Rosemary

      Ничего не оставалось кроме как сидеть в своей комнате. Розмари не хотела чтобы кто то приходил к ней, ей хотелось покоя. На утро она заставила свою дверь тумбами и шкафом, чтобы никто не зашел. А вдруг зайдет не мама с папой, не дворецкий, а вновь похититель, преследователь? Такого исхода ей не надо. Теперь все было страшно. Все должно было проверяться, во всем Розмари должна быть убеждена. Плохие мысли лезли, а сама девушка сидела в углу своей комнаты, опустив голову и спрятав ее руками, чтобы глаза смотрели хотя бы не на лицо. Внезапно, раздался стук в дверь. Розмари резко среагировала и повернула голову на дверь. Стук повторился. Девушка недоверчиво нахмурила брови, после чего встала с пола. Она была готова открыть дверь только ради того, чтобы ударить преследователя. Роза стала искать то, что будет хоть немного напоминать оружие. Ничего лучше, чем рука от тумбочки Розмари не нашла. Ручка достаточно тяжелая. Девушка уже отломала ее и стала взвешивать на своей руке. После, когда звуки стали усерднее и назойливее, Розмари спешно стала отодвигать шкафы и тумбы от двери. Девушка открыла дверь и уже замахнулась, но перед ней не стоял никакой преследователь. В дверном проеме стоял отец с завтраком, приготовленным для девушки. Папа с сочувственным взглядом смотрел на свою дочь, молча протягивая ей столовые принадлежности и тарелку с аппетитным завтраком. Роза выкинула ручку от тумбочки и растеряно взяла тарелку со столовыми приборами. Но он может и не ее отец? Спешно закрыв дверь на замок, девушка стала ковыряться в своем завтраке. А вдруг в еде есть то, с помощью чего за Розмари следят? В итоге, превратив завтрак в непонятное пюре, девушка не нашла ничего, так что пришлось просто всунуть этот завтрак в себя, чтобы не умереть от голода, но голод ее не так волновал, как мания преследования.        С таким недугом девушка провела не один год. В 19 лет все было так же. Бесконечное чувство того, что тебя преследуют, бессонные ночи в поисках глаз, изредка причинение себе вреда. Тревога забиралась в самую душу и стоячим чувством оставалась там надолго. Девушка отдалилась от всех и выходила из своей комнаты меньше, чем раз в 2 недели. Розу так же стали посещать визуальные и слуховые галлюцинации. С самого пробуждения Розмари не просыпалась, радуясь дню и красиво нежась в кровати, она подскакивала и тщательно проверять свою безобразную комнату, которую она после случая на свои 18 лет больше не собирается прибирать. Если как то изменять ее — то вновь громить в безумии.  ***       Стояла темная ночь. Родители уехали в город по делам, а 19-ти летняя Розмари подумала, что замечательной идеей будет осмотреть резиденцию. В комнате нет, но в доме они точно где то прячутся. Ночь была темнющей, ведь Розмари жила практически в Луна Плене. До начала этого страшного леса был километр, что не так много. Роза зажгла свечу, выходя из своей комнаты. В горле собрался ком, но нет сейчас времени успокаивать саму себя. Розмари решила идти вдоль стен. Пройдя весь коридор 3 этажа, Роза оглядывалась, краем глаза замечала, как статуи и картины двигались и смотрели на девушку. Подойдя к одной из картин, Роза стала рассматривать ее. На картине был изображен шторм в море. На корабль ложатся огромные пенистые темно-синие волны, а еле заметные люди на картине пытались спастись от гибели. Подойдя к следующей картине, Розмари увидела на ней 12-ти летнюю себя, которая с равнодушным выражением лица смотрела в никуда пустым взглядом. Портрет смотрел не на Розмари, а сквозь нее, но так было до того момента, пока картина не шевельнула глазами и не взглянула прямо Розе в глаза. Девушка испугалась. Зажмурив глаза и чуть отойдя от нее, все пришло в норму. Вновь портрет смотрел сквозь Розмари. Девушка ненавистно нахмурилась и сняла эту картину со стены. Быстро дойдя до своей комнаты, Розмари открыла дверь и швырнула в обезображенную комнату портрет 12-ти летней себя. Девушка разберется с этим позже. Презрительно оглянув свою комнату, будущая герцогиня пошла в сторону лестницы, чтобы оглянуть второй этаж. Она не осматривала все детально и досконально, потому что было по прежнему достаточно страшно увидеть что то кошмарное. На втором этаже было полно дверей. Здесь и запутаться можно. Девушка ходила и открывала какие попало двери, светя в комнаты огнем свечи. Ничего не было, лишь только изредка появлялись непонятные шорохи за спиной, от которых Розмари приходилось оборачиваться. Было ощущение, что преследователь просто играли с ней в догонялки. Это было ужасно. Разные стуки, грохоты ночной резиденции пугали как никогда. Ожидание чего то за дверью ужасало, заставляло все извилины работать, заставляло подавлять сонное состояние, заставляло сердцебиение учащаться.  С постоянным чувством страха, девушка наконец то обошла всю резиденцию. А может и не всю, но на сегодняшнюю ночь она устала. Поднявшись и подойдя к своей комнате, в голове Розмари внезапно возникло слово «испепелить». Это слово звучало со всех сторон. Сзади, спереди, слева, справа. Да, испепелить… Зайдя в свою комнату и закрывшись на замок, Розмари все еще не потухшей свечей освещала свою темную комнату. На полу до сих пор лежал портрет Розы. Она взяла его и еще раз взглянула на пустой взгляд девочки-подростка, которая в свои 12 лет еще была в своем уме и могла действовать умнее, чем Розмари сейчас, в свои 19. Розмари ненавидела себя в подростковом возрасте, а особенно она ненавидела себя такой, которая двигает глазами и следит за девушкой, пока находится на картине. Розмари смело поднесла к картине огонь свечи, продолжая держать портрет в руке. Во взгляде девушки читался самый настоящий верх цинизма, пока по быстро воспламеняемому холсту распространялся оранжевый, ярко светящийся огонь. Так сгорали все воспоминания с ненавистью, обжигая руки девушки, но та продолжала держать портрет, пока из ее глаз сочились слезы, что иногда попадали на горящую картину. Зубы были стиснуты. Никогда и ни на кого Розмари еще не смотрела настолько грубо, раздраженно и нежеланно, кроме как на свой же портрет. Когда некогда красивая картина превратилась во что то черное и непонятное, Розмари бросила картину, схватившись за руку, на которой были страшные ожоги. Огонь полностью остановился, когда брошенную картину Розмари яростно подавила ногой. Девушка пару секунд смотрела на сгоревшую картину, которая выглядела как черное нечто, а после того, как картину задавили это все вообще превратилась в черную пыль. Перестав смотреть на то, что она натворила, она задула свечу. Занавес.