Гарем Этого Принца

      В своем кабинете Се Лянь читал отчеты подчиненных о ведущихся к вань-шоу работах, стоя на одной руке у стены. Его черные волосы шелковым водопадом ниспадали на деревянный пол, а лицо, заалевшее от диковинного положения, было спокойным и сосредоточенным. Только у Му Цина, что следил за Его Высочеством, стоя у резной ширмы, кружилась голова.       — Ты в самом деле можешь работать так? — не выдержав, наконец спросил Му Цин, подозрительно щурясь.       — Вовсе нет, я не прочел за прошедший ши и строчки, — серьезно ответил Се Лянь, но через мгновение улыбнулся. — Конечно, могу. Это ведь лишь чтение: вот если бы пришлось писать, вышло бы неудобно.       — По мне, и это положение удобством не блещет, — фыркнул Му Цин.       — Это удобнее, чем кажется, — ответил принц. — Хочешь тоже попробовать?       На мгновение ноги Му Цина было двинулись вперед, но он быстро одернул себя. Что бы это вышло, если бы кто-то случайно вошедший увидел их в таком положении? Кажется, непринужденность Его Высочества уже начала влиять на людей вокруг. Му Цин выдохнул, закатив глаза, и опустил взгляд от Се Ляня к расходным книгам: чего не видят глаза, не волнует сердце.       Вместо того, чтобы потворствовать глупостям Его Высочества, Му Цин предпочел небрежно спросить:       — Нужно ли кому-то что-то передать? Комендантский час уже скоро и после мы не сможем отправить сообщения.       — Нет, все вроде в порядке… — задумчиво ответил Се Лянь и в следующий момент ловким прыжком встал на ноги. Его светлые одежды взметнулись вслед, словно клочья густого тумана, обрисовывая изящный силуэт небрежными мазками. Пусть за окном еще догорали краски садящегося солнца, в кабинете уже зажгли свечи и их теплый свет дарил лицам присутствующих мягкие и терпимые выражения. Подойдя к столу, Его Высочество вдруг добавил: — Хотя, давай отправим несколько человек к западным воротам. Ночью или рано утром в столицу должна прибыть последняя партия украшений для праздника, и лучше бы было проследить за ними.       Императорская столица Сянлэ слыла богатым и красивым местом, в котором яркие павильоны соседствовали с величественными пагодами и роскошными храмами, восславляющими Небожителей. Вид любой улицы поражал изяществом убранства и пышностью строений и садов, но к вань-шоу столицу украшали особым образом. Меж домов появлялись вереницы белых и золотых флажков, повсюду легким ветром колыхались отрезы светлых тканей, а ночью город освещали теплым светом белые фонари и бесчисленные ярмарки, на которых можно было найти все, что угодно душе. Улицы, по которым в день праздника должен был пройти Император, одевались также пестрыми талисманами, отгоняющими зло и сулящими долгую радость. В сочетании с ярким весенним солнцем и лепестками цветов, что дождем омывали толпы празднующих, вид обещал быть исполненным торжественной прелести.       Часть украшений уже была доставлена в министерство обрядов, а еще часть, в которой больше всего было зачарованных талисманов, ожидалась в столице со дня на день. Се Лянь сам проверял маршрут и выбирал людей, что станут сопровождать тяжело груженные повозки, но сейчас против своей воли немного переживал. Наверное, так проявлялось общее напряжение от близящегося праздника, но в делах, где можно было проявить больше осторожности, принц хотел ее проявить.       Му Цин был согласен с ним и, приняв из рук Се Ляня сложенную записку, собирался найти кого-то, чтобы послать его в министерство обрядов, когда дверь кабинета принца внезапно распахнулась.       На пороге встрепанная, с грозно нахмуренными бровями появилась Хуа Хун: ее темные глаза быстро осмотрели кабинет и радостно блеснули, стоило девушке заметить Се Ляня. В несколько шагов она оказалась у него и, окинув принца внимательным взглядом, взволновано спросила:       — Ваше Высочество, с вами все в порядке?       — Что может быть не так с этим принцем? — ответил Се Лянь, замерший от удивления. На Хуа Хун был лишь свободный алый халат, из-под которого виднелись черные нижние одежды, ее волосы были небрежно закреплены на макушке деревянной заколкой, а тонкая рука сжимала прямой меч. На пальцах и шее девушки было лишь несколько неприметных серебряных украшений, а встревоженное лицо заставило Се Ляня думать лишь об ужасном. Нахмурив брови, он вновь спросил: — Что происходит?       — Эта наложница просит прощения за неподобающий вид, — убедившись, что принцу ничего не угрожает, выражение Хуа Хун стало спокойнее и она вежливо склонила голову. Однако слова девушки все еще были быстры и содержательны. — Кто-то напал на павильон этой наложницы и я спешила проверить, что с Вашим Высочеством ничего не произошло.       — Кто-то напал? — переспросил Му Цин, выглядя таким же шокированным, как и принц. Даже привычная язвительность пропала из тона юноши, когда он переспросил: — На поместье принца?       — Так и есть, — четко ответила Хуа Хун.       — Да какой человек мог осмелиться… — начал было Му Цин, но Хуа Хун резко прервала его.       — Это вовсе не люди. Это демоны.       — Му Цин, найди Фэн Синя, — не дав пораженно вскинувшемуся другу ответить, распорядился Се Лянь. — Пусть запрет ворота и проверит всю территорию поместья. Пошли кого-то к наставнику: пусть срочно вернется. Госпожа Хуа, — принц перевел на девушку решительный взгляд. — Отведите меня в свой павильон.       — Конечно, — кивнула Хуа Хун и Се Лянь поспешил за ней, оставив распахнутыми двери мгновенно опустевшего кабинета. Переходы, по которым спешили молодые люди, были пустынны, но слепо развитым в ходе тренировок чутьем Се Лянь почувствовал, как тяжелая аура заполняет все имение. На ходу он спросил:       — Госпожа Хуа, вы в порядке? Как вы справились? Есть пострадавшие? Расскажите что произошло.       — Вашему Высочеству не стоит переживать, — отозвалась Хуа Хун и на мгновение лицо ее приняло жесткое выражение. — Я, наложница Ши и наши приближенные оставались в павильоне, когда будто из ниоткуда вдруг появился десяток демонов. Они выглядели страшно, но не стали серьезной проблемой для А-Сюаня и меня. Хэ Сюань лишь немного поранился, в остальном проблем нет.       — Откуда они могли появиться… — пробормотал Се Лянь и тут же добавил: — В Императорской столице!       — Ваше Высочество многое знает о демонах? — спросила Хуа Хун.       — Нет, этот принц лишь читал несколько заметок.       — Демоны есть везде и частенько они прячутся меж людей, — ответила девушка без капли снисхождения или пренебрежения в тоне. — Они появились будто бы из ниоткуда и со всех сторон: эта наложница думает, что они скрывались меж слуг поместья.       Се Лянь нахмурился, ничего не ответив. Очень скоро молодые люди оказались у дверей Лунного павильона. Снаружи он выглядел так же, как и несколько дней назад, но стоило войти — и картина преображалась. Каменный стол и стулья были безжалостно перевернуты, а на стволе бадьяна осталось несколько глубоких царапин, нанесенных явно когтями. У террасы, что вела в покои наложницы Хуа, валялись обломки обитой красным бархатом кушетки, одно из бумажных окон было грубо выломано и всюду виднелись черные пятна пепла, которых Се Лянь насчитал не меньше пяти.       Во дворе рассеяно ждали А-Юй и Ичжэнь, что при виде принца почтительно склонились. Они не выглядели ранеными или сильно напуганными, лишь в еще не избавившихся от детской мягкости чертах виднелась суровость, совсем им несвойственная.       — Где наложница Ши? — спросил Се Лянь, оглядываясь. Хуа Хун тут же пояснила:       — Она со свой служанкой и Хэ Сюанем внутри. Девушки немного испугались.       — А-Сюань ранен, да? Этот принц вызовет лекаря…       — Нет-нет, не стоит, — поспешила заверить Хуа Хун. — Он ранен совсем немного, пара часов отдыха и будет как новый, не стоит утруждаться.       — Хорошо, — кивнул принц. — Расскажите, что произошло.       — Эта наложница была здесь, когда с заднего двора послышался шум, — тут же начала рассказ девушка. Брови ее в разговоре сурово хмурились, а левая рука все еще сжимала рукоять меча, но голос оставался спокойным и обстоятельным. — Как потом сказал Хэ Сюань, возле кухни вдруг появился демон, который без раздумий напал на него и наложницу Ши. Мы не успели разобраться, что происходит, когда они вдруг полезли со всех сторон, от ворот и со стены, и оставалось лишь сражаться.       — Этот черный пепел… — пробормотал Се Лянь, опускаясь возле одного из темных следов. Он лишь отдаленно напоминал фигуру без головы, бессильно распластавшуюся по земле.       — Это то, во что они превратились после смерти. Тот факт, что они рассеялись, говорит, что темной ци в их телах было больше, чем они могли выдержать.       — Они были теми еще слабаками! — добавила Ичжэнь, но быстро притихла, стоило А-Юю потянуть ее за руку.       — Лучше идите тоже внутрь, — изогнув в едва заметной улыбке губы, сказал подросткам Се Лянь. — Этот принц хочет осмотреть кухню.       Хуа Хун кивнула и повела Се Ляня внутрь павильона, предварительно отдав все же А-Юю свой меч. Повсюду в переходах и галереях были видны сломанные перегородки и подавленные кусты, будто стремясь к внешнему дворику, демоны вовсе не смотрели, куда идут. Поняв мысли Се Ляня, Хуа Хун пояснила:       — Они были будто зачарованными, совсем без своих мыслей. Каждый тупо пер вперед и бесился при виде людей.       — Госпожа Хуа, должно быть, испугалась.       — Что мне эти никчемные мелкие твари, — фыркнула девушка и на ее красивом лице появилось высокомерно-пренебрежительное выражение. С этой надменностью, охватившей каждую черту, Хуа Хун выглядела особо холодной и прекрасной, словно ранние цветы, скованные корочкой ледяного дождя.       Вскоре молодые люди вышли в небольшой двор, в низких домиках которого располагались прачечная и кухня. У дверей и возле высокого узкого окна на темной земле можно было увидеть глубокие отпечатки грубых ботинок, а на кухне — следы борьбы. Половину маленького помещения засыпал черный пепел, который при малейшем дуновении ветерка взлетал в воздух темными хлопьями, словно стремясь скрыться с места происшествия.       Се Лянь обошел кругом двор, проверил двери и переходы — ничего из этого не было сломано, будто демон в самом деле появился у маленькой кухни из воздуха.       — Или пришел сюда еще разумным, а лишь потом потерял способность думать, — задумчиво предположила Хуа Хун. Она, не боясь ни грязи, ни тяжести, вместе с Се Лянем осматривала двор, помогая принцу. Ее замечания так же казались исключительно логичными, потому Се Лянь и не думал просить девушку уйти и переждать пока в своих покоях.       — Госпожа думает, что демона «наполнили силой», от того он обезумел?       — Именно так. Чтобы справиться с данными тебе силами нужен спокойный разум, а если дать ребенку алебарду — ничего путного из этого не выйдет.       — Госпожа Хуа права, — задумчиво ответил принц. Замерев у двери кухни, он рассматривал рассыпавшийся всюду черный пепел и словно срезанные ножом мелкие обрывки черных одежд, когда вдруг заметил что-то меж темных хлопьев. Се Лянь было опустился, чтобы поднять заинтересовавшую его вещь, но Хуа Хун оказалась быстрее.       — Не стоит, Ваше Высочество, это грязно, — быстро сказала она и опустилась сама, ловко выуживая из маркого пепла заинтересовавший Се Ляня предмет. Красным рукавом своего платья Хуа Хун тщательно отчистила небольшую подвеску в своей руке и лишь потом передала ее Се Ляню.       В руках принца оказался небольшой нефритовый жетон с крупным иероглифом в центре. Он хорошо знал эту вещицу, потому как каждому, кто служил в шести министерствах отдавали такой жетон, как подтверждение положения на службе. Глядя на полупрозрачный кругляш, малахитовый в свете нескольких красных фонарей, Се Лянь нахмурился.       Скоро в Лунный павильон торопливо вошли Фэн Синь и Му Цин. Оба они были взволнованы и, подойдя к Се Ляню, без лишних церемоний рассказали о происходящем:       — Ваше Высочество, нападения случились в нескольких павильонах поместья, — говорил Фэн Синь. Складка меж его бровей стала глубже, а взгляд был темным и серьезным. — Здесь пострадавших нет, в Небесном павильоне в тот момент были Пей Мин и Пей Су — они справились с монстрами, но в Водном павильоне не было охраны. Демоны, что появились там, разгромили двор и ранили нескольких слуг, что проходили мимо. Они буйствовали там, пока гвардейцы не заметили.       — Все раны, что есть, несерьезные, но слуги напуганы и встревожены. А-Цзэ из Небесного павильона вовсе лишилась чувств и до сих пор не пришла в себя. Этот слуга собрал всех в главном зале, однако… — подхвативший Му Цин на мгновение замялся, но, вздохнув, закончил: — Из слуг, что прислала Императрица, не хватает двадцати человек.       Фэн Синь добавил:       — Ровно столько было демонов.       — Вот и понятно, как они «появились из неоткуда», — фыркнула Хуа Хун, что все еще стояла рядом с Се Лянем. Все взгляды обратились к ней и девушка пояснила: — Если они скрывались за человеческой формой, то им не было особого труда прийти к нужному месту и лишь там обратиться в демона.       Се Лянь нахмурился.       — Оставшихся от Государыни слуг отведите в отдельное помещение и держите пока там, — сказал он. — Раненным нужно оказать помощь, а остальных — успокоить. Наставник уже должен был получить наше сообщение и скоро прибудет: с ним бояться любой нечисти глупо. Кроме того, Фэн Синь, пусть несколько человек проверят останки демонов, — Се Лянь вытащил из одежд найденный нефритовый кулон и показал друзьям. Их лица в один миг сурово нахмурились. — Если найдут подобное — передать мне и держать в строгой тайне. Никого пока из поместья не выпускать: никак нельзя дать знать о произошедшем столице. Все поняли?       Окружающие Се Ляня молодые люди кивнули и в ночной темноте быстро разбрелись по поручениям. Этой ночью над Императорской столицей взошла, словно бедствие, белая луна и ее пронзительный свет неумолимо забирался в каждую щель боязливо замершего города.