Формула наказания

      Кен тратит на разбор своего гардероба несколько часов. Он понятия не имеет, как именно наряжаются люди, решившие посетить такие злачные места просто потому, что сам не ходил даже в примитивные клубы и рестораны. Все неформальные встречи с Майки ограничивались ужином, который на скорую руку готовила Бебе, а с коллегами они просто ходили в ближайший бар раз в месяц выпить пива.       Практически убедившись в своей беспомощности, он решает пойти по самому простому пути: надевает обычную черную майку, сверху — оверсайз рубашку жемчужно-серого цвета, на ноги натягивает ультра-узкие джинсы. Дополняют образ высокие ботинки на толстой подошве, широкая цепь на шее и укороченная кожаная куртка. Немного подумав, Кен решает убрать волосы в привычный хвост, но выпустить у лица прядку. Можно было бы локоны распустить, но это неудобно.       Неудобно Рюгуджи и все остальное, но сейчас нет времени об этом думать.       Он курит и рассматривает тех, кто прогуливается вдоль «Red Block». К нему уже несколько раз подошли и спросили о занятости на сегодняшний вечер. Возможно, если бы Дракен был смелее и имел более широкие взгляды, то, посещая такие места, с одиночеством он условно мог бы покончить.       — Привет!       Дракен оборачивается и на мгновение теряет дар речи. Не потому, что ожидал, что Ханма явится на встречу в клоунском наряде, и даже не потому, что в кое-то веки рад его видеть, так как чувствует себя здесь дискомфортно, а потому, что Шуджи выглядит совершенно не так, как он мог бы себе представить даже в самых странных фантазиях.       На прокуроре белый свитер крупной вязки с откидным воротом, узкие джинсы горчичного цвета и короткое черное классическое пальто без воротника и лацканов. Волосы растрепаны от ветра, в ухе не длинная серьга, как вчера в галерее, а маленькое колечко. На руках белые перчатки. Шуджи расслаблен и спокоен. В нем нет привычного заряда, готового вот-вот рвануть.       Кен ожидал чего угодно: бешеной рубашки в стразах, драных джинсов, какой-нибудь невероятной блестящей куртки с пушистым воротником, странной укладки, серег и колец, надетых прямо на перчатки. Чего угодно, но только не этого.       — Эм... привет.       — Выглядишь отпадно, мой же ты стиляга. Расстарался на славу! Для меня?       — Иди в жопу.       — Фу, как грубо. Поцелуемся в знак приветствия?       Ханма скалится, как дикий зверь. Кен с удовольствием влепил бы ему по уху кулаком, но они, вроде как, на задании. Шуджи подходит ближе и склоняется к его лицу.       — Не забывай, что мы здесь не просто так, идиот. Хотя бы изобрази любезность.       От низкого вибрирующего голоса волоски на руках Рюгуджи встают дыбом. Он слегка поворачивает голову и почти упирается носом Ханме в щеку. А потом неожиданно для самого себя клюет его в скулу.       — Хороший мальчик. Пойдем.       На входе в бар охранник даже не задерживает на них взгляд. Шуджи тянет Кена за рукав куда-то вглубь помещения, сообщая на ходу, что заказал для них столик.       Вокруг очень много людей. Все присутствующие не были похожи на тех, кто увлекается хоть чем-нибудь, кроме себя самих, поэтому Дракен бы точно не назвал это место подходящим для гиков. Однако обстановка была соответствующая.       Стены украшают постеры с супергероями и фэнтези-персонажами, в самом центре танцпола стоит стойка с комиксами разных лет выпуска, в углу притаился старый музыкальный автомат. Вдоль стен — стеллажи с научно-популярной литературой. Официантки наряжены в костюмы охотников за привидениями, а бармены — в эльфов и орков.       Ханма усаживает его на мягкий полукруглый диван, с которого отлично просматривается все помещение бара. К ним подходит официантка с коктейльной картой.       — Что будем пить, мой совершенный?       — Я даже половины названий этих коктейлей не знаю, Ханма. Так что у меня можешь не спрашивать.       — Мне, миледи, «Том Коллинз», а моему спутнику «Беллини».       — Желаете ли закуски?       — Фруктовую тарелку.       — Дополнительные услуги?       — Присмотримся пока, спасибо, детка.       — Поняла, красавчик. Сейчас вернусь. Приятного вам вечера.       Кен недоверчиво смотрит на развалившегося рядом Ханму, стянувшего уже пальто и закатавшего рукава свитера. Шуджи забрасывает голову назад. Взгляд Кена он выдерживает целиком и полностью.       — Ты уже бывал здесь? Зачем мы тогда пришли «разведывать обстановку»?       — Я не хожу в такие заведения.       — Но ты со знанием дела с ней…       — Я просто знаю названия коктейлей, и из чего они состоят, тут нет никакого секрета, ревнивый ты мой.       — Я не…       — О, перестань!       К ним возвращается официантка с высокими бокалами с разноцветными коктейлями и большой фруктовой тарелкой. Шуджи показывает ей какой-то жест рукой и девушка тут же достает терминал для оплаты. Игнорируя возмущенно поднятые вверх брови Рюгуджи, Ханма оплачивает заказ сам.       — Особое меню есть, красавица?       Девушка засовывает в вырез на груди двадцатку чаевых.       — Мальчики, девочки, что-то среднее?       — Мальчики.       — Огляди зал, красавчик.       Ханма послушно выполняет приказ.       — Четвертый стол, зеленая куртка. Шестой стол — блондин в красной рубашке. Танцпол — парочка с выбритыми затылками. И оператор у игрового автомата в углу у окна.       — Оплата?       — По факту на руки.       — Кто самый дорогой?       — Красная рубашка.       — Спасибо, милая. Мы подумаем еще немного.       — Зови, если надумаешь.       Девушка подмигивает им и уходит.       — Все еще утверждаешь, что не бывал здесь?       — В таких местах все устроено одинаково, Дракен.       — И часто ты… бываешь в «таких местах»?       — Не могу поверить… ты и правда ревнуешь! Мой же ты золотой, я…       — Хватит! Хватит нести эту чушь!       Ханма двигается ближе. Нависает над Кеном и давит на него всем своим авторитетом и мощью.       — Слушай меня внимательно, придурок. Куда я хожу — тебя не касается. Как я себя веду — тоже. Я знаю, как все устроено, потому что много лет отпахал обычным прокурором в связке с детективом отдела нравов. Ты себе представить не можешь, сколько раз я вот так, как сейчас, сидел в дешевых борделях и любовался на практически бесплатных шлюх. Сколько раз меня пытались самого снять. Сколько раз нас вытаскивали из наркопритонов в самый последний момент перед тем, как утырки собирались всадить в нас зараженные иглы. Да, я знаю, как тут все работает, но если ты думаешь, что мне эти знания доставляют удовольствие, то ты ошибаешься! А теперь сделай вид, что я только что говорил тебе что-то очень, очень, очень, блять, приятное.       Кен от неожиданности забывает об их вражде, о том, что они на задании, о том, что вокруг куча людей, которые на них смотрят. Он ласково проводит пальцами по щеке Шуджи и улыбается. Искренне и очень широко. А через мгновение приходит в себя, потому что Ханмы в такой угрожающей близости уже нет.       — Я пойду, перетру с этим перцем у автоматов. Если он администратор, то работает здесь каждый день. Такемичи он явно видел. Наладить контакт будет полезно при последующих допросах, если они случатся, конечно. Нужно прощупать почву, не мне тебе объяснять, что все бывает не тем, чем кажется. А еще я хочу понять, как здесь реализована идея со «штатными» шлюхами. Отдел нравов вывалит на меня все сокровища этого мира, если я выдам им информацию, за которую можно будет зацепиться. Одно дело сам «Red Block», другое — те, кто торгует своим телом. Проституция все еще наказуема… даже если она прикрыта бриллиантовой крышей.       — А я?       — А ты сидишь здесь, мое лучезарное совершенство, и смотришь. Смотришь очень внимательно. Девушку-официантку мы уже записали в свой мысленный блокнот, ведь так?       — Так.       — Вот и хорошо. Если к тебе кто-то подойдет, во внимании не отказывай, но намекни, что ты занят. Посмотрим на реакцию. Особенно, если это будут указанные нам позиции из «Особого меню». Я вернусь, как только получу от парня все, что требуется для расследования. Никогда нельзя исключать вероятности, что даже прислуга ничего о тонкостях работы заведения не знает. Чао!       Ханма залпом осушает свой бокал и удаляется в сторону игрового автомата.       Кен нервно смотрит ему в спину и от безысходности цедит коктейль через трубочку, закусывая всеми фруктами с тарелки, на которые только падает взгляд.       Ничего не происходит. От слова совсем. Толпа веселится, танцует. Кто-то с кем-то выходит, кто-то кого-то приводит. К Рюгуджи несколько раз подходят подвыпившие девушки, но он только сурово качает головой.       Через полчаса отчаянной скуки и разочарования Кен решается все-таки посмотреть в сторону Ханмы. Тот стоит, отставив ногу в сторону, и заливисто смеется в ответ на какую-то реплику симпатичного администратора. Потом кладет руку ему на плечо. Затем склоняется к нему ближе. Дракен чувствует, как от злости немеют кончики пальцев.       Внезапно парочка стартует в направлении туалетов. Игнорируя отчаянное желание не вмешиваться и дать Шуджи разобраться в ситуации самостоятельно, Кен подхватывает с дивана его пальто и пробирается сквозь людей в ту же сторону, куда он только что ушел с готовым, очевидно, на все парнем.       Дракен замирает в коридоре у служебного помещения. Со своего места ему отлично видно, как позиция из «Особого меню» вжала Шуджи в стену. А еще ему все отчетливо слышно.       — Можем договориться в обход администрации, малыш. Любые услуги по той же таксе.       — И часто ты так делаешь?       — Случается, если клиент подходящий.       — А я подходящий?       Ханма ведет рукой по бедру парня и выше. Останавливается где-то на шее, выводит пальцами какие-то узоры, а потом запускает их ему в волосы. Кену хочется тряхнуть головой, чтобы этот образ исчез. Но это ничего не дает — Шуджи все еще там.       — Лучше не бывает, малыш. Первый сорт, так сказать.       — Приятно слышать.       — Поверь, когда я засажу тебе по самые гланды, будет еще приятнее.       — А я думал, что это клиент выбирает, кому, как, сколько и куда засаживать, разве нет? Или это ты мне платишь? Ты мне платишь?       — Эээ…       — Так вот если платишь тут не ты, то кто тебе сказал, что ты можешь открывать свой рот и говорить мне такие вещи, а?       Парень дергается, но хватка у Ханмы железная.       — Отпусти!       — Как так? Мы же еще не договорились… я же первосортный личный клиент, которого можно обслужить даже в обход администрации. Ай-ай, как нехорошо сбегать прямо посреди такого веселья. Конечно же, я тебя не отпущу.       — Ты что, «тайный покупатель»?       — А похож?       — Если сдашь меня, я… я...       — Ты что? Пойдешь плакать в уголок о своей несчастной судьбинушке? Ох, как неловко-то выйдет.       — Отпусти меня, тварь!       — Уже тварь? Как быстро меняются твои предпочтения. Ну-ка, давай-ка, на колени. Хочу протестировать товар перед покупкой. Как ты там говорил? «По самые гланды»?       Парень резко дергается, а следующее, что Дракен видит, — кулак, со всего размаха обрушивающийся на лицо Ханмы. Голова заваливается в сторону, из рассеченной брови ярким фонтаном выстреливает кровь.       — Я тебе сейчас покажу, что такое по самые гланды, урод.       Кен расширяется в плечах, если это вообще возможно, увеличивается в росте. Он подскакивает к администратору, хватает его за шкирку и встряхивает.       — Еще одно движение в его сторону, и я к херам оторву тебе член голыми руками.       А затем отшвыривает парня на пол. Через секунду они с Шуджи остаются в коридоре вдвоем. Кен поднимает Ханму на ноги. От всей выдержки и спокойствия, с которыми Рюгуджи привык жить рука об руку, не осталось и следа.