Мышеловка

Шёл пятый день на борту дредноута с унылым названием “Ковчег 01”. Тенген даже стал привыкать к местному колориту. Рутина Серых была так однообразна и скучна, что тревоги о всякой чертовщине, что напрягали их в первые дни, отошли на второй план. Кроме периодических отключений электричества и странных шорохов с вентиляции, ничего особо неординарного за последние дни не случалось. Единственное значимое происшествие приключилось на второй день, когда пришло время отправлять Иноске в дорогу домой. Узуй и Генья отправились вместе с ним до ангара, планируя осмотреть свой транспорт на наличие неполадок. Всё же, в их реальности даже малейшая поломка перерастает в смертный приговор, и в какой ситуации они бы не находились, беспокойство о состоянии техники всегда должно было стоять на первом месте в списке переживаний любого разведчика. Их проводником в тот раз оказался Юширо, что предпочитал молча идти впереди, и поддерживать иллюзию, что люди за его спиной с ним никак не связаны. Впрочем, разведам это вышло только на руку. На одном из поворотов в одинаковых ничем не интересных коридорах, в Узуя врезалась одна из Серых. Он сразу узнал её — та самая молодая особа, что недавно выделялась в столовой со своим не менее ярким по местным меркам другом. Это могло показаться случайностью, если бы не что-то бумажное, что девушка неловко поспешила впихнуть ему в руку. Она нервно извинилась, явно выдавая своё напряжение и неумение в актерскую игру, и под осуждающим взглядом Юширо, спешно покинула локацию. Впрочем, даже столь очевидное действо осталось незамеченным их раздраженным заминкой проводником. Добравшись до ангара, тот снова покинул их, и Узуй сразу же кивнул остальным в сторону вездехода. Оказавшись в салоне их транспорта, разведы наконец могли не опасаться прослушки. Кинув быстрое пояснение Иноске и Генье, Тенген принялся разворачивать не аккуратно сложенный листок. Послание на бумаге было явно написано в спешке нервным, скачущим почерком. Уважаемые гости Ковчега. Крайние обстоятельства заставляют нас просить вас об услуге. Если среди людей в вашем поселении/убежище есть мастер, профессионально разбирающийся в технике и электронике, пожалуйста, привезите его с собой. Мы идем на риск, прося вас о помощи, но есть предположение, что состояние Ковчега куда хуже, чем то, во что пытаются верить большинство из нас. Возможно, вы единственные, кто сможет нам помочь. Взамен мы предлагаем ЛЮБУЮ информацию об этом месте. К сожалению, это всё, что мы имеем. Подписи не было, но и так легко можно было угадать личности отправителей. После прочтения вслух Узуй повертел листок с разных сторон, ища какие-нибудь скрытые знаки или, возможно, зашифрованную часть послания, но нет, это был лишь клочок бумаги с мольбой о помощи. — Оно того вообще стоит? — возмущался пыхтящий Иноске, — То есть, мне мотаться туда-сюда, только ради любопытства? Не легче уже забить на всю эту дичь, что здесь происходит, свалить и забыть как стрёмный сон? — Ну, чтобы свалить отсюда, нужно сначала дожить до того момента, когда швы Незуко затянутся, — хмурый Генья скрестил руки на груди, — С местными чудиками стоит держать ухо востро. С другой стороны, если тут действительно какая-то серьёзная неполадка, то пока мы здесь, опасность грозит и нам тоже. Да и оставлять людей, какими бы они не были странными, как-то не особо хотелось бы. Вдруг мы действительно могли бы помочь. — проснулась в нем добродушная натура. Всё же, Шинадзугава младший, хоть и выглядел сурово, но в отличии от своего брата, глубоко внутри имел очень даже мягкий нрав. Правда, иногда, это было очень глубоко. Окончательное решение принимать всё равно Узую, и тот задумчиво потирал подбородок, прикрыв глаза. Да, информация здесь была действительно ценным ресурсом. К тому же, его не покидало предчувствие, что они упускают что-то действительно важное. Он не знал в чём было дело, чутьё об опасности, или банальный интерес, но в любом случае, следовало поступить рационально. — Эта парочка явно опасалась огласки своей просьбы. Возможно, из-за них, мы только встрянем в новые проблемы. Мы уже рискуем, находясь здесь, и привозить сюда ещё кого-либо, не самая блестящая идея. Но упускать такую возможность… — Тенген раздраженно хмыкнул, переведя взгляд на сосредоточенного Хашибиру, — Поступим так. Ты отправляешься в Ущелье и предаёшь всю информацию нашим. Если вдруг кто-либо из техников решит ярко рискнуть своей задницей, то вернёшься вместе с ним. Если же Шинобу скомандует не рисковать, то так тому и быть. Мы будем ждать три-пять дней, не появишься — что ж, сделка отменяется. Придется как и сейчас выживать здесь вслепую. — снаружи послышался уже знакомый гул и свет, исходящий снаружи вездехода, погас, будто подтверждая буквальность последнего изречения. Согласившись на этом, Иноске всё же покинул злосчастный дредноут. Этим же вечером Тенгену удалось не привлекая внимания перекинуться парой фраз с тем парнишкой, что, видимо, был автором письма. Узуй честно предупредил, что сам не знает, придёт ли кто-либо им помогать, но парень в сером не выглядел особо разочарованно. Похоже, сам факт того, что разведы хотя бы передали зов в своё убежище, уже было большим достижением, на которое тот слабо надеялся. Серый, что представился как Мурата, заверил, что сдержит своё обещание, если всё же техник явится им на помощь. О большем, в силу обстоятельств, поговорить не удалось. О природе беспокойства этой парочки, видимо, получится узнать только в случае выполнения договора. И вот, к концу пятого дня, в временное пристанище разведов настойчиво постучали. На пороге стояла уже не такая бесстрастная Тамаё с помощником. Она холодно попросила проследовать за ними в ангар, и Узуй и Генья, что до этого убивали время за очередной партией в карты, без расспросов поднялись со своих мест и отправились на выход. Их проводники молчали, но если женщина выглядела лишь немного напряженной и разочарованной, то юноша вполне себе искрился от нервозности, всем своим видом крича “а я говорил, что им нельзя доверять”. Тенген тоже не спешил оправдываться, спокойно следуя за серыми. Судя по всему, Иноске всё же вернулся на Ковчег, и не один. Его догадка оправдалась, когда они ступили в ангар. У снегохода, снимая амуницию, обнаружились двое — его водитель Иноске, и парень меньших габаритов с пламенной шевелюрой. Сенджуро взволнованно оглядывался, видимо всё ещё не отошедший от зрелища на въезде в дредноут, и опасливо прижимал к себе снятую шапку и защитные очки. Узуй вздохнул. Впутывать в это дерьмо единственного брата Кёджуро не было никакого желания, но с другой стороны, не мудрено, что именно он вызвался на это. Нет, Сенджуро не обладал яркой смелостью и стремлениями своего брата, может поэтому, в отличии от него, он и был жив… Но в беде оказалась Незуко, что стала ему семьёй, и вот поэтому юный механик отправился чёрт знает куда, ремонтировать хрен знает что, хоть у самого сейчас явно дрожали коленки. — Итак, — всё же подала обманчиво спокойный голос Тамаё, — Кажется, в нашем соглашении, что позволило вам остаться на территории Ковчега, не было пункта о том, что ваших людей вдруг станет больше. Как это понимать? — Это мы их попросили, — в помещение в спешке вошли ещё двое. Мурата, всё ещё глубоко дыша, видимо после вынужденной пробежки, продолжил, — Пожалуйста, послушайте… — Вы! — угрожающе прошипел Юширо, — Вы что, совсем спятили?! Что вы устроили… — Юширо, прекрати. — женщина спокойно остановила его жестом, и тот тут же беспрекословно затих. Тамаё перевела внимание на взволнованную парочку, — Это серьёзный проступок. Вы самовольно нарушили правила, и ввязали нас в проблемы. — Ты прекрасно знаешь, что эти проблемы ничто, по сравнению с тем, что возможно нам грозит! — вспылила девушка, — Мы были вынуждены просить помощи у чужаков тайно, так как все на Ковчеге слепо отрицают опасность, даже если она буквально маячит каждый день! Что если в следующий раз электричество после скачка не появится? Среди наших людей никто не в силах разобраться в этом чертовом оборудовании! Нам представился единственный шанс попытаться всё исправить, но ты предлагаешь просто смириться, ждать окончательную поломку и смерть в темноте и холоде?! Я могу понять, почему “они” закрывают глаза на реальность, но МЫ всё ещё можем хотя бы пытаться жить дальше! — Озаки, не забывайся, — ледяным тоном отрезала Тамаё, переводя напряженный взгляд то на бунтующую парочку, то на присутствующих тут чужаков, что по всей видимости, не должны слышать то, что слышат, — Я вас поняла, и вынесу этот вопрос на обсуждение, но пока что, держите себя в руках. — после этого она повернулась к гостям, обращаясь к ним, — Что касается вас, пока что выгонять вновь прибывших, как и остальных, мы не станем. Но я не утверждаю, что это решение не изменится. Для начала, этот вопрос тоже нужно обсудить. А пока что, прошу вас, не предпринимайте никаких опрометчивых действий и ожидайте в предоставленном вам помещении. Юджиро вас проводит. Закончив, женщина кивнула двум серым следовать за ней, и покинула помещение первая. — Что ж, привет, Сенджуро! Как тебе местные достопримечательности? — как нив чем не бывало хмыкнул Тенген, направляясь за сумками к снегоходу, но ошарашенный накалом страстей юноша лишь пискнул приветствие в ответ. Узуя это особо не остановило, и он продолжил, уже нагружаясь багажом юного механика. Судя по весу, тот с собой чуть ли не все инструменты Ущелья собрал, — Не правда ли идея для экстерьера весьма экстравагантна? Яркое решение. — Как бы мы не стали частью этой экспозиции. — фыркнул Генья, сложив руки на груди. Рядом стоящий Юширо нетерпеливо стрелял в них раздраженным взглядом, но поторапливать не решался. — Какой ещё позиции? Нихера не понял! — раздраженно выругался Иноске, забирая свою сумку с припасами, — Чёрт, поверить не могу, что добровольно вернулся в эту срань. Закончив с багажом, они направились вслед за уже порядком взбешенным Юширо, и вскоре оказались в своём временном пристанище. По пути Иноске и слегка прихрабрившийся Сенджуро рассказывали о реакции в Ущелье. Конечно же, больше всех переживал Танджиро. От новости о случившемся с сестрой, его здоровье снова подкосилось. “Ничего серьёзного, мой отец и Шинобу присматривают за ним, так что всё будет хорошо” — заверил юноша, успокаивая больше себя самого. Сама Кочо к новости отнеслась как всегда спокойно и с иронией. Всё же, разведам не впервой оказываться в столь нетривиальных ситуациях, поэтому, та лишь пожелала, чтобы те не ввязались в ещё большие проблемы и скорее возвращались домой. Тех, кто хотел отправиться им на помощь, она осадила, здраво рассудив, что в данной ситуации лучше не раздражать жителей столь странного убежища, и, следуя их указаниям, переждать положенное время и мирно покинуть дредноут. За обсуждением новостей из дома и введением в курс новоприбывшего прошло какое-то время. К ним даже присоединился Санеми, что наконец дал больной отдохнуть от своего агрессивно-заботливого общества. Сенджуро даже успел немного расслабиться, скорее желая увидеться с Незуко, но пока им стоило дождаться вердикта. В скором времени в дверь снова постучали. — Прошу прощение за ожидание, — вошедшая Тамаё уже не была столь нервозна, но теперь выглядела куда более устало, — После неких возникших споров, что вызвала ваша авантюра, Ковчег всё же принял решение. Для начала, мы будем рады, если ваш мастер проведет диагностику оборудования, но лишь с тем условием, что его не смутит постоянное присутствие и внимание пары-тройки из наших людей. — она ожидающе перевела скептический взгляд на взволнованного парнишку. По всей видимости, юный возраст техника совсем не обнадеживал женщину. — Э-это не будет проблемой… — поспешил с ответом Сенджуро, но был прерван Узуем. — Да, не будет, если вы не будете против, что с ним также будет присутствовать один из наших людей. Сами понимаете, нелегко сосредоточиться на работе в окружении незнакомцев. — с дежурной улыбкой выдал своё требование Тенген. Эта женщина мастерски демонстрирует дружелюбный настрой, но вот факты остаются — они всё ещё находятся в опасной нестабильной среде без оружия, и полностью доверять её лояльному настрою никто не намерен. Просканировав его колким взглядом, Тамаё все же смягчилась: — Хорошо. Думаю, об этом я смогу договориться. На этом предлагаю сегодня закончить. Мои люди зайдут за вашим мастером и его спутником завтра утром. Попрощавшись, она покинула помещение. Генья вызвался проводить новенького к Незуко, пока ещё не было слишком поздно, и Иноске тоже увязался с ними. Тенген же решил, что искать сейчас инициативную парочку, что теперь должны им информацию, в данный момент было бы не лучшей идеей. Стоит дождаться хотя бы утра, а сейчас как следует отдохнуть. Но на следующий день, как и на день после, встретить знакомых Серых не удалось. Эти двое как сквозь землю провалились, не показываясь даже в столовой. Разведы стали опасаться, что их взаимодействие навлекло на этот дуэт куда больше проблем, чем ожидалось. Кто знает, может обитатели Ковчега и вовсе решили избавиться от предателей. Диагностика пока затягивалась, но зато Незуко шла на поправку. Ещё несколько дней, и уже можно будет без опаски грузить её в вездеход. Узуй уже соскучился по ущелью. По ощущению безопасности и спокойствия, по его небольшой, даже немного обжитой квартирке. И, конечно, по проживающим в их убежище людям, что со временем стали чем-то большим, чем просто невольные соседи. Их небольшое общество, сплоченное общим горем и испытаниями, было связано особыми узами. Будто одна большая разношерстная семья. Раньше Тенген не понимал ценность этого — места, где тебя ждут. Его родное семейство никогда не было уютным гнёздышком. Холодные деспотичные родители не вызывали никаких тёплых чувств, наоборот лишь поощряя их отсутствие. Братья и сёстры, с детства не знающие любви, так же не умели проявлять ни заботы, ни участия. Отсутствие эмоциональной связи с этими людьми оказалось его преимуществом, когда он всё же решил навсегда порвать с ними контакт. Это далось даже слишком легко, что повлияло на его отношение к любым связям в будущем. Он не хотел знать, каково это — терять кого-то по настоящему. Особенно, когда мир полетел в клоаку, и люди кругом ломались от потерь. Это порождало даже некое высокомерие, ведь в отличии от многих, он не велся на поводу у эмоций, заранее предрекая исход. Ведь уныние от утраты не стоит временного комфорта, что могут дать ему близкие, так ведь? Что было бы, если бы Узуй вовремя распознал, что его нежелание сближаться это не преимущество, а лишь боязнь обрести слабость, лишь унылое проявление страха… Эти рассуждения были бессмысленными. Хоть он уже упустил многое, сейчас у него всё же есть место, куда хочется возвращаться. И лишь один худощавый фантом не давал ему окончательно отпустить прошлое. Но расстаться с ним Тенген никогда бы не пожелал.

***

Чуткий сон Незуко прерывает слабый звук. Она тут же открывает глаза, замечая движение у потолка напротив. Осторожно, стараясь не спровоцировать лишнего шума, из вентиляции выбирается тёмная фигура. Она снова пришла. Аккуратное движение за движением, опустилась сначала на располагающийся под отверстием шкаф, перетекла на стоящий рядом стол, и вот уже легко перепрыгнула на край кровати, на которой уже передвинулась в сидячее положение разведчица. — Привет, — улыбнулась Камадо, медленно протягивая гостье руку, — Ты сегодня поздновато, уже почти утро. — её голос был спокойным и успокаивающим, и вскоре её руки коснулись нервные, мозолистые, но всё ещё хрупкие девичьи пальчики. Незуко не видела лица незнакомки, и та не подавала голос, но что-то в ней было такое, что разведчица никак не могла объяснить. Они “знакомы” уже неделю, с самой первой ночи Незуко на дредноуте. Тогда, отходя от наркоза, она думала, что ей привиделось что-то чёрное рядом и нежное прикосновение к волосам. Но когда утром разведы оповестили её о местных странностях, по спине разведчицы прошли мурашки. Тень под потолком могла быть не бредом под препаратами. Но рассказывать мужчинам об этом она не стала. Все и так слишком встревожены, Санеми вообще весь на иголках. Скажи она правду, он и вовсе бы поселился в этой палате, не давая ей и воздуха глотнуть свободно. Пока ничего опасного не происходило, она решила придержать это в секрете. На следующую ночь тень явилась снова, и Незуко только чудом не спала в этот момент. Было страшно до жути, но она всё же притворилась спящей. В этот раз её не касались, гость лишь недолго просидел на полу рядом с кроватью. Когда послышалось легкое отдаляющееся движение, Камадо чуточку открыла глаза, наблюдая как тонкая фигурка поднимается к вентиляции. Кажется, это была юная девушка, одетая в чёрные одежды. Безразмерная толстовка скрывала фигуру, руки и ноги были обвязаны тканью, обувь вовсе отсутствовала. Перед тем как исчезнуть в вентиляции, она повернулась. Лицо было наполовину скрыто тенью капюшона, вторую же часть лица закрывала подобие медицинской маски. Повинуясь минутному порыву, разведчица улыбнулась гостье. Та, застыв на секунду, быстро юркнула в тёмный тоннель, оставляя больную в одиночестве со своими раздумьями. Вопреки ожиданиям, тень вернулась на следующую ночь, как и на все последующие. Понемногу у Незуко получилось установить некий контакт, по крайней мере, гостья больше не улепётывала, стоило пациентке открыть глаза. Разведчица пыталась выйти на диалог, но девушка продолжала молчать, и тогда Незуко стала говорить сама. Рассказывала о всём подряд, о приятных моментах на аванпосте, о совершенно отличающемся, но таком уютном быте в Ущелье, о своём дурне-парне, который хоть и имел проблемы с гневом, всё же был для неё тем самым-самым, о своих непоседливых племянниках, которых она обожала всей душой, и о стряпне брата, что мелкие любили ничуть не меньше. Тень слушала всё затаив дыхание, совсем не двигаясь, сжимая края своей безразмерной одежды на особенно интересных ей моментах. Сегодня она тоже совсем заболталась, развлекая девушку, но после недолгого времени заметила, что её гостья похоже погрустнела. — Я сказала что-то не то? — разочарованно спросила она, но получила отрицательное мотание головой в ответ, — Что тогда? Что-то случилось? Незуко хотела уже и дальше перечислять причины, но после пары мгновений молчания девушка вдруг подала голос: — Ты скоро уедешь… — она говорила тихо и хрипловато, на что Камадо даже не сразу нашлась с ответом. Подумать только, она заговорила! — Кхм, верно, — смущенно прокашлялась она, наблюдая за опустившей плечи фигуркой, — Знаешь, ты могла бы отправиться вместе с нами! Это место такое странное и пугающее, совсем не обязательно здесь оставаться. У нас в Ущелье тебе бы точно понравилось. — разведчица нежно сжала пальцы девушки, но та совсем убрала руки, опустив голову. — Незуко, почему ты такая дурёха, нельзя быть такой доверчивой, — как-то отчаянно проскулила гостья, — Ты же даже не знаешь, кто я, и всё равно зовешь с собой… — Что? Но разве это имеет значение? — она слегка запуталась. Голос почему-то казался очень знакомым, но каким-то не таким. Что-то странное сжималось внутри, но что… — Ты всегда была такой наивной клушей… Хуже Танджиро и Рокуты… Камадо остолбенела. Она не называла имён братьев. Медленно приблизившись, она стянула капюшон у не сопротивляющейся девушки. Под ним оказались рвано остриженные короткие чёрные волосы и болезненные, но такие родные бордовые глаза. — Ханако… Та тут же отвела взгляд. Незуко остолбенела. Что она здесь делала? Почему выглядит так болезненно? И эта её нервозность… Что происходит?! Откуда-то с затылка распространялась дрожь тревоги, но только она хотела задать хоть один вопрос, как дверь в палату отворилась. — Какого… — на пороге стоял ошарашенный Санеми. Гостья тут же панически вздрогнула, ринувшись к вентиляции, — А ну стоять, блять! — мужчина рванул в её сторону, хватая за тонкое запястье, — Это что за… Стоило ему схватить девушку, как та истошно закричала. От ужаса вопля, что издавала бьющаяся будто в агонии девушка, Незуко отошла от остолбенения. — Санеми, стой! Это моя сестра!!! — Чего? Развед от неожиданности отпускает руку, но гостья не перестаёт кричать. Она падает на пол, забиваясь в угол, и бьётся в истерике, пока шокированная старшая сестра чуть не плачет от ужаса. — Ханако, что… — Незуко пытается двинуться ближе, чуть не падая с кровати, вовремя поддерживаемая мужчиной. На пороге на шум появляется один из серых, видя всё ещё безумно вопящую тень в углу он смертельно бледнеет, начиная с запинкой тараторить: — В-вы касались её? Пожалуйста, скажите, что нет! — Чё?! Да какого хера тут происходит? — взревел Шинадзугава, придерживающий паникующую Незуко, — Я только за руку её схватил, что, блять, не так?! — Б-бегите! — пискнул медик, срываясь с места. Секунда, и свет погас. Крик утих, и послышалось быстрое движение из угла с Ханако в сторону вентиляции, буквально за пару мгновений девушка в кромешной темноте оказалась наверху и, судя по звуку, скрылась в туннеле. — Х-Ханако… — всхлипнула дрожащая Камадо. — Так, тише, всё хорошо, — Санеми прижал её к груди, успокаивающе проводя по волосам, — Сейчас врубится свет, и мы всю эту грёбаную посудину на уши поставим и найдем твою сестру-истеричку. — но свет не включался. Мужчина чертыхнулся, нервно оглядываясь, но время шло, и они оставались в чернеющей тьме, — Чёрт. Жди тут, я возьму фонарик у этих серых ублюдков и тут же вернусь, — он аккуратно опустил её на кровать, одобряюще чмокнув в макушку, и направился в сторону двери. Незуко напряглась, внимательно слушая его шаги. Абсолютная тьма совершенно дезориентировала, внушая первобытный ужас неизвестного. Сердце бешено билось в груди. По звуку, Санеми уже вышел из палаты, когда вдруг раздался скрежет и сдавленный крик от боли. Внутри жгутами сжалась что-то ледяное. — Санеми!!!

***

15 минут назад В общей комнате на третьем уровне было чуть более оживленно, чем обычно, что уже порядком раздражало. По большей части, причиной суматохи являлся Сорок седьмой, что появился после долгого отсутствия. Ранним утром подросток, как нив чём не бывало, вылез из вентиляции и устроился недалеко от Двадцать шестого. Достав из кармана своего балахона пару мелков, он непринужденно мыча какую-то мелодию принялся рисовать что-то новое на свободной части стены. Двадцать шестой на это никак особо не отреагировал, продолжая свою трапезу. Девятая, сидящая напротив, лишь глубоко вздохнула. Этот ребёнок всегда так делал — пропадал сутками в вентиляционных тоннелях, а потом вдруг возвращался и рисовал очередные непонятные никому художества на ещё не занятых поверхностях. Это было довольно безобидное сумасшествие, далеко не худшее, что ему приходилось здесь видеть. По крайней мере, он не бьётся головой о стены в припадках и не пытается себя убить. И не залипает часами пялясь в своё отражение. Но не все омеги остались равнодушны возвращению Сорок седьмого. Несколько из них решило не упускать эту редкую возможность, и сейчас столпились вокруг ребёнка, пытаясь его вразумить. — Зачем ты вообще так близко подбираешься к этим людям? — возмущалась активней остальных Тридцать первая, что собственно, было не удивительно. Как-никак, блондинка, с её непомерной раздражительностью, всегда была в центре любых споров, — Тебя же в любой момент заметить могут! Ты что, вообще их не боишься?! Ребёнок, что до этого не отвечал на любые расспросы, находясь где-то в своём измерении, всё же подал голос: — Боюсь? Почему я должен их бояться? — он перевел затуманенный взгляд единственного глаза на собравшихся. — Среди них же есть альфы! — пискнул кто-то из них. — И что? — непонимающе моргнул ребёнок, — Эти неплохие. Тут скучно, а за ними забавно наблюдать. Среди омег поднялся неодобрительный гул. — Боже, это бесполезно… — простонала Тридцать первая, потирая виски, — Поскорей бы уже они уехали наконец! Отчаявшись достучаться до блаженного подростка, собравшиеся направились кто куда, и Двадцать шестой даже успел порадоваться, что удастся доесть свой безвкусный завтрак без раздражителей на фоне, когда из комнаты видеонаблюдения выбежал один из омег. — Сорок вторая в медицинском отсеке! Правило нарушено! У неё приступ! Ложка выпала из руки. Внутри всё мгновенно обледенело. Подскочив, Двадцать шестой судорожно оглядывал помещение, но искомый не обнаружился. На боковом плане Сорок седьмой уже лез в вентиляционное отверстие. — Где Двадцатый?! — Где-то на первом уровне в шахтах… Черт! Он рванул к коридору. Если этот псих внизу, то точно должен был слышать крик. По звукам, за ним побежало ещё пару человек, но оборачиваться и проверять кто, не было времени. Нужно было остановить Двадцатого, пока он никого не прирезал. В ушах шумело. Медпункт. Незуко… Нет-нет-нет! — Стой! Вентиляция… — крикнула позади Тридцать первая. — Нет времени! — он свернул к единственному не забаррикадированному выходу с третьего яруса. Несколько секунд занял замок, и вот дверь поддалась, и яркий свет коридора резанул глаза. Эта дверь открылась им впервые за год.

***

Узуй скучающе ковырялся ложкой в массе, что наверное, должна быть кашей. Судя по безрадостным лицам окружающих, ни он один не оценил старания поваров. За завтраком в столовой присутствовали все разведы и Сенджуро. Все, кроме Санеми, что сначала решил навестить Незуко. Бедная Камадо теперь трижды подумает, прежде чем снова калечиться, ведь такая забота кого хочешь до ручки доведёт. Как и ожидалось, парочки энтузиастов не оказалось и сегодня, и Тенген уже начал смиряться с тем, что видимо им не суждено постичь все тайны этого стрёмного пристанища. Все вялые обсуждения в их компании резко прервало что-то черное, что за мгновение упало на их стол, отчего тарелки и кружки подскочили и попадали на пол. Маленькая фигура в тёмных одеждах, что спрыгнула сверху, не на шутку перепугала всех присутствующих. Иноске даже со стула навернулся. У Узуя шок прошел за пару секунд, и он успел рассмотреть не только хрупкое тело в безразмерном балахоне, но и лицо, что частично было обмотано тканью. Пустой бирюзовый взгляд единственного видимого глаза остановился на нём. — Ваши друзья в опасности! — Ч-чего? — прохрипел отошедший Генья. — Медицинский блок, быстрее! Он убьёт их! Также быстро, как появился, ребёнок подпрыгнул и подтянувшись, снова скрылся в вентиляции. Узуй подорвался, и крикнув остальным не отставать, рванул к спуску на первый уровень. Чутьё подсказывало, что это не пустые слова. Незуко и Санеми в опасности, но что могло произойти? Да что в этом грёбаном дредноуте могло не произойти?! Они слишком расслабились, и вот последствия. Только они спустились на первый уровень, как свет снова вырубился. Чертыхнувшись, Узуй достал фонарь, теряя драгоценное время. В узком луче тусклого света коридор выглядел ещё более омерзительно пугающим, но Тенген больше не сбавляет скорость. И вот, наконец, достигнут последний поворот. Ещё несколько метров, и они у цели. Но свет фонаря ловит несколько небольших фигур с другой стороны коридора, что почти добрались до входа в мед отсек. Из помещения слышится сдавленный крик. Люди в черных одеждах забегают внутрь под крик Незуко и запирают дверь. — Нет, стой! — Узуй не успел совсем немного. Всего какой-то метр. — Брат! — Генья рванул к двери, пытаясь её выломать, но прочный механизм никак не поддавался. — Твою мать! Да что за херня тут происходит! ОТКРОЙТЕ, СУКИ! — тарабанил рядом Иноске. Узуй же судорожно соображал, что можно было сделать… За дверью был слышен звук борьбы. — Узуй! Посвети сюда! — Сенджуро открыл какую-то панель у двери, — Электричество отключили специально! Если его вернуть, дверь автоматически откроется! Тенген тут же рванул к нему, благодаря всех богов, что послали им хоть одного умника на их толпу амбалов. Пока Ренгоку младший возился в проводах, в коридоре появились несколько серых во главе с Тамаё. Среди них даже замечается их пропавший бунтовщик, правда без своей подружки. Они оказываются рядом в тот момент, когда Сенджуро победно вскрикивает, соединяя два провода и свет с гулом возвращается. Немедля, разведы врываются внутрь, тормозя от открывшейся картины. Посреди комнаты ожидания ожесточенно дрались две фигуры в черных одеждах, в проёме в палату сидела перепуганная Незуко, Санеми обнаружился у стены, привалившись к ней, над ним склонились ещё две тени. Тамаё тут же протискивается вперед, останавливая дернувшихся вперёд мужчин. — Пожалуйста, подождите! Мы не должны вмешиваться! Это только усугубит ситуацию! Уже собравшийся оттолкнуть женщину Узуй замер, обрабатывая информацию. Две тени рядом с Санеми похоже не угрожали ему, наоборот, одна из них придерживала краснеющую ткань у его шеи, останавливая кровь, вторая же стояла чуть впереди в оборонительной позе, готовая защитить, похоже, от одного из сцепившихся. Тем временем, драка, похоже, подходила к своему концу. Один из них, тот у которого лицо полностью было закрыто, оказался сверху на противнике и смачно приложил того головой о кафель. Дезориентированный парень снизу не спешил сдаваться, яростно пытаясь дотянуться до недалеко валяющегося окровавленного ножа. Его капюшон слетел, открывая вид на короткие черные волосы и бешеные гетерохромные глаза. Восседающий на нём придавил его шею, и наклонившись совсем близко, что-то тихо прошипел. — Как ты смеешь их защищать?! Предатель! — с ещё большей яростью бился под ним гетерохромный, — Я убью его! Он нарушил правило, я имею право!!! — Нет, не убьёшь, потому что он не тот, кто этого заслуживает. Этот человек никак не причастен к тем отбросам. Они сдохли. Выйди на улицу и посмотри, если забыл. — хриплый голос звучал шипяще и тихо, его почти не было слышно, — Ты хочешь крови, но мстить уже больше некому. Подвисшие разведы ещё больше увязли в неразберихе, всё ещё не предпринимая активных действий и наблюдая за развернувшейся сценой. Это и есть те самые “они”? Вот эти вот задохлики в обмотках? Хотя, судя по сражению, внешняя тщедушность была весьма обманчива, и хоть их фигурки и выглядели хрупко и даже болезненно, но было в них что-то дикое, животное, даже опасное. Тут из вентиляции выпрыгнула ещё одна тень, привлекая всеобщее внимание. — Прекратите! Это я виновата! Я была неосторожна и первая нарушила наши правила. Мне не нужно было сюда спускаться! — Ханако! — вдруг вскрикнула Незуко, дергаясь в сторону прибывшей. Кажется, Узуй уже слышал это имя, но вот только где… — Но… Ханако… Это же имя младшей сестры Незуко и Танджиро, — в смятении прошептал за плечом Сенджуро. Тем временем, люди в тёмных одеждах ещё о чём то тихо переговорили, и тот, что по всей видимости и ранил Санеми, уже не выглядел так враждебно. Его оппонент даже отпустил его, поднимаясь и распрямляясь во весь свой невысокий рост. Лица всё так же не было видно, но через ткань просачивалось тёмное пятно. Похоже, кому-то сломали нос. На прибывших наконец обратили внимание. — Гостю нужна медицинская помощь , — обратился он к серым, хлюпая носом. Голос его был шуршащим, будто сорванным, но ровным и безучастным. Что-то было в нём тревожащее, из-за чего у Тенгена мурашки по спине пробежали. Что это за чувство… Тамаё не медля кивнула медикам, что сразу поспешили к Санеми. Вместе с ними к брату ринулся Генья, которого до этого сдерживали остальные. Две фигуры в чёрных одеждах, что до этого составляли раненому компанию, тут же оказались рядом с остальными из их братии. Не сговариваясь, они двинулись к выходу, лишь та, которая появилась из вентиляции последней, на мгновение остановилась, оглядываясь. Но самая высокая из теней, судя по более выраженной фигуре, тоже девушка, раздраженно схватила её за руку и потянула к выходу вслед за остальными. — Нет! Ханако! Не забирайте её! — взвыла Незуко, пытаясь ползти за ними, — Пожалуйста, не забирайте у меня сестру! Но те не оборачивались, продолжая путь к выходу, пока путь им не перекрыли. Узуй не знал, что здесь происходит, да и это сейчас не так важно. Важно, что он видит отчаявшеюся Камадо, и её предполагаемую сестру, что уводят против воли. Он хмуро возвышается в проходе перед тем самым победителем в битве, что шёл впереди процессии. — Оставьте её. Тёмный силуэт останавливается, поднимая голову. Да уж, он же Тенгену еле до середины плеча дотягивает. Даже с такого относительно близкого расстояния лицо остаётся скрытым тканью и тенью капюшона. — А то что? — Скрипящий голос что-то задевает внутри, но думать об этом сейчас некогда. Не дожидаясь ответа, он поворачивается к той самой “Ханако”, — Ты хочешь остаться? Вопреки ожиданию, та спешно покачала головой, сильнее хватаясь за руку ведущей её высокой девушки. Парень снова медленно развернулся к Узую, озвучивая: — Она не хочет. Развед прищурился, внимательно глядя на него, но всё же отступил в бок, давая дорогу. Незуко плакала где-то позади, пока несколько людей в чёрных одеждах покидало помещение. Проходящий последним гетерохромный агрессор презрительно кинул на него предупреждающий взгляд, но Тенген не акцентировал на этом никакого внимания, ведь его посетила сомнительная догадка. Они что, все были омегами? Вопросов становилось всё больше и больше.