Вдали от дома, где тебя ждут

      Влиться в адскую систему, что выстроила сестра, было совсем непросто. Первые пару недель Китан только и мог, что ходить хвостом за своим надзирателем. И если раньше он считал, что находится в клетке, то сейчас прочувствовал целиком и полностью, что значит быть запертым в четырех стенах буквально. Он был рабочей клячей, теперь стал карманной собачкой одного из главных отморозков, или того хуже, куклой... Подстилкой. Для всех он был именно ей, и доказать обратное не было ни то что желания, даже возможности. Даже с Хлоей увидеться не получалось, какое уж там поговорить. Сестра не предпринимала ни единой попытки участвовать в жизни брата, полностью доверив его своему верному псу. Как и захотел Скайл, парень был вынужден спать с ним в одной кровати, из раза в раз прижимаясь к ненавистному телу, хотя мужик в волчьей маске слово своё держал и принуждать парня отдаться не собирался. Терпел стойко, хотя яйца порой звенели от желания, призывая хозяина послать к хренам все свои заморочки. Но он терпеливо ждал, когда его мышке наконец-то захочется сыра, а ей захочется, непременно, нутром чуял. Рано или поздно, парню потребуется выплеснуть эмоции, главное пустить их в нужное русло и приручить его тело. Подкреплял он это всеми возможными тактильными способами, от откровенной пошлости, до самой ванильной нежнятины, но опять же никогда не заставляя парня проявлять инициативу самому и не переходя определенную границу. Отклика было мало, поначалу вовсе отсутствовала всякая реакция, куда уж там до полноценного возбуждения, но прогресс всё же был, и пока Скайлу этого хватало. Азарт хорошо делал свою работу, да и не только в нём было дело.       Правила жизни под боком этого солдафона были кристально понятны. Спать с ним в одной постели, терпеть сквозь зубы все домогательства, во всём слушаться и смиренно ждать в комнате, пока тот на охоте или ещё где шляется. Жизнь за её пределами была отнюдь не проста. Правил было столько, особенно для таких, как он, что с первого раза запомнить было нереально. Туда не ходи, тут не стой, то не трогай, рот не открывай, голову не поднимай, под ногами не мешайся. У подстилок и рядового персонала работа была абсолютно посредственная, и доступ то был только на жилые и рабочие этажи, куда там до самого интересного: крыши или подвала. Хотя в подвале побывать всё же пришлось, где Китан воочию познакомился с той самой "Клеткой", слава богу, не так близко. Сегодня Скайл его притащил в подвал поглядеть, что это такое, и что его ждёт, если не будет следовать правилам. У парня тогда случился откровенный шок, чуть паничку не словил. Клеткой оказался огромный зал на нижнем этаже с кучей диванов, кресел и стульев, с высоким подиумом посередине, на котором зловеще стоял ринг, обнесённый железной сеткой, увешанной цепями, со всех сторон освещённый прожекторами. И существовало это "прекрасное место" для вполне понятных целей. Одной из которых были развлечения и межличностные разборки всех дегенератов этого сообщества. А ещё она служила для наказания. Скайл наклонился и прошептал ему на ухо, так ласково и с заботой, что если вдруг он туда попадет, то его задницу уже не спасет никакое чудо. Китан тогда не успел понять, что Скайл не преувеличивает и говорит совершенно серьёзно, как и не успел задать нужные вопросы.       — Смотрика, кто тут у нас, — ехидный смешок, и голос, который Китан никогда в жизни ни с чьим не перепутал бы, его просто пронзает дрожь до костей, и шерсть становится дыбом, — какая приятная неожиданность, правда живой, и даже целёхонький. Как так...       — Твоими молитвами — не контролируя себя, Китан дёргается вперёд, сжимая кулаки, но не получается, поскольку огромная ручища Скайла резко обхватывает его шею и отдёргивает назад, прижимая к себе, — пусти меня... — парень пытается выкрутиться из мёртвой хватки, но Скайл затыкает его рот ладонью и не даёт возможности наговорить глупостей. Волчара знает, кто сейчас перед ними, и как чешутся руки у мальчишки, он с удовольствием и сам бы порвал этого урода на лоскуты, хищно лыбящегося в ответ, явно забавляясь этой встречей.       — Старина, Джо, какими судьбами? — наигранно добродушным голоском, Скайл протягивает свободную руку для приветствия, но собеседник игнорирует этот жест и, оголив кривые обломки зубов, смотрит на парня. Скайлу абсолютно положить на этот буквальный игнор, и сам скалится под маской, готовый защищать свою собственность любой ценой, — костями пришёл тряхнуть?       — Решил развлечься, а тут такой сюрприз. Наигрался уже со своей шлюшкой, Скайл, раз на аукцион притащил? — прищурившись, не сводит взгляда со своего пасынка, смотрящего с ненавистью, — Сколько хочешь за него? Договоримся. Я найду ему боле полезное применение, — Китан бы сейчас опять попытался наброситься на отчима и, не жалея костяшек, месил бы ему морду с удовольствием. Но нет. Ладонь сильнее сдавила ему челюсть и губы, всё по-прежнему не позволяя не то чтобы рыпнуться, да даже прошипеть что-то. Он так хотел впиться в ладонь зубами и отгрызть её к чертям, чтобы грёбаный лысый мудак отпустил его, но не мог. Сейчас он чувствовал себя таким ничтожеством.       — Шёл бы ты своей дорогой, старик, и на чужое пасть не разевал, а то стоматология нынче роскошь, и кашку остаток жизни лакать придётся. Ах да, кашку тоже хер где достать теперь.       — Не хорохорься, щенок. И не зажимай ему рот, пусти ручками своими помахать, или боишься за свою девочку, — эти слова звучат как вызов и не только для Скайла, но он держится, не поддаётся на провокацию. Наверняка Джо знает, что Хлоя укатила с базы и никак вмешаться не сможет, раздолье почувствовал, тварина.       — Уж поверь, он всё тебе скажет и ручками помашет, как время придёт. А пока у нас есть дела поважнее, чем марать руки об твою морду, — Скайл разворачивается, чтоб оттащить парня подальше, понимая, ещё чуть-чуть и Китан отгрызёт ему кусок кожи на пальцах.       — Время придёт, как же, — смеётся ему в спину Джо, — тряпкой был, тряпкой останется, хотя не спорю, шлюха из него отменная, породистая, прям как его мамаша. Подпорченная, правда... Жаль, что сдохла.       Это тотальная ошибка. Как бы Скайл не хотел избежать конфликта, но тут даже у него сорвало тормоза. Отпустил из мёртвой хватки тонкую шею и предоставил парню свободу действовать. Он знал, что это неправильно и слишком рано, но всё же отпустил. Если не заткнуть этого урода сейчас, то дальше может быть ещё хуже. Китан, почувствовав свободу, моментально действует и с разворота припечатывает кулак где-то между челюстью и скулой человека, которого ненавидел всей душой. Отчим практически отлетает, а Скайл громко ржёт, запрокинув голову.       — Не смей мать трогать, дерьма мешок, — рычит Китан, едва сдерживаясь, чтоб не накинуться вновь, — это ты тварь трусливая, прятался за её юбкой.       — Ублюдок тупой, — сплёвывает мужик кровь на пол, победно улыбаясь, будто его план сработал, оглядывается на подтягивающихся к ним других охотников.       — Ты руку на охотника поднял, в клетку его, — суровый незнакомый мужик рядом пытается схватить Китана за горло, но Скайл перехватывает его и закрывает собой парня.       — Но-но, лапы убрал, — Скайл бычится, всем видом показывая, что переломает кости любому, кто хоть шаг ещё сделает в их сторону, — мальчишка мой.       — Это не освобождает его от наказания, — вякает отчим, слизывая с губ всё ещё текущую кровь.       — Именно, Скайл, шлюха должна знать своё место, даже если она твоя.       — Вот именно, что она моя, и мне решать, наказывать её или нет. И я решаю, что нет, поскольку Джо сам нарвался, и если бы не мальчишка, то сейчас это мудло соскребали ложечками с пола, после того, как я бы приложил к нему кулак. Так что пусть лучше спасибо скажет, что жив и кости целы.       — Тогда ты займёшь его место в клетке, тут исключения нет даже для старших охотников. Есть закон, что открытые потасовки запрещены, — спокойно цедит мужик, брезгливо косясь на Китана, — все разборки только на арене.       — Да без Б... — Скайл потирает руки, — раз у нас со стариной Джо возникли разногласия, охотно их порешаю с ним, ну или не с ним. Давай, старый хрен, тащи свой зад в клетку, ну или прихвостня своего, или двух сразу, если боишься, решим по-мужски, так сказать, — обращается он к охреневшему зачинщику этого шоу, а потом разворачивается к другому, — Какие-то проблемы, Трей? Вроде бы всё это входит в рамки правил, или я ошибаюсь. Нам выяснение отношений, вам зрелище, ребятки, а я уж постараюсь его отменным сделать.       — Я не согласен... — испуганно пищит Джо, кидаясь к Трею, но тот холодно окидывает того взглядом, делая шаг назад.       — Рот закрой, — Трей громко рявкает, что отражается у всех голове. Видно сразу, что старина Джо тут не у всех в почёте, — как по мне, прекрасное решение. И если Скайл решил за свою подстилку вписаться, то это его дело. Кого выпороть на сегодня кандидаты есть, а вот хорошую мордобойню не каждый день увидишь. Иди ищи, кто за тебя меситься будет, или сам в клетку пойдёшь. У вас 10 минут.       Китан в панике, просто в немом шоке, не верит в то, что сейчас произошло, не понимает всей степени звездица, но наконец и до него доходит. Он только что ударил отчима и нарушил какие-то очередные придурошные законы, и самое страшное, отдуваться за него Скайлу, и хрен знает чем в итоге всё закончится.       — Ох, конфетка, ну и накуролесила же ты — Скайл оборачивается к всё ещё стоящему в ступоре парню, — Ну чтож, придётся чуть размяться, раз моя малышка не умеет себя вести как положено со взрослыми дядьками, — как ни в чём не бывало, Скайл трепет парня по волосам, приводя наконец в чувства, — не бойся за меня.       — Зачем? Зачем, ты не должен был… — Китан чувствовал сейчас себя в крайней мере виноватым, ответственным за случившееся, ведь это он не сдержался, хотя мог, — это моя вина, я пойду в клетку.       — Ха ха, деточка моя, тебя там закатают за 2 секунды, а потом ещё прилюдно трахнут твоё бездыханное тельце. Твой псевдопапаня хорошо всё придумал, садист драный. А Хло меня придушит за твою шкуру и разбираться не будет, кто прав, кто виноват, я за тебя отвечаю. Так что будь умницей, сиди тут смирно и наслаждайся шоу. Твой лысый урод порешает все проблемки, а позже ты его как следует отблагодаришь, — Скайл усмехнулся и стянул с себя армейский жилет, а за ним майку, оголяясь по пояс. Только армейские жетоны остались на его мощной груди, на которой, на удивление, практически не было волос, и лишь только чёрная дорожка уходила от пупка под пояс брюк, по которой Китан неосознанно проскользнул взглядом. Это не укрылось от Скайла, и сейчас бы он непременно отвесил бы пошлую шуточку, но не время и не место. Сделав очередную пометочку в своей голове, он сунул вещи в руки парня и поправил чуть сбившуюся маску, как следует затянув ремни крепления, сейчас она ему мешать никак не должна, но и поделать ничего нельзя. Пока оголять на всеобщее обозрение свою морду очень бы не хотелось, хотя на окружающих ему было наплевать, не из-за них он её носит.       — Скайл…       — Всё хорошо будет, малыш, — ласковый шёпот на ухо парня, и Скайл нагло опускает лапы на его зад, сжимая пальцы, — ух, как вечером я на тебе оторвусь.       Так же резко Скайл отпускает свою жертву и уходит к клетке, засунув руки в штаны. Оставляет парня смотреть ему в след и практически молиться, чтобы с его надзирателем всё было в порядке. Ему сейчас стало страшно, в первый раз за всё время, проведённое в колонии и на базе сестры. Очень страшно, и не за себя, а за человека, которого он презирал и ненавидел. Ну повыбивают из него дурь, ну и круто, поделом уроду, не убьют же. Но нет... То, что этот треклятый солдафон получит по морде из-за него, да и вообще пострадать может, никак не укладывалась в голове парня и коробило всё в груди. Ну почему же ему так страшно?       Всё, что было дальше, как в тумане, кусками и обрывками. Вот уже подтягиваются все охотники, и их просто бесчисленное множество. Вот его кто-то грубо хватает за локоть и толкает вперёд к подножью клетки. Это тот самый Трей, что несколько минут назад всех тут строил. Мужчина был таким же огромным бугаем, как и Скайл, но гораздо старше, и противопоставить ему было нечего. — Стой рядом и смотри, от меня ни на шаг, — злой голос. И ничего другого не остаётся, Китан просто смотрит на то, что сейчас произойдет на ринге за железной сеткой. Джо, разумеется, сам в клетку не полез, а как последняя ехидная гиена зло скривился с другого угла ринга и периодически поглядывал на пасынка. Он нашёл двух огромных мужиков, давно желающих поквитаться с правой рукой главы, а то и посягнуть на его место. Сделать они могли это только на арене.        Шоу вскоре началось. Именно шоу. Скайл не соврал, говоря, что посмотреть будет на что. Был даже диктор, как в развлекательных телепрограммах, множество прожекторов делали происходящее ещё эпичнее. Скайл будто был в своей стихии. Орал какую-то дичь нецензурного содержания, обращаясь к толпе отмороженных зрителей и играл мышцами, якобы разминаясь перед боем. Он словно наслаждался происходящим, предвкушая, что наконец разомнёт свои лапы о чьи-то туши. Два амблойда, что выступали против него, были так же по пояс раздеты, но и близко не стояли по массе мышц, что не мешало им также выделываться и оскорблять противника. Это была рукопашка, без правил, хотя нет, парочка всё же была: не бить в пах и не добивать насмерть. Это озвучил Трей, не понятно зачем, может быть успокоить парня или наоборот разочаровать, что все причиндалы останутся при хозяине в целости и сохранности, пускай и морда будет подправлена или сломаны пару костей. На то, что сказал Трей, вообще было пофиг, Китан словно в трансе смотрел, как на ринге движутся массивные тела. Скайл действительно был хорош, хорош сука во всём, он даже двигался как Боженька, несмотря на своё далеко не пластичное тело. Каждое движение было точным, быстрым, отточенным, мощным. Его противники ни то что не могли добраться до него, они вообще валялись на полу как котята, а Скайл успевал ржать и отпускать шуточки нецензурного характера, ему даже маска на башке, казалось, не мешала, словно она его настоящее лицо, вторая кожа, хотя в какой-то момент один из противников по ней попал. Китан не мог оторвать взгляд, не мог дышать, глядя на своего надзирателя. И за мгновение, как на пол упало последнее тело с расквашенной в мясо мордой, парень осознал одну простую вещь, которая открывала ему глаза на многие вопросы и создавала кучу новых. Стало понятно, откуда взялся неведанный ранее страх. Он испугался, что несмотря на всё, каким-то неведомым образом привязался к ненавистному мужчине. Ведь за последний час он ни разу не вспомнил о любимом человеке, который ранее не покидал мысли ни на мгновение, даже во сне. А сейчас он стоит, восхищается этой горой мышц, безнравственным неотёсанным мужиком, боится за него, а не за свою шкуру, и совершенно не думает о том, о ком надо бы. Снова чувство предательства поселилось в груди парня по соседству со страхом, и они, взявшись за руки, начали медленно пилить его изнутри, с удовольствием и по-издевательски тонко, словно иголочкой тыкали в оголённый нерв.       К счастью, задуматься над всем этим возможности не представилось, Скайл, пританцовывая, обляпанный чужой кровищей, сошёл с ринга под восторженные крики своих фанатов. Не просто так он здесь из главарей, не просто так его тут уважают. Своё место в этой системе когда-то он выбил кулаками, вдохновившись мелкой девочкой, в которую верил всей душой. Гордый собой, подошёл к парню и мимолетно глянул, как удирает подальше от клетки и смешивается с толпой человек, которого очень хотелось размазать по рингу, а не месить тех его прихвостней. Ну да ладно, в другой раз он с ним ещё разберётся, или ещё лучше посмотрит, как его мальчик покончит с этим куском дерьма. А в данный момент он был доволен собой, даже был в какой-то степени благодарен Джо, сейчас он видел то, чего добивался так долго. Наконец-то в глазах парня не только ненависть. В этих разноцветных глазёнках отражался он и только он, а не призрак прошлого, к которому тот так стремился.       — Спасибо, что присмотрел, — Скайл остановился рядом с Треем и благодарно пожал руку.       — Да ерунда, — как-то серьёзно в ответ, — теперь я понял, почему ты так о нем печёшься, если бы на меня так кто-то смотрел, как эта шлюха на тебя, я бы также на рожон полез, есть чему позавидовать, — от этих слов у Китана волосы на голове зашевелились, и он во все глаза таращился на мужчин, но Трей удостоил его только взглядом и пошёл прочь.       — Ну что, детка, понравилось? Классно я их ушатал? — и не дождавшись ответа от находящегося ещё в шоковом состоянии парня, просто сгрёб его в охапку и потащил из зала, под свисты и шуточки про молодожёнов, — пойдем, милая, надо уходить, на порку и оргию тебе ещё рановато смотреть, не для твоего нежного умишки это, лучше спинку мне помнёшь этим вечерком.       Что за порка сейчас будет, догадаться было можно, а что подразумевалось под оргией, думать совсем не хотелось, слишком много всего за какой-то час. Китан, не сопротивляясь, позволил утащить себя из подвала, лишь мельком увидев, как в зал ввезли клетку на колёсах с людьми. Хлоя не преувеличивала. Это ад. Она создала своими руками очередную преисподнюю.       Пару часов после того, как они вернулись в комнату, и был объявлен комендантский час на жилых этажах, Китан сидел на кровати, уставше склонив голову и вглядывался в на лежащую на бедре волчью голову. Скайл удобно устроился между его коленей и, казалось, спал, разморенный хорошим массажем, который буквально заставил парня делать ещё час назад. Вернувшись в комнату, Скайл смыв с себя пот и кровь, поспешил отвлечь парня от ненужных мыслей, которые, судя по-всему, отменно имели тому мозги. Традиционно потискав и избавив от ненужных тряпок, оставив только спортивные штаны, он завалился в кровать и усадил Китана на себя. Прямо на пах, заставив прочувствовать задом, что его ждёт, если продолжит трахать свой мозг. Выбора Скайл ему не дал, или он приходит в себя и мнёт ему спину, или его поимеют точно так же, как он сейчас имеет свой воспалённый мозг. Целый час Китан пыхтел над широкой спиной амбала, сидя на его бёдрах. Мял каменные мышцы и слушал всякую ерунду и страшилки от млеющего под ним мужика. Скайл как всегда оказался болтлив, за что ему сейчас были безумно благодарны. Его трёп реально спасал от копания и насилия своего мозга, и мало помалу парень полностью сосредоточился на своих действиях и чужом голосе, отстраняясь от случившегося ранее. В конце концов, амбал его пожалел и спустил с себя, но и то в покое не оставил. Едва парень уселся на зад, как тут же мужик уложил свою голову тому на колени и безмятежно засопел, ну или сделал вид. Так жертве обстоятельств ничего не оставалось, как просто сидеть и смотреть на своего мучителя. Думать больше ни о чём не хотелось, но парочка паршивых мыслишек, что сегодня заполучили львиную долю его разума, оставлять в покое не собирались. Сегодня, несмотря ни на что, он много чего узнал, и что такое клетка, и какая дичь творится на нижних этажах, а также что на самом нижнем находится действующая станция метро. Невероятно, но факт. Так же стала понятна иерархия среди охотников. Да, Скайл правая рука Хлои и главный головорез, но за пределами базы. А Трей тот, кто главный именно в этих стенах, так сказать блюститель местных законов, и он так же рука сестры, только левая, ну или хз какая. Дальше ещё надо разбираться, кто за кем и кому подчиняется, но это дело времени, и не столь сейчас важно, по сравнению с другой мыслью. Как сбежать и что для этого нужно, но и она не побеждала. Сейчас, разглядывая голую грудь спящего мужчины, и за каким-то хреном перебирая в пальцах звенья цепочки, Китан отмечал множество мелких шрамов и даже несколько пулевых, цеплялся глазами за ореолы сосков и дышал в ритм чужому вздымающемуся животу. Как-то далёким зимним вечером он так же сидел, думая о всяком, только у камина, на старой потёртой шкуре, и смотрел в умиротворённое лицо любимого человека, перебирал в пальцах волнистые пряди, только разница в том, что тогда он был безгранично счастлив, шепча одно заветное имя.       — Кто такой Алан? — из транса его вывел резкий и самый неожиданный вопрос. Китан вздрогнул, пытаясь отдёрнуть руку, которую поймал Скайл при неосознанной попытке парня коснуться лица под маской. Китан испуганно замер, понимая наконец, что склонился над мужчиной и безотрывно смотрит в его глаза в прорезях маски. Утопая в них и теряя себя. Пытается отстраниться, но другая рука тут же ложится на его шею, заставляя наклониться к маске ниже, — Кто такой Алан? — повторяет вопрос мужчина спокойным тихим голосом.       — Скайл, не надо... — умоляюще шепчет парень.       — Малыш, ты ни разу мне не сказал "не надо", что бы я с тобой не делал, ни разу не просил остановиться, а тут молить готов? Это настолько важный для тебя человек? — и ответа не требуется, Скайл прекрасно знает, что прав и даже больше, — ты знаешь, что в своих кошмарах зовёшь его? И он не приходит. Может, не стоит так стремиться к нему? — Китану нечего ответить, и соврать он не знает как, и сказать правду тоже, конечно же его надзиратель это видит, — ладно, не буду больше лезть с расспросами, конфетка, раз уж ты так просишь, но взамен мне кое-что нужно, — хитро сморит на ошарашенного парня, — Поцелуй меня. Сам. Так, как ты поцеловал бы его.       — Что? — давясь воздухом.       — Что слышал. Давай же, детка, и больше к этому вопросу не возвращаемся, и я даже не спрошу, что значит это кольцо на твоём пальце.       — Я не могу...       — Всё ты можешь, ну же, я не так уж много прошу, — почти ласково, уговаривая, — выключи свет.       Китан повинуется, сам не зная почему, не может сказать твёрдое нет, он просто не может позволить Скайлу узнать больше, чем он уже знал. Вот только, исполняя это условие, он даст мужчине ответ на самый главный вопрос. Тянет руку к выключателю над спинкой кровати, и комнату окутывает мрак. Шуршание и он опускает ладони на колючие щеки, отчего разум тут же цепляется за воспоминания, в момент ставшие галлюцинацией. Скайл запрокидывает голову назад, терпеливо ожидая, когда парень решится на этот шаг, и он непременно дождётся, знает. Тёплое дыхание становится всё ближе, а пальцы сильнее надавливают на кожу. Темнота и помутневшее сознание сейчас разыгрывают злую шутку с парнем. Сердце стучит где-то в горле, а в голове возникает образ. Он не видит сейчас перед собой ненавистного мужика, он видит Алана. Касание губ, и он замирает, ощущая тепло чужой кожи. Ответа нет, мужчина по-прежнему ждёт, не шевелясь боясь спугнуть, только едва задрав подбородок для удобства. Сейчас он не особо удобно лежит для нормального поцелуя, но и не в нём дело, не он цель, что и есть ошибка. Китан тем не менее смелеет, уже прижимается к его губам, всё так же ловя желанную иллюзию. Целует, хватая чужое дыхание и приходя в себя лишь на доли секунды, ощущая непривычный вкус, но даже это не спасает. Нежно, долго, сладко. Но изголодавшемуся по теплу и эндорфинам телу нужно больше, сейчас этот поцелуй требуется, как кислород. И Китан срывается, поддаваясь фантазии, неистово впиваясь в чужой рот, даже при такой неудобной позе. Образ любимого человека становится чётче и чётче. Больше ничего не имеет значения, остаётся только дикое желание выплеснуть рвущиеся из груди чувства. Скайл сначала наслаждается поцелуем, ненавидя и завидуя всей душой этому Алану, кем бы он не был. Чувства чужого человека накрыли волной, а он словно вампир их поглощал, упиваясь нежностью и ловя незнакомые чувства в груди. Но стоило поцелую перейти в звериный порыв, как что-то внутри неприятно кольнуло. Он даже поддался ему на мгновение, посылая к чертям все свои задумки, перехватывая инициативу и опрокидывая парня на лопатки, вжимая в жёсткий матрас и вылизывая такой желанный рот. Но что-то пошло не так. Он так долго ждал, чтоб парень сам на него набросился, и вот он, под ним раскинутый и ничего не соображающий, бери не хочу. Но это ли ему надо? Мальчишка сейчас невменяем и не осознаёт, что творит, и явно видит перед собой другого человека. Не так он хотел. Задумка была совершенно иной... "Ты сейчас проиграл, Скайл. Проиграл в самолично придуманной игре. Исправляй, дебил" — голос в голове отрезвляет. Он скатывается с парня, игнорируя протесты и попытки его остановить. Приходится укутать в одеяло с головой, скрутить по рукам и ногам, прижать к своей груди бьющееся в немой бесслезной истерике тело. Скайл с ужасом осознал, что сейчас чуть не доломал своего мальчика, чуть не совершил непоправимое и не встал на одну ступень с людьми, которых презирал. Доигрался, блять, вот о чём он думал, заставляя мальчишку думать о своём кошмаре, целуя себя. На что он, дебил, рассчитывал, долбанный эгоист. Он держал парня долго, пока не почувствовал, что тело в руках перестало дёргаться и понемногу обмякло. Скайл ласково целует его в щеку и отстраняется, чтобы улечься рядом, думая, что Китан заснул, — Прости меня, глупая была завтея, — тихо-тихо, но почему-то слова отдаются эхом по стенам. И тишина. Гробовая тишина, которая вновь нарушается хриплым и каким-то спокойным голосом парня, заставляя мужчину перестать дышать.       — Скайл, прошу, научи меня обращаться с оружием и помоги стать сильнее, я не хочу быть подстилкой. Я хочу стоять с тобой плечо к плечу.       — Ну наконец-то, — выдох облегчения, — ну наконец ты это попросил, я уж думал, не попросишь. Умница. — звонко чмокает парня в щёку, — Тогда закрывай глазки и набирайся сил, конфетка, завтра я возьмусь за тебя основательно.