Танго вдвоём

      Чимин.       Это был жуткий день. Лена увидела пост в сети с нашей фотографией и решила, что из-за этой глупости мы не должны быть вместе. И всё полетело кувырком. Плюс был один: совершенно случайно нам в руки попалась девушка, которая и сделала этот снимок и многие другие, что хранились в её телефоне. Хайб сработал быстро. Ещё до окончания ночи адвокат Ким отвёз в полицию заявление Лены о преследовании и вмешательстве в личную жизнь. А мне предстояло убедить её, что между нами ничего не изменилось. Я сидел на полу, положив голову на ленины колени.       — Чимин, мы больше не встречаемся. Нас больше нет.       Лена сказала это так буднично, что я захотел её встряхнуть, как тряпичную куклу:       — Я же сказал, что мы можем продолжать наши отношения, всё будет в порядке. Иди ко мне, чагия, я ужасно по тебе скучаю, даже когда ты рядом.       Лена ещё немного помолчала, глядя в никуда, встала и так же безразлично позвала меня:       — Идём, мы и правда устали. День был слишком длинным. Утро вечера мудренее.       Она надеется, что я плюну на всё и уйду сам? А если я эгоист до мозга костей? Я ещё не насытился ею, этими странными, срывающими крышу отношениями, я только-только вошёл во вкус! Побродив по комнате ещё несколько минут, я всё же решил подняться наверх. Лестница поскрипывала под ногами, а в лениной комнате царила полная тишина — даже дыхания хозяйки не было слышно. Комнату тускло освещал ночник. Шторы на окне были плотно сдвинуты. Со своего места я видел обнажённое плечо с тонкой бретелькой и разметавшиеся по подушке волосы, тускло мерцающие в жёлтом свете лампы. Лена лежала на самом краю кровати, повернувшись лицом к окну. Я, крадучись, обошёл постель и присел на корточки перед Леной. Её глаза были закрыты, под ними залегли тени, лоб прорезала маленькая вертикальная морщинка, я увидел на её лице следы усталости или… возраста?       Я убрал со лба Лены непослушную прядь, еле касаясь, кончиками пальцев погладил морщинку, провел большим пальцем по приоткрытым губам, наклонился к её уху и прошептал:       — Я всё равно буду рядом.       Ресницы дрогнули и распахнулись. Лена сдавленно всхлипнула и обняла меня за шею, утыкаясь куда-то под ухо и обдавая жарким дыханием.       — Я всё порчу, Чимин, всё порчу! — Лена прижималась ко мне, как маленький обиженный ребёнок.       А я гладил её по волосам, обнимал, бормотал какие-то милые глупости, целовал всё, что попадало под губы, похлопывал по спине, утешал, уговаривал, пока она не успокоилась и, не выпуская моей руки, не уснула. Я примостился за её спиной и вскоре погрузился в глубокий сон. Без сновидений.       Утро внезапно ворвалось в мой сон птичьим гомоном, ярким светом, запахом кофе и урчащим от голода желудком. Постель рядом со мной была пуста. Под ложечкой противно ёкнуло. Я спустился вниз, ведомый ароматом еды, но никого не обнаружил, лишь на столе под стеклянным колпаком стояла исходящая паром каша, кружка кофе и сладости. Рядом лежала записка: «Ешь кашу, кофе и булочки. Я на берегу, работаю. Когда проснёшься, напиши, я вернусь.♡ Л.»       Я открыл мессенджер, отправил короткое «Я жду» и поднял стеклянный колпак. Желудок снова отозвался урчанием. Лена не торопилась с возвращением, я успел съесть всё, что было на столе, потупить в новостных лентах, поболтать с ребятами, а её всё ещё не было.       Ч.: Шуга, ты занят?       Ш.: Нет. Чего тебе?       Ч.: Можешь сходить на пляж?       Ш.: ?       Ч.: Посмотри, нет ли там Лены?       Ш.: Ты спятил? Что она там забыла?       Ч.: Написала в записке, что работает на пляже 🤷       Ш.: Вы оба ненормальные       Ч.: Сходишь?       Ш.: 🤦 Так и быть, схожу сейчас       Через пятнадцать минут Шуга сообщил, что Лены на пляже не видно. Где она может быть? Может, она где-то здесь, недалеко от дома? Я натянул маску на лицо, нашёл бейсболку и вышел на улицу. На берегу, насколько хватало взгляда, было пусто. Я прошёлся по пляжу в надежде обнаружить следы присутствия Лены. Вскоре я увидел расстеленный плед, лежащий на нём знакомый рюкзак и одежду. Ясно, она снова плавает. Я посмотрел в сторону моря, но солнце слепило глаза так, что разглядеть хоть что-нибудь в сверкающих бликах было невозможно. Решив ждать Лену здесь, я растянулся на пледе и не заметил, как задремал.       Прохладные брызги упали мне на лицо, вырывая из сладкой дрёмы. Лена стояла надо мной, отжимая воду с волос и рассыпая вокруг солёные капли.       — Проснулся? — женщина послала мне безмятежную улыбку. — Давно ждёшь?       — Достаточно, — спросонья соображалось туго. — А ты накупалась? Поехали уже в Пусан, мне не терпится научить тебя новым движениям. А потом погуляем.       — Чимин, тебе вчерашний день не послужил уроком? Я не хочу ещё раз пройти через это. И ещё… Ничего не изменилось, Чимин, мы больше не вместе.       — А для кого ты надела это? — я указал на красный купальник. — Лена, ты врёшь! Я вижу по твоим глазам, что ты врёшь. Ничего не кончено! Ты хочешь меня! Ты хочешь быть со мной! Ну же, найди силы признать это, найди!       — Чимин, прекрати, — Лена вдруг сгорбилась, накрылась полотенцем и словно потускнела. — Нас могут услышать.       — Пусть слышат, — я вскочил на ноги и схватил её за локти. — Что я должен сделать, чтобы ты поверила мне? Я повторю тебе миллион раз, что нам ничто не грозит! И ты ни в чём не виновата. Хайб в курсе всего и, как видишь, они только помогают. Хочешь, позвоню менеджеру, и он подтвердит мои слова? — я говорил первое, что приходило на ум, лишь бы убедить Лену в том, что она совершает ошибку, разрывая нашу связь.       Лена завернулась в полотенце и взяла в руки свою одежду:       — Отвернись, мне надо переодеться.       — Уже стесняешься меня? А вчера ты лежала подо мной абсолютно голой, и тебя это не смущало! — я понимал, что несу чушь, но не мог остановиться.       Женщина отшатнулась, мне показалось, что она сейчас заплачет, но я ошибся — её лицо окаменело, она стянула с себя полотенце и купальник и, не спеша, надела бельё, а потом и худи со штанами.       — Доволен? Не забудь проверить ленту, возможно, Хайб снова должен будет прийти на помощь.       Лена сложила плед, засунула вещи в рюкзак и пошла вдоль воды в сторону дома. Я с трудом соображал, совершенно ошарашенный увиденным. А потом побежал за Леной, понимая, что теперь-то она меня точно не простит. Она шла, опустив голову, не смотря по сторонам, а я плёлся позади, не зная, как исправить всё, что наговорил. Так мы и дошли до дома, вместе поднялись по ступенькам, зашли внутрь, Лена занялась своими вещами, а я молча наблюдал за ней.       Лена остановилась рядом, стащила с моей головы бейсболку, маску и вдруг прильнула ко мне всем телом. Я не верил своим глазам — она простила меня? Я осторожно обхватил её плечи, зарылся пальцами в волосы и, в который раз, сказал:       — Прости. Я не знал, что несу. Это был словно не я. Прости, чагия! Скажи, что мне сделать, чтобы ты простила меня?       Лена обхватила меня за талию, прижалась щекой к груди, там, где гулко билось сердце.       — Просто пообещай, что ты точно не пострадаешь из-за меня. А ещё, когда придёт время нам расстаться, ты будешь помнить меня. Долго.       Я вновь поразился тому, как была устроена эта женщина. Она опять заботилась обо мне, а для себя попросила такой малости. Всего лишь помнить её. Просто помнить.       — Обещаю. Я тебя никогда не забуду, чагия, — я облегчённо выдохнул, прижимая к себе ту, что перевернула мой мир. Она заставила меня стать лучше, чем я был, и в то же время вытащила наружу всё, что я прятал даже от себя. — Можно я тоже попрошу тебя кое-что пообещать?       — Всё, что угодно, душа моя, — Лена чуть отклонилась назад, чтобы видеть меня.       — Обещай, что ты больше не будешь убегать. Что бы ни случилось, ты не убежишь. Обещаешь? — я приподнял её подбородок, заглянул в тёмный омут глаз, чтобы снова в нём утонуть.       — Да. Да. Да!       Я нервно засмеялся. Какое облегчение, что она услышала меня. И какое счастье, что простила.       Лена шутливо стукнула меня кулачком, вывернулась из моих рук и скрылась в ванной. До чего же она любит плескаться в воде. Ей обязательно понравится подарок на день рождения. Но это сюрприз…       Телефон звякнул сообщением:       Ш.: Нашлась?       Ч.: Да, нашлась       Ш.: Всё в порядке?       Ч.: Лучше не бывает. Мы в Пусан, не ищите нас.       Ш.: Уверен?       Ч.: Полностью       Я постучал в дверь:       — Лена, ты скоро? Не забывай, тебя ждёт урок танцев. И сегодня ты будешь осваивать свои туфли.       Дверь неожиданно распахнулась, так что мне пришлось отпрянуть, чтобы не заработать шишку на лбу. Лена вышла из ванной, держа в руках коричневый флакон. Вручила его мне и повернулась спиной, скидывая с плеч хлопковый халат и обнажаясь до поясницы. Я выдавил на ладонь масло из флакона, пряно пахнущее ванилью, и стал втирать его в тронутую загаром кожу. Мои руки скользили по спине, плечам, хулигански забирались под полы халата, прикрывающие женскую грудь. Пальцы задевали чувствительные соски, вызывая рваные вздохи у Лены. Понимание, что под этим белым, почти невесомым халатиком, она полностью обнажена, затопило мозг волной желания. Но Лена внезапно развернулась, выхватила флакон и ткнула острым пальчиком мне в грудь:       — Нет, Чимин, — она пыталась сохранять серьёзное выражение лица, но губы то и дело выдавали её. — Кто-то говорил про урок. Возьми себя в руки, пожалуйста. Я сейчас оденусь, и мы можем ехать. И ещё. Я жутко голодная.       Я тоже голодный. Но теперь даже мечтать не стоило об утолении моего голода. Поэтому, натянув на лицо маску и скрыв под бейсболкой волосы, я пошёл к машине, на которой ночью Хос привёз Лену домой. Она так и осталась стоять у ворот. Я сидел в машине и снова листал ленту в телефоне. Я нашёл что искал — единственный пост от новостного канала Пусана о задержании некой Ю Минсо за преследование иностранки. Сухо, минимум информации и обещание держать в курсе новостей. Да, адвокат Ким хорошо потрудился.       Хлопнула дверь, и Лена села рядом, с интересом заглядывая в мой телефон. Увидела Ю Минсо на экране и помрачнела.       — Чагия, всё хорошо, не переживай, — я погладил её по щеке. — Это работа адвоката, всё идёт по плану. А мы сейчас займёмся более приятными вещами, — я потянулся к губам Лены, но она снова отстранилась.       Я вздохнул, но возражать не стал. Лена, как и я, уже надела маску и панамку и теперь сидела, устремив взгляд куда-то в окно. Ну что ж, в Пусан так в Пусан…       Мы не были в зале всего один день, а казалось, что вечность. Лена прошла за ширму, чтобы переодеться, а я подхватив со стула свои джинсы и футболку, остановился у зеркальной стены и снял с себя одежду. Пока натягивал джинсы, я увидел в отражении, как Лена вышла из-за ширмы, завязывая ленты пояса на юбке, достала из коробки туфли и присела на стул.       — Давай помогу, — я опустился на корточки и забрал у неё туфли.       Лена приподняла ногу, и я надел на неё босоножку, застегнул тонкий ремешок, а потом прикоснулся губами к щиколотке. Лена затаила дыхание, а я поднимался выше, еле касаясь губами прохладной кожи. Я прикусил её немного выше колена и тут же подул, отвлекая от лёгкой боли. Но женщина опять отстранила меня и наклонилась за второй босоножкой. Я встал перед ней, её взгляд упёрся в мои полурастёгнутые джинсы, которые никак не могли скрыть хорошо заметный стояк.       — Что ты хочешь, Чимин? — Лена накрыла ладонью выпуклость на штанах и аккуратно сжала. — Снова секса? Я пока не готова, понимаешь? После тех снимков, что были у неё в телефоне, я боюсь. Боюсь, что кто-то снова вот так, тайком, увидит нас. Пожалуйста, пойми меня.       — А знаешь, ты на тех снимках прекрасна, — я не кривил душой, — ты там живая, настоящая. Я бы такие снимки показывал, как самые знаменитые картины, чтобы люди узнали, что такое страсть и любовь.       Я наклонился застегнуть второй ремешок. Потом подал Лене руку и повёл её к зеркалам. Некоторое время мы занимались техникой, Лена привыкала к туфлям, училась правильно распределять нагрузку и прочим танцевальным премудростям. Она полностью погрузилась в эту работу, не замечая течения времени. Я наблюдал за ней, за её движениями, и мне как-то не верилось, что она не занималась раньше танцами. Её пластика говорила об обратном. Похоже, Лене не составит труда овладеть наукой танцев.       Я выключил музыку, завершая урок. Лена устало опустилась на пол. Я сел позади и стал разминать ей плечи.       — Ммм, Чими-ин, как хорошо-о, — Лена постанывала от удовольствия. — Можно ещё? Не останавливайся…       — Не останавливаться, чагия? А что мне за это будет? — я продолжил массаж, придвигаясь к Лене вплотную. — Бесплатных удовольствий не бывает.       Лена рассмеялась, запрокидывая голову назад. Я видел, как бьётся пульс в ямке на шее; крошечная подвеска-искра на тонкой золотой цепочке подрагивала в такт этому биению и пускала яркие лучики. В голову пришла мысль, что Лена такой же лучик в моей жизни. А кто я для неё?       — Поцелуй меня, чагия. Словно в последний раз.       Я ждал. Шли секунды, тяжёлыми каплями падая в пустоту. Лена повернулась, в её глазах колыхнулась тоска. Мы соприкоснулись губами почти невесомо, едва заметно. И этого было достаточно.       … Мы сидели в маленькой кафешке, коих на улицах Пусана сотни, если не тысячи. Я жарил свинину, а Лена, сидя напротив, наблюдала за мной. Я до сих пор не привык, что она так пристально смотрела на меня. Каждый раз казалось, что она буквально проникает мне в голову и читает мысли. Но я знал, что так не бывает и втайне радовался этому — уж слишком часто мои мысли рядом с ней сворачивали на кривую дорожку. Даже сейчас.       Я положил Лене в тарелку готовое мясо, подвинул тарелки с закусками и с удовольствием наблюдал за тем, как она поддевает палочками скворчащий кусочек, укладывает его на лист салата, приправляя овощами, и отправляет аккуратно сложенный конвертик в рот.       — Лена, мне надо тебе кое-что сказать, — я, наконец, решился рассказать о предстоящей поездке. — Послезавтра мы с тобой едем в небольшое путешествие. Не скажу куда, пусть это будет сюрпризом.       Женщина изогнула бровь, отложила палочки в сторону и сказала короткое «Ок!», заставив меня зависнуть от неожиданности — я никак не ожидал такой покладистости.