Пропущенная сцена

Азик понимает, что это первый новый год, который он хочет встретить без шумной компании, а в объятиях любимого ангела. Старость, не иначе. Он понимает это тогда, когда светлое и тёплое чудо начинает ходить по его дому. Когда сам Азик начинает просыпаться от тихого пения с кухни — Даниэль ел очень редко, его в основном кормил Азик, но своему демону готовить любил, потому что научился специально для него. Когда вещи из шкафа начинают пропадать и оказываются прямо на теле Дани — Азик сразу представлял, как всю эту одежду снимет. Когда вечерние разговоры про котёнка становятся слышны чаще, чем про апокалипсис. Когда... Слишком много «когда» — и все они причина. Азик отклоняет все предложения встретить новый год вместе — Роман очень злится, потому что Азик просирает так много возможностей засветиться. Азик понимает, что приобретает куда больше возможностей просто быть счастливым. У Дани такие длинные светлые ресницы. Просто прекрасные. Азик свои подкрашивает, считает, что, чем темнее, тем красивее. С Даней все как раз-таки наоборот. Даня спит рядом очень тихо — он вообще тихий, чего только Азику стоило заставить его стонать.. — пшеничные волосы взъерошены, пухлые губы чуть приоткрыты. Азик улыбается, чуть сощурив глаза. Даня говорит, что он похож на кота. Чёрного, грациозного, но всё равно невероятно милого. Раз так, тогда Даня очень хорошо управляется с котами. Хочется протянуть руку и коснуться мягких волос, но он этого не делает, знает — разбудит. У его ангела очень чуткий сон. Вместо этого он ложится на бок поудобнее и смотрит. — Ты во мне дыру прожжёшь, — смеётся Даня, выдавая себя. — Доброе утро. — Ты меня провёл, Мурзилка. Я действительно думал, что ты спишь, — Азик посмеивается в унисон. — Доброе. — С кем поведёшься... — ангел шепчет это в самые губы, но не заканчивает, а мягко целует Азика. Сонно, лениво, еле передвигая губами, но в этом действии столько чувств, что Азик просто жмурится от удовольствия. — Мне очень нравится твой севший голос, — признаётся Азик, что делает если не каждое утро, то через одно точно. Голос Дани и так заставлял колени подгибаться — такой он был невероятно-глубокий, — но эта будоражащая хрипотца... Азику становится жарко. — Мне очень нравишься ты, — Даня отвечает так всегда, иногда невпопад, но всегда так искренне и так открыто, что Азик неизменно верит. Эти слова не теряют силу, даже если ангел произносит их сто раз на дню. Наоборот — они звучат только крепче. — Знаешь, чем мы займёмся сегодня? — Азик улыбается только от вида загоревшихся Даниных глаз. Ангелу только дай чем-нибудь человеческим позаниматься. — Нет, но я очень хочу узнать, — по-кошачьи мурчит, трётся головой об Азиково плечо и плюхается на спину так, чтобы смотреть на своего демона снизу вверх и в перевёрнутом виде. — Для начала тепло оденемся, потом сходим за горячим шоколадом, поиграем в снежки, слепим снеговика, сходим на каток, дома можно испечь имбирное печенье и посмотреть новогодние фильмы, — Азик перебирает волосы Дани под тихое довольное мурчание и строит очень задумчивый вид. Даня с каждым новым словом светится всё сильнее, под конец и вовсе жмурясь от удовольствия. Азик улыбается, приготовив самое вкусное на конец. — И вообще я взял отпуск на две недели, одна до нового года, вторая — после. Как тебе? — Шутишь?! — Даня вскакивает, совершенно ошалело смотря на Азика. Тот только кивает и едва успевает охнуть, когда ангел валит его на подушки и пылко целует. Даня часто говорил, что Азик слишком много работает, а тот обещал поскорее взять отдых. Роман был конечно же против, за что был послан нахуй без зазрения совести — тем более, что у Азика её не было. — Я так счастлив, Азь, — ангел еле отрывается от демонических губ и говорит с придыханием — воздух закончился во время поцелуя, — даже будто волнуясь, — я ведь никогда ещё не праздновал новый год, как человек. И ты проведёшь все это время со мной?.. — Ну конечно, — Азик протягивает руки к щекам Дани, нежно поглаживая. Он даже готов собрать первые неуверенные слезинки, потому что, судя по голосу, ангел вот-вот заплачет от счастья. — Это будет мой первый и лучший новый год, — сбивчатый шёпот в изгиб шеи, Азик чувствует, как спина начинает покрываться мурашками. Даня в благодарность очень нежно касается губами тонкой кожи. — Главное, что он будет не последним.