Пропущенная сцена

Бельфегор прекрасно помнит божественное лицо ангела, стоящего перед ним на коленях, как перед алтарём. Глаза Рафаила светились огнём, мягкие приоткрытые губы чуть трепетали, точно читали молитву. Он смотрел до того раболепно, боготворя одним лишь выражением лица, одним трепетным взмахом ресниц, на которых собирались редкие слезинки, когда Бельфегор направлял его голову, вплетая пальцы в пряди на затылке. Оттого стоять на коленях уже самому было до трепетного ощущения между лопаток волнительно. Рафаил будто не менялся — в коленопреклонной позе он или возвышаясь над высшим, он выглядел так, будто Бельфегор — его храм и его крест. Рафаил, совсем недавно шептавший и просивший его встать, дышит тяжело, внимательно, практически голодно наблюдая за каждым движением Бельфегора. Высший ведёт широко ладонями от колен — по бёдрам, едва ощутимо, едва касаясь, подбородком упираясь в низ живота и запрокидывая голову, чтобы считывать все мелькающие в золотых глазах эмоции. Рафаил не сдерживается, и глаза выдают его с головой. Бельфегор же не может сдержать удовлетворенную улыбку. Скользит ладонями всё выше, переходя на живот, и снова вниз, чтобы под тихий вздох сверху перейти на внутреннюю сторону бедра. Высший прижимается щекой к твёрдому животу и прикрывает глаза, наслаждаясь реакцией Рафаила. Кожа под щекой горит, мелкая дрожь чувствуется всё отчётливее. Бельфегор неожиданно впивается пальцами в нежную кожу, выдыхая от первого сладкого стона. Рафаила хочется всего заласкать и занежить, он всегда такой ужасно чувствительный и трепетный, что всё демоническое внутри готово выть от того, как хочется. Рафаил запускает пальцы в волосы Бельфегора осторожно, точно боясь, когда он начинает мягкими поцелуями покрывать кожу живота. Прикусывает чуть ниже пупка — и вот второй мелодичный стон ласкает слух. Бельфегор кружит губами по всем участкам, до которых можно дотянуться. До остальных он обязательно дойдёт, когда уложит ангела на кровать. Руки уже чуть несдержанно царапают бёдра под стать всё более смелым звукам. Бельфегор так забывается в своей «молитве», что не сразу понимает, что его ангел что-то хочет. Рафаил потягивает за пушистые — всю причёску растрепал от эмоций — пряди и тихо зовёт, прерываясь на вздох-стон-всхлип. — Бель.. фегор.. пожалуйста.. — Мой ангел? — высший отстраняется и заглядывает в светящиеся, явно бывшие не раз на мокром месте, глаза. Вместо ответа Рафаил сильнее тянет его наверх, и Бельфегор подчиняется. Понимает, как затекли ноги, и Рафаил даже заботливо придерживает его. Долго смотрит в глаза и, всхлипнув, тянется за поцелуем. Скользит языком в рот Бельфегора сам, вызывая у того тихий удивленный вздох. — Пошли на кровать, пожалуйста, у тебя колени скоро болеть будут. Бельфегор ласково улыбается — и это говорит ему тот, кто на коленях стоит чаще, чем молится. Но соглашается, скрепляя это ещё одним поцелуем. На этот раз проникает в рот Рафаила уже сам и выбивает стон уже из него. — Ты позволишь мне продолжить. Не вопрос, но Рафаил может отказаться всегда. Бельфегор его послушает в чём угодно, чего бы это ни касалось. Рафаил тихо сглатывает. — Всё, что пожелаешь. Бельфегор укладывает его на широкую мягкую кровать. Рафаил прикрывает глаза.