипит, как какое-то животное.       – Правда неприятно, когда родной человек ни черта не думает о тебе? Правда это больно, папа?! – Влад сжимает кулаки, – Ой. А я и не знал об этом! Вы же не забывали отвести меня в школу, когда я был маленьким, не забывали забрать меня от дедушки и бабушки, не забывали, что я блюю от сранного молочного шоколада! Вы же всегда-всегда отводили меня. Забирали и никогда не покупали шоколад!       – С каких это пор ты не любишь шоколад?! – Папа Миша явно за неимением аргументов отчаянно цепляется за мелочи. – С детства его трескаешь за обе щеки! Хватит мне тут херню втирать!       Тут во Владе что-то щёлкает: он никогда не ел молочный шоколад и раз за разом повторял это родителям, но они никогда не слушали. Так было не только со сладостями, но и со всей жизнью Влада. Ему купили гитару, но проигнорировали просьбу приобрести нужные учебники. Подобные случаи происходили постоянно. Родители никогда не слушали и делали только то, что сами считали необходимым.       – Блюю я от вашего шоколада и постоянно об этом вам говорю, а вам просто плевать! Вы продолжаете игнорировать и видеть во мне себя! А я не вы! Я терпеть не могу шоколад, музыку и вас! Особенно вас! Вы меня всю жизнь за человека не считали, а теперь делаете вид, будто у нас всё хорошо и мы чёртова семейка из ситкомов! – Влад сам принимается тихо рычать.       Слёз сейчас нет, в горле присутствует лишь ком горькой обиды на всё. Владу хочется просто уйти из машины и больше никогда не видеть родителей, не говорить с ними и не слышать о них. Влад слишком устал от самого факта существования пап. Когда-то они делали какие-то милые вещи и пытались «быть нормальной семьёй», но после смерти дедушки Юры всё пошло коту под хвост.       – Не смей говорить так со своими родителями! – Папа Миша снова не спорит, а просто пытается заткнуть, убежать от правды.       Влад нервно усмехается. Он помнит, как о подобном поведении отца рассказывал покойный дедушка Юра. Он всегда говорил, что с его старшим сыном невозможно спорить, не потому что он умел ссориться, а потому что так орал, что его невозможно было нормально слушать. Сейчас Влад убеждается в правдивости слов дедушки Юры. Возможно, стоит откинуть от себя чужое мировоззрение, но Влад всё равно продолжает отчаянно цеплять за него, как утопающий за каждую доску.       – Да лучше бы у меня не было родителей, чем папаша-наркоман! – Громко говорит Влад, совершенно не думая.       Папа Миша и отец Андрей растерянно переглядываются друг с другом. Последний по-прежнему молчит и только хлопает глазами. Видно, как сильно отцу Андрею некомфортно даже дышать в этой машине.       – Знаешь, что я делал, когда слышал, как ты орёшь во время очередной ломки? Я надеялся. Что ты захлебнёшься собственными слюнями и помрёшь! Как же я мечтал об этом! Чтобы ты, наконец, заткнулся и перестал орать, как резанный! Ты ни черта не сильный, ты просто жалкий, как и твой бесхребетный муж! Вы два идиота, которые мне все мозги сделали со своими бесконечными скандалами! Знаете, с кем бы я остался после вашего развода? Да ни с кем! Я вас обоих ненавижу! Два безответственных идиота, которые потрахались без резинки и спихнули последствия на всех, но не на себя! Да вы никогда и не были для меня близкими! Вы бросили меня даже тогда, когда я сдыхал от боли и рыдал, умоляя вас хотя бы посидеть рядом! Вы бросили меня в первую течку! За мной ухаживала чужая семья! А вы продолжали выяснять отношения! Я... Я видеть вас не хочу! Ненавижу вас! Да... да я не хочу с вами никуда ехать! Меня Саши убедили!       Влад хватает сумку и быстро выходит из машины, не став слушать ответа от родителей. Молодой человек бежит прочь от заправки, куда глаза глядят. Сейчас глубоко плевать и на родителей, и на последствия своих слов. И на возможность потеряться в большом городе. Владу слишком плохо и больно, чтобы он размышлял о чём-то, кроме своих чувств. Он был свято уверен, что выговор правды в лицо родителям принесёт удовлетворение и заставит жить спокойно.       Только сейчас Владу намного - намного хуже, чем раньше. Негативные эмоции с новой силой разрывают изнутри и заставляют снова и снова отдаваться обидам. Тебя переносят в самые болезненные воспоминания, от которых так хочется скрыться. Вот Владу снова четыре года, папа Миша поругался с дедушкой Юрой, поэтому забрал с собой в тур, а там шумно и плохо пахнет, и родители постоянно заняты. Вот они поссорились из-за найденного у папы Миши пакетика с белым порошком, а Влад сидел и ничего не понимал, он робко подошёл к папе Мише и получил удар от него же, случайность, но она заставила плакать, горько - горько плакать. Вот на шум прибежали Саши, которые забрали к себе в номер и половину ночи утешали.       Всё давно прошло, но обиды никуда не делись. Каким бы взрослым Влад не был, в душе он оставался обиженным ребёнком, не сумевшим смириться с тем, что он никогда не был нужен родителям. Они и не хотели ими становиться и просто взять какую-никакую ответственность. Влад думает, что им следовало бы сделать аборт или просто вызвать выкидыш. Тогда ничего не было бы...       Влад не отвечает на звонки отца, и набирает Косте, к которому жалобно просится переночевать. Тот испуганно соглашается, и уже скоро Влад ревёт в чужое плечо и проклинает всё на свете. Костя же внимательно слушает и ласково так поглаживает по спине, не перебивая.       Успокоиться Владу помогает валерьянка и тёплые объятия лучшего друга. Тот укладывает на диван и укрывает тёплым пледом. Сквозь сон Влад слышит, как Костя кому-то обещает, что он, Влад, в безопасности.

***

Взросление – чертовски трудная штука. Гораздо легче перейти из одного детства в другое. Фрэнсис Скотт Фицджеральд

      С момента ссоры проходит месяц, всё это время Влад не говорит с родителями и узнаёт о них через Саш. Именно они рассказывают о том, что папа Миша попал в больницу с нервным срывом. Любой хороший сын на месте Влада обязательно бы сорвался с места и побежал в больницу, где стал бы выпрашивать прощение, ползая у родителя в ногах. Однако Влад никогда не был хорошим сыном, поэтому он не приходит и не звонит, а папа Миша и отец Андрей за него не спрашивают.       Костя только неодобрительно смотрит, но ничего не говорит и позволяет жить у него в квартирке. Там Влад старается максимально помочь, чтобы не приносить неудобств и не быть обычным трутнем. Костя, конечно, пытается остановить, но Влад не слушает. Если он что-то решил, то обязательно доведёт это до конца. Под таким воинственным напором Костя сдаётся.       Проживание с ним в тесной однушке приносит Владу настоящие удовольствие. Рядом со спокойным Костей он ощущает себя так, словно попал домой. Только собственной комнаты нет. Но она и не нужна: компания Кости совершенно не тяготит. Он, как хороший друг. Уступил Владу свой диван, а сам лёг спать на раскладушку. Влад пытался поспорить с этим, но тут Костя твёрдо настоял на своём.       Влад живёт с ним до сентября и всё это время не говорит с родителями, те тоже не спешат сделать шаг на встречу. За месяцы Владу удаётся переосмыслить многое, он начинает постепенно отказываться от навязанных дедушкой Юрой образов пап. От обиды тоже удаётся отстраниться.       Так, Владу удаётся вспомнить тёплые моменты, связанные с родителями. Одним из них является седьмой день рождения, который отец Андрей сумел превратить в сказку. Он нарядился в волшебника и вместе с папой Мишей организовал сыну маленькое приключение. Вспоминая это, Влад не может перестать улыбаться и тихо так плакать от понимания: он позволил обидам затмить столь тёплые моменты из жизни и сделать родителей злодеями и уродами.       Безусловно, они не самые лучшие папы, но они старались хотя бы не быть совсем ужасными. Просто их поступки всегда меркли на фоне того, что делали дедушка Юра и бабушка Таня. Влад настолько к ним привык, что перестал нормально воспринимать любые попытки заботиться от родителей.       Влад много думает о них на протяжении всего сентября и сперва приходит к выводу, что больше никогда не будет с ними общаться. А зачем? За учёбу они заплатили сразу, а в квартире незачем появляться: молодой человек теперь живёт в общежитии. Кажется, будто подобный вариант самый идеальный, прекрасный и просто единственный правильный. Пусть и остальные говорят иначе.       Саша Леонтьев иногда пытается поговорить с Владом на тему родителей, но тому каждый раз удаётся перевести разговор. Он начинает вертеться вокруг усыновления, к которому пришли Саши. Они, наконец, смогли смириться со своим бесплодием и решили, что лучше будет подарить счастье ребёнку из приюта. Правда, тут тоже появляются проблемы в виде того, что права на усыновления не дают по различным мелочам, но Саши продолжают отчаянно биться.       Влад предпочитает переживать именно за супругов Щиголевых-Леонтьевых, а не за родных пап. О них не так много известно, но Влад и не стремится погрузиться в подробности их жизни. Дело не в безразличии, а в желании отстраниться от людей, с которыми связано так много плохих воспоминаний.       Учёба в театральном вынуждает вспомнить многое, в том числе и тёплые моменты, связанные с родителями. Мозг Влада посещают яркие картины того, как он, будучи маленьким ребёнком, ложился между родителями и просто наслаждался смесью запахов лесных орехов и плавленного воска. Тогда подобное сочетание казалось самым лучшим и необыкновенным.       После прилива ностальгии Влад покупает свечи и орехи, после чего устраивает себе своеобразное погружение в детство. Молодой человек совсем позабыл о тех ночах, когда папы обнимали с обоих сторон.       Мелкие тёплые воспоминания продолжают возникать всю осень, от чего Влад начинает сильно-сильно сомневаться в своём решении разорвать общение с родителями. Обида на них по-прежнему грызёт сердце, но уже не так сильно. Влад смотрит интервью родителей и видит перед собой людей, совершенно не похожих на тех, что когда-то давно описывал дедушка Юра. Так, Влад узнаёт, насколько у него начитанный папа и умный отец. Тот интересно излагает мысли и своей любовью к творчеству способен заразить любого. Раньше Влад этого не замечал, потому что отказывался понимать родителя и принимать его таким, какой он есть. Теперь даже совестно, что не удалось пообщаться с отцом более близко и тепло.       Мнение о папе Мише меняется, он тоже кажется интересным, но Влад всё равно не горит особым желанием открывать ему душу. Во многом тут виновато не старое восприятие, а схожесть характеров. Она одёргивает Влада и постоянно заставляет задуматься, как бы он сам отреагировал на свои слова. В итоге симпатия к папе Мише не может сравниться с той, что есть к отцу.       Однажды Влад всё же приходит в квартиру родителей, но не в трезвом виде и с каким-то альфой, фанатеющим по «Королю и Шуту». Влад представляет незнакомца, как своего парня, блюёт в коридоре родителей и уводит альфу, оставив родителей в ужасе. Те пытались что-то сделать, но тогда Влад пригрозил вскрыть себе брюхо. В итоге всё оборачивается очередным месячным молчанием, которое отчаянно пытается уничтожить неравнодушный Саша Леонтьев, что так трепетно относится к понятию семья, родители и дети. Его нельзя винить за подобное.       Влад всё думает над отношениями с родителями и не замечает, как к концу подходит второй курс университета. Это значит, что молодой человек, не считая той пьяной выходки, не говорит с родителями уже почти год. От понимания правды Владу становится несколько тоскливо и обидно, что всё обернулось вот так. Да, он мечтал высказать в лицо родителям все обиды, но никогда не думал, что будет после этого. Воображение никогда не рисовало подобного и останавливалось исключительно на заплаканном лице папы Миши и потерянном отце Андрее.       Сейчас Влад ловит себя на мысли – он безумно тоскует по родителям, по самому факту, что они рядом. Да, Влад живёт с ними в одном городе, но чувство, будто их разделяют целые континенты. Это мысленно убивает. Влад никогда не думал о том, что будет так сильно скучать по людям, причинившим столько боли. Про себя молодой человек называет подобное состояние жалкой пародией на стокгольмский синдром. Вроде смешно, а на практике ничего забавного.       Молодой человек всё не решается позвонить родителям, а Сашам дают право на опеку над какой-то девочкой-гаммой. Саша Леонтьев и Саша Щиголев зовут Влада с собой, чтобы забрать ребёнка. Сперва молодой человек отказывается, не желая портить семейную идиллию, но слова Саши Щиголева заставляют замолчать, согласно кивнуть и начать собираться.       – Влад, ты уже давно часть нашего семейного круга. Будет неправильно, если такой важный момент тебя не будет с нами, – говорит Саша Щиголев.       Всю дорогу до детского дома Влад думает над словами «отца» и приходит выводу, что семейный круг в «родной семье» никогда не существовал. Он банально не успевал сформироваться из-за различного рода обстоятельства. Подобное невероятно тяготило и мучило сердце.       О неприятных чувствах Влад сразу же забывает, когда видит, как Саша Леонтьев крепко-крепко обнимает маленькую девочку, что так доверчиво жалась. Ей на вид около трёх-пяти лет. Саша Щиголев сам обнимает ребёнка и чуть ли не плачет. Влад смотрит на своеобразное воссоединение семьи и широко улыбается. Он понимает – справедливость в мире частично восстановлена: идеальные родители наконец получили своего ребёнка. Эта девочка обязательно будет самой счастливой.       В машине Влад говорит с этой девочкой и узнаёт, что её зовут Света. Она смотрит на Влада большими глазами и всё жмётся к приёмному отцу, который специально сел назад. Он обнимает ребёнка и не отпускает, будто боясь, что Света с минуты на минуту исчезнет раз и навсегда.       По прибытию в квартиру Саша Леонтьев сразу стал показывать девочке её новую комнату, которую когда-то Влад называл «пустой». Он внимательно наблюдает за Сашей Щиголевым, Сашей Леонтьевым и их дочкой. На Влада не обращают внимания, но он этого совершенно не требует. Ему намного - намного приятнее просто смотреть на счастливых людей, чья мечта, наконец, осуществилась.       Наблюдения за семьёй Щиголевых-Леонтьевых подталкивает молодого человека к одному важному решению – позвонить родителям. Тоска по ним совсем усилилась и сделалась невыносимой. Только на этот раз Влад твёрдо уверен в своём решении, но посоветоваться всё-таки нужно. Определённо не с Сашами, нельзя портить их настроение своими проблемами.       Вечером этого же дня Влад созванивается с Костей, долго - долго говорит с ним и лишь в конце пытается узнать мнение друга на решение, напрямую касающихся родителей. Костя сперва молчит некоторое время, а потом говорит: «Это будет смелым поступком, Влад, но только если ты сам в этом уверен».       Утром пальцы сами ищут в списке контактов номер отца, сами нажимают на кнопку вызова и подносят телефон к уху. Слышатся протяжные гудки, и Владу на мгновение кажется, что отец сбросит вызов. Однако уже спустя секунду слышится удивлённый и немного напуганный голос отца:       – Алло? – Спрашивает он, явно не веря в то, что ему, действительно, позвонил сын, от которого не было ни слуху, ни духу.       – Привет, отец, это я... – Влад делает короткую паузу, чувствуя, как сильно дрожат руки, а сердце быстро - быстро стучит. – Я могу прийти к тебе и папе в гости? Пожалуйста, я очень соскучился.

***

Мое знакомство с ним с каждым днем становилось ближе. Аксаков С. Т.

      Костя уезжает из Петербурга в Москву, когда Владу исполняется двадцать два года. Новость сильно подшатнула, но Влад не стал закатывать истерик и скандалов. Во-первых, он не имел на подобное никакого права. Во-вторых, в Москве Косте предложили хорошую роль в сериале, а от такого нельзя отказываться.       Так что Влад переписывается с Костей ещё два года, а сам учится и заново строит тёплые отношения с родителями, продолжая поддерживать супругов Щиголевых-Леонтьевых. Всё в жизни молодого человека постепенно налаживается, и он даже заводит отношения с милой девушкой бетой.       Она учит Влада целоваться, ярко жить и ценить каждое мгновение. С ней по-настоящему хорошо, но не как с любимым человеком, а как с лучшей подругой. Сперва Владу стыдно, что он не может так масштабно любить. А потом девушка признаётся, что испытывает то же самое. Расставание не приносит боли и оставляет Владу хорошую подругу рядом. С ней всегда можно поговорить по душам.       Получается развивать не только карьеру актёра, но и любовный опыт. К двадцати четырём годам Влад успевает повстречаться и с бетами, и некоторыми омегами, и с альфами, и с гаммами. Однако ни с кем отношения не длятся слишком долго. Во многом в этом виноват сам Влад: он ищет непонятно кого в каждом человеке и расстраивается, когда не может найти этого.       Потом в Петербург возвращается Костя. Влад едет встречать его в аэропорт и в самом начале не узнаёт своего друга. В нём что-то сильно - сильно изменилось, но не в худшую, а в самую лучшую сторону. Перед Владом стоит не неловкий альфа, любящий сутулиться, а мужчина с ровной спиной и такой тёплой улыбкой. Владу даже становится неудобно от того, что он сам не расчесался.       Костя тоже удивлённо смотрит на друга. Судя по выражению лица Плотникова, тот тоже впервые увидел во Владе омегу, а не смешного пацана с проблемами в семье. Костя даже отводит взгляд.       Молодые люди останавливаются в кафе, где Костя неожиданно и робко предлагает пройтись завтра вечером. Встречу никто не называет свиданием вслух, но Влад и без этого понимает, что именно туда он и пойдёт.       Роман с Костей не похож на те, что были у Влада раньше. Теперь ему не приходится по сто раз выпытывать у человека предпочтения: он и так знает, что любит и не переносит Костя. Тот тоже не пытается поставить Влада «на место», что любят делать некоторые альфы. С Костей просто хорошо, в нём хочется раствориться, чтобы сказка никогда - никогда не заканчивалась.       А через два месяца Влад тащит Костю знакомиться со своими родителями. Тот не горит желанием, потому что боится, но Владу удаётся успокоить. «Ты и так знаешь моего папу. Вы же вместе работаете!» – именно это является главным аргументом Влада, если не считать «милые глазки».       – Это плохая идея, Влад, — говорит Костя, заходя в квартиру родителей своего парня. — Они мне шею свернут, а уши на холодец пустят.

***