Повесть Огня и Ветра

Айша пришла проводить нас лично, когда мы покидали лагерь бидуинов. Старая женщина долго говорила с Гаарой на своём языке, потом вручила ему небольшой кожаный мешочек и коснулась его лба. Меня она просто смерила взглядом, затем ткнула пальцем мне в грудь, где была подвеска и что-то сказала. — Она говорит, что некоторые вещи лучше не отпускать, — перевёл Гаара. Я машинально коснулся цепочки. Старая женщина усмехнулась так, словно знала гораздо больше, чем должна была. Мы покинули их и отправились в путь. Первые два дня прошли однообразно — песок, который был везде, как бы сильно я не старался от него избавиться. Ветер, который не освежал, а наоборот — обжигал лицо с каждым новым потоком. Вода в редких колодцах и оазисах была вкуснее любой воды, которую я когда-либо пил. Ночёвки под открытым, звездным небом. Мы с Гаарой почти не разговаривали — иногда просто не было сил, а иногда — желания. Каждый из нас был занят собственными мыслями. Я много думал о Темари. Мне казалось, что я предал её. Из-за слабости собственного тела, не смог защитить. Интересно, она сходила к лекарю? Нужно было взять пару трав с наших семейных запасов, почему я не додумался до этого? Мне хотелось верить, что ей стало лучше, я вспоминал о том, как она провожала меня, помнил запах её волос. Когда я обнимал её, то поймал себя на мысли, что совсем не хочу уезжать. Обычно я спокойно переносил наши разлуки, но в тот вечер что-то было не так. Я машинально коснулся собственных губ, помня то, как Темари поцеловала меня во время нашего прощания, затем медленно опустил руку и неожиданно поймал себя на мысли, которая раньше почему-то никогда не приходила мне в голову: я никогда не говорил Темари, что люблю её и не слышал этих слов от неё. Наш брак вообще начался не с любви и даже не с симпатии. Договор, политика, мир между двумя странами. После войны Данзо, советник нашего Правителя, решил, что принцесса Страны Ветра станет моей женой. Отец просто сообщил мне об этом. Я тогда пожал плечами. Что ещё оставалось делать? Я был наследником клана Нара. Такие вещи редко спрашивают. Тогда мне было всё равно. До Темари у меня были девушки. После военных походов, солдаты всегда искали способ забыть кровь, грязь и крики умирающих. Как однажды сказал Киба: «После боя всё, что имеет грудь, выглядит привлекательно.» Грубовато, но не сказать, что совсем неправда. Я тоже не был святым. Возвращаясь из походов, я находил утешение в чужих объятиях — иногда среди проституток, дочерей мелких торговцев или прислуги. Так в моей жизни появилась Кин — красивая, умная, опасная ровно настолько, чтобы с ней не было скучно. Мы оба прекрасно понимали, чем являются наши отношения и чем они никогда не станут. Когда отец сообщил о помолвке с принцессой Страны Ветра, я продолжал встречаться с Кин, а потом сказал правду — что скоро всё закончится и, с появлением моей будущей жены, мы больше не увидимся. Кин рассмеялась, назвала меня идиотом и сказала, что она — моя, а я — её, и так будет всегда. В какой-то момент я даже поверил ей и подумал, что, может, стоит отказаться от своего титула и сбежать вместе с ней? А потом Темари прибыла в Коноху. Я до сих пор помнил тот день, наверное, потому что тогда совершенно не понимал, насколько сильно он изменит мою жизнь. Охота выдалась удачной. Стоило стражникам поднять засовы ворот, как вся свора собак с воем понеслась к внутреннему двору, рассчитывая получить заслуженную награду. Лошади устали не меньше. Мои люди смеялись, переговаривались между собой, обсуждая добычу. Кто-то хлопнул меня по плечу, кто-то уже успел начать спор о том, чей пёс первым загнал оленя. — Тебе не мешало бы умыться, — недовольно проворчал отец, когда я наконец спустился с коня и подошёл ближе. — Я только что с охоты. — Это заметно. Я посмотрел на свои руки. Кровь добычи, пыль. — Ты забыл, какой сегодня день? — Нет. Я прекрасно помнил, что принцесса Страны Ветра прибыла в Коноху — видел её карету неподалеку ворот. Моя будущая жена. Слишком много хлопот для одного дня. — Тогда поприветствуй её как подобает. Я собирался ответить, но потом увидел её. До этого я замечал только силуэт возле отца, теперь же принцесса стояла неподалеку и впервые за долгое время я забыл, что собирался сказать. Никакого заискивания, никакой нервозности, которую обычно испытывали девушки рядом со мной. Принцесса просто смотрела на меня, словно оценивала или решала, насколько сильно разочарована увиденным. Когда я встретился с её глазами, что-то внутри неожиданно встрепенулось. Странное чувство, будто сердце на мгновение сбилось с привычного ритма. Тогда я списал всё на усталость после охоты. Я стоял посреди двора грязный, уставший, пропахший потом, кровью и лесом, а она выглядела так, будто только что сошла со страницы какой-нибудь книги о рыцарях и леди их сердца. Я снял перчатки, стянул грязные сапоги у входа, после чего подошёл ближе. Темари внимательно наблюдала за каждым моим движением. Я взял её руки в свои — тонкие, тёплые, с белоснежной кожей. Неожиданно поймал себя на мысли, что она совсем не похожа на тех женщин, которых я представлял рядом с собой. Наклонившись, я коснулся губами её пальцев — так, как требовал этикет, потом поднял голову и снова встретился с ней взглядом. Эти её глаза казались мне знакомыми, будто я уже где-то видел их. Я слегка улыбнулся. — Добро пожаловать в Коноху, принцесса. Клан Нара в вашем распоряжении. — Спасибо, — тихо ответила она. Странно. Даже её голос казался мне знакомым. Наверное, именно тогда всё и началось. Я вспомнил нашу первую брачную ночь. Темари тогда сама начала снимать свадебное кимоно, будто готовилась выполнить очередной пункт договора между нашими странами. Тогда я действительно собирался воспользоваться ситуацией. Я мужчина, рядом с которым была красивая женщина. Мы были мужем и женой. Но в последний момент что-то остановило меня. Что-то внутри сказало «нет», потому что формально Страна Огня победила в войне и Темари была частью мирного договора, нашим «трофеем». Но я смотрел на неё и понимал одну простую вещь — я не хочу, чтобы она делила со мной постель из чувства долга, не хочу видеть в её глазах покорность, страх или смирение. Почему-то мне хотелось большего. Хотелось, чтобы однажды она сама выбрала меня и осталась рядом не потому, что должна, а потому, что хочет. * На третий день мы увидели караван. Сначала на горизонте появились силуэты верблюдов, потом облако пыли из которого выходили люди. — Торговцы, — тихо сказал Гаара. — Прикрой лицо. Я кивнул и тут же скрыл нижнюю часть лица. Караван был большим, с несколькими десятками верблюдов, телегами, носильщиками и рабами. Формально, работорговля была запрещена в Сунагакуре, но не за её пределами. Вооружённые люди ехали по бокам колонны, а в центре всей этой процессии ехал сам хозяин. У него были широкие плечи и толстая шея. Пальцы унизаны золотыми кольцами, на груди висели тяжёлые цепи. Золота на нём было столько, что на эти деньги можно было купить небольшую крепость. Когда караван приблизился, торговец широко улыбнулся. — Да хранит вас Могучий Ветер! Его голос гремел как барабан. Он сразу заметил одежды Гаары и тут же спешился, затем почтительно поклонился. — Жрец Храма Ветра, я прав? Гаара невозмутимо кивнул. — Да, господин. Могу ли я быть вам полезным? Торговец сложил руки перед грудью. — Прошу, благословите мою дорогу. Я едва не закатил глаза. К счастью, роль немого наёмника избавляла меня от необходимости участвовать в разговоре. Гаара поднял руку, спокойно произнёс несколько строк из молитвы. Этого оказалось достаточно. Торговец выглядел так, будто получил величайший подарок в жизни, после чего радостно заулыбался. — Благодарю! Благодарю! Гаара выдержал небольшую паузу. — Куда вы держите путь? — В Страну Камня. — Издалека едете? — Я возвращаюсь из Сунагакуре. Моё сердце неприятно сжалось. Гаара остался совершенно спокойным. — Много дел было у вас в столице Могучего Ветра? — Можно сказать и так, — торговец гордо расправил плечи. — Мне выпала честь присутствовать на похоронах великого Правителя Расы и его сына Канкуро. На мгновение мир будто замер. Я увидел, как напряглась челюсть Гаары. — Сын Правителя… погиб? — тихо спросил Гаара. — Трагическая случайность, — сокрушённо покачал головой торговец. — Охота. Несчастный случай. Я почувствовал, как внутри поднимается ярость. Канкуро был мёртв. Значит, Сасори всё-таки сделал это. Торговец продолжал говорить совершенно не замечая, что сейчас рассказывает эту новость брату погибшего. — Но жизнь продолжается. После похорон состоялось другое великое событие. У меня появилось очень плохое предчувствие. — Какое именно? — спокойно спросил Гаара. Торговец расплылся в улыбке. — Свадьба. Новый Правитель Сунагакуре решил не откладывать торжество и женился на принцессе Темари. Жрецы Храма Ветра благословили их брак. Мне показалось, что кто-то ударил меня ножом прямо под рёбра. Я стоял неподвижно. Торговец продолжал говорить с широкой улыбкой на своём лице. — Великолепная свадьба! Лучшее вино во всей Стране Ветра! Танцы! Музыка! Столы ломились от еды! Я видел жареных ягнят размером с телёнка! Он засмеялся. Я смотрел на него и впервые за долгое время всерьёз задумался, как легко человеку сломать шею. В его случае это было трудной задачей, потому, что его шею ещё нужно было найти. — А принцесса — настоящая красавица! Я почувствовал, как пальцы сами собой сжимаются в кулак. — К алтарю её вёл дядя, — торговец мечтательно вздохнул, словно вспоминал что-то прекрасное. — Хорошая девушка. Наконец-то получила то, что заслужила. Гаара продолжал играть свою роль. — Вот как? — Конечно! — торговец развёл руками. — Вся эта история была ужасной несправедливостью. Наша благородная принцесса столько времени провела в заключении у варваров из Страны Огня. Я застыл. Торговец даже не заметил этого. — Страшно представить, через что ей пришлось пройти, — он понизил голос. — Говорят, люди Огня жестоки. Кто знает, как они обращались с ней всё это время? Наверняка издевались над ней. Такое редко проходит бесследно. Я почувствовал вкус крови во рту. Оказалось, что я до боли сжал зубы. Мне вдруг захотелось взять этого торговца за шею и заставить повторить свои слова ещё раз, прямо мне в лицо. — Но всё закончилось хорошо, — радостно продолжал он. — Теперь она рядом со своим кузеном. Так, как и должно было быть с самого начала. Что-то хрустнуло. Я только через мгновение понял, что это была рукоять ножа в моей ладони. Гаара незаметно посмотрел в мою сторону. Торговец тем временем печально вздохнул. — Конечно, жаль её отца и братьев. Настоящая трагедия. Хотя, если подумать, новый Правитель оказался весьма разумным человеком. — Разумным? — спросил Гаара. — Безусловно! — торговец широко улыбнулся. — С ним будет гораздо легче договариваться. Между нами говоря, старый Правитель слишком заботился о традициях, а новый понимает цену золоту. Значит, торговля будет процветать. Особенно сейчас. — Почему? Торговец расплылся в улыбке. — Потому что скоро ему понадобится очень много провизии. Гаара нахмурился. — Для чего? Торговец посмотрел по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь, потом наклонился ближе. — Мой хороший друг сейчас работает советником Правителя. Он по секрету сказал мне, что Страна Огня объявила войну. Я широко раскрыл глаза. На мгновение мне показалось, что я ослышался. Торговец тем временем продолжал говорить так спокойно, словно обсуждал цены на зерно. — Честно говоря, я не удивлён. Гаара слегка склонил голову. — Вот как? — Разумеется. Клан Нара был недоволен произошедшим — их наследник погиб вместе с принцом Гаарой, насколько я знаю — от рук пустынных племён, а между Ветром и Огнём существовали определённые договорённости, но новый Правитель их нарушил. Чистая правда. Настолько очевидная, что даже этот разодетый мешок с золотом смог её понять. — Принцесса Темари была супругой наследника клана Нара, — продолжил торговец. — А потом вдруг становится женой нового Правителя Страны Ветра. Такие вещи редко заканчиваются миром. Я смотрел на него и впервые за весь разговор мне захотелось поблагодарить его за единственную разумную мысль. — Полагаю, в Стране Огня это восприняли как оскорбление, — продолжил торговец. — Возможно, — спокойно ответил Гаара. — Не возможно, а точно. Война была вопросом времени. Он вдруг замолчал, затем внимательно посмотрел на меня. Торговец нахмурился. — Странный у вас охранник. Я продолжал молчать. Гаара тоже не выглядел обеспокоенным. — В каком смысле? Торговец кивнул в мою сторону. — Смотрит так, будто лично знаком с половиной людей, о которых мы говорим. Очень наблюдательный для человека его комплекции. Несколько секунд Гаара молчал, потом спокойно ответил: — Простите его. Он немой. Торговец удивлённо моргнул. — Правда? — Да. Я мысленно поблагодарил всех богов мира за то, что мне не нужно ничего изображать. Торговец покачал головой. — Печальная судьба, — после чего неожиданно спросил: — Но мечом он хорошо владеет? Я едва заметно напрягся. Гаара даже глазом не моргнул. — Очень хорошо. Торговец заинтересованно посмотрел на меня, с головы до ног, отметив старые шрамы на руках, после чего довольно кивнул. — Это видно. Видите ли, дорогой жрец, времена сейчас неспокойные, — торговец тяжело вздохнул. — Когда начинается война, на дорогах появляется слишком много разбойников… А у меня много товара. — И вы ищете охрану? — Именно, — на этот раз улыбка торговца стала почти дружелюбной. — Вы ведь тоже направляетесь в Страну Камня? — Да, господин. — Тогда, возможно, Могучий Ветер сам послал вас мне навстречу. Я едва не закатил глаза, но вовремя вспомнил, что немым наёмникам лучше не демонстрировать характер. — Присоединяйтесь к моему каравану. Гаара вопросительно поднял бровь. — В качестве охраны? — Конечно, — он указал сначала на меня, потом на Гаару. — Ваш наёмник будет помогать руками, а вы — молитвой. Я, в свою очередь, хорошо заплачу. Я посмотрел на Гаару. Он посмотрел на меня. Мы оба думали об одном и том же. Караван означал безопасность — еду, воду, более быстрый путь через пустыню и самое главное — новости. Сейчас каждая новость могла оказаться важнее золота. Торговец тем временем уже потирал руки, будто вопрос был решён. — Ну что скажете? — Мы принимаем ваше предложение, — наконец сказал Гаара. Лицо торговца тут же просияло. — Отлично! — он хлопнул себя по животу. — Уверяю вас, вы не пожалеете! Кстати, меня зовут Якку. — Я Бунпуку, — спокойно ответил Гаара и указал на меня. — Имя моего охранника — Шамон. Торговец довольно покивал, а через несколько минут нас уже представили остальным охранникам. Большинство были угрюмыми мужчинами лет тридцати-сорока. Некоторые выглядели как бывшие солдаты, другие — как обычные наёмники. Но кое-что сразу привлекло моё внимание: у нескольких человек был одинаковый ожог на левой ладони, похожий на змею. В тот вечер караван остановился возле небольшого каменного колодца. Люди разводили костры, пабов отправили кормить животных, а охранники делили ночные смены. Торговец ел так, словно собирался умереть от голода ещё до рассвета. Мы с Гаарой сидели немного в стороне от остальных. Наконец я убедился, что нас никто не слышит. — Видел их руки? Гаара поднял взгляд от своей чаши. — Да. — Одинаковое клеймо. Он молча кивнул. — Змея, которая затаилась и готова к атаке. — Что это значит? — Они рабы. Я нахмурился. Он поставил чашу на песок. — Тогда почему они вооружены? — Потому что их покупают именно для этого. Я поднял бровь. — Для охраны? — Да. — Рабов? — Особенно рабов. Страна Ветра никогда не переставала меня удивлять. Гаара заметил выражение моего лица. — Многие богатые торговцы предпочитают именно таких людей. — Почему? — Потому что они не могут уйти и им не нужно платить. Я ничего не ответил. Это было достаточно логично и мерзко. — Этот знак означает принадлежность хозяину? — Не совсем. Это знак школы. — Школы? — Места, где их обучали. — Обучают чему? — Убивать. Несколько секунд я молча смотрел на него. Гаара пожал плечами. — Их покупают детьми. Потом годами обучают владению оружием. Обучение тяжелое, выживают не все. Потом их продают в охрану, или в наёмники. Я снова посмотрел на мужчин у костра. Один из них точил меч, другой чинил ремень доспеха. — И никто не пытается сбежать? — Иногда пытаются. — И? — Если ловят — отрезают язык и уши. Но… Раньше было хуже. — Хуже? Гаара отвёл взгляд в сторону огня. — Раньше такие рабы участвовали в боях. — Каких боях? — На выживание. — Что? — Арены. Ямы. Турниры. Называй как хочешь. Людей заставляли убивать друг друга ради развлечения публики. На них ставили ставки, — в голосе Гаары впервые за весь разговор появилась неприязнь. — Некоторые знатные семьи зарабатывали на этом огромные деньги. Когда отец стал Правителем, он запретил такие бои. Многие были недовольны. — Могу представить. — Некоторые ублюдки лишились состояния. Я некоторое время смотрел на огонь, потом покачал головой. — Значит, арена или рабство. — Да, глупые старые традиции. Несколько секунд мы молчали. Ночной ветер гнал по лагерю песок. Где-то неподалёку громко смеялся торговец. Один из наёмников перебирал пальцами струны лютни, выводя тихую мелодию. Верблюды недовольно фыркали возле колодца, а пламя костра бросало на землю длинные дрожащие тени. Я смотрел в огонь и думал о том, сколько людей погибнет, если страны Огня и Ветра снова столкнутся в открытой войне. Тысячи солдат, сожжённые деревни, голод. — У меня есть план, — наконец сказал я. Гаара поднял голову. Огонь отражался в его бледно-зелёных глазах. — Нам необязательно искать армию. Все думают одинаково — поднять знамёна, созвать вассалов, найти союзников и начать войну. Но нам необязательно делать то же самое. Я бросил в костёр сухую ветку. Та мгновенно вспыхнула. — Как только мы доберёмся до Страны Камня, я отправлю ястреба в Коноху. — Отцу? Я ненадолго задумался. Было бы разумно сообщить отцу, что я жив, но это ничего не изменит. Клан Нара уже оскорблён, и если война всё-таки начнётся, вести её буду я. К тому же другие страны легко могут решить, что именно Страна Огня стоит за всем произошедшим. Особенно Страна Молнии. — Нет, — покачал я головой. — Я напишу друзьям. Гаара нахмурился. — Друзьям? — Людям, которым доверяю свою жизнь. Мы встретимся с ними в Стране Рек, а затем вернёмся в Сунагакуре. При имени столицы Ветра его лицо едва заметно изменилось. — Сасори удерживает власть страхом, — продолжил я. — Он убил твоего отца. Убил Канкуро. Пытался убить нас. И наверняка избавился от многих других, кто был ему неудобен. Такие правители кажутся непоколебимыми только издали. Гаара медленно кивнул. — Продолжай. Я усмехнулся. — Нам не нужно брать город армией. Нужно развалить его изнутри. Найти тех, кто остался верен вашей семье, тех, кто ненавидит Сасори. Поверь мне, я всю жизнь провёл среди вассалов и советников. Иногда несколько правильно выбранных смертей меняют ход истории лучше, чем многотысячная армия. Гаара внимательно смотрел на меня. — И ты действительно думаешь, что этого будет достаточно? — Более чем, — я перевёл взгляд на языки пламени. — Люди переоценивают армии. Им кажется, что власть держится на тысячах мечей. Но я всегда верил в другое. — Во что? — В то, что парочка по-настоящему хороших бойцов способна поработить целый город, если возникнет такая необходимость. Гаара долго молчал, потом неожиданно кивнул и подался вперёд. — Мы можем проникнуть к самому дворцу с помощью тайный ходов. Я почувствовал, как внутри появляется осторожная надежда. — Это хорошие новости. — Есть и плохие — Сасори тоже знает о них. Некоторое время мы оба молчали, потом Гаара задумчиво посмотрел на огонь. — Нам понадобится любая помощь. — Согласен. — Когда доберёмся до Страны Камня, я тоже отправлю ястреба. — Кому? — Моему дяде, Яшамару. Я поднял взгляд. — Ты ему доверяешь? — Да. Яшамару никогда не встанет на сторону Сасори, — Гаара некоторое время смотрел на языки пламени. — Если в Сунагакуре ещё остались люди, которые верны нашей семье, он знает кто они. Я кивнул, потом заметил, что лицо Гаары немного изменилось. — Что? Он покачал головой. — Ничего, просто… Мне спокойнее от мысли, что Яшамару рядом с Темари. Я замер. Гаара продолжал смотреть в огонь. — Он обязательно защитит её. В его голосе не было сомнений. Я впервые за долгое время позволил себе подумать, что, возможно, Темари не совсем одна, что рядом с ней всё ещё есть кто-то, кому можно доверять. Я сжал подвеску под рубахой. Красный камень был тёплым. Мне захотелось поверить не только в собственный план, но и в то, что где-то далеко Темари всё ещё в безопасности.