Лорд Болт-те-Врот

      Стая из пятерых демонов летела над Раббер-Бендингом, расправив кожаные крылья. Ветер обжигал их освежёванные мышцы, и они упоённо постанывали. Рёбра самого громадного были вывернуты за спину, в этом подобии клетки сидели Роб и Боб, тесно прижатые друг к другу. По одному демону парило слева и справа, ещё один замыкал, а летящий впереди, кажется, был рангом повыше. Он носил настоящую одежду — чёрный кожаный (не из его кожи!) фрак с длинными фалдами. Лысую башку исполосовали шрамы в виде параллельных линий и разных закорючек, будто нанизанных на них. В обожжённый рот намертво вплавилась губная гармошка. Периодически демон опускал голову и высвистывал из неё пронзительную какофонию — похоже, он держался в воздухе за счёт звуковых волн, ибо крыльев у него не было. Близнецы, летящие позади, видели, что между его ног вместо мошонки болтаются глаза на зрительных нервах, обмотанных вокруг пениса, и с ужасом думали: «Неужели нас так же изувечат?»       Однако имелся и повод для надежды. Демон-вожак нёс Камелию, безвольно обвисшую в его руках. Хамелеонша перекрасила чешую на голове и спине в рыжий, а остальному телу придала цвет людской кожи, даже не забыла сделать порозовее соски и губы, широкие, тонкие и жёсткие. Выпуклые сферические веки она сделала у оснований белыми, а вокруг глазок болотно-зелёными, как радужки Агаты. Чешуя же на головном гребне и хвосте меняла цвет динамически в зависимости от фона, становясь почти невидимой, поэтому издали Камелию можно было принять за голую человеческую девушку. Правда, вблизи это притворяющееся человеком чудо-юдо выглядело жутковато. «Умница! — радовались братья. — Она постаралась, чтобы демоны приняли её за Агату. Её схватили, а нашу настоящую сестрёнку искать не стали… Только вот с сиськами промашка — у Камелии-то, в отличие от сеструхи, буфера, как надутые, их не спрячешь». Ремешка с кинжалами при ней не было — видно, оружие отняли, как и у близнецов. Но опытная ассасинка наверняка припасла врагам какой-нибудь смертоносный сюрприз.       — На Камелию надейся, а сам не плошай, — шепнул брату Роб.       — Точно, надо бы и нам скумекать, как себя держать перед Лордом, — согласился Боб, и близнецы тихонько засовещались.

_____

      Из Круга «Лемаршан» выкатился демон, перетянутый колючей проволочной сетью, шарообразный, будто с детства рос в горшке, и его скелет принял соответствующую форму.       — Засекли тёмную эльфийку и пару рыжих и вступили в бой, — доложил он. — Меня разрубил пополам топором светлый эльф, но я просто неповоротливый, а в целом мы побеждаем.       «Отлично, — потёр ладони Лорд Болт-те-Врот. — Скоро я заполучу своё эрекционное кольцо». Однако через пару минут он заподозрил, что рано принялся торжествовать. Из Круга один за другим выскакивали демоны из отряда Маэстро, посланного на запад. Убить их было невозможно, но, получив несовместимые с жизнью травмы, они возвращались в своё измерение, а оттуда выходили обратно в этот мир через Круг. Похоже, авантюристы, которых демоны застали врасплох, взяли себя руки и начали давать им достойный отпор. Лорд Болт-те-Врот стоял у Круга и считал появляющихся из него демонов. Вскоре их набралось сорок один. Значит, непобеждёнными оставалось четверо и их предводитель Маэстро.       — Нашенская победювает? — спросила Титьтания, сидящая рядышком, скрестив ноги. Её огромные отвисшие глазастые сиськи лежали на коленях и опасливо оглядывали демонов. За минувшие дни она притерпелась к ним, но всё равно побаивалась.       — Пока неясно, — проговорил Лорд Болт-те-Врот. — Кажется, дохнуть наши перестали. Либо таки перебили наёмников, либо отступили. Если второе, надеюсь, они захватили пленников.       Лорд отвернулся от Титьтании к югу и вперил взгляд в закатное небо. Когда солнце совсем скрылось, над горными пиками возникло пять тёмных точек. «Ура!» — возликовал Лорд, рассмотрев пленников: двух рыжих близнецов-коротышек и рыжую грудастую девчонку, практически карлицу, ростом метра полтора, и почему-то голую. Не иначе, демоны успели с ней поразвлечься. «Однако странно, что мелкие трактирщики всё же отправились в столь опасный поход, — подумал Лорд Болт-те-Врот. — И лучше бы демоны не потеряли кольцо, когда срывали с Агаты одежду!»       Когда пятёрка во главе с Маэстро перелетела горы и приземлилась в долине перед Тёмным Лордом, тот побагровел от гнева:       — Вы кого притащили? — он ткнул пальцем в хамелеоншу, раскрашенную под Агату. — Дегенераты слепошарые! Это же ящерица!       — Всё по приметам, — просвистел Маэстро сквозь вплавленную в рот губную гармошку. — Рыжая, невысокая и определённо девчонка — вон, какие у неё сиськи!       Стоя сзади, он сграбастал буфера ящерки. Та вдруг исчезла, слившись с окружением. Через мгновение она вновь появилась, уже будучи своей обычной изумрудной расцветки. Лорд Болт-те-Врот держал её за горло, оторвав от земли, а другой рукой стискивал длинный язык, липкий кончик которого был обмотан вокруг кинжала. Хамелеонша сучила ножками, размахивала хвостом и колотила кулачками по его могучей руке в костяной перчатке. Лорд вырвал у неё кинжал — клинок расплавился в его ладони — и отшвырнул ассасинку обратно в руки Маэстро.       — Ты серьёзно думала, что достанешь меня? — хмыкнул он. — Смотрю, за века моего небытия ваши рептильные мозги мало эволюционировали.       — Камелия умная! — пылко вступился за неё один из близнецов, которых держал крупный демон с рёберной клеткой за спиной.       — Да, точно, регулярно трахаться с нами — это очень умное решение, ведь мы парни хоть куда, — подтвердил второй.       — Трахаця, — прошамкала хамелеонша, направив один глаз на близнецов, а другим буравя Лорда. — Щлен волшебно.       — Значит, её зовут Камелия. А вы, стало быть, Боб и Роб? Очень, приятно, а меня зовут Лорд Болт-те-Врот, будем знакомы.       — Нам, по чести сказать, не особо приятно с тобой знакомиться, но из вежливости уточню: я — Боб, — представился один.       — А я Роб, — ухмыльнулся второй.       «Интересно, они нарочно строят из себя дурачков, или действительно готовы сотрудничать, потому что боятся пыток?» — задумался Тёмный Лорд и спросил:       — Что ещё расскажете?       — Что у тебя за спиной какое-то уродливое чудище, — ответил Боб. — Ничего мерзее в жизни не видел!       — У меня от одного взгляда на неё никогда больше не встанет! — громко пожаловался Роб, сложив ладони рупором. — Это, что ли, Титьтания? Ну и страховидло!       — Моя красувайная! — возмутилась великанша, грузно поднявшись и заслонив небо своим необъятным жирным туловом.       — Да я лучше демона поцелую, чем хоть пальцем к тебе прикоснусь! — крикнул ей Боб, задрав голову.       — Фу, я ослеп! — зажмурился Роб, чей взгляд скользнул по гигантской вульве. — У тебя брухля до колен и ляхи целлюлитные!       — И сиськи отвисшие! — добавил Боб. — И ты слова коверкаешь, как умственно-отсталая. А нормальным пацанам нравятся умные девчонки типа Камелии.       На глаза-соски навернулись слёзы. Титьтания обиженно зашмыгала шнобелем, торчащим над её плечами вместо головы, и проклацала вертикальной пастью между болтающихся грудей:       — Маленьковые врунивши! Лорд мою любяшит и восхищуется! Лорд говорёжит, моя красотунья!       — Лорд твой трындит, как дышит, — заявил Роб. — Ни один мужик не польстится на такую тупую жируху, как ты.       — Поздравляю вас, владыка, соврамши, — осклабился Боб и снова обратился к Титьтании: — Он на твои слоновьи уши лапши навешал.       — Предуватель! — взревела Титьтания так, что скалы и внутренности присутствующих завибрировали. — Обманувщик! Все щелевеки злые и мою не любяшат!       Великанша согнулась и ударила кулачищем оземь. Лорд успел отскочить, но половину из выстроившихся квадратом демонов раздавило насмерть. Там, где они стояли, в земле осталась глубокая вмятина, а сами демоны целёхонькими вышли из Круга «Лемаршан».       — Берегите пленников, — велел Лорд Болт-те-Врот Маэстро и здоровяку, что держал близнецов. — Отведите их подальше.       Сорок демонов взвилось в воздух. Они летали вокруг Титьтании, как комары, разя клинками и заострёнными костями, причиняющими столько же вреда, сколько комариный укус — человеку (если только комар не малярийный). Великанша отмахивалась от них, давила кулаками, прихлопывала ладонями и топотала, норовя наступить на Тёмного Лорда. Вся долина ходила ходуном.       «Гадство! — сокрушался Лорд, уворачиваясь от ступней Титьтании. — Наивность этой жирной тупицы обернулась против меня. Она купилась на россказни близнецов. Хоть они и правдивые, но бездоказательны, значит, Титьтания доверчивая дура. Впрочем, ладно. Зато наконец-то можно не утруждаться тошнотворным приторным притворством».       Лорд начертил в воздухе Круг «Ластик», нейтрализующий другие Круги и щелчком толкнул его в сторону пещеры, где оборудовал себе кабинет и спальню. Там в Круге «Заплечных дел мастер» была скована буйная демоница по кличке Принцесса, показавшая себя очень эффективной в обездвиживании великанши.       Круг «Ластик» влетел в пещеру, а через пару мгновений из неё вприпрыжку выскочила Принцесса — сисястая и жопастая смуглянка, одетая лишь в сапоги со шпорами и опоясанная мечом.       — Ух ты, разминка! — радостно воскликнула она.       — Связать! — гаркнул ей Лорд, указывая на великаншу.       Принцесса побежала к Титьтании, её наливные груди подпрыгивали, колыхались пышные ягодицы и ляжки. Черноволосая голова отделилась от тела, оставаясь прикреплённой к нему длинным гибким телескопическим стальным позвоночником. Это подобие змеи обмотало щиколотки Титьтании, затянулось, и она повалилась ничком, отчего всех собравшихся в долине подкинуло, как на батуте. Голова Принцессы влетела ей во влагалище и вскоре вылетела из ноздри. Оплела ручищи, заставив их выгнуться за спину, притянула к ним уже связанные ножищи и скрепила щиколотки и запястья вместе так, что Титьтания лежала лодочкой. Её рот посреди тулова и глазастые сиськи были уткнуты в землю, из-за чего она не могла ни видеть, ни говорить.       — Я кончилась, — сообщила Принцесса; её голова покоилась на пятке Титьтании, а тело стояло подле великанской туши. — Эх, теперь не погулять.       — А я полагал, твой позвоночник бесконечный, — заметил Тёмный Лорд, подходя к ней. — Отличная работа.       В благодарность он грубо стиснул смуглые дойки демоницы с зубастыми клипсами на сосках и укусил правую. Поднял согнутую ногу, вдавливая костяной наколенник в промежность Принцессы, в которую и так уже впивались две переплетённые спиралью лески, нижние концы которых крепились к шпорам, а верхние — к клипсам на сосках. Демоны наслаждались болью. Сверху, с пятки Титьтании, донёсся блаженный стон, сорвавшийся с губ Принцессы. Затем она окликнула:       — А долго мне её держать?       — Пока я не велю отпустить, — Лорд Болт-те-Врот поднял лицо к голове Принцессы, продолжая тискать её тело. «Удобно, — подумал он. — И Титьтания обезврежена, и эта отбитая извращенка никуда не денется, ведь её племя физически неспособно нарушить прямой приказ Тёмного Лорда, которому подчинено».       Вдоволь намявшись титек, Лорд Болт-те-Врот подошёл к плечу великанши, залез под её слоновье ухо, подобное огромному кожаному плащу, и мстительно прошипел в слуховую дырку:       — Я всегда презирал тебя, тупая уродливая манда. Скоро я трахну тебя, а когда родишь мне легион-другой елдемонов, я тебя испепелю. А когда твои выродки захватят мне мир, я и их уничтожу. Эта планета больше вам не принадлежит. Вас давно пора было вытравить, как тараканов, и я завершу начатое моими прилетевшими со звёзд предками.

_____

      Демоны утащили близнецов и Камелию в пещеру в западном склоне, поблизости от Круга «Лемаршан», мерцающего дымчатой голубизной. На бугристых небрежно обтёсанных стенах сияли светильные и отопительные Печати, а снаружи густилась ночная тьма, сотрясаемая грохотом боя с Титьтанией.       — А потолок-то на нас не обрушится? — спросил Боб. — Вон, как ваша великанша свирепствует.       — Точно, Лорд тебя накажет, если мы пострадаем, — посулил Роб.       Демоны не отреагировали. Связали пленных верёвкам — ноги у щиколоток, руки за спиной — и бросили на пол, устланный тонким слоем соломы. Камелия вывалила длинный гибкий язык и теребила им путы. Близнецы озирались. В одном углу стоял «стол» — булыжник с плоским верхом. В другом валялась груда трупов жирафиалок и прочих растительных мутантов, от которой веяло прелой гнилью. Долина прекратила содрогаться, и близнецы напряглись, ожидая, когда Тёмный Лорд явится решать их судьбу. Титьтания явно его не прихлопнула, ведь нарисованные им Печати на стенах не погасли. Время текло невыносимо медленно. Перед лицом врага братья храбрились, но у обоих тряслись поджилки.       Наконец, в пещерном проёме показался силуэт Лорда. Камелия мигом втянула язык. Зайдя, Лорд снял костяной шлем, и по широким плечам рассыпались волнистые смоляные волосы. Безбородое лицо его было в меру благообразным, в меру простецким. Обычный мужик, короче. И возраст по лицу не угадывался: оно с равным успехом могло принадлежать и шестидесятилетнему, который всю жизнь занимался спортом и следил за своим здоровьем, и тридцатилетнему, который без продыху бухал, курил и жрал вредную пищу. Лорд отбросил шлем, присел на корточки напротив пленников, положив локти на колени и сцепив пальцы в замок.       — Ай-яй-яй, — насмешливо укорил он. — Расстроили будущую мать моих детей. В моё время этак оскорблять женщин считалось моветоном. Совсем нынешнее поколение распустилось, ни стыда, ни совести! Это, как говорят орки, лук’ызм и фэтш’эйм-ынг… Впрочем, шутки в сторону. Ваш план спровоцировать Титьтанию и натравить её на меня провалился. Однако он был хорош, особенно для юнцов вроде вас. А раз вам хватает ума, чтобы пытаться манипулировать окружающими, значит, вы понимаете, чем вам грозит отказ сотрудничать. Куда вы несли моё кольцо?       — Какое кольцо? — близнецы невинно захлопали ресницами. — Не надо нам никаких колец, мы ещё слишком молоды, чтобы жениться.       Лорд Болт-те-Врот возложил ладони им на макушки, сжал пальцы и поднялся, отрывая связанных пленников от пола. Лицо его не выражало ни малейшего напряжения, но близнецы чувствовали, как больно давит его железная хватка. Она всё усиливалась, черепа хрустели, и в глазах помутилось. Роб вскрикнул — большой палец Лорда раскрошил его висок, провалился внутрь, и глаз выпучился из орбиты, по щеке поползла кровавая слеза. Камелия выстрелила языком, заарканила им щиколотки Лорда и попыталась повалить его, но тот не шелохнулся. Хамелеоновых мышц было недостаточно, чтобы бороться с Тёмным Властелином.       — Мы скажем! Мы всё скажем! — возопил Боб, в страхе косясь на брата. — Прости, владыка, мы соврали тебе! На самом деле, я Боб, а он Роб. Мы нарочно перепутали имена, когда представлялись.       — Маленькие наглецы, — с толикой восхищения произнёс Тёмный Лорд, разжал ладони, и близнецы шмякнулись на пол. Вновь присев, он вычертил на их лбах целебные Печати. Трещины в черепах затянулись, и глаз Роба вернулся в норму. Лорд повторил: — Куда вы несли моё кольцо? Я могу увечить и исцелять вас днями напролёт.       — Разве от лечения смысл пытки не теряется? — поинтересовался Роб, опасливо моргая вправленным глазом. — Ну, типа, если знаешь, что непоправимого ущерба твоему телу не нанесут, боль можно и потерпеть. Самый страх ведь осознавать, что когда тебя ломают, ты таким и останешься.       — Молодо-зелено, — хмыкнул Лорд. — Вы просто ещё не знаете, что такое боль. Да и я не эксперт. Вот позову демона, и через пять минут вы будете умолять его оттяпать вам какую-нибудь конечность, лишь бы только она не болела. Куда вы несли моё кольцо?       — Да никуда! — воскликнул Боб, постаравшись, чтобы голос звучал испуганно, отчаянно и искренне. — Болтались по Раббер-Бендингу, как говно в проруби, кидали его в разные аномалии, скармливали мутантам. А ему хоть бы хны!       Лорд Болт-те-Врот призадумался. Близнецы выдали ему допустимый максимум правды и надеялись, что он поверит. В конце концов, таков и был изначальный план отряда. Но уж дальнейшие подробности про Нулёзеро на востоке сообщать врагу ни в коем случае не следовало, а то пошлёт демонов наперехват Агате и остальным.       — Звучит правдоподобно, — протянул Лорд и прищурился: — Однако для таких смышлёных и отважных парнишек вы что-то слишком быстро раскололись.       Встав в центре пещеры, он очертил пальцем в воздухе Круг «Инвентарь», достал из него острый стальной крюк, выцарапал им на потолке некую Печать и воткнул в неё. Шагнул к Камелии, и близнецы поспешно предупредили:       — Она ничего тебе не скажет! Как ни пытай, а хамелеоны только повторять чужие слова умеют.       — А я и не её разговорить собрался, — зловеще подмигнул Тёмный Лорд.       Сев подле ящерки, он схватил её за голову, с силой разжал твёрдые губы, будто раскрывал устрицу, запустил пятерню ей в рот и вытащил язык. За него, как упрямую собачку за поводок, он оттащил Камелию под крюк. Насадил на него утолщённый кончик языка, обмотал вокруг несколькими петлями и насадил снова. Камелия повисла, её когтистые длиннопалые лапки оторвались от пола. Из проколов в языке выступала кровь, но костистое лицо ящерки не выражало никаких эмоций, только глаза, казалось, выпучились сильнее обычного и бешено вращались в разных направлениях.       Лорд Болт-те-Врот встал позади пленницы, развязал верёвки на её ногах, снял перчатки и спустил штаны. Его внушительный член мигом воспрял и стукнулся о промежность ящерки. Обняв Камелию сзади, одной рукой Лорд разминал её изумрудно-чешуйчатую сиську, другой натирал вульву. Камелия сучила ножками и хлестала хвостом по бокам Лорда, но постепенно её воля угасала.       Член Лорда скользнул в увлажнившуюся вагину. Он энергично задвигал бёдрами, схватив Камелию за ноги и разведя их широко в стороны. Аж на цыпочки приподнимался от усердия. Сжавшаяся мошонка подрагивала, как студень. По стволу стекала прозрачная смазка, как хорошо узнали близнецы, безвкусная, но чуть вязковатая. От толчков Тёмного Лорда буфера Камелии болтались кругами, будто вторая пара выпученных глаз, и братья не могли оторвать от них взглядов.       — Бесстыдники! — пропыхтел Лорд Болт-те-Врот, заметив встопорщенные бугры в штанах пленников. — Я насилую вашу подругу, а у вас от этого эрекция? Вы должны были выложить мне всё как на духу, чтобы спасти её от мучений! Неужели вам её совсем не жалко? Или вы куколды?       — Мы просто ещё очень молодые, — объяснили близнецы. — Гормоны так и бурлят! Независимо от обстоятельств, стоит увидеть голую девушку, и ажно портки рвутся… Вот это настоящая пытка, когда шишка колом, а подрочить нельзя. Слушай, владыка, развяжи нам хоть руки, чтоб мы наших лысых погоняли.       — А вы мне что за это? — спросил Лорд, замедлив ритм.       — Немножко уважать тебя начнём, — заявил Боб. — Ты ж с виду-то нормальный мужик, зачем всем гадишь? Возродился — вот и здорово, оставил бы старые злодейства в прошлом и начал жизнь с чистого листа.       — Ты статью недурён, в магии сведущ, за прежние преступления уже расплатился смертью, да и срок давности у них, небось, истёк. Никто бы тебя не преследовал, — поддержал брата Роб. — Ну, и жил бы припеваючи, а не ныкался на краю света среди холодных скал и монстров. А? Путешествовал бы, разных баб трахал…       — Причём по любви, а не силком, — добавил Боб. — Это ж так круто, когда тебе тёлки по собственному желанию дают, так самооценку повышает! А насильничать каждый чмошник может.       — Ну, не будешь ты тогда больше Властелином, и что с того? — продолжал Роб. — Какая тебя вообще польза с захвата мира? Построил бы себе не зловещий замок, а домик приличный, жену завёл, детишек. Плохо, что ль? Хорошо!       Слушая близнецов, Лорд Болт-те-Врот двигал тазом всё медленнее, пока его член не обмяк и не выскочил из вагины ящерки. В наивных сердцах братьев забрезжила надежда, что сейчас они обратят злодея на сторону добра. Однако на словах о домике и семье глаза Лорда вспыхнули гневом.       Он вновь вцепился в бюст Камелии, свободной рукой приводя пенис в боеготовность. Затем с размаху засадил, на сей раз — в задницу. Камелия задёргалась и захрипела, по её жёстким губам и подбородку стекала слюна из раззявленного рта. Близнецы внутренне сжались от жалости. Они знали, что анальный секс хамелеонше не нравится. Ночами она была с ними податливой и ненасытной, но резко пресекала любые попытки присунуть ей промеж булок. В маленьком узком очочке и кишочках ящерки не хватало места для гостей.       Камелия шипела и шамкала, прикусывая язык. Её глаза вращались с такой скоростью, что чуть дым не валил. Лорд Болт-те-Врот дёргал её за ноги, насаживая глубже на кукан, и сам долбясь в неё бёдрами. Длинный язык, проткнутый крюком, болезненно натягивался, по нему поползли струйки крови. Лорд вытащил покрытый спермой стояк из зада и снова вставил его в вагину. Между чешуйчатых половых губ выступал маленький клитор, покрытый серой кожицей, блестящей от соков. Но Лорд его не трогал — разумеется, даже не пытался, чтобы удовольствие от секса было обоюдным. Впрочем, он и сам не выглядел, как человек, наслаждающийся процессом. Его лицо было сердито и сосредоточенно.       Когда из влагалища Камелии по стволу и яйцам заструилось обильное семя, Лорд вытащил. Одной рукой он схватился за крюк и подтянулся, другой держал хозяйство и вытирал его о натянутый язык хамелеонши, как о шлифовальный ремень. Затем спрыгнул на пол, подтянул штаны и запустил руку в Круг «Инвентарь».       Он достал стальной крест, длинный конец которого кончался дилдаком, короткий был заострён, а с обеих сторон перекладины крепились кандалы. Вогнал остриё креста глубоко в пол, снял с крюка несколько петель языка, ослабляя натяжение, и насадил Камелию на вагиной на дилдо. Ящерка рефлекторно встала на цыпочки, чтобы длинный фаллос не вдавливался болезненно в её нутро. Лорд Болт-те-Врот защёлкнул кандалы на её щиколотках и молча удалился. Несчастная Камелия осталась топтаться на носочках посреди пещеры, не в силах принять удобное положение, со связанными за спиной руками, вагиной, насаженной на дрын, намотанным на крюк и проткнутым языком. От её вида на глаза близнецов навернулись слёзы.       — Камелия, тебе очень худо? — спросили они. — Держись, пожалуйста. Мы тебя выручим.       Извиваясь червями, братья подползли к ящерке, но сделать могли мало, ибо тоже были связаны и измотаны донельзя. Они попытались было наваливаться на крест, чтобы раскачать его и вырвать из пола, но Камелия отозвалась на это болезненным хрипом. Они прекратили и лежали, тяжело дыша.       — Как думаешь, Нуария и остальные в порядке? — спросил Боб. — Пуссифаю-то с Глорихоуэлем как искромсали… поди, только магия Нуарии сможет их исцелить.       — Ага, — вздохнул Роб. — Надеюсь, все выжили и идут с Агатой дальше.       — Точно, — слабо улыбнулся Боб. — Одна-то наша бестолковая сестрёнка не выдюжит. А мы, силачи и красавцы, и сами тут управимся.       Роб усмехнулся, но ничего не ответил. Так близнецы и заснули у ног Камелии, по которым из вагины и ануса стекала сперма Тёмного Лорда.

_____

      На следующий день Лорд Болт-те-Врот в пещеру не заглядывал, только демоны приносили бурдюки с холоднющей водой — растопленным горным снегом. Камелии заливали в раскрытый рот, мучимые жаждой близнецы сами присосались к бурдюкам, решив не гадать, из какой кожи они пошиты.       Снаружи послышался грохот, натужное уханье десятков демонов и обиженные причитания Титьтании. Кажется, её перекатывали в дальний угол долины, чтобы не мешалась под ногами.       Больше новостей не было, если не считать, что все трое пленников описались. Камелии-то хорошо, она хоть голая, а братья не вытерпели и напрудили в портки.       — Только Агате потом не говори, — попросили они Камелию. — Иначе мы больше не сможем её дразнить. Она каждый раз сама будет насмехаться над нами, припоминая, как мы обоссались.       Однако огорчались они недолго: под ними и Камелией на полу вспыхнули очистительные, дезинфицирующие и сушильные Печати. То ли всегда там были, то ли предусмотрительный Лорд начертил их, пока узники спали.       Назавтра голод заявил о себе особенно громко. У пленников урчали пустые животы, кружились головы, по телам разливалась слабость. Вечером явился Лорд Болт-те-Врот, волочащий пару свежеубитых растительных монстров навроде куриц или индюков. Он бросил их на пол, сел рядом, скрестив ноги, и принялся разделывать. Листья-перья он тщательно помял руками и посыпал солью, сделав некий салат без заправки, белёсую плоть порубил кубиками и бросил в Круг «Сковородка». Пещера заполнилась невыносимым ароматом жареной картошки, близнецы захлёбывались слюнями. «Новая пытка, — смекнули они. — Будет есть у нас на глазах, пока мы не заложим ему Агату, чтобы он и нас угостил. Шиш ему, а не информация!»       Закончив готовку, Лорд Болт-те-Врот сложил всё на каменный стол — кучками, без посуды и приборов, — и пододвинул к нему три плоских булыжника поменьше. Взял близнецов за шкирки, усадил на камни и развязал им руки. Братья опасливо глядели на него, щупая натёртые до крови запястья. Камелию Лорд не освободил, но снял её язык с крюка и исцелил проколы Печатью «Подорожник». Сперва истерзанный язык свис до пола, затем стал медленно втягиваться в рот хамелеонши, будто лебёдка наматывалась на катушку. Руки близнецов Лорд тоже залечил, уселся напротив них и приступил к трапезе. Пленники безмолвствовали, не решаясь ничего предпринять. Тёмный Властелин изрядно пугал их. Он походил на медведя: с виду почти что добрый пушистый увалень, а броситься и растерзать может без предупреждения — поди угадай, что ему в голову взбредёт?       — На диете, что ли? — буркнул Лорд.       — А эти мутанты съедобные? — усомнился Роб.       — Наш отряд не рисковал, — добавил Боб.       — Дело ваше, — пожал плечами Лорд и продолжил уплетать подобие зелёного салата с подобием жареной картошки.       Вдруг над столом пролетела розовая вспышка — Камелия выстрелила длинным языком, подцепила кусочек мутанта и втянула себе в рот. Братья посмотрели на неё: она задумчиво жевала, выпуклые глаза немного углублялись в череп, словно она проталкивала ими пищу в глотку. Близнецы жадно набросились на еду, и ящерка продолжала стрелять языком, подбирая листики «салата» и кубики «картошки».       — У вас ещё в ходу присловье «поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой»? — осведомился Лорд Болт-те-Врот. — Омерзительная ложь для лохов. Допустим, ты хочешь, чтобы девка показала тебе свои гениталии, поэтому показываешь ей свои. А она мало того, что не показывает, так ещё и стражу кличет. Или, например, ты всерьёз влюблён, делаешь всё для своей зазнобы, обо всём спрашиваешь её мнение, удовлетворяешь все её желания и во всём с ней соглашаешься, потому что хочешь, чтобы она отвечала тебе любовью, согласием и удовлетворением твоих желаний. А она из-за этого видит в тебе ничтожную несамостоятельную тряпку, которую надо либо бросить, либо использовать по полной и потом бросить, и ни капельки тебя не любит. И те же мнимые мудрецы, которые изрыгнули это гнусное присловье, которым ты руководствовался, выдают новое: «сердцу не прикажешь». Вот поэтому я Тёмный Властелин. Это единственный способ добиться, чтобы никто другой надо мной не властвовал, а я долбил в рот лицемерные общественные законы.       — Ого, уж на что нам только по двадцатке стукнуло, а и у нас не бывало таких запущенных случаев юношеского максимализма, — хохотнул Роб. — Слыхал, братан, «лицемерное общество» ему не нравится?       — Ага, владыка, тебе пятнадцать годков, что ли? — поддакнул Боб. — Тебе бы не Тёмным Лордом зваться, а ЭджЛордом.       — Вижу, вы насытились, — презрительно фыркнул властелин.       Он опять связал руки близнецов и отволок их в прежний угол. Затем заново насадил язык Камелии на крюк и вышел из пещеры.

_____

      Следующим вечером Лорд снова наведался поужинать вместе с узниками. На сей раз он молчал, и близнецы держали языки за зубами. То же повторилось и через сутки.       — Почему он больше ничего не спрашивает? — гадал Роб. — А если удовольствовался тем, что мы ему рассказали, почему не убивает? По его-то понятиям взять с нас теперь нечего.       — Думаю, ему скучно, — отвечал Боб. — Вот, как ты давеча говорил: он тут кукует один среди холодных скал и монстров, которые для него просто инструменты. А мы люди. Пусть и враги, здесь ближе нас у него никого нет.       На шестой день плена случилось что-то интересное. Поскольку вход в пещеру был близок к Кругу «Лемаршан», близнецы урывками расслышали, как из него вывалился второй отряд демонов, которым верховодил некто Гроссмейстер. Ещё до пленения Роба, Боба и Камелии Лорд послал этот отряд патрулировать восток Раббер-Бендинга, где громоздились Гладкие Горы. Нынче же весь сорокапяток демонов порубил неопознанный гуманоидный мутант, довольно рослый, закутанный в плащ с капюшоном, очень-очень быстрый и вооружённый сразу десятью ятаганами. Некоторые утверждали, что он многорукий.       В тот вечер Лорд Болт-те-Врот не явился ужинать, однако прислал демона накормить пленников. Видать, был занят раздумьями, что за невиданный противник в одиночку одолел четыре с половиной десятка его прихвостней. Братья тоже изнывали от любопытства. При упоминании множества клинков на ум приходила Г’рым-зá в юбке из мечей, но она была далеко, да и остальному описанию не соответствовала. Близнецы сочли, что демоны Гроссмейстера напоролись на кого-то вроде Лила Бимбодела — разумного аборигена с неясными, но могучими колдовскими силами.       — Складно выходит, — заключил Боб. — Этакие стражи Раббер-Бендинга: один на западе, другой на востоке. Только бы Агата этому второму не попалась!       — Т-с-с! — шикнул на брата Роб. — Если мы слышим, что творится на улице, то как бы Лорд нас самих не подслушал.       Завтрашним утром пленников разбудил гомон снаружи. В пещеру заглянул Гроссмейстер — близнецы догадались, что это он, по похожим на шахматные фигурки обрубкам пальцев на клетчатой башке. Из ладоней свисали по пять тонких цепей с крючками на концах. Демон освободил язык Камелии, снял её с дрына и связал своими цепочками-пальцами. Когда он приблизился к близнецам, те запаниковали: «Мы надоели Тёмному Лорду, и нас поведут на казнь!»       — Радуйтесь, — бесстрастно молвил Гроссмейстер, будто прочёл их мысли. — Вас явились освобождать. Немногим выпадает удача повидаться с друзьями напоследок.

_____

      Нуария, Глорихоуэль и Пуссифая перевалили южный кряж, и перед ними открылась просторная долина, окружённая заснеженными пиками, поросшая жёсткой жухлой травой. В её северо-восточном углу лежала лицом вниз связанная великанша — настоящая гора плоти, покрытая оранжевой шкурой; она вздымалась, будто поднимающееся тесто, а затем опускалась — дышала. Глорихоуэль засмотрелся на внушающую оторопь матерь елдемонов, а Нуария обратила взор на запад. Там в гладко обточенной скальной стене мерцал Круг «Лемаршан», а неподалёку выстроилась добрая сотня демонов (вернее, конечно, злая).       — Да, тут везде по периметру Печати «Ни шагу назад», — заключила Нуария, сверившись с колдовской книгой. — Открыть портал в долине не получится. Когда освободим близнецов, придётся драпать с ними обратно на юг.       — Если они ещё живы, — вздохнул Глорихоуэль. — Если мы их найдём. Если нас не положит вон та сотня демонов.       — Завязывай каркать, — стиснула зубы Нуария. — Вперёд!       Колдуны нанесли на подошвы Печати «Перо». Они подхватили Пуссифаю под локти, оттолкнулись от скалы и полетели в долину. Нуария проецировала из книги боевые Круги, Глорихоуэль одной рукой вращал над головой топором-посохом. Стало видно, что возле Титьтании на земле сидит безголовая демоница. Её голова, из которой тянулся предлинный стальной канат, лежала щекой на задранной пятке великанши и скучающе зевала. Нуария и Глорихоуэль переглянулись и обменялись кивками: оба поняли, что Титьтания не союзница врага, а невольница.       — Стойте! — пророкотал над долиной усиленный магией голос Тёмного Лорда. — Хотите освободить заложников?       Порыв ветра сдул колдовские рисунки, сбил авантюристов с воздушного потока, и они рухнули на траву. Половина демонов подступила к ним спереди, половина зашла сзади, отрезая дорогу к южному перевалу — путь к отступлению. Сквозь строй изувеченных чудищ протолкался Лорд Болт-те-Врот, облачённый в костяные доспехи. Из-под наспех надетого глухого шлема на плечи свисали волнистые смоляные волосы, в узких зазорах между бежево-серых пластин виднелась чёрная поддёвка. Он обвёл поднимающихся авантюристов взглядом, невидимым в прорезях шлема, и спросил:       — Вы собирались втроём штурмовать мою базу? Разве вас не было больше?       — Мы ничего тебе не скажем, пока не увидим наших товарищей, — угрюмо проскрежетала Нуария, поднимаясь.       Один из вожаков демонов привёл близнецов и Камелию, связанных верёвками и его пальцами-цепями. Сердца спасителей забились чаще, когда они увидели, что пленники невредимы и даже не шибко истощены. Роб и Боб вытаращились на них и возмутились:       — Вы чё припёрлись? Где Агата? Вы что, её бросили?       — Да, где Агата? — закивал Лорд Болт-те-Врот. — Где моё кольцо? Верните мне его, и я отпущу вас с миром. Не знаю, какой клеветы обо мне вы наслушались, но я не нахожу удовольствия в убийствах и пустой жестокости. В конце концов, я властелин: кем мне править, если я перебью всех потенциальных подданных?       — Кольцо недосягаемо ни для нас, ни для тебя, — ответила Нуария. — Я не знаю, где оно. Может, лежит в желудке какого-нибудь мутанта, пожравшего его хранительницу, а может, уже уничтожено. Предлагаю другой обмен: близнецов и Камелию на меня. Какой тебе прок с двоих безобидных мальчишек? Даже если они впоследствии вступят в войско, чтобы сражаться с тобой, великим ли подспорьем они станут в битвах с ратями Тёмного Лорда? Камелия поопасней, но тоже вряд ли представляет для тебя угрозу на свободе. И в качестве секс-рабыни маленькая ящерка едва ли способна утолить аппетиты такого статного мужчины, как ты, изголодавшегося по ласкам роскошных женщин.       Низкий голос Нуарии сперва неприязненно скрипел, но постепенно в него вкрадывались томные нотки. Последние фразы она и вовсе соблазнительно простонала, приспуская лямки облегающего чёрного платья, трогая свои груди и талию и виляя крутыми бёдрами. Лорд Болт-те-Врот молча взирал на неё. Его закрытый шлем не давал понять, очарован ли он похотью, или ему просто интересно, как далеко готова зайти эльфийка ради спасения друзей: не устроит ли стриптиз прямо перед толпой изуродованных демонов?       Впрочем, была сейчас у Лорда эрекция, или нет, а отвлекающий манёвр сработал. Вытянув левую руку по шву, Глорихоуэль украдкой вычертил пальцем крохотный Кружок «Самонаводящийся разрывной снаряд», приподнялся на цыпочки и посмотрел поверх голов демонов на демоницу вдалеке, которая стерегла Титьтанию. Снаряд, вылетевший из Круга, стремительно проследовал за взглядом колдуна: обогнул ряды демонов, летя у самой земли, а затем резко метнулся вперёд и вверх, пробил демонице глаз и взорвался в черепе. Голова разлетелась на куски — они исчезли в воздухе, и тело тоже пропало. Как и путы-позвоночник, державшие Титьтанию.       — Лорд, обманувщик! — взревела она, грузно поднимаясь. — Твоё лгунишье сделывало бо-бо мояшим чуйствам! Предуватель! Мой твоя отомстяй!       Целёхонькая демоница выпрыгнула из Круга «Лемаршан» и помчалась к Титьтании, чтобы снова её связать. Великанша отламывала верхушки скал и швыряла в неё. Тёмному Лорду пришлось побежать на подмогу к демонице. Он рисовал пальцем в воздухе Круги «Щит» и толкал в её сторону. Врезаясь в них, валуны разлетались щебнем, а Круги гасли. Отдельные раздробленные камушки рикошетили в строй демонов, и несколько их растворилось с пробитыми головами — правда, лишь с тем, чтобы тут же выскочить из Круга «Лемаршан».       Воспользовавшись мигом всеобщего замешательства, Пуссифая метнула копьё в демона, который держал пленников. Поверженный враг исчез, связанные верёвками пленники рухнули наземь. Нуария кинулась к ним, разрезала кинжалом путы и спроецировала на друзей целебные и бодрящие Печати. Глорихоуэль описал Круг «Инвентарь» и вручил братьям их баселард и фальшион, а ящерке — её прозрачный ремешок с тремя оставшимися ножами (он нашёл его в окрестностях разорённого лагеря, когда авантюристы немного задержались там, чтобы поискать пропавшую хамелеоншу).       — Можете сражаться? — спросила Нуария, и бывшие узники с готовностью покивали. — Придётся прорываться с боем.       Титьтания исступлённо орала, вновь опрокинутая и связанная. Лорд Болт-те-Врот нёсся обратно, чертя перед собой зловещие Круги. Демоны окружили шестёрку героев со всех сторон.