О кошачьих ушках Атоса

Арамис умел быть очаровательным и убедительным, он легко входил в доверие даже к самым стойким и непоколебимым людям — в этом немало способствовала «ангельская внешность» — длинные светлые волосы, глаза небесно-голубого цвета, общая миловидность черт и хрупкое телосложение. В нем чувствовалась обезоруживающая уязвимость, которая вызывала в людях интуитивное желание опекать его или обладать им. Зачастую эти два желания сплетались воедино и при том в разных пропорциях. После знакомства с «только что поступившим в полк молодым человеком» госпожа Муварье, по счастью не знавшая имён друзей своего прежнего жильца, тотчас же исполнилась желания угодить своему новому потенциальному и весьма любезному съемщику. Почувствовав, что симпатия уже на его чаше весов, мушкетер посмотрел в окошко, несчастно вздохнул и сказал: «Ах, как горько быть несчастным в таком прекрасном городе!». Выпытав о причине несчастья (которой ожидаемо оказалась неразделённая любовь) сердобольная женщина предложила за сдельную плату устранить соперника Арамиса. — О, нет, я против убийств! — воскликнул в притворном ужасе «новобранец», которому по службе предстояло убивать, конечно же, только врагов короля, (ну и, конечно, своих собственных.). — О, вы зря думаете на меня подобные вещи, — оскорбилась госпожа Муварье, — я предлагаю устранить, а не убивать. Если у вас, разумеется, есть на то деньги. У Арамиса были, и он ей их продемонстрировал, раскрыв бархатный омоньер. Домохозяйка оценила его богатство по достоинству, смерила Арамиса оценивающим взглядом, который, однако, не проник в замыслы «херувимчика» и вкратце рассказала о схеме превращения. Способ, конечно, был не из простых и не из тех, которым легко доверишь — потому Арамис широко раскрыл глаза и спросил, не шутит ли она. — Не хотите — не надо, — оскорбилась во второй раз дама и спрятала демонстрируемый волшебный флакончик у себя в кармане. — Простите, я не хотел вас обидеть. Я просто не знаком с колдовством и плохо себе представляю, как это может работать… Он присовокупил парочку комплиментов о незаурядности ума и отзывчивости его хозяйки, и та не устояла перед настойчивыми просьбами разъяснить принцип действия. Оказалось, что дело было в одной лишь жидкости, несколько капель которой хватает на постепенное обращение человека в кота — достаточно лишь намочить ими, к примеру, специальные колдовские мешочки и спрятать их в его доме. — Что значит «постепенное»? — уточнил тогда Арамис. — Значит, что он не сразу превратится, а постепенно. — А есть способ, чтобы сразу? Господа Муварье посмотрела на него предостерегающе: — Это в несколько раз дороже. Заверив ее, что деньги у него имеются, мушкетер узнал и о том, что, чтобы обратить человека тут же, нужно всего лишь добавить дюжину капель в его бокал. — Допустим, я это сделаю… Но вдруг есть противоядие? — А они бывают? — в свою очередь усмехнулась госпожа Муварье, — в любом случае, человек ничего не почувствует — ни запаха, ни вкуса у оборотного зелья нет. Хоть противоядия и не было, оборотень мог расколдовать себя сам — с помощью своего злостного врага или единственной любви — «той, что одна на всю жизнь» уточнила со значением госпожа Муварье, томно заглядывая в голубые глаза своего нового съемщика. Тот скромно потупился. — Работает только поцелуй, — поделилась она с откровенностью, на которую вряд ли мог рассчитывать тот, кто не обладал располагающим обаянием Арамиса, — поцелуй ненависти до полуночи, и поцелуй любви — после… — Так вот в чем дело! — не удержался тот и с облегчением широко улыбнулся, — и много у вас осталось этого снадобья? Напрягшись уже от его восклицания госпожа Муварье попыталась уклониться от ответа. — Вы ведь берете его где-то, верно? — спросил Арамис, — Не сами же создаете? Несмотря на любезную улыбку в его голосе чувствовалась угроза, и женщина быстро проговорила: «Колдунья из другой провинции…», попытавшись снова спрятать бутылечек в карман своего подола. Но быстрая рука мушкетера перехватила ее запястье и вытащила на свет. — Это все, что осталось? — поинтересовался Арамис, — Отлично. — он вытянул бутылечек из пальцев испуганной женщины и спросил, — Можно попросить вина? Немножко, с треть кружки… Та, интуитивно понимая, что попала в западню, всё-таки выполнила просьбу и тогда мушкетер поблагодарил её, под ее ошалелым взглядом серых глаз накапал в вино двенадцать капель снадобья, закупорил пробкой и протянул кружку госпоже Муварье: — Теперь пейте. И прошу без глупостей, за пазухой у меня кинжал, на бедре шпага, а вы бессовестно обокрали и превратили в котов двух моих друзей и, вероятно, — подумал он, возводя глаза к правому верхнему углу, — год назад пытались превратить и меня самого. …Госпожа Муварье оказалась честна — оборотное зелье и впрямь сработало на отлично и в сопровождении вспышек огня и клубов дыма за мгновение женщина обернулась трехцветной кошкой со злыми серыми глазами. Попытка удрать от расторопного мушкетера ей не удалась. — Нет-нет, я не буду так же жесток как вы, госпожа Муварье, я отдам вас в заботливые руки, и вам не придется, в отличие от моих друзей, влачить жалкое и бедственное существование бездомного животного. С этими словами он посадил кошку в плетёную корзину, положил в карман волшебный бутылёк и вышел на улицу к ожидавшим его на улице друзьям.