Алиса и мистер Кролик

— Человек — это животное, которое сошло с ума. Из этого безумия есть два выхода: ему необходимо снова стать животным; или же стать большим, чем человек… — Карл Густав Юнг

      Гарри отлетел в стену и смачно выругался, чувствуя боль, от того как позвоночник медленно вставляется на место. Эксперименты с новым типом «живых» артефактов пока были далеко от безопасности и ясности его составляющих, однако медленно, но верно он продвигался к созданию первого экземпляра. — Тебе повезло, что ты бессмертен. Иначе такой безумец, как ты, умер бы в самом начале. — Смерть был раздражающим циничным мудаком, но говорил верно. Никто не оценит бессмертие больше, чем изобретатели. Вот и вся тайна стальных нервов Снейпа. Чтобы проверять ранее неиспробованные составы зелий, нужны стальные яйца сапёра. Жаль такой полезный человек умер. В попытке создать артефакты самостоятельно, Певерелл был вынужден и зелья варить, и цепочку рун самостоятельно заготавливать, и многое другое, что можно было бы избежать, имея заготовки, и сэкономить кучу времени. Короче, он тут играет, как и швец, и жнец, и на дуде игрец. — Думаю, можно сделать перерыв, — отряхнувшись, он встал и вышел из лаборатории. Потом сделает уборку. Сейчас надо восполнить то, чего у него не было четыре дня, а именно сна и еды. Бессмертие давало свои плюшки, но от плохого самочувствия после превышения человеческих возможностей оно спасало лишь чуть-чуть.       Пройдя в столовую и попросив у эльфов обычные блинчики с повидлом, он наконец завёл нормальную беседу. — Что там с обожаемым нами человечеством? — был уже 2036 год, прошло 18 лет с тех пор, как началась магло-магическая война. Не то чтобы он в своей изоляции следил за датами, но Смерть замечательно исполнял функцию газет. — Позавчера умер последний маг в Магической Британии, — Гарри достойно сдержался и не выплюнул чай. Как однако быстро летит время. — Лучше всего пока справляются французы.       На самом деле в данной ситуации не было ничего удивительного. Намёки на то, что всё начнёт лететь в тартары, появились сразу после выигрыша в войне. Во-первых, оказалось, что хороший герой — это мёртвый герой. Не то чтобы этот тезис поддерживали большинство, но тех, кто был на него в обиде за смерть родственников и его живой лик хватало, чтобы помотать нервы. Потом начался геноцид тёмной магии. Проявлялся он в том, что всех тёмных магов отправили на поцелуй дементора без суда и следствия. Всех кого смогли выловить. И не важно, был ли маг в нейтралитете или вообще его ребёнок сражался в последней битве под Хогвартсом. Все книги и артефакты хоть как-то связанные с тёмной силой, даже если это параграф описания кто такие тёмные маги, подлежали уничтожению. В конце концов, даже Дамблдор в своём портрете не оценил усилия министерства, хотя был тем ещё фанатиком света. Но даже он понимал, что какой никакой, хоть слабый баланс необходим. Министерство фанатиками не было, но они страстно желали показать видимость, что они борются. Тем более после казуса в прошлом, когда детям пришлось сражаться за всех.       Сам Гарри хоть и был чрезвычайно светлым магом, но к любой магии относился одинаково, считая направления лишь вектором силы. Он понимал, что в своё время тёмные маги восстали и начали делать свою репутацию ещё хуже лишь потому, что их притесняли. Случись то же самое со светлыми магами, и у них был бы светлый лорд приносящий ужас.       К тому же он никогда не радел за «общее благо». Просто маленький Гарри очень не хотел умирать. О, он не боялся смерти как Том Реддл, не боялся умереть жалкой смертью, никем не запомненный. Адриан просто хватался за шанс пожить немного для себя, узнать, что ему нравится, узнать, что такое жизнь наконец. Маленький Гарри не жил, он выживал. Он постоянно опасался, что его случайно убьют родственники, не рассчитав силу. Он боялся, что не переживёт очередной год в магическом мире. И он делал всё, чтобы у него был шанс на возможное будущее. Вот почему, когда Гарри узнал правду о крестраже внутри себя и планах Дамблдора из воспоминания Снейпа, он так взбесился. Все его старания как будто выкинули на ветер, притом не спросив его самого. Всё было зря. А все планы на будущее улетели в пропасть принятия. Как он круциатус в кого-нибудь не запустил, до сих пор является тайной для него самого. Умирать он, конечно же, пошёл не из благородства, а из-за понимания, что, если он этого не сделает, его убьют свои же, притом, возможно, более болезненно, чем могла бы любимая Авада лорда. Он лишь надеялся, что следующая жизнь выйдет попроще. Авось ему аукнутся добрые дела из прошлой реинкарнации, и жизнь к нему будет щедра.       И да, встретил он Смерть, а Смерть оказался прилипчивым ублюдком. Впрочем, в каком-то роде Гарри сам полюбил костлявого. Тот дал ему то, о чём мечтал мальчик: свободную жизнь полную неожиданного увлечения артефакторикой. Сначала Адриан Люкс Певерелл-Слизерин, как его теперь звали, не собирался уходить в изоляцию, хотя бы из-за друзей. Однако его постигло разочарование. Ничего драматичного достойного его стандартной жизни. Не ссора и, не дай Мерлин, предательство. Просто он осознал, что их мысли слишком разнятся, чтобы иметь общее будущее. Рон постоянно звал его в академию Авроров, как будто не видя сколь отвратительное отношение Гарри было к обычной опасности в его жизни. Это ещё избегая темы, как Гарри не любил министерство. Особенно после парочки судов, на которые он таки пришёл с глупым желанием ещё немного побороться против беспредела. И идти выбирать такую жизнь себе самостоятельно, казалось самым маловероятным вариантом событий и издевательством над собой. Джинни отказывалась понимать, что всё, что было между ними, происходило из-за опасения парня, что он не доживёт до нормальных отношений. Гермиона настаивала, что он должен использовать свою славу, чтобы пойти в политику и сделать министерство лучше.       Он считал, что достаточно сделал для «общего блага». Если эти идиоты сами себя уничтожат, то это уже не его забота, он не может вечно стоять над ними, как над непослушными детьми. Единственным исключением была его милая Луна, его обожаемая лунная девочка. Но сейчас не время вспоминать о ней, иначе он снова упадёт. Конечно, его бессмертие также повлияло на решение уйти. И так, Адриан скрылся в поместье Певерелл «Замке на костях». Артефакты его интересовали ещё со школы, но тогда не было времени изучать что-либо, что немедленно не спасёт его жизнь, поэтому, найдя библиотеку Певерелл, он занялся исследованиями и преуспел. Даже когда маги в упадке из-за собственного желания открыться маглам, с ним всё ещё торгует Франция и Германия. Забавно, что маглорождённые были против всего этого. Они понимали насколько изобретательны маглы, как большинство из них религиозны и насколько сильно их оружие могло навредить магам. Предвещали, что реакция на магию будет далека от принятия и дружелюбия. Остальные маги же на все предупреждения решили, что презренные маглорождённые почувствовали себя выше своей семьи и маглов и утонули в своём высокомерии. Чуть не начался второй круг притеснений, но война пришла быстро и убрала все разногласия.       Во многом ему помогли гоблины. Они отправляли к нему своих клиентов. И они, в конце концов, помогли раскрыть его дар полностью. Как оказалось в роду Поттеров передавался дар видеть нити магии, что сильно помогало им становиться прекрасными артефакторами. Но в здесь было одно «но». Первое, дар являлся причиной того, что большинство Поттеров полуслепые очкарики, несмотря на то, что обычно подобное на раз-два лечится зельями. Так сказать, где-то прибавилось, где-то убавилось. И второе, самое важное, чтобы раскрыть дар полностью требовалось пройти очень болезненный ритуал. Воландеморт со своим круциатусом нервно курит в сторонке. Когда его выгибало от боли, ему казалось, что многие кости просто сломались пополам. А может и не казалось. Тогда он был менее терпим к боли, чем сейчас. Это в данный момент он может умереть от взрыва, а потом медленно, молча ждать, пока все кости вставятся на место. Во всяком случае, он понимал, почему многие из его рода, опасаясь не пережить ритуал, предпочитали развиваться без подмоги в виде сомнительного дара. Благо Гарри создал магические линзы и теперь может не опасаться остаться беззащитным слепцом в случае потери очков. Конечно, дома он всё ещё носит очки, но снаружи ему спокойнее в линзах. — Кстати, не хочу тебя огорчать, но думаю следует тебя предупредить, что скоро конец света. — мигрень разгорелась ещё ярче. — Когда? — он слегка помассировал виски. — Осталось ещё 12 лет. В 2048 умрёт последний человек не считая тебя, — Гарри запустил пальцы в свои седые кудри. Забавный факт. Причёска у него сейчас, прямо как у Снейпа.       Не то чтобы он заботился о человечестве. Хоть многие этого почему-то не замечали, но Адриан очень равнодушен и более того, эгоистичен. Однако, человечество ему нужно. Хотя бы для того, чтобы у кого-то закупать еду, не говоря уже об ингредиентах для зелий и материалов для артефактов. — И что ты предлагаешь? — спросил он, а Смерть «посмотрел» на него своими зелёными огоньками из пустых глазниц. — Давай рассмотрим вариант с возвращением во времени, — зелёные глаза возмущённо уставились на него. — Ты издеваешьссся? — парселтанг пошёл в дело. — Я не согласен снова переживать эту недоделанную сказку братьев Гримм, — Смерть на это успокаивающе поднял руки. — Нет, нет, нет. Ты не понял. Не нужно возвращаться в своё тело. Ты можешь вернуться намного раньше и просто заниматься своими делами, пока снова не настанет конец света, — Гарри мрачно хихикнул. — Раньше говоришь. Тогда почему бы нам заодно не отложить конец света подальше? — Адриан по факту являлся учёным. А какой учёный не задаёт себе вопросы: «А что было бы если…?» — Что если вернуться во время Тома Реддла и проследить, чтобы на этот раз он не только вышел победителем, но и отличным правителем? — если бы у Смерти было что-то кроме костей, он бы точно скривился. Не любил он этого наглого смертного. И интерес Мастера к этому идиоту ака «Я сбегу от смерти» тоже не радовал. Но он видел, как разгорается зелёное пламя идей в очаровательном прищуре хитрых глаз. — Ты только подумай. Он не допустит дисбаланса магии. Значит, маги не перестанут терять силу. Он не даст маглам узнать о нас, значит, никаких бомб и массовых смертей. Ну, про массовые смерти я немного утрирую. Но они не будут такими массовыми, как от маглов. А если он ещё ко мне иногда на чай за советом будет прибегать, мы можем спокойно прожить столетия, не возвращаясь назад. Только надо-то провести старящий ритуал. Не дело мне в опекунах выглядеть, как малолетка. — Блинчик доешь. — мрачно сказал Смерть. — А, что? — и тут Гарри понял, что всё время воодушевленно махал куском теста. — Хммм, жаль, что ты не можешь это оценить, Пипси шикарно готовит, — смущенно перевёл он тему.

***

      Смерть смотрел на Мастера и думал, что никакой клей не сможет скрепить эту стекляшку навечно. Сегодня был один из хороших дней. Не было ни криков, ни попыток причинить себе боль, ни кошмаров. Всё-таки, какая удача, что Мастер нашёл дело жизни. Пусть Судьба та ещё сука, но за это Смерть искренне ей благодарен.       Мастер счастливо кушал его любимые блинчики, а шестерёнки с острыми краями, медленно изрезающие его изнутри, на время остановили свой ход.