Home (генш ау)

            Стук колотящегося сердца смог утихомириться всего за пару секунд, а окружившая юношу паника привела его в непроглядную тьму, в которой он находился совершенно один. Дазай растерянно завертел головой по сторонам, не понимая, где и когда успел очутиться, но стоило ему чуть-чуть прислушаться, как он смог услышать что-то.       Резкий крик позади заставил его обернуться, стоило наследнику ненадолго уйти в собственные мысли, от непонимания происходящего, и в лицо тут же ударил горячий воздух, а шум вокруг нарастал с каждой секундой. Словно перед ним рассеивался туман, позволяя увидеть более чёткую картину, но едва Осаму начал приглядываться, как тут же замер от загремевшего над головой грома.       Он всё ещё был в Инадзуме, влажный воздух и предвестие Сёгуна говорили всё без слов, однако то место, где он сейчас стоял, и окружавший его хаос сбивали с толку.       Люди бежали кто куда, сеяли панику, кричали, изнывали, старались унести как можно больше вещей и увести ценный скот и словно не видели происходящего совсем рядом. Один мужчина сбил другого с ног, и пока тот поднимался, по нему умудрились пройтись все, даже дети, спешно мельтешащие за своими родителями.       От чего же все бежали? Дазай хотел обернуться, дабы взглянуть на эту опасность, но не мог и пошевелиться, будто его тело что-то удерживало на месте. Всё казалось до боли реалистичным, отчего внутри начало неприятно тянуть от беспокойства, но стоило объективному сознанию прийти на помощь, прекрасно понимая, что люди вокруг не могли даже прикоснуться к нему или случайно задеть, как беспокойство тут же ушло на задний план.       Где-то вдалеке, перед бежавшими, ударила молния, пронзая длинный мост над двумя островами. Тот разлетелся на мелкие щепки, опалённый огнём, и люди вновь начали суматошно кричать, не зная, куда себя деть. Многие из них жались кто куда, забивались по углам, хватались за орудия, но всё ещё боялись, хотели скрыться, пытались спасти свои жизни, в опаске оглядываясь в сторону наследника, будто он и был причиной их бед.       — Глава! — заорал кто-то совсем рядом, после чего Дазай услышал бренчание железных вставок на одежде одного из самураев. — Прикажете убить здесь всех?       — Хм… — по коже Осаму невольно прошлись мурашки, стоило ему услышать до жути знакомый вздох отца, которого он всё никак не мог увидеть, спиной ощущая его присутствие рядом. — Оставьте детей. Они ведь не виноваты, что их семьи посмели усомниться во власти Трикомиссии.       — Есть! — всё так же громко и в лёгкой спешке отчеканил самурай, после чего послышались тихие шаги. Краем глаза Дазай смог подметить чью-то фигуру, однако из-за невозможности даже повернуть в его сторону голову, мог лишь путаться в собственных догадках.       Неожиданно, собственные запястья начало жечь, заставив парня обратить внимание на собственное тело, шокировано распахнув глаза — по всей коже начали стремительно разрастаться чёрные чешуйки элеазара, обжигая так, словно Осаму сбросили в горящее пламя, а перед глазами всё поплыло, мешая разглядеть тот самый силуэт.       Юноша распахнул глаза, но в этот раз свет болезненно ударил в них, из-за чего он болезненно зашипел, щурясь в попытке разобрать происходящую картину. Под ногами совершенно не чувствовалось ничего твёрдого, однако совсем скоро ощущения вернулись к наследнику, и он наконец встрепенулся:       — Я вас предупреждаю, — Дазая волочили на спине, как мешок картошки. Немыслимо! Его, наследника Трикомиссии! Того, в чьих руках Инадзума! Как картошку! — Если вы меня не отпустите сейчас же, это будет считаться покушением на государственное лицо, что карается в три раза серьезнее, чем просто покушение! Я вас…!       Юноша оборвался на полуслове, ощутив неприятный укол в районе затылка — видно, туда его и ударили, стоило Фатуи найти его местоположение. Архонты, как он только умудрился попасться так глупо? Ужасно!       Осаму попытался пнуть того, кто шел за ними, но ноги за сегодня прошли слишком большое расстояние, и та, что была поражена больше всего, едва шевелилась, так что попытка оказалась не самой удачной.        — Суньте ему что-нибудь в рот, чтобы перестал голосить. У меня от него голова разболелась, — Сигма раздраженно выдохнул, бросая на подчиненных выразительный взгляд, и те засуетились по карманам, пытаясь придумать, что лучше подойдет для самодельного кляпа. Один из владельцев Гидро-глаза (почему-то все Фатуи одевались в цвет своих элементов, и это было немного странно) вытащил из-за пояса яблоко, и остальные, переглянувшись, кивнули. Теперь Дазая тащили не просто как мешок с картошкой, а как фаршированного поросенка с яблоком во рту. — Так-то лучше.       — Господин, позвольте! — навязчиво трепетал рядом с Сигмой старший застрельщик, словно пытаясь вразумить. Как жаль, что эти вразумления были здесь никому не нужны, и как сам Сигма игнорировал его слова, так и другие Фатуи, повинуясь статусу, а не возрасту. — Господин! Этот юноша прав, он наследник главы Трикомиссии, его хватятся, если не уже! У нас могут возникнуть политические проблемы на этой почве, прошу вас, вдумайтесь!       Дазай тут же замычал, как бы выражая своё полное согласие касательно чужих слов, и с некоторой надеждой глянул на этого самого застрельщика, но тот умело избегал прямого взгляда, не давая прочесть свои эмоции и истинные намерения. Определённо, он беспокоился за Осаму не от доброты душевной, а лишь потому, что боялся проблем, возможно, даже за самого Сигму, а не только за Снежную.       — Паоло, — наконец вздохнул Предвестник, удивительно снисходительно, словно всерьёз не хотел портить с ним отношения, и на секунду даже перевёл взгляд на Осаму, почти сразу же брезгливо его отводя. — Не беспокойся на ровном месте, — сухо отозвался Сигма, как бы намекая, что не планирует больше оправдывать свои действия.       Мужчина опешил от таких заявлений и завёлся лишь сильнее, но вовсе не от злобы, а от какого-то отчаяния, словно перед ним был маленький ребёнок со вседозволенностью, которому он не мог перечить, но обстоятельства требовали отговорить юношу от его странных затей. Примерно в таком же положении находились все няньки Дазая, которые не могли перечить сыну главы Трикомиссии, и поэтому были вынуждены максимально сглаживать углы, дабы тот не полез на дерево с идеей проверить новый планер, когда ему нужно было на приём к лекарю, и всё в таком духе.       — Господин, я прошу вас, ещё не поздно всё исправить! Мы можем договориться с этим мальчиком, вернуть его, отделаться малой кровью-       — Хватит, — отрезал Сигма, в этот раз уже нисколько себя не сдерживая, и гневно покосился на мужчину. — Малой кровью мы уже не отделаемся, так что советую тебе закрыть рот и перестать меня наставлять! Фёдор чётко дал нам всем указания — добыть сердце бога Электро Архонта, и если ты сорвёшь мои планы и отправишь его к главе Трикомиссии, я принесу Фёдору вместо сердца бога твоё, ты меня услышал?       Все остальные солдаты, слыша его речь, словно перестали дышать, опасаясь, что чужой гнев случайно перекинется на них. Даже этот Паоло, который до этого настойчиво хотел вразумить Предвестника, вдруг затих, устало вздохнув и не смея больше проронить ни слова. Как странно… Сигму он уж точно не боялся, но стоило зайти речь об их Архонте, как все вокруг моментально холодели, словно становились ледяными фигурами, не смея выступить поперёк.       — Мгх! — Дазай резко задёргался, привлекая к себе всеобщее внимание Фатуи, отчего Сигма наградил его выразительным взглядом, кивнув подчинённым, которые как раз тащили наследника по земле.       — Не стоит действовать мне на нервы, хорошо? — неожиданно ласково отозвался Сигма, опустившись к чужому лицу, как только его расположили на траве возле каких-то вещей, которые походили на собранный спальник. — Мне интересно, насколько наследник Трикомиссии ценен для Инадзумы. Скажем… Стоишь ли ты сердца бога или же такая разменная монета слишком мала? Советую помолиться своему Архонту, чтобы она всё же согласилась на сделку, иначе придётся запачкать руки, чтобы выставить правдоподобную смерть.       Внутри Осаму всё похолодело, стоило ему услышать подобное в таком ласковом, мягком тоне, словно его пытались убаюкать. Мать вашу, с этим Сигмой точно не всё в порядке — перед ним словно был какой-то псих, а не здоровый человек! И при чём здесь вообще было это сердце бога?       — М-м! — Дазай вновь попытался дёрнуться, однако Сигма лишь потрепал его по голове, не желая раскрывать ничего более, и спешно отстранился, глянув на подчинённых:       — Лично поотрываю головы всем, если он сбежит, ясно? — холодно начал юноша, оглядев часть присутствующих Фатуи, после чего кивнул парочке, подзывая тех к себе. — Вы отправитесь со мной в резиденцию, если старик и в этот раз откажет устроить нам встречу с Архонтом… — Сигма невзначай бросил взгляд на Осаму, который так и кричал своей многозначительностью, однако вслух Предвестник больше не проронил ни слова, покачнувшись, словно от усталости. — Тц, если Гоголь уже справился со своим заданием, то я… — голос юноши звучал растерянно, гораздо тише, чем до этого, и с ноткой какой-то неприязни. Предвестник продолжил шептать себе что-то под нос, но дальнейшие слова Осаму уже просто не смог разобрать, с каким-то смирением принимая свою участь.       Перед глазами вновь поплыло от болезненных ощущений в районе затылка — впрочем, болело абсолютно всё тело, и Дазай понемногу начинал снова теряться в пространстве, отвлечённо наблюдая за происходящим, словно всё это происходило лишь со стороны, а не с ним лично.       Тот, кого Сигма назвал Паоло, вдруг закопошился, отдавая другим Фатуи поручения вместо него, но даже эти слова уже не доходили до Осаму, который с каждой секундой лишь больше и больше погружался в прострацию, не видя перед собой совершенно… ничего.

***

      По ровному камню приглушённо зацокали каблуки, словно в такт бегущей лисице, пока наконец не затихли. Девушка замерла, стоило перед глазами дразняще проплыть огненной бабочке, и сразу же повернула голову к обширному саду персиковых деревьев, среди которых возвышалась лишь одна фигура, бессовестно перебирая чужие фрукты.       — Ещё не ушёл? — резко поинтересовалась кицунэ, на что получила приглушённую усмешку в свой адрес — ну конечно, с чего бы Накахаре уходить, когда вокруг столько сладких персиков? И даже если речь не о фруктах… — А где же твой друг из Трикомиссии? Я уже думала, что ты поладил с тем мальчиком, — отвлечённо продолжила Йосано, вместе с этим отгоняя от себя назойливую бабочку.       — Так и есть, мы ладим, — усмехнулся Чуя, махнув рукой, тем самым поманив насекомое в свою сторону, и та лишь с интересом сделала последний круг возле чужого лица, вернувшись обратно, на плечо своего хозяина. — Но это ведь не значит, что я должен находиться с ним каждую секунду, не так ли?       — Дазай болен элеазаром — я думала, твоё наличие рядом помогает ему лучше справляться с наличием этой болезни. Ему заметно легче, когда рядом появляется аура Архонта — с Коё происходило точно так же, — прямо указала девушка, видно не желая ходить вокруг очевидных вещей.       — Да, но он сам пожелал уйти, разве я мог привязать его к себе насильно? — всё так же парировал Накахара, ловко подскочив на ноги, дабы немного сократить расстояние их диалога.       — Один раз ты так уже сделал, — отрезала Йосано, и на подобный контраргумент ответов уже не нашлось. — Впрочем, не моё это дело, — вдруг смягчилась девушка, невзначай глянув на сад. Среди персиковых деревьев легко играли лучи солнца, отбрасывая рябящие тени на фрукты, благодаря чему те могли успешно скрываться среди листвы, дабы некоторые прожорливые божества их не тронули. — Давно тебя здесь не было, — наконец подала голос кицунэ, словно до этого удерживала длительную паузу, прежде чем подвести к чему-то важному, но на деле каждое её слово обрывалось само по себе.       Будто она пыталась пародировать настоящих лис, лишь играясь со своим собеседником, хоть и совсем не была весела, как это происходило ранее, что не смогло не укрыться от глаз Накахары. Архонт в лёгкой растерянности проследил за её взглядом, точно так же взглянув на персиковые деревья, но не смог найти в них ничего примечательного, что явно увидела девушка.       — Никогда не бывает лишним выбраться ненадолго, чтобы полюбоваться красотами Инадзумы, — спустя такую же продолжительную паузу отозвался Накахара, переводя внимание на город, видневшийся ниже по склону горы. Большую его часть скрывали цветущие сакуры, лепестки которых покрывали чуть ли не весь регион, и горящие алым клёны, а уже за ними виднелись просветы сине-фиолетовых крыш с обрамляющими их золотыми вставками и узорами, над которыми величественно распахивались флаги с символикой Электро Архонта и титулами Трёх главных кланов Инадзумы. — Поистине чудное место.       — Рада, что ты это всё же признал, — насмешливо хмыкнула Акико, не соизволив даже прикрыть эту улыбку рукавом кимоно, а даже наоборот — лисица повернулась к Архонту лицом, тем самым заставляя того взглянуть на эту самую победную улыбку. — В Инадзуме куда лучше, чем на старых руинах Натлана. Или где там скрывался твой город, аж под землёй? Хм, впрочем, без разницы, лучше насладись этим местом как следует.       Чуя любезно проигнорировал чужое замечание касательно Натлана, лишь слегка нахмурившись, прикрывая глаза — это была не та тема, которую посторонним стоило затрагивать в оскорбительным ключе, но… То было в характере кицунэ, и он это прекрасно понимал.       — Тебя спасает лишь статус фамильяра Коё, так что не стоит сильно обольщаться, — ровным тоном произнёс Накахара, на всякий случай спрятав руки в рукава своей бесформенной накидки, тем самым демонстрируя жест максимальной сдержанности. — Как она в последнее время себя чувствует?       — О, так я тебе и выдала всё сразу на блюдечке, — обманчиво-игривым тоном продолжила девушка, заскользив ногами по земле, словно рыба плыла по воде, пока под её кимоно миловидно метались несколько хвостов из стороны в сторону. Увы, лисы были далеко не собаками, и такой жест читался скорее как предупреждение об опасности, чем какой-то возможной радости. Однако с чего бы ей вдруг злиться на такой безобидный вопрос? Ответ был очевиден.       — Я давно не бог войны, и ты это прекрасно знаешь, Акико, — со вздохом покачал головой Накахара, словно планировал объяснять какую-то простую истину ребёнку, от чего один из хвостов раздражённо дёрнулся, заставив Архонта посерьёзнеть. — Твоя осторожность говорит о высокой верности — и меня это по истине радует, вот только время войны Архонтов давно прошло. Стану ли я в своём уме объявлять вам войну, когда мой народ в процветании и здравии? Это не имеет никакого смысла, глупая лиса, — на последних словах Чуя всё же перешёл на менее официальный тон, посмотрев на Акико, как на идиотку, пока девушка вдруг не улыбнулась своим мыслям.       Это был очень странный жест, однако он смог разрядить накалявшуюся обстановку, и даже появившиеся под кимоно хвосты внезапно успокоились, а уши расслабленно двинулись вперёд, больше не припадая к макушке.       — Твои руки, — отозвалась девушка, не то опасно, не то надменно сверкнув глазами. — Уже говорят о многом. Они всегда будут испачканы кровью, Арахабаки, Великий бог Войны. И вся эта кровь впиталась прямиком к тебе под кожу, в самую пустоту, где никогда не было души. Однажды скверна захватила твой разум, и теперь люди расплачиваются за это. Такие, как Дазай, страдают от элеазара. И где же гарантия, что подобное не повторится вновь? — на этих словах голос девушки стал холодным, а сама она приподняла подбородок чуть выше, явно пытаясь показать свою доминантность. — Ты убил множество Архонтов, однако боги никогда не умирают. После их смерти образуется та самая скверна, что идёт за тобой по пятам. Она губит людей, губит ёкаев, губит всё живое, до чего дотянется. Поэтому ты и покинул земли Натлана? Желаешь передать зло другим? Не думай, что я позволю оставаться тебе здесь надолго, Арахабаки.       Всего на секунду в голубых глазах Чуи вспыхнула яростная искра, которая была готова прожечь дыру в этой кицунэ, однако внешне он оставался целиком и полностью спокойным, лишь выразительно приподняв брови:       — Всего лишь ёкай, а уже возомнила себя божеством для таких громких слов? Сдаётся мне, сама же ты Коё и травишь, подметив для себя лакомое место божества, — чуть ли не зарычал Накахара, стараясь говорить как можно тише, дабы случайно не перейти черту собственного гнева.       Возмущённая от подобных заявлений кицунэ едва открыла рот, чтобы высказать что-то в ответ и хоть как-то урезонить бога, но её уши невольно дёрнулись назад в сторону тропы на гору. Прислушавшись, Накахара и сам услышал тихий цокот каблуков, а затем и смог зацепиться взглядом за женскую фигуру, которая бежала в их сторону, при этом стараясь не упасть.       — Великая гудзи! — возрадовалась девушка, и по её бело-красным одеяниям Чуя смог признать в ней одну из жриц храма. Конечно же, все они поклонялись Архонту и были верными служительницами Озаки, однако прямой связи Коё с ними Накахара ни разу не наблюдал, а значит, единственным способом советоваться с Электро Властительницей была её фамильяр. — Великая гудзи! — всё продолжала кричать девушка, не заметив, что уже привлекла к себе кучу внимания, из-за чего Акико даже обернулась, как бы намекая, что прекрасно её слышит. — Вам пришло приглашение от Трикомиссии посетить резиденцию Мори! Вот оно!       Девушка замахала красным конвертом, на котором стояло несколько печатей, включая одну из самых ярких с иероглифами фамилии главы Трикомиссии, однако сама кицунэ даже не протянула руки, чтобы забрать приглашение.       — Оставь его, глава сам мне всё расскажет, — сухо объявила девушка и вновь взглянула на Архонта, но в этот раз абсолютно беспристрастно, словно всего несколько секунд назад между ними не разгоралось никакой ссоры. — Прошу простить, наш уважаемый гость, однако у некоторых из нас всё ещё есть дела.       «Лишь бы плюнуть в лицо, да как можно смачнее», — мысленно фыркнул Чуя, ответив лисице коротким кивком. Честно говоря, после их перепалки, он не хотел напрашиваться вместе с Йосано в резиденцию, но… Стоило появиться этой встревоженной девушке, и прозвучать фамилии Мори, как внутри Накахары взыграло невольное беспокойство.       Под всё такой же приглушённый цокот лисьих ног, Архонт с некоторым интересом глянул на письмо в чужих руках и неожиданно для себя кивнул в его сторону, выпустив одну из своих бабочек. Стоило жрице завидеть огненное насекомое, как она растерянно захлопала глазами, не в силах отвести их в сторону, пока бабочка безустанно трепетала своими переливающимися крылышками, которые, увы, смотрелись слишком блекло под лучами солнца, а затем приземлилась на этот самый конверт. Бумага была явно не самым лучшим попутчиком для огненного существа, тут же перенимая его жар на себя, и девушка, резко опомнившись, бросила письмо, тихо ойкнув.       — Простите, — осторожно подал голос Чуя, под внимательный взгляд жрицы. Та будто потеряла дар речи, то ли от прекрасной бабочки, то ли от возмущения действиями насекомого, но по всей видимости, конверт был ей не столь важен, раз она даже не возразила, лишь молча наблюдая за тем, как Архонт поднимал его, расправляя уцелевшее письмо в руках. — Полагаю, письма от таких особ, как главы Трикомиссии всё равно принято уничтожать, не так ли? — получив короткий кивок, Накахара мельком взглянул на бумагу, пробежавшись глазами по тексту, и через секунду в его руке вспыхнул яркий огонь, спешно пожирая чужое письмо, не оставляя после себя даже пепла. — Пожалуй, мне тоже придётся вас оставить.

***

Раз. Два. Три.       — Ох! — одна из служанок тихо шикнула, стоило музыкальной подвеске на окне вдруг отдаться звоном в одной из приёмных комнат в резиденции. Дзинь.       Девушка только беспомощно махнула руками, с опаской глянув на великую гудзи, которая осторожно прикрывала лицо рукавом кимоно, дабы спрятаться за ним во время пробы предложенного чая. Огай сидел напротив, не смея нарушить образовавшуюся мелодию, и лишь вяло помахивал лицо веером, выражение которого было, мягко говоря, не самым приятным.       Мужчина сидел с закрытыми глазами, дабы не сталкиваться прямым взглядом с кицунэ, пока его брови невольно хмурились, а по лбу стекал выдававший беспокойство пот. Наверняка ему хотелось чуточку ускорить этот приём и перейти сразу к делу, но обычаи и долг перед гудзи вынуждали его затянуть пояса и молча выслушивать эту надоедливую мелодию, которая так настойчиво просачивалась внутрь.       Акико вдруг махнула прижатыми к голове ушами, словно этот звон потревожил её покой, и прямо глянула в окно напротив себя, холодно высматривая причину этого звука, как настоящая лиса высматривала свою добычу. Раз. Два. Три.       В этот раз звон стал значительно быстрее и звучнее, на что одна из служанок взволнованно затрепетала возле окна, дабы побыстрее его закрыть и не прерывать чайную церемонию, однако её почти сразу же прервал голос девушки:       — Не нужно, — мягко зазвучал её голос, будто обволакивая окружающих в кокон настоящего шёлка. — Господину Мори не стоит оставаться сейчас наедине со своими мыслями, — на этих словах мужчина резко остановил веер, устало взглянув на лисицу — та была права и словно издевательски давила на больную рану, вынуждая беспокоиться ещё сильнее.       — Без сомнений, — отчеканил глава и лишь дёрнул свободной рукой, немым жестом призывая слуг покинуть эту комнату. — В таком случае, перейдём сразу к разговору?       — Пожалуй, — бархатисто продолжила тянуть Акико, играя роль абсолютного беспристрастия, и с некоторым интересом прищурила глаза до двух узких щёлочек, как настоящая лисица.       — Сегодня утром в городе объявились Фатуи, среди которых был Предвестник по имени Сигма. Он желает устроить встречу с Архонтом, и прежде чем вы спросите — сейчас несколько из них расположились в моей резиденции, ожидая вашего ответа, — сухо протараторил мужчина, явно не испытывая никакого интереса к данным новостям.       — Мне это известно, — с тихой усмешкой ответила Йосано, чем смогла удивить главу, заставив того без стеснения бросить на гудзи выразительный взгляд. — Лучше скажите мне, господин Мори, почему вы ставите подобные новости на первое место, когда пропал ваш сын?       — Он не-       Мори хотел было ответить на автомате, пока резко не закрыл рот, с некоторым недоумением посмотрев на кицунэ. Та всё ещё строила из себя вид полной беспричастности, однако каким-то образом смогла заглянуть в саму суть, чем нехило удивила главу Трикомиссии, заставив поправить себя, неловко кашлянув:       — Проблемы моей семьи не распространяются на клан и уж тем более не требуют внимания Великой гудзи. Прошу прощения, если вас успели побеспокоить по этому поводу, — с лёгкой растерянностью продолжил мужчина, вздыхая, словно с каким-то отчаянием. Всё же было трудно продолжать работу и держать холодное лицо, при этом не имея возможности даже лично отправиться на поиски своего сына.       — Ну-ну, разве же это так? — с наигранным беспокойством отзывалась Акико, не желая терять хватку даже в такой щепетильной ситуации. Со стороны окна вновь послышался звон, но уже более громкий, словно музыку ветра кто-то дёрнул за край нитей, и девушка неосознанно стёрла эту фальшивую улыбку, глянув в окно с лёгкой претензией, словно кого-то там высматривала. — Господин Мори, ваш сын — наследник клана Трикомиссии, а значит имеет огромную ценность для Инадзумы. Передайте нашим гостям, что пока мы не найдём его, переговоры отложатся, а пока-       Музыка ветра вновь заиграла, но уже более настойчиво, хотя никаких порывов ветра, даже слабых, совершенно не чувствовалось. Не обратить на подобное внимание глава уже попросту не мог, резко взглянув в сторону окна, но то было совершенно пустым, и словно испугавшись взгляда главы, резко прекратило свой звон.       — …Что-то не так? — натянуто спросил мужчина, осторожно взглянув на кицунэ, которая продолжала смотреть в окно с полностью равнодушным лицом.       — В Инадзуме полно беспорядков, — спустя паузу ответила девушка, так и не удостоив главу хотя бы беглым взглядом. — Даже ветер нынче непослушный. Прошу прощения, глава, — кицунэ вдруг подняла уши, вежливо прикрывая рот рукавом кимоно, и вновь потянулась за оставшимся чаем, самостоятельно доливая его себе, из-за отсутствия служанок. — Вы не оставите меня ненадолго? Стоит избавить это место от незваных гостей.       Огай, откровенно говоря, не сильно колебался, желая как можно быстрее сообщить гостям из Снежной не самые радостные новости и переключиться на поиски сына, поэтому спешно кивнул, стараясь не выдавать своего настроя, и осторожно поднялся, направившись в сторону выхода.       — И почему от репейника на хвосте избавиться проще, чем от тебя? — раздражённо фыркнула кицунэ, словно хотела зарычать, но из приличия сдерживалась, грозно уставившись в сторону окна.       — Потому что…! — с хриплым пыхтением отозвался голос из окна, пока Накахара пролезал внутрь резиденции, опасливо глянув в сторону двери, откуда всё ещё доносились удаляющиеся шаги главы. — Речь идёт о Дазае, а значит ты от меня так просто не отвяжешься, пока он не найдётся!       — Я видела наследника в последний раз с тобой! — возмущённо встрепенулась Акико, невольно махнув рукавом кимоно, едва не пролив свежий чай. — Вдруг это ты решил запрятать его куда-нибудь или даже убить, чтобы навредить Инадзуме? От богов со скверной одни беды!       — Скажи это Коё, которая тоже ей болеет! — непреклонно отрезал Чуя, в этот раз нисколько не планируя уступать лисице в их споре.       Повисло напряжённое молчание, во время которого оба взгляда прожигающе встретились межу собой. Две фигуры в резиденции замерли, будто каменные статуи, от чего могло показаться, что они и вовсе никогда и не были живыми, но обоих отличало одно — эти фигуры лишь выжидали, дойдя до той точки, когда любой шорох мог нарушить их идиллию и стать поводом для драки.       — Кхм-кхм! — со стороны входа в приёмный зал послышался третий голос, не принадлежащий ни главе, ни служанкам, а вместе с ним последовали тихие шаги юноши, который неторопливо направлялся к столу, нарочно игнорируя присутствие Накахары, сосредоточив внимание лишь на кицунэ. — Великая гудзи, рад нашей встречи, — в зале зазвучал его спокойный голос, а тяжёлая, тёплая накидка, буквально кричащая о его принадлежности к Снежной, с шумом встрепенулась, разгоняя поток воздуха, когда тот опустился перед столом, напротив девушки. — Моё имя Сигма, я невольно услышал вас с главой и, — он едва качнул головой в сторону Накахары, на что Акико лишь согласно кивнула, призывая продолжить. — Значит, встречу с Сёгуном Коё никак нельзя устроить?       Девушка в некотором замешательстве смерила юношу презрительным взглядом, словно тот был источником всех бед, но на деле в голове крутилось лишь несколько вопросов, которые она не смела задать вслух — как он смог подобраться так, что они двое не услышали его? Впрочем, слухи о Предвестниках Фатуи ходили разные, многие даже сравнивали их силу с божествами, однако не стоит верить всяким байкам, пока не увидишь всё своими глазами.       — Сигма… Наш Великий Сёгун не в самом лучшем расположении духа для приёма гостей, — с мягкой улыбкой начала Йосано, как бы стараясь сгладить углы их встречи, особенно учитывая то, в каком положении этот юноша успел их застать — ссора Великой Гудзи на глазах у других, позор, не иначе! — Однако если посланников из Снежной волнует что-то очень серьёзное, то, пожалуй, вы можете поговорить об этом со мной, и я уже лично передам ваши слова Сёгуну. Если они, конечно же, покажутся важными и мне.       Подобный ответ был довольно самоуверенным для простого фамильяра, из-за чего Накахара вновь принялся подавать невербальные знаки Акико, выражая всё своё негодование на лице, при этом пользуясь тем, что Сигма сидел к нему спиной и не мог увидеть весь этот спектр эмоций.       — Вот как, — задумчиво отозвался юноша, словно подобная новость нисколько его не затронула, а даже наоборот, натолкнула на какие-то свои мысли, которые очень располагали своей пользой в данной ситуации. — В таком случае, ничего важного я вам сообщить не смогу. Однако, — словно нарочно растягивая каждое слово, он задумчиво оглядел девушку, резко сменив тон на более холодный и даже претензионный, с которым его изначально смерила Акико. — Я слышал, в клане Мори потеряли наследника. Дазай, кажется…? Я помню его — встретились по прибытию в Инадзуму, он довольно чудной.       — К чему ты клонишь? — в этот раз Йосано приняла вид полной серьёзности, что слегка удивило Накахару, который напрягся всем телом и душой, дабы уловить каждый звук исходящий изо рта этого юноши.       — Предположим, у меня есть информация, касательно его местоположения, но… Хах, — на его лице неосознанно засияла довольная ухмылка, которую он нисколько не стеснялся демонстрировать самой гудзи. — Как говорят в Сумеру: знания тоже чего-то стоят, а?       В тишине зала, нарушаемой лишь двумя голосами, вдруг сверкнуло лезвие сабли, сформировавшейся будто из воздуха. Та словно разрезала само пространство, остановившись у самой кожи юноши в районе горла, пока на пол тихо скользнули отрезанные передние пряди его волос.       — Согласен, поэтому я сохраню тебе жизнь, если выложишь всё прямо сейчас, — угрожающе произнёс Накахара, едва балансируя на грани рычания. На руках Архонта вздулись вены от той силы, с которой он сжимал оружие, а взгляд был подобен леденящему душу огню, который мог вырваться в любой момент, если его требования окажутся невыполненными.       От подобной угрозы Сигма широко распахнул глаза, не сразу осознав наличие рядом с горлом сабли, и лишь спустя секунды смог отойти от этого шока и не вздрогнуть, приводя мысли в порядок:       — Толку ли будет от моей отрубленной головы? — с некоторой опаской возмутился юноша, однако подобное явно не пугало Чую, поэтому в ход пошли совсем другие аргументы. — Если посланник Снежной не сможет вернуться в целости обратно, то это будет означать начало войны, хоть вы, гудзи, должна это понимать! — то ли раздражённо, то ли боязливо повысил голос Сигма, растерянно взглянув на кицунэ.       Та явно торжествовала, глядя на чужое положение, но не позволяла этому торжеству вырваться наружу, и лишь нехотя вздохнула, признавая правоту Предвестника:       — Он прав… Инадзуме сейчас уж точно не нужны лишние конфликты, учитывая внутреннее положение дел… Хм, — глаза кицунэ вновь приняли вид двух настороженных щёлочек, и с некоторым интересом девушка оглядела чужое лицо, будто впервые его видела. Почему-то черты лица юноши показались ей смутно знакомыми, однако она старалась не подавать виду, лишь отвлечённо махнув Накахаре рукой. — Опусти саблю, я и сама в силах с ним разобраться! Ещё не хватало, чтобы Арахабаки проливал чью-то кровь в землях Инадзумы!       Чуя раздражённо поморщился, словно ему только что влепили смачную пощёчину — другими словами было просто не описать этот приказ лисицы, однако Архонт был вынужден подчиниться, но лишь отодвинув лезвие, даже не думая его убирать.       — Отлично, — с ноткой беспокойства выдохнул Сигма, после чего хмуро посмотрел на девушку, как бы намекая, что запомнит данный жест со стороны незнакомца, и уже более сухо продолжил. — Я готов обменять всю информацию о наследнике за встречу с Сёгуном.       — Всего-то? — выразительно приподняв бровь, хмыкнула кицунэ. Её голос вновь будто насмехался над собеседником, однако взгляд был серьёзным, даже пронизывающим до самых костей. Она скривила губы в некотором пренебрежении и нисколько не стеснялась это демонстрировать, вот только понять, к чему именно она была настроена пренебрежительно, было трудно. — Ты предлагаешь мне неравный обмен, — наконец закончила девушку, махнув рукой в сторону открытого окна, откуда было прекрасно видно огромную гору с тропой в сторону храма. — Наш Сёгун — сама вечность, опора и надежда Инадзумы, наше божество. Какова бы ни была цена, каждый смертный готов отдать жизнь за неё, и Дазай, как наследник клана Мори, не является исключением. Мне не так дорога его жизнь, как благополучие Озаки, поэтому в твоих же интересах сменить данное условие.       На секунду в зале воцарилось гробовое молчание, которое не смел нарушать даже колокольчик во дворе, едва колыхаясь от уличного ветра. Даже дыхание всех троих не чувствовалось в это мгновение, и лишь Архонт, сравнявшись с каменной статуей, никак не менялся внешне, внутренне закипая до предела.       В это самое мгновение ему хотелось обезглавить кицунэ, увидеть, как голова девушки покатится по полу, оставляя позади себя кровавое пятно, но… руки могли только сжимать саблю, пока здравый смысл удерживал его от ошибки. Вряд ли Озаки простит ему смерть фамильяра, да и сама Акико ходила по краю лишь ради защиты Сёгуна, вот только Чуя не был исключением, точно так же преследуя здесь свои цели,       — Почему здесь так жарко? — резко спросил Сигма, попытавшись встряхнуть накидку, дабы его тело объял хотя бы небольшой поток воздуха, однако тепло продолжало настойчиво распространяться внутри помещения из-за его спины. Юноша невзначай глянул на незнакомца, видно заподозрив в нём причину всех этих бед, однако Чуя не обратил на него никакого внимания, продолжая смотреть прямо, на кицунэ. — Впрочем… Решить проблему можно иначе, ведь так я не смогу предложить вашему Архонту никакой сделки, — осторожно начал Предвестник, видно желая побыстрее перейти к сути, учитывая накалившуюся обстановку. — Фёдор желает заполучить Сердце бога Электро Архонта. Готовы ли вы будете обменять его на информацию о наследнике?       Это предложение и вправду смогло разрядись настрой с обоих сторон, заставив невольно удивиться как Накахару, так и саму кицунэ, изумлённо уставившись на Сигму. С одной стороны, Сердце бога не играло никакой ценности для Архонтов и было лишь неким символом их могущества, но с другой, оно имело невероятную силу, способную подчиниться лишь самому божеству. В руках обычного человека этот предмет бесполезен, но в руках Архонта он способен на многое, даже на истребление целого региона, и отдать подобную вещь было немыслимо.       — Зачем же ему Электро Сердце бога? Разве в Снежной своё затерялось? — с иронией поинтересовалась Акико, хоть и внутренне было ощутимо её напряжение.       Сигма лишь кратко пожал плечами, как бы намекая, что не имеет даже близких предположений, касательно таких тонкостей, и лишь осторожно пояснил:       — Для меня это не имеет никакого значения — я лишь исполняю приказ.       Словно разочаровавшись чужим ответом, Йосано опустила уши ближе к голове и, ненадолго задумавшись, нехотя кивнула, запустив руку в рукав кимоно.       — Коё давно отказалась от своего Сердца бога, передав его мне на хранение, — на этих словах, кицунэ вынула из рукава ничем непримечательную шахматную фигуру, которая казалась чересчур блеклой для звания Сердца бога самого Архонта, но стоило девушке перекрутить его меж пальцев, как оно тут же отдалось в глазах всех троих пурпурным блеском, заставляя затаить дыхание. — Она хотела окончательно порвать с небесным порядком, чтобы больше не навлекать на Инадзуму никаких бед. Как забавно… Ты предлагаешь мне очень заманчивую сделку по избавлению от этой штуки.

***

      Осаму вновь очнулся в полдень, всё ещё чувствуя давящую на сознание усталость, однако стоило его зрению привыкнуть к яркому свету, он дёрнулся, от непонимания всего происходящего и полного замешательства. Его успели куда-то перенести, и это «куда-то» было палубой корабля — то услужливо подсказывал нос, чувствуя привычный морской запах, а ещё окружение в лице Фатуи, перетаскивающих вещи туда-сюда.       Сам он был крепко привязан к чему-то спиной и из-за этого чувствовал себя ещё хуже — запястья туго перетянули верёвками, а позвоночник неприятно впивался в твёрдую древесину, от чего тело постепенно начинало неметь, а состояние из-за элеазара только ухудшалось.       — Э-эй… — слабо потянул он, едва приоткрывая челюсть, которую, благо, ему освободили. Голова невольно повисла из-за слишком долгого положения сидя, поэтому приходилось больше опираться на слух, чем на зрение, что оказалось даже полезнее, стоило чьим-то шагам начать приближаться из-за спины.       — Совсем всё плохо? — одновременно и грубо, и как-то печально поинтересовался знакомый мужской голос, однако в этот раз Дазай даже не смог вспомнить имени этого Фатуи, будучи в состоянии лишь молча прислушиваться к его словам. — Впрочем, ты очень вовремя пришёл в сознание, — в этот раз мужчина звучал сухо и явно никак не сочувствуя чужому положению — вероятно, он был просто рад, что вот-вот сможет избавиться от такой проблемы, как живой наследник, который планировал устроить им громкий скандал. Только теперь было даже интересно, как они заставят его молчать? Отрежут язык на память об этом событии?       — Хватит с ним нянчиться! — резко выкрикнул Сигма, после чего послышался холодный звон металла, и верёвки на теле Осаму тут же ослабли, сползая вниз. — Ты свободен.       — А? — Дазай растерянно попытался поднять голову, но привыкшее к насильной опоре тело не смогло так быстро удержать равновесие, поддавшись вперёд, пока его вдруг не стали удерживать чужие руки, не позволяя упасть.       Наследник растерянно поднял глаза, уже чувствуя знакомый жар от прикосновения и приятный запах персиков, исходящий от танцора, но не мог поверить в его присутствие, пока не столкнулся с Чуей взглядами, тем самым давая понять, что совершенно не понимал происходящего.       Его быстро подняли на руки, от чего Дазай не успел даже ойкнуть, лишь растерянно наблюдая за происходящим и ощущая постепенное отступление боли — довольно странно, что болезнь так легко его отпускала, но чего только не могли Архонты? Наверняка это было где-то в числе сотни пунктов их способностей, не подвластных пониманию смертных.       — Скажи спасибо Великой гудзи, — с улыбкой хмыкнул Сигма, тем самым привлекая к себе внимание. Лишь сейчас ему на глаза попалась кицунэ, стоящая позади всех в лёгкой задумчивости, словно это был совершенно другой человек, она не излучала той былой игривости и надменности, а только прятала руки в рукавах и сосредоточенно смотрела на Сигму, в попытке разгадать какую-то загадку. — Она отдала за тебя довольно ценную вещь, чтобы вернуть самого наследника Инадзумы. Это достойно больших почестей.       — Вы справились, господин? — словно не веря собственным ушам, спросил Паоло, растерянно вытаращив глаза на Предвестника, который тут же отвесил ему не самый добрый взгляд.       — А ты рассчитывал на мою неудачу? — резко поинтересовался Сигма, но почти моментально взял себя в руки, тяжело вздохнув. — Думаю, посторонним стоит покинуть корабль Снежной как можно быстрее. Всё же, вряд ли гудзи с Арахабаки собирались посетить наш холодный регион, не так ли? — на этих словах, юноша выразительно посмотрел на Чую, видно отвесив ему жирный намёк на что-то, и как бы невзначай добавил, но уже намного тише: — Пиро Архонт… Я ведь не идиот.       — Раз украл его, значит, он самый, — грубо выплюнул Чуя, но задерживаться в этой компании явно больше не собирался, спешно развернувшись в сторону причала. Сзади медленно зацокали каблуки, после чего раздался приказной тон Фатуи об отплытии, который Дазай уже старался пропустить мимо ушей, устало цепляясь за края одежды Накахары — это было странно, вот так тянуться к нему, да и вся эта помощь со стороны Архонта казалась несколько… Неуместной для человека, который даже не принадлежал к его народу, но Осаму просто тянулся к нему, чувствуя до боли знакомое тепло, которое, непонятно почему, казалось ему родным. — Как ты?       Чужой голос заставил наследника вновь выйти из лёгкой погруженности в собственные мысли, явно располагая к себе той мягкостью и нежностью, с которой Чуя к нему обращался. Ну почему же он так себя ведёт…? Однако Дазай не смог даже предположительно ответить в своей голове на этот вопрос, стоило девушке прервать их:       — Позже поболтаете! — с некоторым раздражением отозвалась Акико, обгоняя Архонта, несколько раз махнув в воздухе рукой, пока в ней не появился тонкий, бумажный веер. — Вы оба с этого дня мои должники, — подобное заявление явно нисколько не ударило по Накахаре — Архонт лишь закатил глаза, следуя за кицунэ, будто всё так и должно быть. — И раз уж вы передо мной в долгу… Хм, думаю нам всем стоит посетить Великий Храм Наруками.

***

      Аромат горячего чая мешался с тонким запахом цветущей сакуры, пока ветер колыхал тоненькие колокольчики, ютящиеся под крышей храма. Дазай не особо планировал задерживаться где-либо ещё по пути в резиденцию клана, однако отказать самой гудзи просто не мог, и не только из-за своего статуса, но и её помощь в таком нелёгком для себя положении.       Это был самый настоящий позор для комиссии: чтобы её наследник — и не смог самостоятельно вырваться от похитителей? Да и уж тем более, как он вообще умудрился попасться? Причиной тому, очевидно, была его болезнь, но кого это интересовало, когда людям необходим исключительно сильный наследник и будущий глава, а не полудохлик с болезнью, которую жители Инадзумы никогда прежде не переносили?       — Ещё раз прощу прощение за беспокойство, госпожа гудзи, — вновь отозвался Дазай, поправляя на плечах накидку, которую ему любезно предоставил Чуя — благо, Пиро Архонту не требовался лишний слой одежды, чтобы согреться, ведь он буквально излучал собой это самое тепло.       — Можешь не растрачиваться на эти никчёмные любезности — сделка с Сигмой была мне очень даже выгодной, именно поэтому я спасла тебя, — что ж… Это было не самое приятно, что можно услышать от фамильяра своего Архонта, но таковы были кицунэ, тут уж ничего не поделать. Осаму неосознанно повёл плечами, как бы соглашаясь с девушкой, и постарался переключиться на чай, видно не находя в себе нужных слов. — Дазай, — наследник невольно дёрнулся, стоило ему услышать голос Йосано где-то над ухом, и растерянно перевёл взгляд на гудзи. Та продолжала улыбаться каким-то своим мыслям, пока и вовсе не покачала головой, как бы отметая их в сторону, и уже более мягко обратилась к юноше. — Можно долго шествовать с божествами и их фамильярами, повидать бесчисленные виды взлётов и падений изменчивого мира, но избавиться от чувства пустоты просто невозможно.       Осаму слегка опешил от этих слов, не совсем понимая, к чему вдруг кицунэ затронула эту тему, и лишь растерянно перевёл взгляд на Чую, который задумчиво прикрыл глаза, лишь слушая, пока его резко не дёрнула Акико за длинную прядь, заставив Архонта на секунду взбеситься, подскакивая на ноги:       — Слушай, собака-кицунэ, хватит меня сбивать с медитации! — Акико тут же ахнула, будучи оскорблённой до глубины души, и спешно свернула веер, как можно сильнее ударяя им о макушку бога:       — А ты бы не спал посреди важных разговоров, подземное божество! Радуйся, что тебя вообще ещё не вывели за пределы Инадзумы обратно в твою канаву, иначе летел бы уже с горы в одиночку! — точно так же не стеснялась кицунэ, раздражённо прижимая уши к голове.       Почему-то эта картина невольно вызвала на лице Осаму улыбку, и он как можно быстрее попытался прикрыть лицо своим рукавом, невзначай похлопав Накахару по бедру:       — Чуя, нельзя так обращаться к Великой гудзи. Она ведь может и порчу навести, — словно в подтверждение чужих слов, Йосано тут же приняла угрожающую стойку с довольной ухмылкой и выставила вперёд веер, размахивая им, как мечом:       — Слышал его? Лучше бы тебе бояться гнева кицунэ, а то до самого Натлана будешь добираться с молниями над головой!       Чуя лишь фыркнул что-то неразборчивое себе под нос, и как можно быстрее уселся обратно, ближе к Дазаю, продолжая раздражённо коситься на лису. Было куда приятнее, когда их ссору кто-то тормозил ещё на моменте зачатия, а не когда она доходила до крайностей и чуть ли не драки.       — К слову, почему Чуя тоже ваш должник? Всё же вы обменяли тот предмет на меня, а значит в сделке не участвовали третьи лица, — чем именно был тот ценный предмет, Дазай спросить не решался — этот вопрос мог оказаться некорректным, тем более после его спасения, однако Акико не особо походила на того, кто мог быть разочарован последними событиями.       — Арахабаки… просто попал мне под руку, — фыркнула лисица, отстранённо махнув ушами, как бы намекая, что причина не столь важна. — Своими эмоциями этот пустоголовый бог чуть всё не испортил. Если бы он обезглавил Сигму, у нас возникли бы политические трудности в отношениях со Снежной, а ссориться с Фёдором себе дороже.       — Чуть не… обезглавил? — Осаму выразительно глянул на Накахару, который только пожал плечами, а-ля «Я здесь ни при чём, он сам полез под оружие», и как можно быстрее попытался перевести тему:       — Я бог войны — здесь нечему удивляться. Однако, меня всё же беспокоит нынешнее положение Снежной, как и причина того, зачем им понадобилось Электро сердце бога, — в эту секунду, глаза Дазая превратились в два огромных блюдца, а сам он растерянно покосился на Архонта, словно не веря собственным ушам. Значит та вещь, которую за него отдали, была… Сердцем бога?       — Ну и зачем ты это сказал, твой друг теперь с ума сойдёт, — с ноткой раздражения хмыкнула девушка, пока Чуя не столкнулся взглядом с растерянным Дазаем, который опасливо затих, не зная, что и говорить в такой ситуации. Стоит ли ему боготворить кицунэ или же попытаться удержать лицо, а может вообще сброситься прямо с этой горы, чтобы не испытывать такого сожаления из-за потери самого сердца бога! О Архонты… Кому он теперь должен поклоняться, чтобы возместить такого рода ущерб?       — Никому, — словно прочитав его мысли, отозвался Накахара, и у Осаму по спине пробежал холодок — очередные фокусы богов, как нелепо! — Не переживай, так происходит лишь при упоминании… нас. Хотя отзовётся лишь ближайший Архонт, а не все семеро.       — А-а… — словно что-то осознав, попытался ответить Дазай, вот только данное объяснение его нисколько не успокоило! — Чуя, а ты… Долго собираешься ещё гостить в Инадзуме? — Накахара вопросительно приподнял брови, словно расценив данный вопрос, как какую-то претензию в стиле Акико, мол «Тебе бы убраться побыстрее, ведь твоего секундного нахождения здесь уже слишком много», из-за чего наследник поспешил себя поправить. — Я ведь и перед тобой в долгу, поэтому мог бы пригласить к нам в резиденцию, в качестве гостя. Считай это моей благодарностью, думаю, отец тоже будет рад тебе, а ещё… Ох, просто прими моё предложение, потому что я очень тебе благодарен!       — Вряд ли я смогу воспользоваться им в ближайшее время, но меня радует твоё гостеприимство, — улыбнулся Накахара. — Сейчас мне нужно будет вернуться в Натлан, чтобы уладить возможные… проблемы.       — Например? — это был очередной намёк со стороны кицунэ на то, что Архонт довольно давно скитался где угодно, но только не в Натлане, который мог уже давно стать самостоятельным, однако Чуя предпочёл опустить данные тонкости, спокойно отвечая на вопрос:       — Учитывая, на что готов был пойти Сигма ради встречи с Архонтом, я могу лишь предполагать, какие требования возникнут в случае появления Предвестников во дворце Натлана, и тогда моё присутствие может понадобиться. Я ведь до сих пор не обзавёлся новым фамильяром, которому мог доверить сердце бога, чтобы он избавился от него таким образом, — на последних словах Чуя постарался тонко намекнуть Акико на будущий разговор с Озаки, как раз по поводу исчезновения Сердца бога, пока кицунэ раздражённо прижимала уши к голове, поднимая целые вихри позади себя хвостами. — Впрочем, я рад, что ты помогла мне, и как-нибудь верну этот долг, но пока тебе придётся подождать. Дазай, тебя проводить до резиденции? Я не очень-то доверяю этой собаке.       — Да как ты смеешь! — встрепенулась Йосано, оскорбившись то ли недоверием, то ли фразой про собаку, но вновь разжигать ссору не собиралась, под нос фыркнув: — Петух недоделанный.       — Чуя! — Осаму отреагировал несколько сумбурно, что даже поставило Архонта в тупик, однако лицо юноши чуть ли не сияло, и он спешно ухватил Накахару за рукав, прижимаясь ближе. — Могу я пойти с тобой? Всегда хотел побывать в Натлане — та самая страна празднеств, которую каждый должен посетить, и как красочно её описывали приезжие торговцы с писателями! Пожалуйста, Чуя, для меня это такой редкий шанс выбраться хоть куда-то с этим элеазаром, а с тобой я переношу болезнь намного легче!       Накахара растерянно похлопал глазами, будучи немного сбитым с толку такими заявлениями, пока Осаму предлагал ему совершенно немыслимое. Отправиться с ним в Натлан, да ещё и вот так спонтанно? Одно дело, когда подобным занимались искатели приключений или тот же Архонт, который прекрасно осведомлён о трудностях и готов к любой битве или голодовке, даже ночи под дождём, а Дазай…! Он явно не годился в попутчики, и Чуя выражал свои мысли всем видом, ещё не находя слов, для мягкого отказа.       — Правильно, возьми его с собой, — с лёгкой усмешкой пролепетала кицунэ, на секунду почувствовав себя лишней в этом разговоре. Поймав на себе выразительный взгляд Архонта, Йосано невольно закатила глаза, прежде чем объясниться. — Дазай правильно подметил, что ему намного легче рядом с тобой. Всем давно известно, что рядом с аурой Архонта любые болезни переносятся легче, поэтому вам будет полезно оставаться рядом, да и если загляните в Сумеру — столицу мудрости и медицины, где элеазар изучен куда лучше, возможно вам удастся облегчить его симптомы. Всё-таки Инадзума не так приспособлена к лечению такого рода заболеваний, — на последних словах девушка вяло приподняла уголки губ, дабы подразнить Чую, но ей и самой было не шибко приятна данная тема, из-за чего любые попытки задеть сводились на нет.       — А что насчёт твоего отца? — вдруг опомнился Чуя, в надежде, что хоть этот предлог может заставить Дазая передумать. К его удивлению, пыл наследника ничуть не убавился, а даже наоборот, он стал чуть более встревоженным, продолжая хватать Архонта за руку.       — Он — одна из главных причин, почему я хочу уехать! Не стоит думать, что раз он меня опекает, то в доме всё хорошо. Главы Трикомиссии никогда не бывают чисты на руку, а детям приходится вынашивать их грехи, — голос Осаму стал чуть тише, когда он затронул такую личную тему, однако ему тут же пришлось переключиться на что-то более отстранённое, чтобы не отдаваться тревоге. — Мы не скажем ему, хорошо? Сбежать из Инадзумы без ведома Трикомиссии сложно, но не невозможно, к тому же ты ведь Архонт! Раскидаешь поисковые отряды одной левой, что нам будет-то?       — Ты так интересно рассуждаешь, — саркастично отозвался Чуя, устало потирая лоб — и как ему теперь изволите отговаривать этот буйный комок энергии, который всего минуту назад жался к нему из-за холода? — Я ведь и убить их могу этой левой.       — Ну, тогда раскидаешь правой, ничего страшного, хе-хе.       Обречённо вздохнув, Накахара покачал головой, словно отказывался это признавать, но… Он не мог сказать Осаму «нет», да и к тому же Акико была в чём-то права — в Сумеру они могли облегчить его болезнь, к тому же, разве что-то может случиться рядом с богом войны? Вот тебе и отговорки на уровне детей, которые просятся у родителей погулять аж до ночи!       — Ладно, — тихо отозвался Чуя, тут же почувствовав, как наследник прижался к нему всем телом, и… Одно лёгкое, почти незначительное прикосновение к щеке, которое отдалось горячим пламенем на чужих губах.       — Кхе-кхе! — Йосано, как истинная лисица, издала какой-то странный звук, напоминающий крик цапли и утиное кряканье одновременно, человеческим языком: «Лисий фырк», как бы немного разбавляя чужую идиллию своим присутствием. — В таком случае, позже я постараюсь успокоить главу, касательно твоего побега, но не обещаю, что он вот так просто отпустит своего сына непойми куда. И ещё, — кицунэ хотела было продолжить но только выразительно подняла рукав, закрывая им нижнюю часть лица, пока пила чай, и только спустя долгую паузу продолжила. — Арахабаки, всё хочу спросить тебя кое о чём.       — Ну так не тяни, спрашивай, — с лёгким раздражением отозвался Чуя. Очевидно, все Архонты тоже имели соответствующие для себя характеры, как например бог войны, предпочитающий, когда люди сразу переходят к сути, а не тянут быка за рога до последнего, пока он не взбесится и не пырнёт их в живот, и кицунэ это прекрасно знала, специально создавая некоторую интригу для своего вопроса, который вряд ли придётся ему по душе.       — Ты всё время носишь шляпу амигаса, вот мне и стало интересно, это ты лысину пытаешься скрыть или просто сувенирчик понравился?       В тот день Осаму умудрился лицезреть сразу две редкие вещи: первое — это подпаленные хвосты кицунэ, которая почти сразу же обратилась в лису, с криками и фырчаньем ускакав внутрь храма, а второе — ударившую в нескольких сантиметрах от Архонта молнию, из-за чего Накахара тогда ускорил свой уход из Инадзумы.