Всё, что мы оставим позади (All the Things We’ll Leave Behind)

      Вэй Усянь мучительно зарычал, когда при звонке на телефон Цзинь Цзысюаня столкнулся с механическим женским голосом, который говорил ему: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, перезвоните позже… Аппарат абонента…».       — Да какого чёрта?! — прокричал Вэй Усянь, со всей возможной злостью нажимая на кнопку, чтобы закончить звонок, и отмахнулся от своего помощника, который выглянул проверить его.       Он уснул прямо на своём рабочем месте после того, как всю ночь пытался разобраться с грёбаной ошибкой в одном из их проектов. За последние два дня он спал всего несколько поверхностных, непостоянных часов. Каждый раз, когда он пытался отдохнуть, у него оказывалась то новая встреча, то что-то срочное, то сотрудник, который что-то портил или устраивал драку, потому что каждый в здании был на взводе и недосыпал.       Ему повезло недолго поговорить с Лань Ванцзи ранее, прежде чем его снова потревожили, а потом — наконец-то! — у него получилось выкрасть минуту-другую, чтобы вздремнуть, даже если это продлилось бы всего час или около того. Так что, когда телефон, который он забыл выключить, начал звонить, звонить и звонить, не собираясь замолкать…       Вэй Усянь зарычал и пролистал список контактов вниз, пока попутно тёр свои высохшие, усталые глаза. Он набрал номер Лань Сичэня, который записан как «Сварливый Будущий Зять», и поставил разговор на громкую связь, пока искал свои глазные капли.       — Вэй Усянь? — раздался голос, определённо не принадлежащий Лань Сичэню.       — Кто это, блять, такой? — практически плюнул он в телефон, пока пытался снять крышку с капель. Серьёзно?! Что за дерьмо происходит в Пристани Лотоса?!       — Цзинь Гуанъяо, — невозмутимо ответил бета, похоже, нисколько не задетый криком Вэй Усяня — и, что ж, была причина, по которой они с Цзинь работали вместе в последнее время над всего несколькими проектами, и дело было вовсе не в Цзинь Гуаньшане и его распутном поведении, и не в постоянном отсутствии Цзинь Цзысюаня на встречах.       Насколько Вэй Усяню было известно, Юй Цзыюань брала Цзян Чэна с собой на разного рода встречи, но, впрочем, стоило сначала дождаться, пока сварливый мальчишка повзрослеет, прежде чем допускать его к общению с людьми. Он не был уверен, по какой именно причине наследник семьи Цзинь появлялся на виду реже Цзян Чэна, если он старший — и старший настолько, что должен, как и Лань Ванцзи, готовиться занять раздражающую и высокую должность, учитывая, что он готовился к этому задолго до. Всё должно быть так, как и полагается для преемников-альф: для Лань Ванцзи ждать, когда Лань Цижэнь уйдёт в отставку, а для Цзинь Цзысюаня — то же самое с Цзинь Гуаньшанем. Впрочем, Цзинь Цзысюань, кажется, не горел желанием присоединяться к семейному бизнесу, и Вэй Усянь мысленно сделал заметку попросить своего партнёра позже докопаться до сути — но только после того, как он докопается до того, что, всего ради, сейчас происходит.       — Прости, Цзинь Гуанъяо, — пробормотал Вэй Усянь, запрокинув голову и выдавив на глаза несколько капель, из-за которых его зрение помутнело. — Где Лань Сичэнь?       — Он… нездоров.       — Нездоров? — напряжённо переспросил Вэй Усянь, насильно подавив раздражение и нарастающее беспокойство. — Хорошо, неважно. Всё, что меня сейчас интересует, — это что произошло с А-Чжанем? Я получил от него очень странный звонок… с телефона твоего брата. Он отключился, и теперь я не могу дозвониться до него, потому что, вероятно, растерял все свои мозги и отключил телефон.       — Ох…       Бета вздохнул, и если бы мог, Вэй Усянь прорвался бы сквозь пространство и время, чтобы задушить его. В иной раз обычно спокойный характер Цзинь Гуанъяо успокаивал. Но в данный момент он раздражал. Вэй Усянь хотел получить ответ незамедлительно, здесь и сейчас, а не через тысячу лет, которые требуются Цзинь Гуанъяо на то, чтобы ответить прямо! Да, Вэй Усянь прекрасно понимает, что время — это то, что должно успокаивать таких разгневанных людей, как он (или разозлить сильнее, из-за чего они начинают говорить глупости), но прямо сейчас он был не в том состоянии, чтобы делать что-то подобное! Его партнёр может быть сейчас в опасности! Цзинь Цзысюань, возможно, похитил его! Или что-то щёлкнуло в его голове, и он собрался зайти в озеро и утонуть!       — Цзинь Гуанъяо, — прорычал Вэй Усянь в телефон, — что. Произошло.       Мужчина тихо вздохнул, пока на фоне кто-то спорил.       — Во время ужина произошло кое-что.       — Кое-что — это что? — зашипел он, в то же мгновение покосившись на компьютер и задумавшись о том, как много времени у него уйдёт на то, чтобы вернуться в Пристань Лотоса. Да, он всё ещё нужен здесь. И нет, ему на самом деле было наплевать на это.       — Ох… Не уверен, но знаешь ли ты о том, что у членов семьи Лань проблемы с алкоголем? — спросил Цзинь Гуанъяо, чей голос стал практически похож на шёпот.       — Ох… — выдохнул Вэй Усянь, откинувшись на спинку кресла, и прижал свободную руку к глазам, в которых чувствовалось жжение. — Лично не видел, — сказал он, — но А-Ли рассказывала мне о том, насколько, эм… бодрым стал А-Чжань, который выпил алкоголь на её глазах.       Он фыркнул, вспоминая, как она рассказывала ему о случившемся чередой беспорядочных сообщений и звонков в ночь, когда это случилось. Она отчаялась совладать с темпераментным альфой, и на тот момент Вэй Усянь находил ситуацию забавной. После того, как Цзян Яньли заверила его, что Лань Ванцзи не представляет для неё опасности, он помог своей племяннице, рассказав, как вернуть упрямого альфу обратно в комнату общежития, и попутно смеялся и потягивал свой напиток, развлекаясь. Но сейчас…       — И что? — раздражённо спросил он, нервно постукивая ногой о пол, чем наверняка очень надоедал господину Ву, работающему в кабинете ниже. Им действительно нужно переехать в собственный офис, потому что Вэй Усянь не может работать в условиях, когда один ворчливый альфа жалуется на его непостоянство в работе, колёса его стула, его громкий голос и на то, что омеги и альфы работают в одном офисе, и…       Вэй Усянь качнул головой и согнул ноги под себя.       — А-Чжань решил выпить после того, что случилось в прошлый раз? Или… О, чёрт! Кто-то заставил его? Клянусь, если твой брат споил моего А-Чжаня, я…       — Цзысюань не спаивал Лань Ванцзи, — огрызнулся Цзинь Гуанъяо тоном, от которого Вэй Усянь вздрогнул. — Официантка пролила на него алкоголь, а он куда-то утащил моего несчастного брата против его воли.       — Официантка пролила на него алкоголь? — глупо переспросил Вэй Усянь, пытаясь представить, как мог кто угодно пролить на человека алкоголь и тем самым споить его.       — И она сделала это —ик— намеренно.       Голос, который он услышал на фоне, Вэй Усянь полагает, принадлежал Лань Сичэню.       — Намеренно? — переспросил он, убрав руку от глаз, и уставился в потолок.       — Малыш, сядь обратно, — раздался голос Не Минцзюэ, вслед за которым последовала брань и настойчивые просьбы вернуться.       — Эм…       Цзинь Гуанъяо вздохнул, и Вэй Усянь практически мог увидеть пустое выражение его лица, всегда означавшее, что он от кого-то устал.       — Там случилось что-то ещё? — спросил Вэй Усянь, когда любопытство взяло над ним верх.       Цзинь Гуанъяо вздохнул снова — и это было настолько протяжно и устало, что Вэй Усянь почти смеялся над тем, насколько глупо он звучал — прямо как измученный родитель, — впрочем, учитывая звуки, которые он слышал на фоне, всё указывало на то, что Цзинь Гуанъяо, должно быть, остался присматриваться за племянником Лань Ванцзи, пока Не Минцзюэ пытался уговорить Лань Сичэня вернуться на место.       — Твой партнёр, — проговорил Цзинь Гуанъяо, удивив Вэй Усяня таким прямым обращением, — попробовал всего несколько капель, а потом отключился.       — Оу…       — А когда проснулся, он закапризничал и украл моего брата… а не наоборот.       — Ох, ладно…       — И после, когда А-Цзюэ посмеялся над невосприимчивостью Ланей к алкоголю, Сичэнь настоял, что справится лучше твоего партнёра.       — Ох. Оу.       — И тоже пригубил несколько капель из стакана А-Цзюэ.       На фоне всего Вэй Усянь слышит, как Не Минцзюэ зовёт Лань Сичэня, который, судя по всему, пытался играть в прятки, в которые, если его не подводит память, пытался играть и Лань Ванцзи с Цзян Яньли, когда впервые выпил.       — А-Цзюэ, следи за языком, — отругал Цзинь Гуанъяо альфу, который зашёлся бранью после того, как, похоже, обо что-то споткнулся.       — Да, А-Цзюэ, — сурово произнёс Лань Хуань, — следи за языком.       Вэй Усянь фыркнул. Учитывая, как Не Минцзюэ продолжался проклинать свою пару, не похоже, что он очень сильно волновался о речи в присутствии своего маленького сына.       — Это не смешно, — сказал Цзинь Гуанъяо, чей голос звучал удивительно зловеще.       — Это немного смешно, — ответил Вэй Усянь, но почти сразу пожалел об этом из-за ответа Цзянь Гуанъяо.       — В таком случае я посодействую тому, чтобы двое Нефритов как-нибудь вместе составили тебе компанию. Насколько я знаю, тебе нравится хорошая выпивка. Известно ли тебе, что одним из таких славится Гусу?       Вэй Усянь, по правде говоря, знает об исключительной «Улыбке Императора» Гусу. Оно ужасно дорогое, и он, возможно, никогда не позволит себе купить его, но ему довелось получить один экземпляр от своего заказчика. Он не собирался, так или иначе, когда-либо распивать его с кем-либо из Ланей — или, возможно, он мог бы выпить немного с Лань Ванцзи однажды, но только по согласию и в закрытом пространстве, где он смог бы нагнуть маленького пьяницу, если бы тот попросил… или, может быть, начал умолять об этом. Заставить Лань Ванцзи умолять, чтобы его трахнули, должно быть, очень приятное зрелище… Но, так или иначе, только с согласия. Однажды он имел сомнительное дело с мужчиной, опьянённым от запаха, и не имеет ни малейшего желания повторить подобное снова — ни за что.       — Спасибо за предложение, но не стоит. Я обязательно сообщу тебе, если поменяю своё мнение, чтобы ты мог инвестировать в это прекрасное начинание, — проговорил он и поднял телефон со стола, чтобы написать сообщение своей племяннице и попросить её найти двух потерявшихся альф. Он, может быть, и не знает Цзинь Цзысюаня, но сомневается, что тот сможет справиться с нетрезвым Лань Чжаня, учитывая, что он уже позволил последнему отключить его телефон — и уже этого доказательства более чем достаточно. — В любом случае, — воскликнул он сквозь зачастившие звуки брани и падения на фоне, — спасибо за информацию, Цзинь Гуанъяо! Раз у тебя, похоже, заняты руки, не стану больше тебя беспокоить! Удачи! На твоём месте я бы попытался заткнуть этих ребят, потому что ребёнок, может быть, и мал, но, уверен, он непременно запомнит всё это дерьмо, которое льётся ему в уши!       — Вэй Усянь! — прорычал Цзинь Гуанъяо ровно перед тем, как Вэй Усянь отключил разговор.       Он не представлял, что хотел сказать ему бета, но в данный момент у него были более важные дела, а именно — поиск его легкомысленной пары и его сомнительного компаньона.       Вэй Усянь: Йо, йо, йо! Дорогая моя племянница!       Вэй Усянь: Ты там, пирожочек?       Вэй Усянь постучал пальцем по столу, задумавшись, как много времени пройдёт прежде, чем племянница ответит ему, пока он не решит позвонить ей или кому угодно другому, чтобы отправить его на поиски. Обычно молодая омега отвечала быстро, но спустя пару минут ожидания (и пары звонков на её телефон, после которых он оказывался на голосовой почте), Вэй Усянь прошёлся по прочим имеющимся в его запасе вариантам. Он, может быть, и отдыхал в Пристани Лотоса по несколько раз за год, но большинство людей, которых он знал… Пожалуй, он не уверен, что Лань Ванцзи оценит, если кто-то из его бывших любовников покажется, чтобы попытать удачу и затащить его обратно домой, как и не думает, что кто-либо из его бывших будет рад, если их сведут с темпераментным и нетрезвым альфой. Вэй Усянь бормотал себе под нос, мысленно перебирая «Список всех, кого я знаю в Юньмэне», из которого вычитал всех по причинам, которые варьировались от «бывших любовников» до «переехал, потому что Юй Цзыюань чёртова стерва». Он злобно надавил пальцем на экран телефона, попытавшись позвонить Цзянь Яньли ещё раз, а после вздохнул и уронил голову на стол.       — Но я не хочу… — простонал он в новую стопку документов, в которых было что-то о том, что что-то где-то сломалось.       Он пытался прочитать их, пока крепко не уснул, но он едва ли был способен расшифровать это всё, потому что оно было скучным и сложным, а он — не выспавшимся. Издав неразборчивый звук, который утонул в бумаге, он поднялся и с болезненным и протяжным вздохом взял в руки телефон. Вэй Усянь поморщился, пожелав, чтобы Цзянь Яньли физически поняла, что нужна ему, потому что чем бы она ни была увлечена сейчас, это будет стоить её дорогому дядюшке очень и очень дорого.       — Дерьмо, чёрт, проклятье, грёбаная несправедливость… — бормотал Вэй Усянь себе под нос, пока крутился на кресле и готовил себя к тому, чтобы нажать на кнопку вызова и…       — А-Сянь, — раздался нежный голос Цзян Фэнмяня через динамики телефона.       Не прошло и гудка, как мужчина уже ответил на звонок, что не было чем-то необычным для него — он почти всегда отвечал на звонки Вэй Усяня на первом гудке. Он слышал, как его жена жаловалась об этом уже множество раз — о том, как звонок Вэй Усяня во время важного мероприятия разрушал всё, что только можно, потому что Цзян Фэнмянь всегда уходил, чтобы ответить на него. Словно это вина Вэй Усяня, словно он не думал во время встреч с другом детства о том, чтобы всё сложилось иначе и омега не воспылал к нему этой безумной любовью.       — Чем я обязан такому приятному событию? — практически проурчал Цзян Фэнмянь в телефон, отчего по спине Вэй Усяня прошлась волна неприязни. Дерьмо. Нет.       — Привет, Фэнмянь-гэ, — сказал Вэй Усянь, постаравшись не показать презрения в своём голосе. — Как поживаешь?       — Я в порядке, спасибо, что спросил, — промурлыкал омега в ответ, и Вэй Усянь, почувствовав, как всё внутри него перевернулось, захотел — не в первый раз, — чтобы его племянница оказалась такой же противной, как и её брат, чтобы он мог просто оборвать отношения с их семьёй. К несчастью, он любил Цзян Яньли и всё ещё надеялся, что Цзян Чэн поменяет своё мировоззрение и превратится в того милого мальчишку, каким он был когда-то — и, как следствие, ему приходилось иметь дело и с Юй Цзыюань, и с Цзян Фэнмянем.       — Отлично! — воскликнул он, надеясь, что в тоне его голоса не было слышно отвращения, которое он испытывал от всего этого разговора… и Цзян Фэнмяня в частности. — Это отлично… Надеюсь, альфы не создают слишком много проблем? — спросил он, беспокойно и раздражённо качая ногой. Он просто хотел поскорее перейти от прелюдий к вопросу о том, не мог ли омега пойти поискать свою дочь или Лань Ванцзи — кого именно, он ещё не решил, — но знал, что если сделает так, то этот мужчина разозлится и едва ли захочет сотрудничать с ним. Кроме того, он отчасти надеялся, что племянница получит сообщения и позвонит или напишет ему в ответ до того, как он попросит Цзян Фэнмяня о помощи.       Досадно, но племянница так и не перезвонила ему до того, как Цзян Фэнмянь закончил рассказывать ему о том, как «кое-кто» плакал ему об «ужасном иностранном альфе», и Вэй Усянь практически смеялся над глупыми бреднями своего друга детства, которые были скорее беспорядочными историями, потому что он знал, что «кое-кто» — это, очевидно, Юй Цзыюань, о которой Цзян Фэнмянь наотрез отказывается говорить прямо в их с Вэй Усянем разговорах за исключением тех случаев, когда история об этом женщине была по-настоящему отвратительной. Вэй Усянь был в определённой мере уверен, что этот мужчина так и мечтал о том, чтобы он либо поможет ему забыть о том, что он женат, или броситься спасать его от ужасного брака.       И досадно, что Вэй Усяню в конечном итоге пришлось смириться, что у него нет другого выхода. Цзян Яньли разлюбила его. Между ними больше не было той связи, которая была у них, пока она была ребёнком. Теперь она, очевидно, любит одного нескладного британца, мысли и переживания которого сейчас слышит вместо Вэй Усяневских. Это было лишь вопросом времени, когда она уйдёт и перелетит через весь мир, чтобы начать новую жизнь в качестве сладкой конфеты в руках напыщенного мужчины, которому будет дарить ребёнка за ребёнком и забудет о тех, кто вырастил её; о тех, кто рисковал собственными жизнями, чтобы защитить её красивую душу, тело и…       — А-Сянь, в чём дело? — спросил Цзян Фэнмянь после того, как Вэй Усянь издал измученный вздох.       — Просто, наверное, расстроен тем, что А-Ли вот-вот выйдет замуж… — вздохнул он, опустив голову на стопку бумаг. — Она отдаляется…       — М-м… Так и есть, — вздохнул Цзян Фэнмянь, прежде чем издал очень протяжный и очень громкий стон, который был оттого, что он — Вэй Усянь очень надеялся, всего ради! — потянулся. — Потом А-Чэн, а потом… — омега замолчал на мгновение, словно ждал, что сонный и взволнованный Вэй Усянь заполнит тишину… чем?       Предложением спасти его от брака, в котором не было любви и вскоре не будет детей? Ни хрена себе шанс! Наибольшее, что он может сделать для своего друга детства, — это поддержать его развод и отослать его к Вэнь Цин, которая могла попытаться найти наилучший способ, чтобы избавиться от брачной метки… а потом исчезнуть на несколько месяцев, чтобы в голову его друга детства не забрело никаких нелепых идей.       — Здесь станет очень одиноко… — вздохнул Цзян Фэнмянь, и в его голосе по-прежнему сохранялось это чудовищное урчание, но… но… — Не будет никого, кто бы по-настоящему любил меня.       — Мн… Одиноко… — пробормотал Вэй Усянь, когда мир вдруг…       Вэй Усянь подскочил, но на его щеке остался кусочек бумаги, до которого он дотянулся только через минуту после и убрал. На мгновение он уставился на него, пытаясь вспомнить, где он, всего ради, был и…       — Дерьмо! — прохрипел он, когда мозг поставил всё на свои места. — Дерьмо, чёрт, проклятье…       Вэй Усянь закричал, когда услышал голос Цзян Фэнмяня из динамиков.       — Ох, ты проснулся, А-Сянь.       — Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! — кричал Вэй Усянь с пола, на котором оказался, когда его кресло перевернулось из-за охватившей его паники от того, что Цзян Фэнмянь оставался висеть на чёртовой линии, пока он спал! Его соседи снизу сейчас определённо недовольны, учитывая крики и грохот.       — Ты в порядке, А-Сянь? — спросил омега в то время, когда Вэй Усянь поднялся.       — Нет! Не в порядке! Я… три часа?! — недоверчиво спросил он, бросив взгляд на до сих пор продолжающийся разговор. — Ты… Ты висел на линии три часа и слушал, как я сплю?       — А-Сянь очень милый, когда спит, — нежно признал Цзян Фэнмянь. — Надеюсь, что смогу однажды снова увидеть, как ты спишь, прямо как когда мы были…       Вэй Усянь вскрикнул и отчаянно нажал на кнопку сброса вызова. Нет, нет, нет, нет, нет!       — Нет, нет, грёбанное нет. Прости, А-Чжань! Прошло столько часов! Мёртв ты или протрезвел, я не собираюсь ничего слушать о том, как он наблюдал за мной, когда мы спали вместе в детстве, и не собираюсь знать, что он делал с моим бедным невинным телом… Ох… Ох… Мне, кажется, нужно принять душ.       — Господин Вэй…       Вэй Усянь снова закричал — и слишком пронзительно даже для него, — прижал руку к груди, где сердце стучало очень-очень быстро, и уставился большими глазами на своего помощника… который испугался так сильно реакции своего начальника, что пролил весь кофе, который нёс Вэй Усяню, на себя и на пол.       — Ох… — вздохнул Вэй Усянь, прикусив губу, и потянулся за телефоном. — Прости за это, эм… Я заплачу за химчистку, ладно?       Помощник прищурился на него, и из-за исходящей от него убийственной ауры Вэй Усянь быстро поменял изменил своё предложение и сказал, что он может пойти поменять одежду и отдохнуть остаток дня.       Мужчина вздохнул — и звук этот был настолько затяжно-мучительный, что Вэй Усянь на самом деле задумался, почему этот человек по-прежнему работает на него. Особенно с тем, что он признавал эту работу ужасной. С этим человеком было очевидно что-то не так! Прямо как с Лань Ванцзи, который согласился быть его парой…       — О, чёрт! — воскликнул Вэй Усянь, завозившись с телефоном в попытке дозвониться до Лань Ванцзи снова (никакого ответа), до Цзинь Цзысюаня (чей номер по-прежнему был вне зоны действия сети) и Цзинь Гуанъяо (который принял звонок, сразу же сказал ему проваливать к чертям собачьим и отключился). Прекрасно.       Он начал проверять телефон на наличие пропущенных звонков или сообщений от племянницы — но ничего не нашёл. Вздохнув, он попытался позвонить ей снова и уже ожидал, что его переключит на голосовую почту, как это было каждый раз до этого, как вдруг…       — Привет? — ответил кто-то, чей голос он совершенно точно не знал.       — Кто ты, блять, такой? — практически прорычал Вэй Усянь в телефон и вскрикнул, когда его помощник бросил в него свою мокрую рубашку.       — Это господин Чон, — ответил незнакомец, но нисколько не объясняло, откуда у этого человека телефон, который ему не принадлежит.       — И почему, господин Чон, у вас телефон моей племянницы?       — Не знаю.       Вэй Усянь зарычал в телефон, пока поднимал рубашку, но поморщился, заметив, что та оставила пятно на его собственной одежде и на полу… и капли — на его столе. Потрясающе.       — Что значит не знаешь? Откуда он у тебя?       — Нашёл.       — Знаете, — вмешался помощник в момент, когда Вэй Усянь уже был готов закричать на мужчину, — люди будут сотрудничать охотнее, если вы проявите к ним вежливость.       Он натянуто улыбнулся Вэй Усяню перед тем, как перевёл взгляд на свои брюки и большое кофейное пятно, расплывшееся спереди, и начал так же стягивать и их.       — Где ты нашёл его? — спросил Вэй Усянь настолько ласково, насколько мог.       В самом деле, что не так с этим днём и всем этим хаосом? По крайней мере, он сомневался, что то, что его племянница потеряла свой телефон, пока где-то вокруг носилось двое пьяных Ланей, — совпадение, так что, скорее всего, она столкнулась с Лань Ванцзи где-то в промежутке последних часов и наверняка справлялась лучше Цзинь Цзысюаня.       — Знаешь эти… эм… как они называются? Иностранная еда, откуда-то с запада? Но здесь их подают на восточный манер? Эм…       Вэй Усянь уставился в пустоту. Что. Он пересказал обо всём своему помощнику, который только пожал плечами и предложил спросить, на что похожа эта еда.       — Они плоские? Но в то же время нет… никто не ест их плоскими. Это было бы странно. Их сворачивают с чем-нибудь.       Вэй Усянь снова уставился в пустоту. Почему это происходит именно с ним? Что он такого сделал, чтобы заслужить это? Это наказание за то, что он влюбился в ребёнка? Вселенная решила, что если он собирается возить отношения с кем-то столь молодым, то должен иметь дело с драмой сродни того драматичного подросткового безумия, которое показывают по телевизору?       В прошлом сезоне наш главный герой был всего лишь среднестатистическим подростком, а теперь он часть оккультной группы, за ним гонится убийца, и он не просто узнаёт, что беременный, но ещё и не представляет, кто отец ребёнка, и… Нет, нет и нет!       Вэй Усянь даёт себе мысленную оплеуху. Последнего, что ему не хватало, — это сглазить себя. За это время уже успело произойти немало разного: убийство альфы, который был в гоне, влюблённость в маленького пьяницу и всё прочее, что бы не успело произойти в его компании. Нет и нет. Ни за что.       — Эй… — неуверенно обратился он к своему помощнику.       Мужчина посмотрел на него оттуда, где переодевался в запасную одежду Вэй Усяня, которую тот держал в офисе. Сам он не видел никакой проблемы в том, чтобы носить одно и то же, пока работает над проектом, но вот на прочих альф скопление феромонов действовало не очень положительно, а что ж… на омег оно действовало по-разному. Кроме того, если бы они все бродили вокруг, воняя стрессом и быстрым сексом в ванной в такое время, как сейчас, вы могло бы стать неловким… и его ужасные соседи снизу, возможно, стали бы возмущаться ещё сильнее. Как следствие — чистая одежда! Большинство сотрудников тоже хранили такую где-то в офисе, по, впрочем, они все находились здесь так долго, что он начал сомневаться, что у кого-то ещё осталась чистая одежда… чёрт. Им в самом деле нужно поднять этот вопрос и…       — Господин Вэй? — окликнул его помощник, который уставился на него, тем временем натянув на себя новое нижнее бельё.       — Ох… Да, точно… — выдохнул он, попытавшись выбросить прочь из головы затяжную усталость и волнение, пока пересказывал, как человек у телефона описал еду.       Помощник хмыкнул и скривился, когда увидел последнюю оставшуюся у Вэй Усяня кофту — футболку из Штатов, на которой было написано: «Я буду для тебя любым альфой», — а после в некотором роде раздражённо надел её.       — Блинчики?       — Блинчики? — повторил Вэй Усянь.       — Да, они! — сказал человек из телефона. — Ты гений.       — Ага… да… — проговорил Вэй Усянь, тут же начав искать все места в Пристани Лотоса, где делают блинчики… которых там не было. — Эй, а что это за город, где делают эти блинчики?       — Город? — переспросил мужчина так, словно он никогда ничего не слышал про город. — Это не город.       — Что?       — Что «что»?       Вэй Усянь сделал глубокий вдох. Внутрь — через нос и наружу — из живота, выше и через едва приоткрытые губы, что помогает сдержать себя от крика. Судя по всему, у этого парня были не все дома. Возможно, в этом была его вина, а может быть — и нет. Так или иначе, никакой крик не поможет.       — Что, — медленно спросил он, проигнорировав то, с каким весельем посмотрел на него помощник, очевидно узнавший «этот человек меня достал» манеру речи, — значит, что это не город?       — То и значит, — ответил мужчина голосом, который обозначал конец фразы, из-за чего Вэй Усяню очень захотелось удариться головой об стол. — Слушай, было приятно с тобой поговорить, но мне нужно идти.       — Подожди! Подожди! — прокричал он в телефон. — Ты не мог бы… не знаю, просто вернуть телефон туда, где ты нашёл его?! Чтобы владелец мог найти его.       — Не-а, собственность нашедшего.       — Что?! — прокричал Вэй Усянь в телефон, когда мужчина уже закончил разговор.       — Господин Вэй, — окликнул его помощник, который был по какой-то причине взволнован в то время, как пытался найти среди скудного гардероба Вэй Усяня любые штаны, которые не упадут с него. Его бёдра и ягодицы были значительно меньше, чем у Вэй Усяня, и любые брюки неизбежно спадут, если он попытается их надеть. — Если продолжите так рычать и распространять свои феромоны, то потревожите всех в здании… особенно с тем, что почти все здесь с недосыпом, — мужчина хмыкнул, а после, нисколько не помогая, добавил: — Или возбудите. У ваших феромонов есть очень странный сексуальный оттенок, когда вы расстроены.       — А я, возможно, страдаю недотрахом, поэтому так возбуждающе пахну! — бросил он в ответ и покачал головой, когда его помощник — первый помощник, который работает на него уже чуть больше двух месяцев, — просто рассмеялся, несмотря на всю злость, которую испытывал к Вэй Усяню за то, что из-за него потратил кофе впустую. Он вздохнул и обошёл стол, чтобы вытащить из другого ящика пару подходящих брюк. — Вот… О, всего ради! Кто теперь?! — крикнул он тому, кто стал стучать в его дверь… и стучать… и стучать… и…       — Да что?! — прорычал Вэй Усянь, открывая дверь, готовый оторвать голову любому, кто бы это ни был, но замер, когда столкнулся со своим ужасным, жалким, придирчивым соседом снизу.       — Вэй Усянь, — прорычал альфа, чьи руки были на бёдрах, по которым он раздражённо стучал пальцами. — Понимаешь ли ты, — спросил он с ещё более мрачным видом, накрывшим его уже не молодое лицо, — как много шума создаёшь? Представить не можешь, насколько это ужасно, и почему ты держишь штаны?!       — Хах? — глупо переспросил Вэй Усянь, уставившись на брюки, которые держал в руке, потому что слишком торопился, когда шёл открывать дверь. — Кофе пролили.       — Твои штаны вроде бы в порядке, — ответил мужчина и подозрительно глянул на Вэй Усяня, а после — на пустующее место его помощника. — Где господин Хон? — спросил он со странным напряжением в голосе и едва заметно принюхиваясь. — И почему здесь так воняет сексом?! — прошипел мужчина, в то же время попытавшись оттолкнуть Вэй Усяня в сторону. — Господин Хон? Вы здесь? Пожалуйста, если вам нужна помощь, только скажите — и я тут же позвоню в правоохранительные органы. Обещаю, они сделают всё, чтобы разобраться в этом!       — Прошу прощения, но что? — прорычал Вэй Усянь, не сдвинувшись с места. — Ты считаешь, что я напал на своего работника? На работника, который альфа?       — Да я… что? Альфа? У тебя новый помощник?       — Нет.       — Тогда с каких пор господин Хон альфа? — спросил мужчина в замешательстве, румянец стал расползаться по его переносице, которая была, что ж…       — С тех, что… всегда? — бросил в ответ Вэй Усянь, уставившись на мужчину. Этот альфа просто одинок и стар, впустую напомнил ему разум. — Слушай, — сказал он настолько виновато, насколько мог, — мне жаль. У нас тут кое-что очень срочное, а я почти не спал. До меня дошло, что тот, кем я дорожу, отравился… или около того. Я позвонил омеге, который мне очень не нравится, чтобы попытаться помочь моему другу. Потом я отрубился, а когда проснулся, оказалось, что он слушал, как я сплю. И это было, знаешь, ужасно. Прости за шум.       — Ох… — проговорил мужчина, и Вэй Усянь практически ощущал волну неприязни, которая исходила от него. — Он пытался тебя разбудить?       — Хм? О, во время звонка? — переспросил Вэй Усянь, глядя, как его сосед заторможенно кивнул. — Не думаю. Думаю, он хотел просто… послушать, как я сплю, — сказал он, с восхищением наблюдая за тем, как мужчину передёргивало.       — Сожалею, — искренне произнёс мужчина. — Звучит очень неприятно.       — Ага… — согласился Вэй Усянь, удивлённо посмотрев на мужчину. — Мой помощник пролил кофе на себя, когда я закричал. Он как раз переодевается в мою запасную одежду.       — Твою? — переспросил мужчина, в голосе и поведении которого снова появилось неодобрение. — Почему у господина Хона нет своей одежды?       — Потому что, — вмешался сотрудник, о котором шла речь, и встал рядом с Вэй Усянем, — мы все работаем сверхурочно, чтобы решить проблему. Боюсь, что я уже использовал всю одежду, которая у меня была.       Вэй Усянь оглянулся на своего помощника и икнул, заметив, что альфа встал в двери в его ужасной футболке и одном нижнем белье.       — Понятно, — мрачно произнёс их сосед, чей тяжёлый взгляд медленно прошёлся по телу бедного невинного помощника Вэй Усяня, прежде чем он неуловимо качнул головой. Он перевёл взгляд с Вэй Усяня на его помощника, а после важно кивнул. — Скоро вернусь, — бросил он, прежде чем развернулся и поторопился выйти за дверь, и некоторое время в коридоре стояло эхо его шагов, которое растворилось после, сменившись тишиной.       — Если он вернётся с вещами, намереваясь поухаживать за тобой, не удивляйся, — пробормотал Вэй Усянь, передавая мужчине брюки.       — Это что, так ужасно? — спросил его не такой уж и невинный помощник, который улыбнулся Вэй Усяню, забирая у того вещи. — Мужик, может быть, наконец-то расслабится, если немного порезвится. Кроме того, иметь сладкого папочку под боком не так уж и плохо.       — Ты в самом деле хочешь перепихнуться с кем-то, кто гораздо старше тебя? И это не говоря о том, что, я почти уверен, всего пару минут назад он даже не догадывался, что его привлекают альфы? — спросил Вэй Усянь, вернувшись в кабинет, и начал искать рестораны рядом с Пристанью Лотоса, где могли подавать блины… Проклятье, да любые рестораны в целом. Кто знает, можно ли было в какой-угодно степени верить словам этого сумасшедшего?! Вэй Усянь прекрасно понимал, что этот человек мог просто издеваться над ним.       — А значит, у него не будет вредных привычек, — заметил помощник, вытянув руки над головой, а когда потянулся — издал по-настоящему бесстыдный и долгий стон. — Что? Этот мужик может быть уже под нами, а это — небольшое превью того, что может его ждать, если он хочет, чтобы я разок лёг под него.       — О, бога ради, только не вздумай спускаться туда и трахаться с ним так громко, что мне придётся тоже спуститься, заткнуть вас и вернуть тебя назад, — проговорил Вэй Усянь, после зевнул. — Боже, как же я устал.       — Все устали, — бросил мужчина, развернувшись, чтобы уйти. — Мы вообще скоро закончим?       — Парень, я так устал, что даже не помню, зачем мы здесь.       Мужчина хмыкнул, забрал с собой пустую чашку кофе и развернулся к выходу из кабинета.       — Люди иногда делают рестораны в своих домах, — сказал он, повернувшись к Вэй Усяню с улыбкой. — О таких местах знают только местные.       Дверь тихо закрылась за помощником, а Вэй Усянь уставился безжизненным взглядом на неё, прежде чем вздохнул и вновь уронил голову на стол.       — Проклятье. А-Чжа-а-ань! Ну где же ты?! Милый, неужели Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань сговорились и украли тебя? Вернись к Сянь-гэгэ!