Виноваты пикси

Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя. Фридрих Ницше

Сегодня они преимущественно не поднимались в гору, а спускались с нее в компании русла лесной речки, которая приветливо журчала, наполняя лес своей музыкой. Погруженная в свои мысли Гермиона то и дело спотыкалась о поросшие мхом камни. К счастью, впереди шел Оливер и каждый раз своевременно подхватывал ее, предотвращая падение. Вчера он точно так же подавал ей руку на сложных участках и вообще вел себя с ней как настоящий джентльмен. Чего нельзя было сказать о втором ее спутнике. К концу вчерашнего дня Малфой снова сделался мрачнее тучи. Он почти не разговаривал, но Гермиона отчетливо чувствовала его плохое настроение. Оно было подобно прогорклому маслу, оставляющему неприятный привкус на языке после неудачно приготовленного блюда. Но этим утром он вдруг переменился и за завтраком даже никому не огрызнулся. Он практически сиял чистотой и свежестью. Девушка подумала, что здоровый сон на природе полезен всем. Даже таким, как Малфой. — Гермиона, осторожно, — предупредил ее Оливер, когда они переходили речку. Рыжий парень и правда напоминал ей семью Уизли. Такой же добрый, лучистый и заинтересованный в своем деле. Он отлично ориентировался в лесу, и с ним Гермиона совсем не волновалась об оборотнях, про которых они вчера вспомнили. Днем в лесу было вполне светло и совсем не страшно. Скорее, волнующе интересно, ведь каждое дерево и каждый камень хранили свои тайны. — Спасибо. — Она протянула руку, чтобы Оливер помог ей перебраться на другой берег, но левая нога вдруг поскользнулась на влажном камне. Грейнджер уже готова была прочувствовать всю прелесть падения на мокрые камни, но вместо этого ощутила крепкие руки на своей спине и запах чего-то сладкого. Малфой успел подхватить девушку в самый последний момент: несколько локонов ее кудрей соприкоснулись с водой и распрямились в бурном потоке воды. — Ты сегодня совсем рассеянная, Грейнджер, — довольно протянул парень у нее над ухом. Он помог ей вернуться в устойчивое положение и всего на мгновение задержал ладонь на ее талии. От неудавшегося падения топ задрался, и Гермиона голой кожей ощутила тепло его ладони. — Малфой, — вместо благодарности выдавила девушка, но потом добавила: — Спасибо. Тот лишь хмыкнул и вслед за ней забрался на берег, придерживаясь за причудливую корягу. — Все в порядке? — заботливо спросил Оливер, переводя взгляд на девушку. — Да, нормально, — улыбнулась Гермиона. — Я бываю неуклюжей. Если бы сейчас Гермиона оглянулась, то увидела бы, как театрально Малфой закатил глаза. — Предлагаю остановиться здесь и осмотреться, — сказал Барлоу, снимая рюкзак с плеч. — Где-то неделю назад я услышал, как тут поют пикси, но было очень поздно, и я спешил в лагерь, поэтому не стал задерживаться, чтобы удостовериться. — Вы ведь не ходите по ночам в лес, — недоверчиво заметил Малфой. — Все верно, но в тот раз мы ходили с Невиллом за Лунной травой, — объяснил парень. — Смотрите, — позвала их Гермиона, заметившая своим зорким гриффиндорским взглядом что-то между камней. Она приложила палец к губам и указала на маленькое существо, чьи большие глаза сверкали даже в тени большого камня. Пикси выглядел испуганным и вжимался своим маленьким тельцем в мох, желая спрятаться. — Не бойся, я тебя не обижу, — ласково проговорила девушка, протягивая руку к пикси. — Меня зовут Гермиона. Но малыш только сильнее вжался в камень, закрывая глазастую мордашку крошечными ручками. — Иди сюда, — попробовала снова Грейнджер и, опустившись на колени, заглянула под камень. — Он слишком напуган. — Оливер присел рядом, рассматривая волшебное существо. — Но кто или что могло его так напугать? — задумчиво произнесла Гермиона. Поразмыслив, она решила, что ей все-таки нужно поймать этого малыша. Иначе они могут упустить важную зацепку. Порывшись в сумке, она призвала заранее припасенную коробку и трансфигурировала ее в клетку. Затем вновь заглянула под камень и попыталась осторожно поймать пикси, но тот оказался проворнее. — Ауч! — пискнула девушка, прикладывая палец ко рту. — Он меня укусил! — Давай я попробую, — предложил Оливер и уже собирался лезть под камень, когда мимо его лица пролетел тот самый пикси. Гермиона с Оливером проследили взглядом за существом, которое через мгновение оказалось в клетке. Замок щелкнул, и пикси прижался ко дну своей миниатюрной тюрьмы. — На что вам палочки? — поинтересовался Малфой, ловко прокрутив свою в руке. — И правда, — добродушно усмехнулся следопыт. — Я как-то не подумал. На сей раз Гермиона заметила, как Малфой закатил глаза, и мысленно поблагодарила его за то, что тот обошелся без своих традиционных комментариев. Она взяла клетку в руки, чтобы рассмотреть пойманного пикси вблизи. Он был точно таким же, как и его собратья из Корнуэлла, разве что немного меньше ростом, и цвет его кожи отливал зеленым, а не фиолетово-синим. И еще… Гермиона ахнула. — У него отрезаны крылья! — Мерлин, вот бедняга! — удивился Оливер. — Понятно, почему он один и так боится. — Кто мог сделать с ним такое? — Девушка в ужасе рассматривала порезы на спине существа, из которых сочилась зеленоватая жидкость — кровь пикси. Она достала палочку и пробормотала заклинание. Пикси на мгновение застыл, не понимая, что с ним произошло, а затем в его глазах появились крупные слезы размером чуть ли не в два раза больше самих глаз. Гермиона открыла клетку и снова протянула руку, приглашая малыша подойти ближе. — Не бойся, я помогу тебе, — улыбнулась ему гриффиндорка. Пикси осторожно вылез из клетки и недоверчиво приблизился к ладони девушки, на которую она предварительно покрошила печенье. — Угощайся, — произнесла Гермиона, и пикси, почувствовав добрую душу, которая только что избавила его от боли, да еще и предложила угощение, забрался ей в ладони и принялся уплетать крошки. Наблюдая за глазастым существом, девушка принялась анализировать случившееся. Они нашли одного пикси, значит, где-то здесь есть и другие. Отсутствие крыльев сильно встревожило Гермиону. Она прочитала немало научных статей и книг об этих существах, изучила поверья и легенды, связанные с ними. Но нигде не упоминалось о бескрылых пикси. Это, скорее всего, означало, что кто-то намеренно отрезал крохе крылышки. Но кто? И с какой целью? Однако для полноты картины одного покалеченного пикси недостаточно. Нельзя упускать из виду, что произошедшее с малышом может быть всего лишь трагической случайностью, хоть Гермионе и верилось в это с трудом. Они обязаны найти как можно больше пикси, чтобы собрать больше информации о случившемся и составить максимально верное представление о ситуации. Эта командировка была довольно внезапной, но Гермиона с подобающим ей энтузиазмом стала готовиться к ней. В ее распоряжении было не так много времени до отъезда, но она успела найти весьма полезные и занятные экземпляры книг, посвященных пикси. Однако ее приподнятое от предстоящей поездки настроение быстро подпортило присутствие Малфоя. Ей казалось, что Малфой вообще последний человек, который мог бы отправиться на поиски пикси. Это ведь полная чушь, не так ли? Но факт оставался фактом, и ей ничего не оставалось, кроме как смириться с его присутствием и просто выполнять свою работу. Гермиона уже больше года работала в Отделе по защите и изучению магических существ Англии. Ей нравилась эта работа, и она была счастлива, что ей предоставили такую возможность, как эта командировка. Ее основной задачей было изучить популяцию пикси. Так ей сказал начальник ее отдела мистер Лайнус. Однако, не обнаружив вчера ни одного пикси, а сегодня поймав только несчастного беднягу без крыльев, девушка стала сомневаться, что ее отправили в это место просто для изучения повадок здешних пикси. Гермиона прекрасно понимала, что подобные перемены в поведении магических существ не случаются на пустом месте. Что-то было не так, она это чувствовала, хоть и пока что рано было делать выводы. — Нужно поискать еще. — Голос Оливера вернул Гермиону в реальность. — Может, он здесь не один? — Да, конечно, — согласилась она после небольшой паузы. — Нужно осмотреть все вокруг. Пойманного пикси Гермиона вернула в клетку, пообещав позаботиться о нем. Она уже наложила на него Обезболивающее заклинание, тем самым расположив к себе малыша. К сожалению, никакие заклинания или зелья не вернут ему крылья, как бы Гермионе этого ни хотелось. С клеткой в руках она осматривала окрестности в надежде встретить его сородичей. Но по истечению почти двух часов, когда они с Оливером и Драко встретились у ручья, ее надежды растаяли, как мороженое на солнце. Изначально она не планировала забирать пикси с собой — клетка была нужна ей лишь на время, чтобы поближе разглядеть волшебных существ. Но оставить этого несчастного кроху одного в лесу она не могла . Без крыльев он казался совершенно беззащитным. Гермиона решила забрать его с собой в лагерь, чтобы подлечить и со временем найти его сородичей. Они еще несколько раз обошли поляну у ручья и близлежащие окрестности, но так и не найдя больше никаких признаков пикси, отправились обратно в лагерь.

***

Неделя пролетела незаметно, и Гермиона быстро освоилась. Каждый день рано утром они отправлялись в лес, а возвращались почти к вечеру, так что девушка порядком уставала. Вистманский лес всегда славился большим количеством пикси, которые не стеснялись выходить к странствующим волшебникам. Их проделки и байки о том, как они заманивали путников в чащу и путали следы, были не просто историями — они стали легендами. И то, что за это время им встретился только один, да еще и покалеченный пикси, было странно. Они лишь пару раз наткнулись на очередные поделки. Самих волшебных существ нигде не было. Гермиона даже брала с собой пойманного ими пикси в надежде, что на его зов выйдут сородичи, но попытка не увенчалась успехом. Такое поведение маленьких жителей леса настораживало. Пикси всегда были добродушны и общительны с волшебниками. Гермиона решила не сдаваться и продолжать поиски существ или какие-нибудь зацепки, указывающие на причину их исчезновения. Она была уверена, что пикси чего-то боялись. Или кого-то. Но кому вдруг могли понадобиться пикси? И с какой целью? Это ей и предстояло выяснить. Гермиона вела дневник и записывала все, что им удавалось найти за эти несколько дней. К сожалению, записей было мало. Но девушке нравилось все фиксировать и подмечать любые мелочи. Наверное, именно поэтому ее изначальный план игнорировать Малфоя провалился. Невозможно игнорировать того, с кем живешь в одной палатке, с кем ешь за одним столом и с кем каждый день ходишь в лес на поиски волшебных существ. Но дело было не только в этом. Одно дело — просто замечать человека, и совсем другое — изучать его. А Гермиона занималась именно этим. Она отмечала, что парень вел себя достаточно сдержанно, пусть она и регулярно видела на его лице выражение отвращения ко всему происходящему. Это не было чем-то новым: Малфой в школе частенько напускал на себя такой вид. Но помимо привычного в его поведении было что-то еще, что раньше в отношении Малфоя казалось невозможным. Если в школьные годы любое их взаимодействие приводило как минимум к перепалке, а как максимум — к какой-нибудь катастрофе, заканчивающейся общим наказанием и отработками, то сейчас, за исключением колкостей, которыми они бесконечно обменивались, у них получалось сосуществовать относительно мирно. Малфой не мешал ей, почти не провоцировал остальных жителей лагеря. Он был внимателен к мелочам, быстро соображал и периодически давал дельные советы. Гермиона слишком любила все анализировать, обожала сложные головоломки и задачи. И Малфой оказался именно такой загадкой, запутанным лабиринтом, преодолеть который с каждым днем хотелось все сильнее. Его закрытость мучала воображение, ей до чертиков хотелось понять, что творится у него в голове, потому что Драко был совершенно не таким, как все ее знакомые. Она стала ловить себя на том, что слишком часто смотрит на платиновые волосы и острые скулы, и это приводило в замешательство. И можно было бы списать все на привлекательную внешность засранца, которую не испортил даже Азкабан, если бы не отчетливое осознание, что на самом деле ей хочется узнать, что скрывается под притягательной оболочкой. И это было опасно. Когда пепельный взгляд встречался с ее и скользил по ней так, словно его обладатель точно так же пытается снять с нее кожу и забраться глубже. Иногда он улыбался ей, и от этого у нее сводило легкие. Она считала, что так улыбаться мог только дьявол, и вообще, это должно караться, как самое страшное преступление — вот так сбивать с толку одним лишь изгибом губ. Сегодня они в очередной раз отправились в лес. Погода стояла просто прекрасная, теплый ветерок, проникающий сквозь густые кроны, ласкал кожу. Пение птиц было приятным дополнением к остальным звукам леса, жившего своей жизнью. Гермиона не могла не любоваться этим удивительным миром, вдыхая свежий воздух, который чуть-чуть кружил голову. В городе такого не бывает. — Ты для Олли сегодня так вырядилась? — послышался голос сзади. Она даже не заметила, что сильно отстала от Оливера, который имел привычку ускакать вперед, словно гончая, и потом подгонять их с Малфоем, обыкновенно идущим за ней следом. — Я одеваюсь для себя, а не для кого-то еще, — ответила девушка, обернувшись. Это было правдой, она совершенно не думала об Оливере в романтическом плане, хотя чисто по-человечески он ей симпатизировал. Малфой хмыкнул в ответ на ее реплику, но промолчал. Однако его красноречивый взгляд не давал Гермионе покоя, и спустя несколько минут она не выдержала: — С чего вдруг интерес к моей одежде? — Решил узнать, с чем связаны такие изменения, — пожал плечами парень, явно намекая на платье, которое было на ней сегодня. Гермиона и сама считала, что надевать платье в лес — затея странная, но вчера она так устала после очередного похода, что уснула, забыв постирать грязную одежду. Платье было единственным свежим элементом ее гардероба. — Все в стирке, — честно ответила Гермиона. Оглянувшись, она снова заметила на себе взгляд слизеринца. Теперь ей стало совсем неловко в куске светло-бежевой ткани. — Ммм, — протянул Драко и снова замолчал. Это нервировало. — Тебе что-то не нравится? — выпалила девушка, замедлив шаг, чтобы лучше слышать Малфоя. — С чего ты решила, что мне не нравится? — Его голос прозвучал слишком близко, и от неожиданности Гермиона замерла, испытывая ступор от его слов. Она хотела что-то ответить, но язык почему-то стал ватным, а в голове образовалась несвойственная Грейнджер пустота. Слышать от Малфоя подобное было дико. — Хотя знаешь… — Он все еще был рядом, поэтому она была уверена, что ей не послышалось. — Шорты мне все-таки нравятся больше. С этими словами парень легонько подтолкнул застывшую на месте Гермиону, намекая, что такими темпами они точно потеряют из вида Барлоу. Кажется, он сказал что-то еще, но она почти не услышала его слов. От неожиданного комплимента в ее животе скрутился тугой узел.

***

С каждым днем Грейнджер все больше убеждалась, что поездка не будет простым исследованием поведения пикси. Она то и дело прокручивала в голове последний разговор с друзьями перед отъездом: ей казалось, что она что-то упускает. — Да ладно тебе, Гермиона, — старался поддержать ее Гарри, — не думаю, что Малфой доставит тебе проблемы. Он, конечно, придурок, но вряд ли хочет вернуться в Азкабан. — А мне все равно кажется, что хорек что-то задумал, — настаивал на своем Рон. — О, Мерлин! — Джинни всплеснула руками. — У тебя паранойя, хватит искать во всем подвох. Она взмахнула палочкой, убирая остатки ужина со стола. Хоть Джинни и стала Поттер почти год назад, Кикимер слушался новую хозяйку неохотно. — Вы ведь знаете, как для меня важно, чтобы все прошло идеально, — объяснила Гермиона. Друзья одновременно кивнули, и Грейнджер добавила: — А Малфой одним своим присутствием создает хаос. — Мне вообще вся эта идея кажется странной, — снова заговорил Рон, расположившись на диване. — Какой в этой поездке толк от Малфоя? — Сама не понимаю, — призналась Гермиона. — Изначально поездка планировалась от моего отдела, меня отправил Лайнус, — стала объяснять девушка. — Но потом меня вызвал уже сам Кингсли и навязал Малфоя, ссылаясь на то, что он может быть полезен. — Малфой полезен? — Рон прыснул. — С каких пор он стал экспертом по магическим существам? — задала давно напрашивающий вопрос Джинни. Гарри лишь покачал головой, явно соглашаясь со всеми в их удивлении. — Возможно, он что-то знает, — стала рассуждать Гермиона. — Кингсли еще обмолвился, что у Малфоя есть информатор. — Какой еще информатор? Информатор чего? — в один голос заговорили друзья. — В том-то и дело. — Девушка встала, чтобы помочь Джинни организовать чай. — Я не знаю. Хотя мне кажется, что именно из-за той информации, что Малфой сообщил Кингсли, меня и отправляют в Вистманский лес. Она, как и Джинни, привыкла делать все сама. Иногда даже забывая, что иной раз легче воспользоваться магией. — Почему ты так думаешь? — Гарри принял из рук Джинни свою любимую кружку с изображением зимнего Хогсмида. — Изначально Лайнус просто сообщил, что планируется моя командировка по изучению пикси, но не сказал куда, — объяснила девушка. — И то, что ты едешь именно в Вистманский лес, ты узнала уже у Кингсли? — Джинни сделала глоток чая. Гермиона кивнула и вернулась на свое место за столом. Теперь вся компания принялась за фирменные кексы Джинни, рецепту которых рыжая, конечно же, научилась у миссис Уизли. — Вам не кажется странным, что Кингсли проявил такой интерес к каким-то пикси? — жуя, спросил Рон. Он тут же получил осуждающий взгляд Гермионы. Для нее пикси не были «какими-то». Они были частью волшебного мира, который она любила и мечтала изучить. — Хочешь сказать, что Кингсли что-то недоговаривает Гермионе? Какой в этом смысл? Это же просто пикси, — ответил Поттер. И он точно так же был удостоен осуждающего взгляда девушки. Гарри поднял руки в знак того, что ничего против пикси не имеет, и Гермиона смягчилась, прекрасно понимая, что ее друзья всегда будут на ее стороне, пусть даже пикси и другие волшебные существа не значат для них столь же много, как для нее. — Попробуй узнать у самого Малфоя, — подала голос Джинни. — Да, так он мне и скажет, — фыркнула Гермиона. — Необязательно спрашивать напрямую, — подмигнула рыжая. — Ты можешь применить свое очарование. На лице Рона и Гарри сразу появились гримасы отвращения. Гермиона лишь рассмеялась. Проще напоить Малфоя Сывороткой правды и преступить закон, чем очаровать такого заносчивого волшебника. — Последнее, чем я хочу заниматься в этой поездке, так это очаровывать Малфоя, — усмехнулась Гермиона. — Да уж, приятного мало, — запивая лимонный кекс чаем, хмыкнул Поттер. — Кстати, уже поздно. Нам с Роном еще нужно успеть составить отчет. — Милый, не налегай на кексы, — заботливо произнесла Джинни. Гарри был не только аврором, но и периодически участвовал в матчах по квиддичу. Поэтому ему следовало держать себя в форме. — Какой отчет? — обратилась Гермиона к Гарри. — Помнишь, в конце прошлой недели нашли еще одно тело? — Парень поправил очки и после утвердительного кивка Гермионы продолжил: — Так вот, это не несчастный случай, как мы думали. Вскрытие показало наличие Пыли в крови. Девушка задумалась, понимая, что была так увлечена предстоящей поездкой, что все остальные события волшебного мира пронеслись мимо нее. Гарри и Рон уже не первый раз рассказывали о том, что смертность среди волшебников выросла. И причиной тому стал новый наркотик, который получил название Пыль за его искрящееся порошкообразное состояние. Вещество упаковывали в небольшие продолговатые капсулы, похожие на магловские таблетки. Однако то, что скрывалось у них внутри было ничем иным, как настоящим проклятием. О Пыли было известно очень мало: она появилась недавно, но набирала обороты с каждым днем. Ее формулу так и не удалось выявить, она была скрыта и зашифрована. Скорее всего, ее мог прочитать только создатель или его приближенные. — Уже не первый раз Пыль всплывает в таких делах, — заметила Джинни, поправляя скатерть. — Да уж, — согласилась Гермиона, — все это так странно. Меня беспокоит, что Пыль так быстро распространяется среди волшебников. — Самое интересное, что она довольно дорогая, — заметил Рон. — Да, далеко не каждый может себе позволить регулярно принимать ее, — продолжил Гарри. — И участившиеся несчастные случаи только подтверждают это. — Они умирают от передозировки? — спросила Гермиона. — В том-то и дело, что нет. Они умирают, потому что не могут жить без Пыли, а купить им ее не на что. — А в чем причина завышенной цены? — Мы так и не смогли определить ее основной компонент, — стал объяснять Поттер. — Поэтому делать какие-либо выводы сложно, но, скорее всего, в ее производстве задействовано большое количество волшебников. Наверняка все это кому-то выгодно. Повисло молчание, и Гермиона, допивая чай, стала рассматривать на дне кружки скопившиеся чаинки. Обычно она терпеть не могла прорицания и все эти гадания на чае и кофейной гуще. Но почему-то сейчас она завороженно вглядывалась в медленный танец чаинок, круживших, подобно искрящимся снежинкам в морозный день. Что ждало ее? Какой ответ она бы получила, если бы спросила Трелони? Из мыслей ее выдернул вопрос Джинни: — А есть какие-то признаки того, что волшебник принимает Пыль? — Да, но они не слишком очевидные, — ответил сестре Рон. — В основном, это довольно резкая смена настроения и снижение уровня магии, если долго не принимать наркотик. Есть еще одно, но мы пока не знаем, правда это или нет. Рон посмотрел на Гарри, предлагая ему ответить. Гермиона и Джинни с любопытством смотрели на парней. — Да, Рон правильно сказал, — подтвердил Поттер слова друга. — И у нас есть предположение, что сразу после принятия Пыли кожа волшебника может… э-э… сиять. После заминки Гарри продолжил: — Да, звучит немного странно, и точных подтверждений пока нет, но мы предполагаем, что когда Пыль разносится по крови, она сияет, и это иногда видно через кожу. Особенно если кожа у принявшего светлая. — Звучит логично, если учесть, что сама Пыль имеет сияние, — подытожил Уизли. — Да уж, — вздохнула Гермиона, вновь опуская взгляд на дно кружки. — После всего этого мое исследование пикси кажется детским садом. Ее друзья тут же замотали головами. — Неправда, твоя командировка очень важна, — успокоил подругу Поттер. — Конечно, — продолжил Рон. — Кто еще, если не ты, поедет прямиком к пикси? Гермиона улыбнулась, понимая, что друзья правы. Она смотрела на них, самых близких, таких родных и уютных людей и думала, что ей совершенно не хочется уходить к себе домой. — Тем более, — задумчиво произнесла Джинни, — если ты хочешь понять, какое отношение к этому имеет Малфой, то ты просто обязана поехать.

***

Гермиона заварила себе кофе. Добавив, как обычно, три ложки сахара, она принялась магией помешивать напиток, в сотый раз листая «Историю пикси» Кристиана Шепарда. Было уже поздно, поэтому она вздрогнула, когда в общую палатку, которая считалась в лагере столовой, вошел Малфой. Девушка была уверена, что он уже давно спит. Мысли тут же пустились в неудержимый пляс, анализируя внешний вид парня. За эти несколько дней его настроение часто менялось. Между ними установилось молчаливое перемирие, но Гермиона замечала, как иногда слизеринец в одно мгновение становился другим. Ей казалось, что он старался этого не показывать, но от внимательного и любопытного взгляда девушки не ускользал тот миг, когда в Малфое словно срабатывал рубильник. Это выражалось чаще всего в его настроении. То без видимой на то причины он был чуть ли не самым приветливым в лагере и даже умудрялся перебрасываться вполне человеческими фразами с Невиллом. То вдруг он становился мрачнее штормового моря, и вся его дружелюбность исчезала. Словно ее смывало какой-то неведомой силой, подобно буквам на влажном песке. Иногда Гермиона замечала, как он долго смотрит на свои часы или крутит их на запястье, словно волнуется перед выступлением. Это казалось ей смешным — уж слишком подобное поведение разнилось с ее представлением о Малфое и его самоконтроле. — Грейнджер, — поприветствовал ее Драко, подходя к кофейному аппарату и наливая кипяток в кружку. Гермиона проследила за ним внимательным взглядом: заварив чай, Малфой сделал глоток и, уперевшись бедрами в стол, тряхнул рукой, поправляя часы. Что-то щелкнуло в ее голове, и она, отложив книгу, развернулась к Малфою лицом. Ей надоело неведение. — Почему ты здесь? Она вдруг поняла, что у него хорошее настроение. Он не огрызнулся, не сказал, что это не ее дело — он приподнял уголок губы. Это говорило лишь о том, что игра началась. Вот только правила в ней писал Малфой, и Гермиона, как ни старалась, всегда проигрывала. — А я все ждал, когда же ты спросишь. — Он хитро сощурился, прекрасно понимая, что она спрашивает не о его визите в общую палатку за чаем. — Мне не нравится, когда от меня утаивают что-то, имеющее отношение к моему же заданию. — Она прижалась бедрами к противоположному от Малфоя столу, копируя его позу. — Мое присутствие никак не связано с тем, что мы не можем найти пикси, — ответил парень, окидывая ее взглядом. Да, сегодня на ней были шорты. И нет, она надела их не из-за Малфоя, Барлоу или Мерлин кого еще. В них было удобно и точка. — Мы? — удивленно произнесла девушка. — Я что-то не заметила твоего активного участия в поисках. — Не хочу мешать тебе делать твою работу. — Он вновь поднес кружку к губам, смотря на Гермиону и наблюдая, как она медленно, но верно выходит из себя. Гермиона вздохнула. Она прекрасно знала, что не получит от Малфоя никаких ответов, если он не хочет их давать. В сознании проскользнула искорка безумия, и Грейнджер тут же подумала, что это худшая из ее идей. Пожалуй, даже прыгнуть на дракона в банке Гринготтс не было такой плохой затеей, как эта. Чертова Джинни со своими советами. Гермиона никогда бы не решилась на подобное сумасшествие, если бы не фраза Малфоя про ее шорты. Разумеется, это могла быть издевка, но она до сих пор помнила тон, которым он это произнес. В его голосе не было насмешки, только вязкая карамель. И еще его взгляд. Скользящий. Окутывающий. Мешающий думать. Трясущейся рукой девушка вытащила ложку из недопитого кофе и положила в рот, слизывая остатки молочной пенки. Малфой смотрел на нее, и от этого узел ужаса где-то внутри закрутился еще сильнее. Отступать было нельзя. Гермиона совершенно не знала, что ей делать дальше, поэтому машинально потянулась к волосам, закрученным в небрежный пучок, из которого торчали пряди, пытаясь поправить неуверенную конструкцию из локонов и заколки. Она почувствовала, как майка поползла вверх, оголяя живот. — Почему бы не рассказать мне, почему ты здесь? — спросила Гермиона, вынимая ложку изо рта, но продолжая держать ее рядом с губами. — Намного проще работать вместе, когда оба осведомлены. — Грейнджер, — протянул Малфой, аккуратно ставя кружку на деревянную поверхность. От его голоса у Гермионы чуть было не подкосились ноги, но она выдержала. — Все-то ты хочешь знать. Эта твоя тяга к знаниям, — он помедлил и приподнял уголок губ, насмехаясь, — не доведет до добра. Гермионе стоило немалых усилий, чтобы пропустить это подобие предостережения в свой адрес. Она все еще надеялась понять хоть что-то. — А о каком информаторе говорил Кингсли? — Она приложила ложку к губам, невинно смотря на Малфоя. Драко усмехнулся, гуляя глазами по Гермионе. Она снова подумала, что ее план — полный бред, и пожалела, что на ней все-таки шорты, а не такие же спортивные штаны, как на Малфое. — Его личность не имеет никакого значения — ответил Малфой. — Но от него я узнал, что отправиться изучать популяцию пикси стоит именно сюда. — Откуда твой информатор знал, что нужно ехать именно в Вистманский лес? — Появилась информация, что именно здесь исчезают пикси. — Выходит, ты, Кингсли и еще Мерлин кто знали, что тут творится что-то неладное? — изумилась девушка. — Почему же мне об этом никто не сказал? — Кингсли хотел, чтобы ты оценила обстановку непредвзято. — Малфой отвел взгляд, и это побудило Гермиону к следующим необдуманным действиям. — Может, я еще чего-то не знаю? — Ее язык скользнул по ложке, когда она вернула ее в рот. Металлический привкус. Во взгляде Малфоя тоже металл. Не холодный, как обычно, а такой, словно его подогрели в кузнице. — Может, хватит пытаться вытащить из меня информацию таким примитивным способом? — спросил Драко, отрываясь от стола и оказываясь в считанных сантиметрах от Гермионы, ловя ее в капкан. Сердце застучало быстрее, и Гермиона испугалась, что Малфой его услышит и решит, что она струсила. Поэтому она гордо вздернула подбородок, встречаясь с ним взглядом. — Тебе стоит стараться лучше. — Он поднял руку, вынимая ложку изо рта девушки и отправляя в свой. Грейнджер округлила глаза. В нос проник тот же самый запах, что и тогда, когда парень поймал ее у ручья. Мозг услужливо воскресил его руку на талии, и Гермиона почувствовала горячий румянец на шее. Малфой наклонился к ней, чтобы сгладить разницу в росте. Гермионе до колючей судороги в пальцах хотелось отвести взгляд. Но тогда она проиграет, совершенно позорно капитулирует. Они никогда не были так близко. Опасно близко. Малфой перекатил ложку во рту, и та со звуком коснулась его ровных зубов. Гермиона не сдержалась и опустила взгляд. Малфой растянул губы в усмешке, и девушка очнулась лишь в тот момент, когда ложка звякнула о ее кружку, а руки парня опустились на стол рядом с ее бедрами, едва прикрытыми джинсовой тканью шорт. Это плохо. Мерлин, чем она вообще думала, когда затеяла этот разговор? Она молилась, чтобы Малфой не заметил мурашек, ползущих прямо от бедра к шее, куда он перевел взгляд, наклоняя голову. Она не должна была так реагировать, не должна была сглатывать слюну, заполняющую рот, когда смотрела на губы Малфоя. И уж точно не должна была втягивать через нос аромат апельсинов, смешанный с чем-то похожим на запах кедра и миндаля, думая о том, как, черт возьми, вкусно он пахнет. Такой человек, как Малфой, просто не имел права так завладевать ее обонянием, которое, кстати, было в восторге. Гермионе до одури хотелось утонуть в этом запахе и позволить Малфою и дальше поглаживать ее голое бедро. Черт, что? Она резко выдохнула, отталкивая блондина от себя и ощущая огненную злость при виде его улыбки. Не на него. На себя. За то, что позволила так легко себя переиграть. За то, что хотела притянуть обратно его руки и снова почувствовать этот вкус цитруса, почти коснувшийся языка. За то, что позволила, нет, захотела потерять контроль.