Семья

Мартин удрученно вышел из класса, держа в руке листы бумаги скрепленные степлером. На них черным шрифтом расписывалась роль Мартина в предстоящем спектакле. Сначала, когда речь зашла о постановке, мальчик подумал, что он вновь окажется зрителем. Так было всегда, ведь дать роль даже с единой репликой ему нельзя, а заставлять играть какую-нибудь дверь или дерево слишком странно. Чего гляди обвинят в издевательстве над инвалидами. Потому, когда на парту Мартина легли листы с ролью, а учительница попросила обратиться к родителям и вместе отрепетировать, Мартин растерялся. Он хлопал глазами и до сих пор не мог поверить, что будет играть. Еще больший шквал эмоций нагрянул на мальчика, когда он понял, что будет играть самую важную, главную роль. Да, именно он, немой, незаметный мальчишка никогда не мечтавший об игре на сцене. В школе они так же начали репетировать, но Мартин, обладатель главной роли, даже держа в руках сценарий путался и дрожал от страха сделать что-то не так. —Как прошел твой день? — миролюбиво спросил Освальд, улыбаясь Мартину. Мальчик весь вечер был скованным, метался из стороны в сторону и вот теперь, когда им всем удалось собраться вместе, настал момент прояснить ситуацию. Эд даже отвлекся от газеты, вероятно искал себя в вечернем выпуске новостей. Не зря же за Мартином сегодня приехал только водитель. В ответ на заданный вопрос, Мартин ушел и вскоре вернулся со сценарием, кладя его на стол. Пока Освальд читал первые строки, он шустро писал в блокноте просьбу. —О, это сценарий для театральной постановки! Эд ты слышишь? И Мартин исполняет главную роль! — гордо заявил Освальд, протягивая листы Эду. —Серьезно? — удивился Эд, еще бы тут не удивиться, главный герой немой, кто бы мог подумать, — Это очень хорошо, Мартин, ты рад? Мартин покачал головой и показал блокнотный лист, практически прячась за ним. «Я не хочу быть в главной роли. Я вообще не хочу учавствовать...» —Почему же? — Освальд невольно нахмурился, неужели его мальчику уже успели внушить что-то плохое? «Я не умею играть, путаюсь в действиях... Я не должен быть главным героем! » —Глупости! — возмутился Эд, — Твоя роль очень важна, к тому же, ты наверняка успел только прочитать сценарий, вот и путаешься в том, что нужно делать. Мы займемся этим и поможем тебе! Мартин пожал плечами, конечно его опекунам хочется чтобы он участвовал, но происходящее пугало мальчика. Вдруг он сделает что-то не так во время самого спектакля? Тогда он всех подведёт и его все будут ненавидеть. —Мартин, давай попробуем, а? А если тебе все равно не понравится, то попробуем отказаться от роли? — миролюбиво предложил Освальд, держа парнишку за ладонь. Заставлять что-то делать против воли не хотелось, да и не нужно было. Возможно, Мартин просто стесняется, боится попусту, а втянувшись возможно даже вступит в театральный кружок. А может, это просто не его. В любом случае, сначала нужно попробовать. Мартин неуверенно взглянул на воодушевленных Освальда и Эда и вздохнул, они слишком быстро загорелись идеей глупого спектакля. Но расстраивать их не хотелось, мальчик согласился. Тем же вечером за ужином Эд забыл о еде и ходил вокруг стола читая сценарий. Тем же вечером листы отксерокопировали и каждый получил свой экземпляр, а вместе с этим и несколько ролей разом, дабы репетировать было удобнее. Таким образом, Эд стал одновременно вторым главным персонажем — злым Морозным Королём, который на протяжении всего спектакля будет мешать главному герою — олененку Бом-Бому попасть домой, в стаю северных оленей. На его пути встречаются опасности, но с помощью верных друзей, белки Изы и филина Уху, он доберется до дома. Мартин не заметил, как спектакль плотно проник в их жизнь. Порой они даже вечером, сидя на кровати, в спальне Освальда и Эда, с глупым смехом отыгрывали свои реплики. Мартина это забавляло. Постепенно и он стал относится к этому проще, роль перестала отталкивать, а стеснение, как минимум дома, растаяло как не бывало. Но в школе все оставалось по прежнему. Особенно когда кто-то из детей заявил, что любой подойдет на роль молчаливого олененка, который общается с помощью колокольного звона. Это расстроило Мартина, отчего-то внушило, что он не особенный, как думал раньше, и дома даже заговаривать о спектакле не хотел. —Мартин что-то случилось? — спросил Эд, удивляясь тому как резко изменился настрой мальчика. «Нет, я просто не хочу играть... » —Снова? Мне казалось, мы урегулировали этот момент и тебе нравится твоя роль. Да брось, Мартин, это правда весело. «Весело дома, а не в школе... » —Вот оно как... А может, я прийду и помогу вашей постановке? Ну, если ты не против конечно... Мартин взглянул на довольного Эда, кажется, он только и ждал подходящего момента чтобы предложить свою помощь. Мартин вздохнул и кивнул, терять было нечего. Радости Эда не было предела. И вот, с появлением Эда, дело закипело. Он нагло предложил свою помощь молодой преподавательнице и та не смогла отказать. Она так же не могла противиться решению сместить некоторых учеников с ролей, но Эд твердо стоял на своем и в этой схватке победила именно его твердость. Но заниматься стало проще. Да, Эд требовал прилагать больше усилий, хотя, чего он ожидал от детей, но в нем хватало умения удержать внимание и желание, это напоминало игру. И наконец, Мартин решился окончательно. Это полностью развязало Эду руки и тот не выдержал, показывая мальчику его костюм для спектакля. Он был прост, с одной стороны даже не подходил для выступления но со своими изюминками. —Это спектакль на серьезную тему. Я хочу, чтобы ты выглядел хорошо и при этом не оказывался в неудобном для тебя образе. Костюм состоял из темно-коричневой рубашки, поверх которой Эд предложил вязаную безрукавку более светлого оттенка. Брюки черные, стандартные, за исключением едва заметного хвостика сзади. На голову Мартина, Эд предложил вязаный ободок с оленьими рожками, ушками и колокольчиками. Они звенели если сильно трясти головой или бегать. Финальным этапом оставался грим, но о нем Мартин узнал перед самим выступлением. Эд хотел разбавить образ пятнышками, хоть где-то они должны быть, отсылая к обычным оленям, но у северных оленят пятен на спинках не было. Но мужчина все равно ненавязчиво нанес веснушки. День спектакля заставил сходить с ума всех. Эд не только сам встал рано но и поднял весь дом вслед за собой. Как славно, что Мартину удалось поспать в машине. Хотя, чего греха таить, ему тоже было боязно. Особенно чувство паники настигло его когда настала пора выходить на сцену. Ноги задрожали и он непроизвольно сделал шаг назад, но тут же уперся в чужие ладони. —Мартин, не бойся. Взгляд мальчика стал испуганным, он хотел что-то сказать, но не мог, даже блокнота ему не повесили. —Дыши глубже, все будет хорошо. Это просто спектакль, даже если что-то пойдет не так. Мы с Освальдом будем рядом, там, в зрительном зале. Ничего не случится, ты все знаешь и справишься. Давай, твой выход! Эд слегка подтолкнул Мартина и тот вышел на сцену. Мальчик полностью олицетворял свою роль, испуганно таращась в зал, он не замечал, что там так много мест. Но вскоре, знакомая музыка напомнила, что делать, а реплики друзей он знал наизусть, мысленно приговаривая их про себя. Это успокоило, он забыл о зрителях. Эд вышел из-за кулис через другой выход, не заходя на сцену и вернулся в зрительный зал, садясь к Освальду, специально на удобно выбранное место. —Ты долго, что-то случилось? — прошептал Освальд. —Не, — Эд покачал головой, улыбаясь, не отводя глаз от сцены, — Все прошло замечательно.