Лорд Болт-те-Врот

      Лорд Болт-те-Врот парил в воздухе перед гладко обтёсанной каменной стеной. На тыльной стороне его ладони ярче полуденного солнца сияла Печать «Белое каление» — он выводил пальцем глубокие борозды в скале. Плавленый камень подтекал, Лорд бережно подбирал лавовые капли другой ладонью и отбрасывал прочь, чтобы не испортили рисунок. Даже малую форму Круга «Лемаршан» следовало изображать с тщанием и осторожностью, и работа затянулась на много дней.       За эти дни Лорд успел узнать от Сусиила, что его эрекционное кольцо попало в руки человеческой девчонки Агаты, и она несёт его в Кондомлин в надежде встретить там колдунью Нуарию, не ведая, что та в плену у Сусиила. Затем Сусиил перестал выходить на связь. Лорд заподозрил, что самоуверенном дураку стыдно признаваться, что он упустил Нуарию, или его вовсе свергли.       Вскоре у Лорда вдруг случилась мощнейшая эрекция. «Я уже не подросток, чтобы у меня вставал ни с того, ни с сего», — рассудил он и заключил, что так нынче работает его связь с хреназгулами: они настигли Агату сотоварищи и перешли в боевой режим. Около часа Лорд мучился от не спадающего стояка, словно чувствуя, как кто-то его касается, колет, постукивает и даже ворочается в уретре. Кончив, он обнаружил в луже спермы золотистый волос длиной чуть короче его локтя, поднёс к лицу, чтобы рассмотреть пристальней, — и громогласно расчихался, глаза заслезились, из носа потекло. Проклятая аллергия! «С ними кошколюдка, — вспомнил Лорд. — Как и донёс Сусиил». Между тем член не падал. Лорд терпеливо ждал исхода столкновения… Гениталии прошибло током, Лорд скрючился, схватившись за пах, упал наземь и стал кататься кубарем, шипя сквозь стиснутые зубы и суча ногами от боли. От электрической стимуляции он эякулировал без остановки, пока пытка током не прекратилась, и пенис не сморщился. В своих смоляных лобковых кудрях Лорд обнаружил несколько огненно-рыжих волосков, а вокруг ствола обмотался бледно-рыжий подлиннее. «Агата и её братья-близнецы», — опознал их Лорд. Всё-таки Сусиил молодец, подсуетился, сам вычислив местожительства родителей Агаты, узнав от них подробности о миссии дочери и её спутниках, и сделав выводы об их приметах на основе внешности отца, матери и старшего брата. Нуария-то, пока доверяла Сусиилу, говорила скоро, без подробностей, а после из неё слова стало не вытянуть.       «Если Сусиила не казнили, после победы, пожалуй, вознагражу его, — решил Лорд. — А вот хреназгулы не оправдали моего доверия… Однако что мои враги намерены делать с кольцом? Сила трахать кого угодно не поможет им меня одолеть, а уничтожать артефакты Тёмных Лордов способны лишь Избранные, которых сейчас не наблюдается». И вновь помогли сведения Сусиила. В Дальних Горах колдовские Круги и Печати работали, а вот на плато Раббер-Бендинг, отделяющем Горы от прочих земель, — не всегда. Там повсюду вились лей-линии — эфирные течения древней инопланетной магии, глушащей Круги, как взрыв тушит пламя, и неподвластной нынешним колдунам-рисовальщикам, разучившимся с ней обращаться. Завихрения этой магии вызывали в природе различные аномалии — так, может, они способны разрушить даже артефакт Тёмного Властелина?       «Да, пожалуй, мои враги явятся в Раббер-Бендинг искать средства для уничтожения кольца, — подумал Лорд. — Надо скорее заканчивать Круг «Лемаршан» и послать демонов осадить Мастур-Тереб, ибо лазутчикам не миновать этой крепости авантюристов на краю Раббер-Бендинга. Ведь смысла таиться больше нет: они и так знают, что я возродился. Только бы успеть, чтобы отряд с кольцом телепортировался в уже осаждённую или взятую крепость!»       За такими раздумьями и рисованием Круга Лорд Болт-те-Врот и проводил свои дни.       С востока, отвлекая его от испещрённой завитушками скалы, пророкотал голос — страстный стон, подобный вою ветра. Лорд обернулся и увидел картину чудовищную и нелепую. Через узкий перевал от долины стоял его старый чёрный замок. Титьтания взгромоздилась на крышу развалин и насаживалась влагалищем на обломанную башню. Сало под оранжевой кожей колыхалось волнами. Согнутые по-лягушачьи жирные ноги скользили на парапетах. Отвисшие сисяндры с глазами-сосками болтались туда-сюда, задевая и обматываясь вокруг тонких скалистых пиков. Уши-пелерина на плечах хлопали, будто она пыталась взлететь на них, как на крыльях. Раззявленная вертикальная пасть между сисек клацала зубами, прикусывая вываленный язык. Заменявший голову здоровенный шнобель испускал жаркое сопений, от которого таял горный снег.       «Эта уродливая туша насилует мой замок! — схватился за голову Лорд Болт-те-Врот. — Вот, что бывает, когда не уделяешь женщине внимания».       То ли не выдержав веса Титьтании, то ли подточенный её кислотными соками, замок рухнул. Великанша возмущённо вскрикнула, а затем разрыдалась, лёжа на руинах, как на груде чёрных подушек.       «Ладно, особой пользы от него всё равно не было, — пожал плечами Лорд. — Потом построю новый». Он вернулся было к рисованию, но громогласные всхлипы и сморкание Титьтании не затихали, а делались громче. Приближались!       Слезши с развалин, великанша продиралась через узкий перевал в долину и не прекращала рыдать. Её носопыра плыла меж горных вершин, извергая зелёные сопли, как вулкан — магму. Лорд Болт-те-Врот потряс правой рукой, стряхивая Печать «Белое каление» и остужая ладонь. Взлетел повыше, уселся на уступ над недоконченным Кругом и приготовился к серьёзному разговору.       — Ты правдиво мою любяшишь, любомовый? — жалобно голосила Титьтания, вытирая мокрую глазастую сиську о складчатое пузо; пока она подходила к Лорду, из её вагины сыпались осколки башни. — Ты совсемно с моей не говорёжишь, только с противным вылком в хрустящей бусинке.       — С ним я уже не общаюсь. Не тревожься об этом, милая, — заверил Лорд. Увы, это не помогло: Титьтания не была знакома с концептом ревности, она попросту маялась от скуки.       — «Милая» — слова, слова не трахуй моё волглалище. Моя больше не доверяй твоя: если любяшишь, почему не трахуешь? — упёрла руки в боки Титьтания.       — Я же объяснял: как только заполучу кольцо, я весь твой. У меня вырастет громадный член, который сможет тебя порадовать и не пострадает от твоих выделений. А потом у нас родятся детки, помнишь? Маленькие пятиметровые елдемоны. У тебя снова будет большая семья, надо только потерпеть. Не только тебе, но и мне! Ибо я люблю тебя всей душой, о, прекрасная дива, и жду не дождусь, когда мы сольёмся в экстазе счастья. Однако чем дольше я сейчас отвлекаюсь на разговоры, тем дольше нам обоим придётся томиться. Прошу, не трави мне душу своим восхитительным обликом, к коему я покуда не смею прикоснуться! Не дразни мои уши своим мелодичным голосом, которым даже упрёки звучат, как сладкая песня! Всё идёт по плану, кольцо почти у меня в руках, надо лишь ещё немного потерпеть. Обещаю!       — Обещупаешь, обещупаешь, обещупаешь, — отмахнулась Титьтания; ветер, поднятый её ладонью, чуть не сдул Лорда со скалы. — Моя сыта твоими обещупаньями! Твоя красивый слова нраица, но даже красивый вумный слова надо подтворожить трахуем!       Поняв, что великанша не отстанет, Лорд проглотил тяжкий вздох и оторвался от работы. «Когда мир ляжет к моим ногам, я убью её… Или пораньше», — сказал он себе и с радостной улыбкой обратился к Титьтании:       — Мне стыдно, о прекраснейшая, ибо твой гнев заставляет моё сердце блаженствовать. Ведь он означает, что ты вожделеешь меня так же сильно, как я тебя. Что ж, я постараюсь ублажить тебя, пусть даже моя плоть этим не потешится.       Спустившись наземь, Лорд нарисовал Круг «Плавильня» и попросил Титьтанию сложить в него камни, которые отколол от скальной стены, расчищая и выравнивая место под Круг «Лемаршан». Пока огромные осколки багровели, нагреваясь, Лорд врисовал в контур Круга чертёж потребного изделия. Заинтригованная великанша села на корточки, положив глазастые сиськи на колени, и молча следила за колдовством. В наставшей ночи ярко запылали расплавленные валуны. Лавовые сгустки слились в один большой и вытянулись, приобретая форму дилдо. Побывав в нутре Титьтании, Лорд рассчитал, какой размер ей подойдёт, так что с этим проблем не возникло.       Потушив Круг «Плавильня», он сказал великанше, что теперь самотык должен остыть естественным путём, иначе камень треснет, и всё придётся начинать сначала. Смирившись с мыслью, что сегодня потрахаться не получится, Титьтания как сидела, так и завалилась на бок и захрапела. Лорд хмыкнул, довольный, что удалось на время избавиться от её назойливости, и вернулся к рисованию Круга «Лемаршан». Он работал всю ночь: чем быстрее управится, тем меньше придётся терпеть тупую тушу великанши.       На рассвете, когда оставалась последняя черта, Титьтания пробудилась и потребовала к себе внимания. «Надо уважить её», — подумал Лорд. Рисование Круга было процессом утомительным и кропотливым, и стоило немного разгрузить разум перед дуэлью с генералом демонов.       Лорд нанёс на каменный дилдак несколько Печатей «Перо», подхватил его и вогнал между ног лежащей великанши. Та радостно ахнула, перевернулась на спину и, раскинув жирные ляхи пошире, принялась теребить верхнюю спайку половых губ; между пальцев прорастал здоровенный мясистый клитор, блестящий в лучах восходящего солнца. Лорд Болт-те-Врот пятился, разбегался и вновь таранил разверстое лоно Титьтании каменным фаллосом, который держал над головой. В принципе, отличная зарядка — самое то, чтобы размяться перед поединком. Если бы только её уродливая манда не смердела затхлой кислятиной! Лорду вспомнилась юность, когда он, наивный, только-только начал качаться, чтобы понравиться Джозианне, и порой от натуги его мутило. Сейчас он тоже готов был блевануть, только не от напряжения.       — Быстревее, быстревее! — восклицала Титьтания, задрав руки за голову и схватившись за пару из окружавших долину снежных вершин.       Лорд так ускорился, что даже слегка вспотел. А ведь последний раз он потел во время схватки с Избранным! «Да уж, и впрямь побыстрее бы с ней управиться, — подумал он. — Побыстрее бы выбраться отсюда и самому трахать нормальных красивых женщин, а не долбить эту жируху каменюкой… И щец со сметанкой навернуть, как мама в детстве варила. А потом чаю с пряниками». Будучи Тёмным Лордом, он не нуждался в пище, но изрядно истосковался по её вкусу.       Титьтания взревела, кульминируя, её ножищи задрожали, язык взвился в небо, как вырвавшийся из-под земли червь-оборотень. В Лорда полетели ядовитые брызги, от которых его берегли доспехи из костей елдемона. Отбросив каменный фаллос, изъязвлённый кислотой, он вышел из лужи, натекшей между ног великанши, и сел наземь с усталым вздохом.       — Ух, хорошо, ух здорово, — прерывисто выдыхала Титьтания. — Спасибо, мой дорогущенький, моя приятственно.       Она положила руку возле Тёмного Лорда, и тот машинально привалился спиной к огромному мягкому пальцу.       — Ты правда меня любяшишь, прости, что моя в твой усомнявилась, — продолжала Титьтания, глазом на одной сиське глядя в небо, а глазом на другой любуясь маленьким, но таким сильным и умным человечком в костяных латах. Ядовито-зелёные очи заволокло слезами умиления, любви и благодарности. Великанша с надеждой спросила: — Мой-твой всегда-всегдушно бывай рядышком?       Лорд Болт-те-Врот не ответил. Он крепко спал. Во сне он был крестьянином по имени Волтер, трудился в поте лица и учил двоих своих детей засеивать поле, а в полдень им принесла корзинку с обедом Джозианна — верная жена и заботливая мать. Они ели вчетвером, весело болтали, и супруги не сводили друг с друга влюблённых глаз, как в день свадьбы. Вдруг Волтер спохватился, огляделся и не увидел рядом детей. Миг паники сменился спокойным осознанием: «Точно! Их же никогда и не было». Вновь повернувшись к Джозианне, он обнаружил, что и она пропала, и подумал: «Правильно. Её ведь тоже никогда не было».

_____

      Лорд пробудился ранним вечером. В мутном небе уже бледнели звёзды, тени в долине сгущались.       — Я почти закончил, — сказал он Титьтании. — Сейчас я вызову демонов и сражусь за власть с их предводителем.       — Хотяшишь, я просто сразу раздавлю его? — предложила великанша. — Не рисоквай, любяшный.       — Нет, поединок должен быть честным, один на один, — ответил Лорд, мысленно хмыкнув: «Ещё не хватало, чтобы демоны признали своей хозяйкой эту уродливую дуру! Кстати, а может ли стать повелителем демонов не тот, кто рисовал Круг призыва? Впрочем, проверять я всё равно не собираюсь».       Он подошёл к скальной стене с Кругом, раскалил свою руку Печатью и аккуратно вывел последнюю завитушку. Глубокие линии в камне засияли дымчатой голубизной. Лорд попятился, наблюдая, как геометрические узоры, плавные и угловатые, вращаются, будто причудливые шестерни в механизме, меняются местами, наползают друг на друга, двигаясь к центру. От изначального рисунка остался только внешний контур Круга, а все внутренние штрихи сложились в ломаный вертикальный диаметр, похожий на трещину в кирпичной кладке. Скала хрустнула, раздаваясь, и диаметр обратился широкой щелью, из которой стелился холодный голубоватый пар.       В пару показался чёрный силуэт — осанистый, длинноволосый, широкобёдрый и грудастый. Женщина! Лорд Болт-те-Врот ощутил шевеление в портках и потёр ладони: «Надеюсь, она не слишком модифицирована. Чем возиться с Титьтанией, я бы лучше оприходовал демоницу».       Силуэт просунул в щель руку, смуглую и немного пухлую, из модификаций только маленькие окровавленные бритвы, вогнанные в пальцы вместо ногтей. «Кажется, сойдёт», — ухмыльнулся Лорд Болт-те-Врот.       Демоница сипло запыхтела, не в силах протиснуть свои пышные телеса через портал. Она теперь стояла в профиль, и Лорд мог оценить плавные изгибы её тела: талию (не такую уж тонкую), коротковатые ноги, большой круглый зад и выдающуюся упругую грудь, смятые ломаными углами щели. Всё было в дымке, только торчащая наружу рука виднелась отчётливо.       — Братик, я застряла, — пожаловалась демоница совсем не женственным голосом, низковатым и хрипловатым.       — А вот не надо было лезть поперёк старших. Сколько раз тебе повторять? — раздался другой голос, уже точно мужской, тихий, но от его звука завибрировали внутренности.       За демоницей возник высокий тощий силуэт, схватил её за волосы и выдернул из трещины. Старший демон раздвинул стенки портала руками, расширив его до размеров двери, и вышел в этот мир.       — Ой, страхуйные! — в ужасе возопила Титьтания, сжав глаза-соски кулаками, чтобы не видеть демонов. — Моя боювася! Лорд, любяшный, не пускай их к моя! А лучшее прогоняй их в обратно, страхуйных таких! Я одиноковая всех твоих враговнов победю! Не надо с такими стружасными говорёжить!       Демон носил чёрную кожаную сутану. Бледные ладони, выглядывавшие из узких рукавов, не имели пальцев — вместо них свисали по пять коротких цепочек с крюками на концах. На мертвенном серовато-голубом лице зияли огромные глаза, полностью чёрные, словно зрачки растеклись, как разрезанный желток яичницы. Кожа с высокого лба и лысой головы была содрана квадратиками в шахматном порядке: либо прямо до черепа вместе с мясом, либо только дермис. На этой шарообразной красно-белой доске стояли фигуры — распухшие фаланги пальцев демона, прихотливо стянутые нитями для придания им вида пешек; во лбу, как рога, торчали король и ферзь. Из висков росло по два подобия членистых паучьих лап, составленных из стальных спиц и подшипников. Эти щупы шевелились — подцепляли пешки на голове и переставляли их; становилось видно, что фигуры держатся на тончайших едва видимых иглах, погружаемых глубоко в мозг демона.       — Какая восхитительная плоть, — проговорил он, пожирая глазами Титьтанию, которая забилась в уголок долины и тряслась от ужаса. — И как её много! Сколько чудесной Боли она способна испытать! Ты приготовил её нам в дар, Тёмный Лорд?       — Нет, она нужна мне самому.       — Надеюсь, ты передумаешь. Я вижу, у тебя нет посоха, значит, ты использовал малую форму Круга «Лемаршан» из страха, что не одолеешь наших старших братьев, которые вышли бы из стандартной. Ты рискуешь проиграть и мне, поэтому имей в виду, что в случае твоего поражения я согласен вместо твоей плоти забрать себе плоть твоей подруги… Я средний брат, можешь звать меня Гроссмейстер. А это, — он повёл рукой, указывая на своих спутников, и звякнули цепи-пальцы, — младшая сестра Принцесса и младший брат Маэстро.       По обе стороны Гроссмейстера, чуть за его спиной, маячили ещё два демона, вышедшие из портала. Лорд Болт-те-Врот хорошенько рассмотрел пышную демоницу, которая пыталась пролезть первой. Длинные чёрные волосы с прямой чёлкой на лбу лоснились в закатных лучах, смуглое личико казалось почти детским, только от глубоко посаженных красных глаз разбегалась паутина морщин. Шею пересекал свежий шрам, из которого рубиновым колье подтекали капли крови. Соски на аппетитных грудях сжимали зубастые клипсы. От них тянулись лески, в районе пупка они свивались вместе, впивались между толстеньких больших половых губ, утопая в узкой щели, а на уровне колен расплетались и крепились к шипастым колёсикам на шпорах высоких сапог из чёрной кожи. Периодически колёсики начинали вращаться — леска наматывалась на них, оттягивая соски книзу и врезаясь глубже в щёлку, а затем вновь ослаблялась. На крутых бёдрах Принцессы висел меч в ножнах, вдоль ремня блестели стальные шляпки — похоже, он был прибит гвоздями.       Лорд нехотя оторвался от созерцания молодого тела начинающей демоницы, ещё вполне привлекательного за недостатком модификаций, и оценил третьего демона, облачённого только в чёрный кожаный фрак. Младший брат Маэстро был лыс, как средний, его голову исполосовали шрамы в виде нотного стана с ключами и нотами. В обожжённый рот намертво вклеилась губная гармошка. Глаза болтались между бледных ног, примотанные зрительными нервами к пенису, а в глазницах торчали бельмами тестикулы. От них к паху тянулись, как струны, семенные канатики. «Бр-р-р», — поморщился Лорд Болт-те-Врот и всерьёз рассмотрел перспективу откупиться Титьтанией в случае поражения.       Принцесса по-детски подёргала Гроссмейстера за рукав и спросила, указывая на Лорда:       — Он мне нравится. Если он проиграет, можно, я отрежу ему член?       — Нет. Сколько раз тебе повторять? — дал ей подзатыльник Гроссмейстер; цепи-пальцы запутались в волосах, он принялся грубо их выдирать, объясняя: — Это расточительство — лишать существо частей тела, которые способны испытывать Боль. Можно только перемещать органы в поисках места, где Боль для них максимальна.       — Я это и имела в виду, — демоница обиженно надула губы; они были тонкими, и в сочетании с ними большой широкий рот слегка походил на жабий. — Отрежу и вошью в прямую кишку. Или приделаю к длинному гибкому шлангу, а в мошонку накачаю кислоты. Представляешь, как весело играть в догонялки? Он будет гоняться за нами и поливать из члена в руке, подсоединённого к баллонам с кислотой, а мы визжать и улепётывать, представляешь? Здорово я придумала, правда?       — Кхм-кхм, — прокашлялся Лорд Болт-те-Врот. — Давайте-ка не делить шкуру неубитого медведя. Мы драться будем, или как?       Гроссмейстер согласно склонил голову. Цепочки, свисающие из его ладоней, начали с лязгом удлиняться. Принцесса и Маэстро попятились к порталу, чтобы не мешаться. Лорд Болт-те-Врот подновил Печати «Перо» на костяных сапогах. Другой рукой он, не глядя, описал в воздухе Круг «ВПК» и толкнул его вверх. Круг подлетел, как подброшенная монетка, и завис параллельно земле. Из него в ладони Лорда упали клинок и щит, полупрозрачные, ало мерцающие в сумраке. И вовремя!       Гроссмейстер взмахнул рукой — перед лицом Лорда просвистели пять крюкастых цепей. Он отпрыгнул, заслонившись щитом, воспарил в воздух. Крюк на другой руке демона зацепился за голенище сапога и дёрнул Лорда вниз. Тот ударился копчиком оземь — и долина содрогнулась. Но не потому, что удар его задницы был столь силён.       Желание защитить любимого превозмогло в Титьтании ужас перед демонами. Вскочив, она затопотала и замахала кулаками:       — Не бивайте моего дорогущенького! Моя вас раздувляю за любяшного!       — Не вмешивайся! — крикнул Лорд Болт-те-Врот, поднявшись и потирая ушибленный зад.       — Моя твоя спасуй от страхуйных ужастиков! — заверила Титьтания, в два шага приближаясь к месту поединка и занося ручищи над демонами.       Маэстро дёрнул себя за семенные канатики. Они задрожали, как струны, уши заложило басовитым гулом. Титьтания замедлилась и нагнулась, выставляя руки вперёд, словно боролась с ураганным ветром. По её студенистой жирной туше прокатывались волны звукового напора.       Голова Принцессы отделилась от тела. Оказалось, что её шейные позвонки соединены металлическим шлангом, перевитым алыми и голубыми венами. Шланг удлинялся, казалось, бесконечно. Пока соблазнительное тело демоницы оставалось на месте, её голова подлетела к промежности Титьтании и воскликнула:       — Ого, как тут интересно!       Голова нырнула во влагалище, шланг потянулся следом. Титьтания пронзительно заверещала, притопывая и хватая себя за пах, пытаясь вытащить Принцессу. Черноволосая голова на шланге вывесилась из ноздри великанши, как червяк из груши, и полетела вниз вокруг неё, оплетая огромное тулово. Опутанная до щиколоток Титьтания грохнулась на бок, отчего Лорда и демонов подбросило, как на батуте. Голова Принцессы на шланге зависла над её коленом и покачивалась, будто кошмарная змея, загипнотизированная флейтой.       — Выпущай, выпущай! — дрыгалась Титьтания, сотрясая твердь. — Противнющее глистовое червие! Выпущай моя!       — Братик Маэстро, залезай в неё! — восторженно призывала Принцесса. — У неё там внутри такие зрелища!       Маэстро было шагнул к поверженной великанше, но Гроссмейстер скомандовал:       — Отставить. Ещё не время. Если я одолею Тёмного Лорда, у нас будет вечность, чтобы исследовать эту плоть… Теперь мы можем продолжать, — обратился демон к Лорду. — Пока не бойся за свою подругу, младшая сестра лишь связала её.       Дуэль возобновилась. Лорд Болт-те-Врот уклонялся от летящих в него цепей или отбивал их щитом, вычисляя предпочитаемые демоном траектории. Затем по его воле из Круга «ВПК» высунулась баллиста, и в Гроссмейстера полетели стрелы. Как бы он ни носился по долине, хлопая полами кожаной сутаны, баллиста поворачивалась вслед за ним и стреляла прямой наводкой. Призрачно-алые стрелы пролетали аккурат сквозь звенья цепей-пальцев, пригвождая их к земле. Наконец, все десять были нейтрализованы, и Гроссмейстер застыл, беспомощно дёргая раскинутыми руками, не в силах освободиться. Лорд Болт-те-Врот прыгнул на него и пронзил мечом грудь.       — Ых, — блаженно выдохнул Гроссмейстер, скривив такое лицо, будто достиг оргазма. Воистину демоны любили Боль. Лорд Болт-те-Врот старался поощрять своих преданных слуг, поэтому провернул меч и подвигал им вперёд-назад, вызывая новые стоны.       — Ну? Я победил? — спросил он.       — Ещё немножко, — попросил Гроссмейстер.       — Сначала пусть отпустят Титьтанию, — потребовал Лорд. Надо было, чтобы великанша уверилась, что он о ней печётся.       Голова Принцессы размотала Титьтанию, проделала обратный путь через ноздрю из влагалища и приземлилась на плечи смуглого пышного тела. Её длинные чёрные волосы слиплись от великаньей слизи, однако кожа и плоть не пострадали. Праздно размышляя, причиной тому трансцендентная природа демонов, или необходимая для их увлечений мощная регенерация, Лорд ещё некоторое время потрахал сердце Гроссмейстера клинком.       — Ты победил, — признал удовлетворённый демон. — Отныне я, младшая сестра Принцесса, младший брат Маэстро и подвластные нам троим тридцатки служим тебе.       «Девяносто три, — подсчитал Лорд Болт-те-Врот. — Что ж, примерно на сотню я и рассчитывал. Должно хватить, чтобы осадить Мастур-Тереб, особенно, учитывая, что многие наёмники ушли оттуда после того, как Сусиил поддержал запрет храмовников на исследование Раббер-Бендинга».       Из портала, до сих пор открытого в Круге «Лемаршан», стали выходить шеренги демонов. Чем дольше Лорд смотрел на них, тем больше его брала оторопь. Нагие, но одетые, словно с них срезали кожу, криво перекроили и пришили обратно, хромые, кособокие, горбатые, изломанные, как иероглифы, со скрюченными руками и ногами, демоны еле ковыляли и выстраивались нестройными рядами.       — Это что за каличи? — возмутился Лорд. — Я думал, будет сотня нормальных демонов — вот, как ты, в чёрной коже, с цепями и всякими острыми железками… А это зомби какие-то! Причём у нас даже самый бездарный некромант сделает покачественней!       — А чего ты хотел? — спросил Гроссмейстер. — Ты же нарисовал малую форму Круга. Из стандартной вышли бы старшие братья и сёстры и подчинённые им средние и младшие. Но поскольку ты убоялся сражаться со старшими, пришли мы. Естественно, что и наши рати слабее.       «Да, перебдел, — признался себе Лорд Болт-те-Врот. — Думаю, я бы и со старшим братом справился, ведь среднего одолел довольно легко. Увы, рисование стандартного Круга займёт ещё больше времени, а его у меня нет. А с этими немощами крепость авантюристов не взять».       — Концепция изменилась, — вздохнул он и обратился к трём демонам, преклонившим перед ним колено в ожидании приказаний: — Идите отсюда на юг, перевалите горы и окажетесь на плато Раббер-Бендинг. Тридцаток Гроссмейстера повернёт на восток, тридцаток Маэстро — на запад. Рассредоточьтесь, собирайте образцы флоры и фауны и доставляйте их мне сюда. Если получится контейнировать и сделать транспортабельной аномалию, её тоже доставляйте.       «Хоть изучу всё, что они притащат, и определю, способно ли что-либо из порождений Раббер-Бендинга навредить моим артефактам, а значит, и мне, — решил Лорд Болт-те-Врот. — Если таковое обнаружится, постараюсь его уничтожить раньше, чем до него доберётся отряд с моим кольцом».       — Что такое «аномалия»? — спросил Гроссмейстер.       — Без понятия, — буркнул Лорд. — Если бы я знал, что к чему в Раббер-Бендинге, не посылал бы вас на разведку. Но скажу так: если вы видите какую-то дичь, какой и в вашем мире не встретишь, то это и есть аномалия… Важно! Возможно, вам встретятся отряды авантюристов-исследователей. В бой с ними не вступайте, не выдавайте своё присутствие. Если только вы не засечёте рыжую человеческую девицу ростом примерно с Принцессу, но не такую фигуристую. В этом случае убейте всех её спутников, а её доставьте ко мне живой и не модифицированной… — рассказав об Агате вслух, Тёмный Лорд понял, как глупо это звучит, и подумал: «Она же обычная слабая девчонка, с чего бы магам и воинам доверять ей мой артефакт? Кольцо попало к ней случайно, и раз уж так вышло, ей пришлось донести его до Кондомлина. Но там она наверняка передаст кольцо более квалифицированному хранителю. А дело, судя по всему, на контроле у колдуньи Нуарии, она точно будет в отряде». Лорд дополнил указания: — Рыжие людишки могут быть, а могут и не быть. Нападайте, если встретите тёмную эльфийку примерно моего роста в сопровождении, скорее всего, кошколюдки с золотистой шерстью… А тридцаток Принцессы разделите между своими.       — А мне тогда куда идти? — демоница выпучила красные глаза и подняла руку, как школьница.       Лорд Болт-те-Врот окинул её соблазнительные формы взглядом сверху вниз и сказал:       — А тебя, Принцесса, я попрошу остаться.

_____

      В пещере, освещённой Печатями на стенах и застеленной сухой травой, Лорд снял костяные доспехи и осведомился у Принцессы:       — Ты не такая бледная, как прочие. Наверное, и вкуса к обычному сексу ещё не утратила?       — И никто их моих новых братиков и сестричек не утратил! — заявила демоница. — Боль не заменила нам другие удовольствия, а дополнила их, ибо наш мир порождён коллективным бессознательным жителей множества планет и соткан из вытесненных вглубь нереализованных запретных жела…       — Заткнись. Я просто из вежливости спросил.       Лорд толкнул демоницу на пол и навалился сверху, впиваясь пальцами в наливные бархатистые сиськи, ещё даже тёплые. Как же давно он не мацал нормальной бабы! Портки из шкуры елдемона заскрипели под напором стояка. Принцесса разрезала ногтями-бритвами завязки на кожаной куртке, распахнула её, с нажимом гладила мощные грудные мышцы и рельефный пресс Лорда. Он чуть не обкончался от одних лишь прикосновений её ладоней, но сдержался. Отцепил с буферов зубастые клипсы и сам стал кусать солёные от крови соски, крепче сдавливая груди. Принцесса стонала под ним, вздымая чресла. Вывалив член наружу, Лорд, стоя на коленях, подхватил её под ляжки, подтянул к себе и насадил. Ух, как он соскучился по ощущению горячей скользкой плоти, туго, но податливо сжимающей его ствол! Принцесса скрестила ноги на пояснице Лорда; она подмахивала так усердно, что её спина полностью отрывалась от пола, покрытая налипшими травинками, и только затылок оставался на месте. Одной рукой она терзала торчащий кровоточащий сосок, другой теребила взбухший клитор.       Лорд встал, не снимая её с члена, прижал к стене и продолжал трахать, наминая сдобные ягодицы и вгрызаясь в сиськи. Его сжавшаяся мошонка гулко шлёпала по мокрому просаку. Буфера Принцессы тряслись, кровь сочилась из сосков во все стороны, делая тёмные ареолы похожими на алые солнышки. Демоница хрипло повизгивала, закатывала глаза, хватала смоляные пряди Лорда и больно дёргала.       — Да! Да! — хрипела она. — Демоны те ещё затейники, но часто слишком эстетствующие. Мне не хватало вот такого грубого простецкого напора!       — Я тебя не спрашивал, — сдавленно процедил Лорд Болт-те-Врот. — На то я и Тёмный Лорд, чтобы меня не заботило, нравится тебе или нет.       — Какой властный… — демоница улыбнулась от уха до уха. — Ты похож на моего папочку.       Лорд с наслаждением залил лоно Принцессы спермой. Попятился, снимая с расслабляющегося члена, и не особенно аккуратно опустил её на пол. Тяжко дыша, демоница привалилась спиной к каменной стене и сидела, раскинув ноги, между которых протянулась леска с клипсами, привязанная к шпорам на сапогах. Голова Принцессы отделилась от шеи, опустилась на своём шланге-позвоночнике к промежности и принялась вылизывать себя, с хлюпаньем всасывая семя Лорда.       Тот брезгливо сплюнул, подтянул штаны и пошёл проверить Титьтанию. Великанша была в восторге от победы Лорда и от того, как он грозно защищал её от демонов. Лорд не скрыл от неё, что увёл принцессу в пещеру, чтобы трахнуть, но подал это как наказание за связывание Титьтании: якобы у демонов всё перепутано — болью они наслаждаются, а ласки причиняют им страдания.       — Быстровато возвернулся, — попеняла Титьтания, когда Лорд приблизился к ней. — Мало червивую трахувал! Надо ещё много-много ей трахуев, чтоб отвадилась в меня залёзывать! Настучи по ней елдаком, как моя ребёнки настукивали, когда дралися.       — Будет исполнено, моя обожаемая! — с напускной пылкостью воскликнул Лорд. — Ради тебя я хорошенько проучу это чудовище!       С этим словами он пошёл обратно в пещеру. У него как раз снова встал, ведь один-единственный оргазм в женщину после долгого воздержания лишь раззадорил его.

_____

      Принцесса лежала в обнимку со спящим Лордом, закинувшим руки за голову. Её ладонь скользила по мускулистому голому торсу, глаза вперились в обмякшее хозяйство в смоляных кудрях. Принцесса не любила волосни на гениталиях, но приходилось признать, что заросли не помешали Лорду прекрасно её оприходовать. Даже когда она снова прищемила соски зубастыми клипсами и пропустила леску между половых губ, удовольствие от Боли показалось пустячным по сравнению с хваткой крепких рук и пульсацией живого пениса. А его взгляд, обжигающий зараз жаром похоти и холодом безразличия! Принцесса шевельнула пальцем ноги внутри сапога, нажимая кнопку управления шпорами. Шипастые колёсики-катушки закрутились с тихим жужжанием, груди заныли, леска впилилась в клитор, но острая Боль не смогла перебить его зуда. Принцесса хотела ещё Лорда!       Осторожно отлепившись от его бока, она подползла на карачках к бёдрам и погладила причиндалы. В мошонке перекатывались яички, словно жили своей собственной жизнью и, в отличие от носителя, бодрствовали. Член то едва заметно подрастал, то вновь съёживался, будто дышал. Принцесса взяла его и быстро ощутила, как он твердеет и растёт в ладони. Что за упоительное чувство! Сколько бы ни было у неё мужчин, каждый раз Принцесса поражалась и преисполнялась гордости, что она делает такое с их органами: «Я повелительница пениса! Я пенисом командую!»       Да и Лорд не промах. Он по нескольку раз излился ей в рот, вагину и анус, а у него до сих пор встаёт! Даже во сне! Сжимая упругий затвердевший стояк, Принцесса испытала непреодолимое желание отрезать его. Она его хотела.       Однажды она очень грустила, когда папочка убил мамочку, и, чтобы подбодрить дочь, папочка подарил ей щенка. Принцесса ужасно обрадовалась, полюбила пёсика с первого взгляда и от нахлынувших чувств, не зная, как ещё их выразить, обнимала его так крепко и так долго, что раздавила. То же она впоследствии испытывала и с людьми. Нанесение увечий и убийства были для неё проявлением любви и желания, столь огромных, что не умещались в рамки нежности. Принцесса искренне недоумевала, почему мужчинам такое не нравится, ведь кастрация — высшая форма внимания, которую только можно проявить к их драгоценным причиндалам. В этот миг она максимально сосредоточена на обожаемом члене и яйцах, а разве не этого хотят мужчины? Разве им это не лестно?       «Я не должна, — сглотнула Принцесса, водя кистью по пенису Лорда; кожа елозила по закаменевшему стволу, крайняя плоть то прятала, то оголяла головку. — Мне запретили… Но тем сильнее хочется! Запретный плод сладок». Демоница облизнулась и снова активировала натяжение лески, однако Боль в паху и бюсте не помогла. «Если нельзя, но очень хочется, то можно, — здраво рассудила Принцесса. — Гроссмейстер и Лорд, наверное, рассердятся, но это проблемы будущей меня. А сейчас…»       Она провела ногтями-бритвами по своему бедру, распарывая длинный шов, и выковыряла из ноги окровавленные ножницы. Для разминки состригла несколько курчавых прядок с лобка, а затем поднесла раскрытые клинки к основанию ствола. Несильно сжала их, любуясь, как сталь вминается в упругую плоть, и вздувается передавленная вена. Ещё больше ослабив хватку, поводила рукой вверх-вниз, двигая кожу, дроча Лорду ножницами. Было бы невежливо не дать ему шанса в последний раз кончить из члена. Увы — для Лорда и для самой Принцессы, ибо её завораживал вид текущей спермы так же, как крови, — его запасы семени не успели восполниться. Принцесса сжала пальцы, продетые в кольца… Член не поддавался, лишь немного пружинил, словно был сделан из густейшего каучука. Даже царапинок не оставалось!       — Ничего не понимаю, — пробормотала Принцесса. — Видно, ножницы затупились.       — Давай проверим, — пробуждённый Лорд Болт-те-Врот рывком сел, выхватил у демоницы ножницы с такой силой, что её пальцы хрустнули, и вонзил ей в грудь. — Да нет, вроде заточены на славу.       — А я… ну, постричь тебя хотела, так, знаешь ли, гигиеничнее, — принуждённо улыбнулась Принцесса. — Не серчай, я лишь старалась для тебя, просто рука соскользнула.       Вскочив, она выдернула ножницы из груди, облизала их и, покрутив на пальце, убрала в ногу; чёрные нити на бедре сами завязались в узлы. Рана в сиське пылала, но Принцесса не спешила её затягивать. Подумалось, что неплохо бы заткнуть её пенисом: пусть Лорд накончает ей прямо в сердце, пусть его сперма потечёт по её венам!       — Очень мило с твой стороны, — Лорд тоже поднялся. — Иди, приласкаю.       Принцесса доверчиво шагнула к нему — и ей в лицо врезалась пятерня с пылающей Печатью «Белое каление» на тыльной стороне ладони.       Угольная чёлка вспыхнула, пламя мигом перекинулось дальше по голове, и пещера наполнилась дымом палёных волос. Лорд оторвал от демоницы руку, а вместе с ней и пригоревшие к ладони ошмётки мяса. Лицо Принцессы обратилось красной карнавальной маской. Запёкшиеся глаза стекали по мышцам щёк, как слёзы счастья, ногти-бритвы чесали и рассекали поджаренные волокна, безгубый рот щёлкал зубами:       — О, Левиафан, какой кайф! Ещё! Ещё!       Лысое безликое чудовище двигалось к Лорду, слепо вытянув руки, экстатически подвывая и на ходу обоссываясь от непрекращающегося оргазма. Лорд пятился, гадливо морщась. Колёсики на шпорах быстро вращались, дымили и оглушительно жужжали. Сиськи прыгали вверх-вниз, соски чудом не отрывались. Леска перепиливала промежность демоницы: по смуглым ляжкам вместе с мочой заструилась кровь, а когда разрез дошёл до пупка, вывалились блестящие осклизлые внутренности. Споткнувшись о собственную кишку, Принцесса упала, издыхая, и с последним хриплым вдохом её тело исчезло. Как и прилипшие к ладони Лорда ошмётки, пятна крови на травяном полу и смрадный дым.       Не натянув даже штанов, Лорд выскочил наружу и помчался к порталу. «Смерть» в этом мире попросту возвращала демонов обратно в свой, а Круг «Лемаршан» поддерживал их заданное количество. Следовательно, счёт шёл на минуты прежде, чем Принцесса вылезет из Круга, целая и невредимая (что для демонов понятия растяжимые). Надо было обезвредить её. После неудавшейся кастрации Лорд убедился, что кольцо — залог его неуязвимости. Однако Титьтания тоже приглянулась этой отбитой маньячке. Пока великанша не исчерпала свою полезность, стоило поберечь её от выходок Принцессы. (Лорд всё-таки нуждался в армии елдемонов, ведь единственного неуязвимого воина можно побороть числом: навалиться всем скопом, скрутить и держать под многочисленной стражей).       Подбежав к скале с порталом, Лорд начертил на земле Круг «Заплечных дел мастер». Вскоре в голубой поволоке возник женский силуэт. Принцесса в том виде, в котором появилась впервые, вышла наружу — и вступила в Круг. Из клубящихся серых линий под её ногами поднялось облако дыма в форме длинного треугольного бревна, чья верхняя грань врезалась жертве в промежность. На щиколотках Принцессы возникли сотканные из дыма, но тяжёлые гири, другая дымная струя обратилась верёвкой и связала ей руки за спиной.       — Ого, здорово! — поёрзала демоница и, искренне стремясь поделиться удовольствием, предложила: — Залезай тоже, тут нам обоим места хватит… Правда, не так Больно, как когда ты моё лицо поджарил. Можешь ещё раз? Мне понравилось!       Протяжно вздохнув, Лорд закрыл лицо ладонью, а рот Принцессы закрыл дымчатый кляп. Лорд пошёл обратно к пещере, Круг с обездвиженной демоницей полз за ним по жухлой траве.

_____

      Потянулись дни. Периодически демоны-посыльные из тридцатков (вернее, сорокапятков) Гроссмейстера и Маэстро доставляли Лорду образцы флоры и фауны Раббер-Бендинга и докладывали обстановку. Авантюристов встречалось мало, ни рыжих людишек, ни тёмных эльфиек среди них не попадалось, поэтому в бой демоны не вступали.       Однажды из Круга «Лемаршан» вывалилась низшая демоница, всё тело которой покрывали искусно скроенные из кожи и мяса вагины. Лорд смекнул, что кто-то в Раббер-Бендинге убил её, и она переместилась на исходную позицию. Однако демоница сама не понимала, что с ней случилось: шла себе и шла, вдруг стало очень Больно, и вот она здесь. Лорд заключил, что она напоролась на одну из пресловутых аномалий, гибельную и незримую.       Лорд тщательно изучал образцы с помощью аналитических Кругов, Печатей и старой доброй вивисекции, но покуда ничего потенциально опасного для артефактов ему не попадалось. В свободное время он наведывался в пещеру и потрахивал связанную Принцессу. Круг «Заплечных дел мастер» предоставлял для этого все возможности, фиксируя жертву в любых угодных магу положениях. Ограничение свободы ничуть не заботило безумную демоницу, она лишь пару раз порывалась ассистировать Лорду во вскрытии мутантов, и дулась, когда он не разрешал ей никого резать.       Долго ли, коротко ли, из Круга «Лемаршан» выковылял ещё один поверженный демон — перетянутый проволочной сетью, шарообразный, будто с детства рос в горшке, и его кости приняли соответствующую форму.       — Засекли тёмную эльфийку и пару рыжих и вступили в бой, — доложил он. — Меня разрубил пополам топором светлый эльф, но я просто неповоротливый, а в целом мы побеждаем.       «Отлично, — потёр ладони Лорд Болт-те-Врот. — Скоро я заполучу своё эрекционное кольцо и оплодотворю Титьтанию. А когда эта тупая жируха родит мне легион елдемонов, я спущу на неё Принцессу. Достойная награда для демоницы за то, что скрашивала мой досуг».