Кофейный фотоаппарат

      Ранее утро следующего дня. Ветер обдувал лицо парня, пока тот направлялся в кофейню: вид его был не из лучших. Всю ночь рыжий ерзал на матрасе своей кровати с мыслями о новом знакомом, о том, как тот, так и не вернулся к нему, хотя обещал. Вдруг что-то произошло? Или появились неотложные дела? Может все же не стоило просить эту фотографию? Столь огромное количество вариаций произошедшего встало в глубине разума Накахары, от чего у висков начало сильно давить, боль не унималась, а в глазах темнело. Неужели такой простой человек как Дазай Осаму смог всполошить ум нашего героя? Или еще слишком рано об этом говорить?       Сам Чуя вышел из дому естественно не выспавшийся: он надел первую попавшуюся кофту, из тонкого материала приятного телу горчичного цвета, под нее льняную рубашонку, не глаженные брюки кои прилегали к его бедрам, слегка болотного цвета и его любимые теплые ботильоны, казавшиеся на все времена года ему верными товарищами. Погода стояла солнечная, от чего можно было идти без пальто и иного верхнего атрибута. По своему обыкновению, бариста всегда берет с собой наушники, однако в этот раз они лишь поглотят его в мир грез, своим окутыванием ушных перепонок мелодией и звучанием очередной симфонии, или же этюдом. Настроение не было таким ежели раньше, словно на его веки, да что и говорить, всецело, обрушился некий груз, который снять невозможно, если только не опрокинуться в сон.       В таких раздумьях, Чуя добрался до работы довольно быстро. Рядом с дверью надуло листьев, но это придавало какой-то шарм сей картине, в том числе и то, как они то взлетают, то опускаются обратно, сооружая маленькое торнадо. Тут же, в промеж бетонных водоотводных лотках, протекали и журчали ручьи, пробиваясь через ограждения в виде маленьких сеточек из средней прочности железа. Пение птиц заменяло не взятые с собой наушники, настало успокоение, но в моменте перестало быть слышно, когда парень зашел в заведение.       Как обычно, рыжий стал заниматься чисткой инструментов и техники, которые понадобятся ему на протяжении всего дня. В пространстве стояла сильная духота, от чего головная боль вновь посетила его, точно так же, как и потребность во сне. Решившись присесть за свободный столик и посмотреть на улицу, Накахара не заметил, как прикрыл глаза и все вокруг потемнело, тело обмякло.                                                 

***

                                                                   Очнулся парень от звуков снаружи, явно кто-то стучался по стеклу, причем весьма агрессивно: кулаком. Открыв глаза получше, перед Чуей привстал силуэт высокого парня, прислонившегося к витринам практически всем телом, словно нависая над самим Накахарой. Одной рукой тот яростно наносил удары, а второй держал вплотную фотоснимок. На лбу рыжего выступил пот, а в горле встал ком, в руках и ногах настало покалывание, не дающее встать и что-либо сделать. Однако, когда взор попал на аксессуар, находившийся на шее той личности – лишь один человек носил его, которого бариста так ждал еще со вчерашнего дня, тревога спала. В душе рыжего настала радость от того, что шатен не забыл о нем и принес ту самую фотографию.       Парень тут же подбежал ко входу и сдвинул замок. Сумев открыть дверь, здесь же в проеме на косяк оперся Осаму, улыбавшись одним уголком губ. – Доброго полудня, - вид юноши был потрепан: этим они были схожи с Чуей. Дазай был одет в свободные, мятые бежевые штаны с вместительными карманами, голубой рубашке, на которую надет джемпер ручной вязки в полоску, весь в катышках. На ногах были дряблые ботинки, а на шее тот самый длинный красный шарф. Баристу переполняли чувства, начиная с радости и заканчивая тревогой, именно о том, почему их встреча не осуществилась. – Прости, что не пришел вчера, - прозвучало из уст парня, как он прошел дальше, потрепав рыжего по голове. – Д-да все в порядке,- промолвил Чуя, провожая взглядом зашедшего гостя. – Будешь кофе? Или ты зашел ненадолго?, - Накахара пошел к своему рабочему месту и надел фартук, как некая тень появилась на столе-тумбе, а после нее и маленькая фотокарточка. – Да, если несложно, - крайне медленно, со слегка трясущимися руками, протянул снимок, – А это я должен был отдать тебе, - Осаму широко улыбнулся, от чего вогнал баристу в замешательство. Было много вопросов, кои хотелось задать шатену, была нужда удостовериться, что вчера все прошло хорошо и у того были причины не прийти, однако, как это сделать? – Как вчера добрался домой? Без происшествий?, - добавил Дазай. И как у него это получается, говорить то, что нужно и когда нужно? Этот человек полон загадок и талантов, интересно, а он сам знает об этом? – Довольно неплохо, - доделав напиток, принес его на подносе к фотографу и после сел сам, напротив. Накахара ощутил приятный душистый запах, исходящий от юноши: аромат словно убаюкивал, когда вдыхаешь его в очередной раз. После он распространяется по всему телу, венам и окончательно переходит к мозгу, кой так и жаждет скорее отключиться. В нем было что-то простое, что можно ощутить скорее всего от каждого второго человека в Японии, однако было в нем и что-то свое, спокойное и родное. – Как твое самочувствие? Выглядишь очень уставшим, - оперся на внутреннюю сторону ладони Осаму, поджав губы и смотря на своего собеседника. От него же несло кофейными зернами и дешевыми духами, что скорее всего неудивительно, но так вдохновляет на создание личного искусства вместе с ним, словно у этого парня за душой нет ничего, но одновременно и много того, что еще только предстоит узнать. Что кроется за его голубыми, ясными как родниковая вода глазами? Чем живет этот парень, кой удосужился засесть так глубоко, что вырвать его оттуда будет сущим грехом?       Шатен осматривал рыжего, с особым интересом разглядывал его волосы и черты лица: не так часто можно встретить столь редкую внешность, как у этого парня. Белоснежная кожа, на которой любое покраснение, будь это румянец или стыд станет видно моментально, длинные ресницы, очень тонкие, но частые. Казалось невозможно заполучить настолько неординарную внешность как эта: Накахара был словно фарфоровой куклой, с виду довольно хрупкой, дорогой, ценной для души и сердца, а также очень красивой. Появлялось желание снова и снова фотографировать на камеру его лицо, руки, улыбку и огненные волосы, что обжигали одним лишь взглядом на них. Каким образом можно оставить эту картину навсегда в голове, не давая мозгу забыть хоть на пару секунд? Тишина продолжалась слишком долго. – Кофе как всегда очень вкусный! Ты стал использовать другие кофейные зерна или может топпинг? Чувствуется вкус цедры апельсина и корицы, крайне занятно, - восклицал Осаму, однако последующего ответа не было: Чуя уснул, облокотившись на ладонь. – Вот как, - подытожил Дазай, робко посмеявшись. – Видимо я был прав, когда сказал, что ты выглядишь устало, - парень встал и унес поднос с чашкой из-под кофе в мойку, позже посмотрел на свои наручные часы: оставалось меньше пятнадцати минут до открытия заведения. Что же делать? Может стоит разбудить Чую и уйти? Или может вовсе закрыть кофейню на сегодняшний день? Но ведь Накахара платит за аренду немаленькие деньги, и если сегодня он не отработает очередную смену, не факт, что тот позднее сможет оплатить ее. – Надеюсь ты не будешь против, если сегодня твое место займет неумеха фотограф?, - благо они оба сидели за столиком у угла, так что пришлось лишь самую малость отодвинуть баристу, дабы тот не мешал посетителям. Дазай нашел другой фартук, видимо других работников, надел и тут же нагрянул первый клиент: время работать.                                                       

***

                                                             День в виде баристы у Осаму проходил довольно неплохо, а все лишь из-за того, что коммуницировать с людьми и быть практичным - не единственное, что у юноши получается хорошо. Клиенты не то чтобы были рады многим заказам, но давали поблажки, ведь Дазай "новенький и это его первый день". В остальном все было хорошо: хоть и не так много шатен смог понаблюдать за готовкой и молкой кофейных зерен, однако делал это по памяти нормально, даже получалось сделать тройной заказ и выдать его без каких-либо проблем. – Хорошего дня!, - крикнул в след уходящему клиенту фотограф. Колокольчик над дверью вновь зазвенел, а за столом в углу стал пробуждаться наш истинный бариста. Он очень аккуратно пытался приподняться, но как только осознал где находится, тут же подскачил. – О, ты наконец-то проснулся!, - Осаму тут же хихикнул, снял фартук и повесил его на крючок, а сам стал подходить к Чуе. – Блять, - вырвалось неожиданно из уст Накахары, от чего удивился и сам бариста и фотограф. В помещении повисла тишина, однако Чуя так же резко повернулся, как и вскрикнул, как перед ним уже стоял растерянный Дазай. Его вид был измотан, а на лице красовалась робкая улыбка, как только эти двое встретились глазами. – Все в порядке?, - спросил фотограф, почесав затылок. – Кошмар какой приснился? – Сколько я спал?, - холодно спросил рыжий, стараясь не смотреть в лицо парню. – Если сейчас четыре часа дня, - Осаму стал считать на пальцах, – Четыре, - загнул палец, потом еще один,– Шесть, семь, - провернул то же самое, – Ровно восемь часов непробудного сна, как и полагается для здорового организма, - улыбнулся, вглядываясь в лицо собеседнику. – Восемь часов..?, - он тут же притих. Видимо было много вопросов как к себе, так и к фотографу. – А ты здесь что делаешь? Не говори, что ты был здесь все эти восемь часов, - рыжий нахмурился. – Именно так! Как только ты уснул, тут же пришли клиенты, поэтому я решил слегка поработать и дать тебе отдохнуть, вышло очень даже хорошо, - испуганный и в то же время злой взгляд баристы устремился на шатена. – Ты идиот? Нахуя ты работал за меня?! Лучше бы разбудил, я бы и сам справился!, - стал кричать Накахара, от чего на той самой белоснежной коже выступили капельки пота и краснота в области лба и щек. Однако, как только он это выкрикнул, то ощутил теплые руки у себя за спиной, которые аккуратно обняли его, а впереди, Чуя носом уперся в грудину молодого человека, от которого все так же приятно пахло, как и тогда, когда Накахара провалился в сон. Было так комфортно, словно он укутался в шерстяной плед, кой греет лучше печки. Прислонившись ухом, рыжий стал слышать тихие постукивания сердца фотографа, вовсе забыв, что секунды до этого, кричал на него. – Не горячись, - спокойно сказал Дазай, прислонившись к баристе еще ближе, – Ничего страшного ведь не произошло, - уткнулся кончиком носа в рыжие волосы, которые пахли шампунем с ароматизатором спелой вишни, – Раз твой рабочий день все равно окончен, не против, если я тебя провожу? – Да пошел ты к черту, Осаму, - слегка ударил того кулаком в грудь Дазаю, а позже просто обмяк в его объятиях. Не хотелось выбираться из них: вдруг это первый и последний раз, когда они вот так близки друг с другом? Одному Богу известно, что будет дальше. – Надо инструменты и приборы все помыть, пыль протереть, тогда можно будет пойти, - робко сказал Накахара. – Вдвоем я думаю, мы справимся куда быстрее, - произнес шатен и отпустил баристу из рук. Даже сейчас не было ясно, почему и зачем тот обнял его, дабы успокоить, но это было очень приятно, и как кажется, не ему одному.       Эти двое довольно быстро управились со всей техникой и уборкой, от чего вышли даже раньше, чем ожидали. На улице проснулся холодный ветер, что разгонял дым от сигарет в атмосфере, а также доставлял удивительное ощущение легкости. Парни шли по тротуару, в метре друг от друга, один активно вел разговор, жестикулировал, смеялся, а второй лишь курив сигареты одну за другой, слушал того внимательно, не перебивая. Обстановка между ими была столь непривычной для Чуи, что и говорить о чем-то тот не мог. – А потом, я перепутал корицу и лакрицу! На меня конечно не кричали и сказали, что простят, благо той девушке нравились оба этих продукта, однако забавно было, - Дазай снова громко засмеялся, как тут же, заметил, что его друг остановился. – Что-то случилось?, - Чуя кинул очередной окурок и втер его в асфальт подошвой. – Спасибо, что не бросил меня и выкрутился из этой ситуации, - повернув голову в сторону Осаму, впервые за всю прогулку, Чуя улыбнулся так, насколько можно было сделать это искренне. Выражение лица шатена изменилось моментально, те замолчали. Все что мог сделать фотограф в данный момент, это промолвить: "Пожалуйста". Но за место этого, он похлопал рыжего по спине и подмигнул: и без слов понятно то, что он хотел ему сказать. – Мы на месте, спасибо что проводил, и впредь, не делай так больше, ладно? – Ладно, - пообещал тому Дазай, еще раз подмигнув, – До встречи!, - помахал юноше шатен, провожая того до двери его дома глазами. – До встречи, Осаму, - робко помахав в ответ, Накахара скрылся за дверьми своего жилища. Он тут же прислонился к стене спиной и сполз по ней вниз, как вдруг, из кармана брюк выпала фотография, сзади которой были написаны цифры + 81 – 995 – 7324800.