Красный нектар

      Хайтам целовал глубоко и нежно, у Кавеха от этого дрожало тело, а в животе порхали бабочки. Ласка была тягучей, приятной, что руки сами вцепились в серебряные волосы, а стоны, тихие и робкие, время от времени доходили до ушей вампира. Безумно хотелось большего, но человек боялся. Он, в отличие от своего соседа-возможно-любовника, никогда дальше поцелуев не заходил, ограничиваясь лишь, разве что, поглаживаниями чужого тела. Но тут, Кавех был уверен, простых прикосновений не хватит, потому что если он уже чувствует, как горит все тело, то не сложно догадаться, как чувствует себя вампир.       Добравшийся до нектара вампир.       Поцелуи, до того настойчивые и изучающие, начали двигаться ниже: на подбородке и щеках было немного щекотно, на шее очень приятно, но вместе с этим архитектор понял, что у него начинают дрожать руки и ноги от настолько сильных и новых ощущений. После шеи Хайтам спустился ниже — грудь и живот в некоторых местах были покрыты пятнами засосов. Когда чужие губы коснулись через ткань легких штанов члена, Кавех застонал и свел ноги вместе. Ему было до жути стыдно за свою неопытность, а еще он стеснялся, потому что никто не трогал его там. Аль-Хайтаму же это показалось немного забавным, он хмыкнул, аккуратно приспуская чужие штаны и разводя колени.       Кавех правда старался позорно не кончить от того, что видел между своих ног. Он медленно вдыхал и выдыхал, а когда его члена коснулись чужие губы и язык, застонал слишком громко. Почему-то стало страшно, и он закрыл рот ладонями, пытаясь сдерживать стоны.       Бледная рука скользила по телу, лаская, расслабляя. Стоны сдерживать становилось сложнее, одна из рук уже вцепилась в пепельную макушку и не сильно тянула за волосы, когда было особенно хорошо.       Аль-Хайтам был не против такого расклада, за исключением одной детали. Он отстранился и навис над Кавехом, убирая его руку от лица. Ушей достиг жалобный вздох. — Кави, не закрывайся, — тихий шепот прямо рядом с алым от возбуждения ушком, — Сейчас именно тот момент, когда я хочу услышать тебя больше, чем когда-либо до этого.       Вампир спустился обратно, параллельно целуя едва загоревшую кожу парня. Но на этот раз он не ласкал только лишь губами, а вобрал в рот головку, немного посасывая, от чего Кавех немного выгнулся, вцепившись в обивку дивана руками и закинув голову, протяжно застонав.       Если бы он посмотрел на то, что происходит между его ног, то точно кончил бы. Потому что чувствовать было неимоверно приятно, знать, кто это — безумно возбуждающе. Увидеть, как аль-Хайтам мастерски ласкает ртом его, Кавеха, член, было бы слишком для его не особо подготовленного разума.       Вампир же упивался чужими стонами. Чем громче они были, тем больше он заводился, шарил руками по чужому телу. Когда он почувствовал, что человек вот-вот кончит, то собирался отстраниться, но чужие бедра и рука в волосах не дали этого сделать — Кавех потерялся в экстазе, на пике не издав не звука. А потом его немного потряхивало, по щекам прокатилось пару капель слез, а стоны вырывались вместе с выдохами и вдохами. — Кави…       Мягкие прикосновения к щекам, векам. Открывать глаза было тяжело, поэтому парень просто нашел руками лицо и притянул к себе, затягивая в глубокий поцелуй.       Сегодня ночью они спали вместе.

***

      Едва пробивавшиеся лучи солнца окрасили комнату в приятный карамельный оттенок, из приоткрытого окна сквозило свежестью и теплом, пробивались звуки птиц.       Кавех перевернулся на другой бок и уткнулся лицом в чужую грудь. Находясь в полудреме, он закинул ногу на чужое тело, а затем и руку. Но положение ему не понравилось — хотелось занять как можно больше чужого тела.       Аль-Хайтам почувствовал, как внезапно стало тяжело и тепло. Чувство приятное, но вот лежать было не очень удобно. Открыв глаза, он, как и ожидалось, увидел тело архитектора, бессовестно распластанное на нем. Руки сами потянулись к мягким волосам, к бархатному телу, на котором недавно начали затягиваться даже шрамы, что очень удивило всех, кто об этом узнал. Кавех тихонько сопел, но стоило рукам вампира прикоснуться, как парень издал что-то похожее на не то мягкий стон, не то слабое кошачье мявканье.       «А ведь он действительно как кот. Еще и с девятью жизнями» — подумалось, когда чужой нос бессовестно втянул воздух около шеи и провел по ней. — Если для таких моментов мне нужно оказываться на грани смерти, то придется потрудиться, — Кавех издал смешок. После вчерашнего у него было игривое настроение.       На самом деле настроение было игривым еще и потому, что сегодня они пойдут в город. Вместе. Для этого всего лишь нужно будет дать немного своей крови Хайтаму.       «Мне хватит и того, что я слижу кровь с места укуса» — сказал он вчера. Но Кавех помнил, что самая вкусная кровь, со слов самого вампира, была во время оргазма, поэтому вполне ожидал, что утром случится что-то подобное вчерашнему.       Человек потерся своими бедрами о чужие, оставил легкий поцелуй где-то на шее, поднялся выше и внимательно посмотрел в разноцветные глаза.       А в этих самых глазах было что-то такое, что-то глубокое и прекрасное, что-то очень древнее и преданное. Что-то, от чего хотелось отдаться без остатка.       Они очень долго целовались, прикасались друг к другу. Кавех даже не сразу понял, что уже близок — просто внезапно стало хорошо, настолько, что он не почувствовал клыков в шее. После провели еще некоторое время в кровати, лениво собирались на прогулку.       Но что-то все равно тревожило архитектора.