Аромат Франции

–Рих, вставай! Уже почти полдень, скоро концерт. –Уу, ещё только полдень. Через пару часов увидимся, — сквозь сон проговорил Рихард и снова увалился на подушку. У Тилля не было настроения на бесполезные уговоры. Всю ночь он пролежал, глядя на балкон, открывающий неописуемый вид Франции, которая только своим названием вызывает уют. Но спасительное действие сигары было ничтожно подавлено навязчивыми мыслями, которые начали преследовать его ровно неделю назад, когда среди тура выдались два свободных дня… Грузия. Сцена потихоньку остывала от огненного шоу, которое здесь устроили Rammstein. Команда, по старой традиции, уже отдыхала, на этот раз, в гримёрке Оливера, медленно попивая дорогой коньяк. –Два дня отдыха. Что будем делать? Кто-то планировал съездить в берегам Чёрного моря, где-то было выкрикнуто сложное название модного бара, прозвучал даже обычный отдых в отеле. Среди звонких голосов, послышалось бархатное мурчание Тилля: –Я взял билет в Германию. Глаза ребят округлились. –Зачем? Это же только два дня. Объяснения солиста были рваными, еле понятными, но в конечном итоге это всё обобщилось «внезапными важными делами дома». В последнее время ребята замечали странности в его поведении. Недавно, во время выступления он просто перестал петь, в его взгляде читались страх и непонимание происходящего. Рихард с Паулем конечно спасли ситуацию, сделав это частью шоу. Но чёткого ответа на произошедшее от Тилля они так и не получили. –Просто забыл слова. Но такого никогда не происходило, и команда это знала. Бросаться с расспросами они побоялись: нервозность и вспыльчивость мужчины тоже стали часто проявляться. Двухдневный отдых прошёл. Солист группы вернулся к ребятам, которые встретили его с распростёртыми объятиями — как бы резок и непредсказуем он не был, они его несказанно любили, возможно, моментами от них веяло безразличием, но в основном, в трудной ситуации к ним всегда можно было обратиться за помощью. Внешне особо никаких изменений у Тилля команда не заметила, если только немного опухшие глаза. Но внутренне они его не узнали: резвость с ярко выраженной похотливостью скрылись за спокойной пеленой тихой грусти. Но что-что, а скрытность и увиливание от ответа всегда были его фишкой, поэтому причин такого амплуа он не выдал. Странностей в его дальнейшем поведении не подуменьшилось. Во время застолья и веселья он мог серьёзно начать беседу о смысле жизни, предназначении человека и тому подобное. В его руках часто начали мелькать книги. –Вот эту «Так говорил Заратустра» Ницше я купил в Германии, пару дней назад. Тилль быстро осёкся, поняв, что это были именно те два дня, и боясь, что для ребят это станет поводом для расспросов. Но этого не произошло, они догадались, что для их друга это, видимо, болезненная тема, поэтому даже не подали вида, что что-то произошло. И за это Тилль был им благодарен… –Просыпайтесь!!! Через пару часов выступать! Ответственный Кристоф часто был будильником для всех. Но на этот раз, призыв не особо подействовал. –Ну же! Франция ждёт! — стягивая одеяло с Оливера, говорил уже проснувшийся Пауль. Минут двадцать понадобилось для оживления всей команды. Пока Тилль спокойно покуривал сигару, наблюдая за происходящим, ребята пытались справиться с головными болями и недосыпом. В ход пошли недопитые виски, текила, а Флаке в пятизвёздочном отеле даже смог отыскать рассол. Через час уже все были в сборе. Выйдя в холл, Тилль непроизвольно оглянулся вокруг: зал был украшен живыми цветами, по стенам ползли вьющиеся лимонники, а зеркальный потолок отражал всю эту красоту на посетителей. Завороженный мужчина, доверившийся только своим ногам, почувствовал, как врезался кому-то в плечо. Несильный удар заставил вернуться его в сознание: –Прошу прощения. — с лёгким испугом и искренним сожалением сказал Тилль. –Да что Вы, я сама влетела в Вас. — нежный голос девушки ублажал слух. «Нет, я его раньше не слышал. Но что-то в ней мне кажется знакомым. Кудри! Эти светло-русые кудри, спадающие на лицо!» Мужчина, по-детски улыбнувшись, уже собирался что-то сказать, но громкие каблуки уже стучали у выхода…