Повесть Огня и Ветра

На следующее утро я так и не смогла подняться с постели. Стоило мне попытаться сесть, как комната начинала кружиться. Перед глазами темнело, к горлу подкатывала тошнота. Служанки перепугались настолько, что несколько раз предлагали вызвать дворцового лекаря. Я отказалась. Они помогли мне собраться к завтраку — Сасори пожелал увидеть меня и я пошла в столовую. Подойдя к двери, я услышала обрывок разговора моего кузена и дяди. — …каким образом они вообще узнали о произошедшем? — говорил Сасори. — Какая неожиданность. Оказывается, шпионы есть не только у тебя, — отвечал Яшамару. — Ты насмехаешься надо мной? — Всего лишь передаю свои наблюдения, повелитель. Один из охранников, приставленных ко мне, открыл дверь и я вошла в столовую. Мой дядя тут же поднялся на ноги и склонил голову. Сасори лениво раскинулся в кресле в центре стола. Позади него стоял Йура, в руках которого был свиток. Я быстро склонила голову и села возле дяди. На столе уже была разная еда, но мне почти не хотелось есть. Один из слуг налил мне воды. Сасори некоторое время молчал, потом посмотрел на Йуру. — Что ещё сказано в письме? — Клан Нара официально заявляет, что если их условия не будут выполнены — они пойдут войной на Страну Ветра, из-за нарушения заключенных раннее договоренностей о мире. Я замерла и медленно перевела взгляд на кузена. Его лицо оставалось спокойным. Яшамару медленно кивнул, словно услышал именно то, чего ожидал. — У них есть на это полное право. Сасори резко перевёл на него взгляд. — Неужели? — Представь себе. — Ты, видимо, совсем затерялся в своих странствиях и забыл, что принадлежишь Стране Ветра? В голосе Сасори прозвучало раздражение. Дядя смерил его долгим недовольным взглядом. — Именно потому, что я принадлежу Стране Ветра, я и говорю это. Было глупостью брать с собой человека из Страны Огня на столь мелочное дело, как подавление бунта нескольких пустынных племён. Если только… Ты не собирался избавиться от Шикамару Нара с самого начала. Я почувствовала, как сердце ударилось о рёбра. Йура резко поднял голову. Сасори смотрел на Яшамару несколько долгих секунд, затем усмехнулся. — Следи за словами. — Почему? — Потому что ты обвиняешь меня в убийстве союзника. — Я задаю вопрос. — Нет. Ты делаешь выводы. Яшамару пожал плечами. Сасори резко выпрямился. — Гибель Нара и Гаары была случайностью. Мы попали в засаду. — Как неудачно. На мгновение в глазах кузена появилось выражение скорби, настолько искусственное, что мне захотелось рассмеяться. — И я никогда не прощу себе того, что не смог защитить их. Я опустила взгляд на стол. Если бы я не знала Сасори с детства, возможно, даже поверила бы. Яшамару медленно кивнул. — Наверное, ты так же винишь себя в смерти Канкуро. Воздух словно застыл. Яшамару продолжил: — Так винишь себя, что повысил его убийцу в ранге. Сказав это, он медленно повернул голову и посмотрел прямо на Йуру, без малейшего уважения. Йура выдержал взгляд несколько секунд, потом его лицо начало темнеть от ярости. — Следи за языком, старик. — Иначе что? — Иначе я заставлю тебя пожалеть. Яшамару усмехнулся. — Советую тебе думать головой прежде, чем открывать рот и говорить со мной. Его голос был настолько спокойным, что это звучало оскорбительнее любой угрозы. Рука Йуры легла на рукоять меча. Я заметила, как несколько стражников возле двери напряглись. Яшамару даже не шелохнулся. Он сидел совершенно спокойно, словно перед ним стоял не вооружённый военачальник, а капризный ребёнок. — Отпусти рукоять, Йура. Голос Сасори прозвучал негромко, но приказ был безоговорочным. Несколько секунд Йура продолжал стоять, потом медленно убрал руку с меча. Дядя сложил руки на груди. — Страна Ветра не готова к войне. Даже если забыть о смерти Нара, тебе следовало хотя бы вернуть Темари его семье. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Сасори сразу покачал головой. — Это невозможно. Темари станет моей женой. Яшамару долго смотрел на него, потом медленно покачал головой. — Клан Нара этого не простит. — Мне плевать на клан Нара. Если они встанут у меня на пути, я уничтожу их. Яшамару нахмурился. — Ты говоришь об одном из сильнейших кланов Страны Огня. — И что? — Ты действительно собираешься начать войну из-за собственного упрямства? — Если потребуется. — Это безумие. Сасори резко ударил ладонью по столу. — Хватит. Мне надоело выслушивать нравоучения. Я — правитель Страны Ветра, и я буду поступать так, как хочу. В столовой повисла тяжёлая тишина. Яшамару несколько секунд смотрел на Сасори, затем спокойно взял кубок с вином. — Мудрый правитель всегда прислушивается к мнению советников. Я почти не слушала их, меня мутило. Запах жареного мяса, специй и горячего хлеба внезапно стал настолько сильным, что желудок болезненно сжался. Я быстро поднесла кубок с водой к губам. — Войны не будет, — наконец произнёс Сасори. — Нара лишь пытаются запугать нас. — Они не пытаются запугать, — спокойно ответил Яшамару. — Они требуют соблюдения договора, заключённого Расой. — Темари принадлежит Стране Ветра. Я сжала пальцы вокруг кубка. — Темари принадлежит самой себе, — неожиданно сказал Яшамару. Сасори холодно усмехнулся. — Красивые слова. — Правдивые слова. — В политике правды не существует. — Именно поэтому твой дядя правил дольше, чем ты просидишь на его троне. В комнате стало тихо. Я увидела, как изменилось лицо Сасори. Йура шагнул вперёд. — Следи за языком. — Назад, — холодно приказал Сасори. Военачальник подчинился. — Что ответить Нара? — спросил Йура. Сасори задумался. — Напишите, что принцесса Темари остаётся в Сунагакуре по собственной воле. Я едва не рассмеялась. «По собственной воле», под охраной, после убийства семьи. — А тело Шикамару? — спросил Яшамару. Сасори медленно повернул голову. — Тела нет. Его забрала буря. — Удобно… Вряд ли Шикаку Нара поверит этому. — Это уже не моя проблема. — Не проблема, нет, — Яшамару поставил кубок на стол. — Это станет твоей самой большой ошибкой. Сасори ничего не ответил. Некоторое время все молчали. Кузен посмотрел на меня. — Ты почти ничего не ешь, Темари. Яшамару тоже поднял взгляд. — У меня не самый лучший аппетит, когда в зале находится убийца моего брата, — тихо ответила я, взглянув в сторону Йуры. Йура побагровел. На мгновение мне показалось, что он всё-таки выхватит меч, но прежде чем он успел что-либо сказать, Сасори лениво поднял руку. — Достаточно. Йура — верный воин. — Верный? — переспросила я. Сасори спокойно кивнул. — Он служит Стране Ветра уже много лет. — Нет. Он скорее змея, которая долго пряталась в старой коже, — я посмотрела прямо на него. — А потом просто сбросила её и показала своё настоящее лицо. Йура резко шагнул вперёд. — Следите за словами, принцесса. — Или что? — голос Яшамару прозвучал раньше моего. — Собираешься убить ещё одного члена семьи правителя? Йура побледнел от ярости, но не успел ответить. Сасори снова поднял руку. — Достаточно. Вы оба будете относиться к Йуре с уважением — хотите вы этого или нет. Несколько секунд он внимательно смотрел на меня. Я медленно опустила взгляд, заставляя себя успокоиться. — Правитель… — Да? — С вашего разрешения, я хотела бы посетить Храм Ветра. На несколько секунд воцарилась тишина. Сасори внимательно изучал моё лицо, словно искал подвох. Я заставила себя выглядеть усталой и смирившейся. Это было нетрудно, последние дни сделали своё дело. Наконец он медленно кивнул. — Хорошо. Если храм поможет тебе обрести покой, я не стану запрещать. Но, для твоей безопасности, тебя будут сопровождать. — Разумеется, — спокойно ответила я. Сасори кивнул. — После обеда можешь отправиться туда. Я опустила голову. — Благодарю, повелитель. Слова едва не застряли в горле. Сасори удовлетворительно кивнул. Он сделал глоток вина и уже собирался вернуться к разговору с Йурой, когда вдруг словно что-то вспомнил. — Кстати. Все взгляды обратились к нему. Сасори поставил кубок на стол и посмотрел сначала на меня, затем на Яшамару. — Раз уж мы заговорили о потерях… У Темари больше не осталось близких родственников. У меня внутри всё похолодело. На губах кузена появилась едва заметная улыбка. — Думаю, народ высоко оценит красивый жест примирения и стабильности. Когда придёт время церемонии, будет правильно, если именно Яшамару выдаст Темари за меня. В столовой повисла тишина. Сасори продолжал спокойно смотреть на Яшамару, словно обсуждал погоду или поставки зерна. — Всё-таки ты её ближайший родственник, — добавил он. Я не произнесла ни слова, они застряли где-то глубоко внутри вместе с поднимающейся волной отвращения. Яшамару медленно перевёл взгляд на меня. На его лице ничего не изменилось, но я почувствовала, как он осторожно коснулся моей руки под столом. Тёплая ладонь дяди сжала мои пальцы всего на мгновение, словно напоминая, что я здесь не одна, потом он отпустил меня и повернулся к Сасори. — Если таково ваше желание, повелитель… Я едва заметно вздрогнула. — …мы исполним его. Сасори удовлетворённо кивнул. — Вот и хорошо. Я смотрела на стол, стараясь не выдавать своих чувств. Муж. Слово эхом отдавалось в голове. Шикамару был мёртв всего несколько дней, его кровь ещё не успела высохнуть на песках, а Сасори уже обсуждал свадьбу. Я почувствовала, как пальцы сами собой сжимаются в кулак. К обеду мне стало немного лучше. К храму меня сопровождали люди Сасори, но они остались у входа и позволили мне побыть одной. Я поднялась по широким каменным ступеням, внутри было прохладно и тихо. Солнечный свет проникал через узкие окна под самым сводом, рассекая пол золотистыми полосами. Я медленно прошла вглубь храма, к большой чаше с песком и сотнями свечей. Некоторые уже догорали, другие только что были зажжены. Я взяла одну из тонких свечей, поднесла её к огню. Некоторое время смотрела, как разгорается пламя, потом осторожно установила свечу в песок — за Канкуро. Затем ещё одну — за Гаару, рядом с ними третью — за Шикамару. На мгновение мне стало тяжело дышать. Я сложила руки и тихо начала читать молитву Могучему Ветру, ту самую, которую мать вложила в мои уста в детстве. Слова сами срывались с губ — о защите душ, спокойствии, о пути через бесконечные пески за гранью жизни. Когда молитва закончилась, я не сразу открыла глаза, потому что уже чувствовала слёзы. Горячие дорожки медленно покатились по щекам. Я подняла голову к сводам храма. — Позаботься о них… — едва слышно прошептала я. — Пожалуйста. Несколько секунд ничего не происходило, только тихо потрескивали свечи. Я почувствовала чужое присутствие и обернулась. Позади меня стояла жрица, та самая, которую Йура когда-то назвал ведьмой. Её длинные серебрянные волосы были распущены. Белые одежды почти сливались с полумраком храма, а красные глаза смотрели прямо на меня. Она медленно покачала головой. — Я предупреждала тебя, принцесса. Её голос эхом прокатился под сводами. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Она сделала шаг вперёд. — Я говорила не возвращаться в Сунагакуре. У меня пересохло во рту. — Тогда скажи мне: мой брат, Гаара, действительно мёртв? Жрица не ответила. — А Шикамару? Её красные глаза слегка сузились. Жрица долго смотрела на меня. — Иногда песок забирает мёртвых, а иногда он скрывает живых. Я почувствовала, как внутри вспыхнула злость. — Хватит. Мой голос прозвучал резче, чем я ожидала. Жрица удивлённо приподняла бровь. — Что? — Хватит говорить загадками, — я сделала шаг к ней. — Все вокруг только этим и занимаются. Я почувствовала, как снова начинают дрожать руки. — Мой отец мёртв. Канкуро мёртв. Гаара мёртв. Шикамару мёртв. Я больше не хочу слышать загадки. Несколько секунд она молчала, потом неожиданно шагнула вперёд — так быстро, что я даже не успела отреагировать. Её холодные ладони легли мне на лицо, по обе стороны. Она заставила меня поднять голову. Наши взгляды встретились. Я хотела отстраниться, но почему-то не смогла, словно что-то удерживало меня на месте. Жрица долго смотрела мне в глаза. — В тебе бушуют две стихии. Я нахмурилась. — Что? — Огонь, — её пальцы слегка коснулись моей щеки. — И Ветер. Я ничего не понимала. — О чём ты говоришь? Но она словно не слышала вопроса. Красные глаза внимательно изучали моё лицо. — Они встретились вопреки всему — вопреки традициям и вражде. И породили нечто новое. Жрица медленно опустила руки, потом неожиданно положила ладонь мне на живот. Мир вокруг будто замер. Я перестала дышать. — Что… Она посмотрела прямо мне в глаза и впервые за всё время её лицо стало серьёзным. — Береги эту тайну. У меня внутри всё оборвалось. Сердце билось так сильно, что мне казалось, его слышит весь храм. — Ты ошибаешься… Мой голос прозвучал слабо. Она медленно покачала головой. — Нет. Я машинально отступила на шаг. Рука сама легла на живот. В памяти вспыхнули последние недели — тошнота, головокружение, странная чувствительность к запахам, слова Шикамару о том, что мне стоит сходить к лекарю. Я почувствовала, как ноги становятся ватными. — Нет… Жрица не отвела взгляда. — Скорпион ужалит, если узнает об этом. Я резко подняла голову. — Никому не говори. Жрица неожиданно усмехнулась. — Я служу Ветру, а не Скорпиону. За дверьми храма послышались шаги стражников. Она сделала шаг назад, снова став той странной и непонятной девушкой, которую все считали ведьмой, но перед тем как отвернуться, тихо произнесла: — Человек в маске сможет дать тебе ответ. Да хранит вас Могучий Ветер. После этих слов жрица растворилась среди колонн, а я осталась стоять возле чаши со свечами, прижимая дрожащую руку к животу. Я взглянула на свечи — пламя горело только на той, которую я зажгла за душу Канкуро. Я почти не помнила, как вернулась во дворец. В себя я пришла только тогда, когда за окном уже стемнело. В дверь тихо постучали. Я вздрогнула. — Войдите. На мгновение я испугалась, что это Сасори, но в комнату вошёл Яшамару. Я облегчённо выдохнула. Дядя сразу заметил моё состояние. — Ты бледна, дитя. Что случилось? — Я была в храме. Наступила тишина. Яшамару медленно подошёл ближе. — И? — Там была жрица. Дядя нахмурился. — Она сказала, что я беременна, — тихо закончила я. Я не решалась поднять глаза. Яшамару тяжело выдохнул и сел в кресло. — Ты уверена? — тихо спросил он. — Не знаю, но… Думаю, она права. Дядя медленно прикрыл глаза, потом выругался. Он поднялся с кресла, закрыл окно и обернулся ко мне, затем крепко взял меня за плечи. — Если Сасори узнает, что ребёнок принадлежит Шикамару… Он не договорил. У меня перехватило дыхание. — Дядя… Яшамару крепче сжал мои плечи. — Посмотри на меня. Я подняла взгляд. В глазах Яшамару была тревога. — Темари, — тихо произнёс он. — Если мы хотим защитить тебя и ребёнка, тебе придётся быть осторожной. Он отпустил мои плечи и тяжело вздохнул. — Сасори уверен, что победил. Уверен, что контролирует тебя. Это его слабость. Мне не понравилось направление разговора. — Что ты предлагаешь? Яшамару некоторое время подбирал слова. — Я предлагаю выжить. Ты должна перестать открыто сопротивляться ему. Я нахмурилась. — Ты предлагаешь мне притворяться? — Да. Пусть думает, что ты смирилась. Пусть думает, что со временем начал завоёвывать твоё доверие. Я отвела взгляд к окну. — Это отвратительно. — Знаю. — Шикамару бы… Мой голос дрогнул. Яшамару мягко перебил меня: — Шикамару хотел бы, чтобы ты жила. У меня защипало глаза. Некоторое время никто из нас не говорил, потом я тихо произнесла: — Если клан Нара узнает обо всём этом… Они наверняка винят меня в его гибели. Яшамару покачал головой, затем осторожно указал на мой живот. — Теперь всё изменилось. В тебе находится будущий наследник их клана. Я замерла. — Принцесса, ты плохо знаешь великие семьи Страны Огня. Они могут спорить, враждовать. Могут десятилетиями помнить обиды. Но к своим детям относятся очень серьёзно. Моя ладонь вновь легла на живот. — Тогда я сделаю всё, что от меня зависит. Я заставлю Сасори поверить в то, что он хочет видеть. Дядя медленно кивнул, после чего достал из внутреннего кармана маленький стеклянный флакон. — Возьми это. Я осторожно приняла его. Внутри находилась прозрачная жидкость. — Что это? — Сильное снотворное. Я удивлённо подняла глаза. — Трёх капель достаточно, чтобы человек крепко уснул на всю ночь. Моё сердце забилось быстрее. Яшамару понизил голос ещё сильнее. — Спрячь его. Никому не показывай. Я крепче сжала флакон. Он посмотрел мне прямо в глаза. — Используй его во время вашей с Сасори брачной ночи. Он ничего не вспомнит утром, а со временем ты объявишь ему о беременности и, по нашим традициям, он не станет трогать тебя до рождения ребёнка. Я смотрела на маленький флакон в своей ладони, затем резко подалась вперёд и крепко обняла Яшамару. Дядя замер, а затем его руки осторожно сомкнулись вокруг меня. Я уткнулась лицом ему в плечо. — Мне так страшно, дядя, — голос предательски дрогнул. — Я не знаю, что будет дальше. Я почувствовала, как его ладонь медленно скользнула по моим волосам. — Я знаю. Я закрыла глаза. — А если всё пойдёт не так? — Не пойдёт. Яшамару слегка отстранил меня и заставил посмотреть ему в глаза. — Темари. Я молча смотрела на него. — С тобой всё будет хорошо. Я горько усмехнулась. — Ты переживёшь это, — уверенно добавил дядя. — Мне пора. А тебе стоит отдохнуть. Я неохотно отпустила его руку. Он направился к двери, затем открыл её и вышел. Я осталась одна. Медленно опустив ладонь на живот, я впервые позволила себе представить будущее, в котором был маленький ребёнок с тёмными волосами и ленивой улыбкой его отца, и впервые за много дней я уснула не с мыслью о смерти, а с мыслью о жизни. * День свадьбы наступил слишком быстро. Мне казалось, что после разговора с Яшамару прошло всего несколько часов, но за окнами уже рождался рассвет, а во дворце царила необычная суета. Служанки начали собирать меня ещё затемно. Сегодня у меня почти не кружилась голова, тошнота тоже отступила, хотя слабость всё ещё оставалась, но теперь я знала причину и каждый раз, когда ладонь случайно касалась живота, внутри появлялось странное чувство. Традиционный наряд невесты оказался тяжелее, чем я думала. Несколько слоёв ткани, золотая вышивка, символы ветра и песков, широкий пояс, длинные рукава. Когда всё было закончено, одна из девушек поднесла зеркало. Я едва узнала себя. Печальная девушка смотрела на меня из отражения. Я невольно вспомнила другую свадьбу и отвернулась от зеркала. — Принцесса… — одна из служанок осторожно коснулась моего плеча. — Пора. Я молча кивнула. Храм жрецов Ветра возвышался над городом уже несколько столетий, из белого камня, с высокими колоннами. Огромные знамена со скорпионами развевались на ветру. Сегодня вокруг него собралась едва ли не вся знать страны. Когда я вышла из паланкина, десятки людей повернули головы в мою сторону. Я старалась не смотреть на них. Вместо этого искала глазами только одного человека — Яшамару. Он стоял у ступеней храма, одетый в официальный церемониальный плащ. Когда я подошла ближе, он протянул мне руку и я сразу взяла её. Потом мы начали подниматься по ступеням, шаг за шагом, к алтарю, где уже ожидал Сасори. Внутри храма было тихо. Ветер гулял под высоким куполом. В самом центре возвышалась статуя Могучего Ветра — древнего покровителя Страны Ветра. Его каменные одежды будто двигались под невидимыми порывами воздуха. Перед святыней уже стоял Сасори, в праздничном церемониальном одеянии. Рядом с ним находился главный жрец. Когда мы вошли, Сасори сразу повернул голову и широко улыбнулся. У меня внутри всё сжалось. Я сильнее стиснула руку Яшамару. Мы остановились перед алтарём. Яшамару поклонился и оставил меня возле Сасори. Несколько долгих секунд никто не произносил ни слова, затем главный жрец начал читать древние молитвы. Слова эхом разносились под сводами храма. Я почти не слушала их, потому что всё моё внимание было приковано к человеку напротив. В этот момент произошло то, чего требовал древний обряд — Сасори медленно снял со своих плеч церемониальную накидку, украшенную скорпионом. На мгновение я перестала дышать, потому что знала этот ритуал. Когда-то, в Конохе, Шикамару делал то же самое, перед жрецами храма Огня, перед гостями и кланом Нара. Тогда это казалось самым естественным поступком ради мира, хотя мне тоже было страшно, вступать в брак с бывшим врагом. Теперь мне казалось, что проживание в Стране Огня было самым счастливым временем в моей жизни. Сейчас же всё было иначе. Сасори сделал шаг вперёд и осторожно накинул плащ на мои плечи. В храме раздались одобрительные возгласы. Я же стояла неподвижно и видела перед собой совсем другую картину — не храм Ветра, не своего кузена, а Шикамару. У меня защипало глаза, но я заставила себя не плакать. Я медленно подняла голову и впервые за всю церемонию заставила себя посмотреть прямо в глаза Сасори, а затем просто улыбнулась. Мой кузен, явно не ожидая подобного, улыбнулся в ответ и взял мою руку. Ветер гулял между колоннами, заставляя колыхаться знамена и длинные одежды присутствующих. Я почти не слышала слов. Сасори всё ещё держал мою руку. Я чувствовала на себе взгляды сотен людей. Наконец жрец поднял руки к статуе Могучего Ветра. В храме воцарилась тишина. — Перед лицом Ветра и народа Сунагакуре, — произнёс он, — этот союз заключён. Отныне вы муж и жена. По храму прокатился одобрительный гул. Вот и всё. Последняя нить, связывавшая меня с прежней жизнью, оборвалась. Жрец произнёс ещё несколько традиционных благословений, после чего сделал шаг назад. Сасори повернулся ко мне. Я заставила себя сохранить спокойствие. Он осторожно коснулся моей щеки, а затем наклонился ближе. Я заставила себя расслабить плечи, не сопротивляться, не показывать отвращения. Его губы коснулись моих. Для окружающих — обычная часть свадебного обряда. Для меня — очередное испытание. Я закрыла глаза и представила, что это Шикамару целует меня. Только так я смогла выдержать этот момент. Вспомнив наставления Яшамару, я даже осторожно коснулась рукой плеча Сасори, словно смущённая невеста, ровно настолько, чтобы окружающие поверили. Когда всё закончилось, по храму прокатились аплодисменты. Я сразу сделала шаг назад, слишком быстро, чтобы это выглядело естественно, но, к счастью, никто не обратил внимания. Сасори негромко усмехнулся. — Знаешь, — тихо произнёс он, — я не могу дождаться момента, когда избавлю тебя от этого платья. Его голос звучал почти лениво. Я почувствовала, как внутри всё похолодело, но внешне никак этого не показала, только слегка улыбнулась. — Оно и правда довольно тяжёлое, — спокойно ответила я. На мгновение Сасори выглядел удивлённым. Похоже, он ожидал раздражения или смущения — чего угодно, кроме согласия. Я увидела, как в его голове рушатся прежние представления обо мне. Прекрасно, пусть кузен думает, что побеждает. Всё торжество казалось каким-то далёким сном, будто всё это происходило не со мной. К ночи дворец начал постепенно пустеть. Гостей провожали в подготовленные покои, слуги убирали столы, а затем настал момент, которого я боялась весь день. Меня проводили в новые покои — покои правителя, где когда-то жил мой отец. Комната оказалась огромной, но не такой, какой я помнила её в детстве. Повсюду горели свечи. На полу лежали дорогие ковры. В открытые окна проникал прохладный вечерний ветер. Слуги молча расставили последние блюда и напитки, затем поклонились и покинули комнату. Дверь закрылась. Мы остались вдвоём. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Я медленно подошла к столику с напитками. На серебряном подносе стояли два бокала и кубок вина. — Вина? — спросила я, стараясь говорить спокойно. Сасори расстегнул пояс и усмехнулся. — Конечно. Я взяла кубок, затем разлила вино по бокалам. Пальцы быстро скользнули к спрятанному в рукаве флакону. Несколько капель растворились в тёмном вине, так быстро, что со стороны ничего нельзя было заметить. Я глубоко вдохнула, спрятала флакон обратно и повернулась. В руках были два совершенно одинаковых бокала. Подойдя к Сасори, я протянула ему бокал. Он улыбнулся и принял напиток без тени подозрения. Кузен поднял бокал, поднёс его к губам и вдруг остановился. У меня похолодели руки. Он внимательно посмотрел на меня, затем неожиданно рассмеялся. — Какая же ты сегодня необычная, принцесса. Прежде чем я успела что-либо понять, он протянул руку и поменял наши бокалы местами. Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Сасори поднял теперь уже мой бокал. — За новую жизнь, — его глаза не отрывались от меня. — За нашу семью. Я застыла, не в силах пошевелиться, но затем всё-таки подняла бокал и сделала несколько глотков. Сасори внимательно наблюдал за мной ещё несколько мгновений, а затем, очевидно удовлетворённый увиденным, осушил свой бокал почти до дна. На его лице появилась самодовольная улыбка. Он был уверен, что только что переиграл меня. — Ну, думаю, можем обойтись без прелюдий, — сказал он, поставив наши бокалы на стол и, прежде, чем я успела ответить, он сделал шаг ко мне и впился в мои губы. Его руки тут же потянулись к моему поясу. Он ловко развязал его, затем стал раскрывать моё кимоно, переключившись на шею. Я слегка поморщилась. Он подтолкнул меня к кровати, затем навалился сверху. Его руки нагло сжимали всё, что ему хотелось. Он усмехнулся и потянулся ко мне, но вдруг замер. Я заметила, как он несколько раз моргнул, затем нахмурился. — Странно… — он провёл рукой по виску, словно пытался прогнать неожиданную усталость. — Что за… Сасори недоговорил. Его глаза начали закрываться. Кузен качнулся, затем медленно опустился рядом со мной. Его голова тяжело легла мне на плечо. Через мгновение дыхание стало ровным и глубоким, он уснул. Несколько секунд я лежала совершенно неподвижно, а потом осторожно коснулась его плеча — никакой реакции. Снотворное подействовало. Из моей груди вырвался дрожащий выдох. Я даже не заметила, что всё это время почти не дышала. Очень осторожно я высвободилась и поднялась на ноги, затем запахнулась в кимоно. Я прекрасно знала своего кузена и специально налила снотворное в свой бокал. Понимая, как должно выглядеть утро, мне пришлось раздеть Сасори и накрыть его простыней. Затем, я скинула своё свадебное кимоно, оставив его на полу вместе с одеждой кузена и переоделась в рубашку для сна. * Утреннее солнце проникало сквозь полупрозрачные занавеси, заливая спальню мягким золотистым светом. Служанки молча поправляли складки моего лёгкого платья и укладывали волосы, стараясь не смотреть мне в глаза. Я почти не спала этой ночью. Впервые за долгое время у меня появилась надежда — одна маленькая жизнь, которую я должна была защитить. Шорох простыней заставил меня поднять взгляд. Сасори проснулся. Одна из служанок тут же заметила это. — Правитель… Все девушки мгновенно поклонились. — Доброе утро, мой правитель. Не дожидаясь ответа, они поспешили покинуть комнату. Через несколько секунд мы остались вдвоём. Сасори приподнялся на локтях и сонно посмотрел на меня. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Настал момент проверить, насколько хорошо я умею лгать. Медленно обернувшись к нему, я улыбнулась — так, словно была счастливой молодой женой. — Ты был прав, — тихо сказала я. Он удивлённо поднял бровь. Я сделала шаг и села на кровать, затем взяла его руку. — Ты действительно единственный мужчина, который смог сделать меня счастливой. С Шикамару… Всё было не так. Каждое слово царапало горло. Мне хотелось смыть их с губ сразу же после того, как они прозвучали, но внешне я оставалась спокойной. Я видела, как в его глазах появляется удовлетворение. Сасори провёл рукой по волосам и усмехнулся. — Забавно. Я практически не помню прошедшую ночь. На мгновение моё сердце замерло. Сасори лениво пожал плечами. — Хотя я не слишком расстроен, — на его губах появилась самодовольная улыбка и он быстро перехватил, а затем поцеловал мою руку. — Будут другие. Мне удалось сохранить улыбку, хотя внутри всё перевернулось от отвращения. Сасори поднялся с кровати и накинул халат. Он выглядел немного рассеянным, будто не проснулся до конца. Некоторое время возился с поясом, после чего подошёл ко мне. Я едва заметно напряглась, но он лишь быстро коснулся губами моей щеки. — Мне пора. — Уже? — спросила я. — Да, — он усмехнулся. — Нужно планировать войну. Я замерла. — Войну? — Со Страной Огня, — он произнёс это настолько спокойно, словно говорил о чем то совершенно незначительном. — Во время нашей свадьбы пришло ещё одно послание из Страны Огня — они объявили нам войну. На долю секунды мне показалось, что я перестала дышать. Я заставила себя не отводить взгляд, не выдавать эмоций. Сасори ничего не заметил. — Клан Нара не хочет верить, что их наследник погиб во время боя с пустынными племенами, — с раздражением произнёс он. Я почувствовала, как сердце болезненно сжалось. — Ладно. Не скучай без меня, — добавил кузен. Он направился к двери и остановился на пороге. — Жди меня вечером. Я улыбнулась. — Да, повелитель. Дверь закрылась. Шаги начали удаляться по коридору. Я неподвижно сидела до тех пор, пока окончательно не убедилась, что он ушёл и только тогда позволила себе выдохнуть. Улыбка исчезла. Моя рука сама потянулась к животу. Я прикрыла глаза. — Я обещаю, — едва слышно прошептала я. — Что бы ни случилось, я не позволю ему причинить тебе вред. * Следующая неделя превратилась для меня в бесконечный спектакль. Каждый день я играла роль счастливой жены, улыбалась, выслушивала рассказы кузена о государственных делах, соглашалась с его словами и каждый раз чувствовала себя предательницей. Но, стоило моей руке коснуться живота, как все сомнения исчезали. По вечерам Сасори почти всегда возвращался в наши покои. Он явно наслаждался своей победой. Ему нравилось наблюдать за тем, как исчезает прежняя я — гордая, упрямая, постоянно спорящая с ним. Каждый раз, когда разговор начинал принимать опасное направление, а поцелуи становились слишком долгими, я находила способ предложить вино. Несколько капель из маленького флакона растворялись в бокале и спустя некоторое время Сасори засыпал прежде, чем успевал зайти слишком далеко. Через неделю после свадьбы мы ужинали втроём — я, Сасори и Яшамару. Стол ломился от блюд, но аппетита у меня почти не было. Последние несколько дней утренняя тошнота стала заметно сильнее. Иногда мне казалось, что окружающие вот-вот начнут что-то подозревать. Яшамару сидел напротив и время от времени бросал на меня внимательные взгляды. Я осторожно отложила палочки и прижала ладонь к виску. — Темари? Сасори поднял голову. Я медленно выдохнула. — Простите… мне что-то нездоровится. Сасори выглядел обеспокоенным. К моему удивлению, вполне искренне. — Почему ты не сказала раньше? — Не хотела беспокоить вас, правитель. Он сразу повернулся к стоявшему неподалёку слуге. — Немедленно позовите дворцового лекаря. Я опустила взгляд, скрывая эмоции. Рядом Яшамару спокойно отпил чай, словно происходящее совершенно его не касалось. Лекарь прибыл довольно быстро. Пожилой мужчина долго задавал вопросы, проверял пульс, внимательно осматривал меня и несколько раз просил показать язык. Наконец он отступил назад. В столовой повисла тишина. — Ну? Что с моей женой? — нетерпеливо спросил Сасори. Лекарь неожиданно улыбнулся. — Поздравляю вас, мой правитель. Я заметила, как Яшамару слегка опустил взгляд. — Поздравляю? — Сасори нахмурился. — С чем? Старик поклонился. — Принцесса Темари ждёт ребёнка. На несколько секунд воцарилась абсолютная тишина. Я видела, как Сасори просто смотрит на лекаря, словно не понимая услышанного, а затем всё изменилось. Его лицо озарилось такой искренней радостью, что я невольно замерла. — Ребёнка?.. Лекарь кивнул. — Да, мой правитель. Сасори резко поднялся со своего места и рассмеялся. Впервые за всё время я увидела, как исчезают привычная надменность и холодный расчёт. — У меня будет наследник… — Сасори подошёл ближе и осторожно взял меня за руку. — Это лучшая новость за последние дни. На мгновение мне стало не по себе. Лекарь негромко кашлянул. — Есть ещё кое-что, мой правитель. Сасори обернулся. — Что? — Согласно древним традициям Страны Ветра, супруг обязан воздерживаться от супружеских обязанностей до рождения ребёнка. Улыбка Сасори дрогнула. — Что? — Таков обычай. Считается, что будущая мать должна находиться под особой защитой Могучего Ветра. Любая близость запрещена вплоть до рождения ребёнка. Несколько секунд Сасори выглядел так, словно надеялся услышать продолжение. — Это нелепо. — Это закон предков, мой правитель. Я с трудом удержала лицо спокойным. Сасори тяжело вздохнул, потом посмотрел на меня, затем на мой живот и неожиданно усмехнулся. — Ладно, — он покачал головой. — Ради наследника можно и потерпеть. Объявите о беременности завтра, хочу, чтоб Сунагакуре погрузилась в праздник! Лекарь довольно кивнул. Яшамару сидел чуть в стороне. Со стороны казалось, что он просто наблюдает за разговором, но в какой-то момент наши взгляды встретились. План сработал.