Сердечные дела

Андреа выбежала из Центрального парка и побежала к дому, оплакивая потерю ощущения покоя и умиротворения, которые раньше приносил бег. В тысячный раз за последние две недели она пыталась понять, что изменилось между ней и Дарси. Как будто в ту минуту, когда она решила сказать Дарси, что влюблена в нее, женщина отстранилась и продолжала держаться на расстоянии. Когда Дарси была в таком состоянии, с ней никто не разговаривал. Теперь они редко оставались наедине. Дни и вечера Дарси были заполнены визитами друзей, с которыми Андреа раньше не встречалась. Почти каждое утро и днем появлялась одна или несколько женщин, чтобы обсудить книги, политику или музыку, и почти каждый день к обеду и ужину приходили гости. Что действительно причиняло боль, так это то, что Дарси незаметно исключала ее, так что она ела в одиночестве или сидела в стороне, как наемная прислуга, которой она и была. В то короткое время, которое они проводили наедине, Дарси слушала музыку или читала книгу. Когда Андреа попыталась заговорить об этом, Дарси оборвала ее, сказав, что не её дело. Карин призвала ее признаться Дарси в любви, указав, что в противном случае она обрекает себя на ту же безответную любовь, которую испытала к Джули. Но Дарси ясно дала понять, что ей не интересно слушать то, что хочет сказать Андреа, и становилась жестокой и резкой всякий раз, когда Андреа пыталась затронуть эту тему. Сегодня был знаменательный день. Если не возникнет какой-нибудь непредвиденной проблемы, Дарси снимут гипс, и начнется тяжелая работа по укреплению ее ног и повторному обучению ходить. Она пообещала Дарси, что останется, пока она не перестанет в ней нуждаться или она не уволит ее. Она подождет еще несколько дней, но это враждебное окружение было слишком болезненным, и если ничего не изменится, она уйдет. Андреа приняла душ и оделась, сделала глубокий вдох, затем постучала и вошла в комнату Дарси. Последние две недели Франсин мыла и одевала Дарси, и теперь, когда ее руки окрепли, ей нужен был только один человек, чтобы передвигать ее, так что она уже была в инвалидном кресле. — Доброе утро, дамы. — Оставаться оптимистичной становилось все труднее и труднее. Дарси прочистила горло. — Поскольку именно Дженнифер будет ухаживать за моими ногами, как только снимут гипсы, я попросила ее пойти со мной в кабинет доктора Стерна сегодня утром. Вы можете остаться здесь, если хотите. — Увидимся вечером. Удачи тебе сегодня, Дарси. — Франсин выскользнула из дома. Слова Дарси резанули Андреа по сердцу. Пытаясь взять себя в руки, она повернулась, чтобы взглянуть на карту. Франсин оставила записку: «Андреа, что, черт возьми, происходит? Дарси не спит, и если она засыпает, то просыпается в слезах. Она не разговаривает с Дженнифер и почти не разговаривает со мной. Она не скажет, что случилось. Вы двое поссорились?» Андреа добавила записку к карте для Франсин. «Она тоже не хочет со мной разговаривать. Хотела бы я знать, что происходит. Если через пару дней все не наладится, я уйду.» Затем она обратила свое внимание на цифры. Давление Дарси снова поползло вверх. Она перевела дыхание. — Сегодня утром у тебя снова поднялось давление. Я бы хотела послушать твое сердце. — Не дожидаясь одобрения, она приподняла блузку Дарси и приложила стетоскоп к ее сердцу. Она почувствовала дыхание Дарси на своем лице и вдохнула ее пряный аромат. Если бы только она могла увидеть, что было в этом сердце. Очень слабый пульс. Ей придется сообщить об этом Джули. Ее взгляд переместился на птиц, летающих в кормушки и вылетающих из них, которые Карло, наконец, повесил под окнами несколько недель назад, затем она повернулась к Дарси. — Ты бы предпочла, чтобы я не ходила с тобой этим утром? — Дарси пожала плечами. — Пожалуйста, скажи мне, что не так, Дарси? Я сделала что-то, что причинило тебе боль? Что с нами случилось? Дарси рассмеялась. — С нами? Андреа узнала этот резкий смех, этот гнев. — Да, с нами. Губы Дарси скривились в усмешке. — Нет никаких "нас". Как ты и предсказывала, как только я почувствовала себя сильной и независимой, я поняла, что не влюблена в тебя. Все это было иллюзией. — Я тебе не верю. Дарси избегал ее взгляда. — Наверное, приятно чувствовать себя желанной, а? Знаешь, я тут подумала, что Франсин могла бы делать то же, что и ты, и к тому же дешевле. Так что, может быть, пришло время мне отпустить тебя. — Она засмеялась, снова этот резкий звук. — Ах да, ты останешься, пока я не наберусь сил или не уволю тебя. — Ты хочешь, чтобы я ушла? — Андреа потрогала изумрудный кулон, который носила под рубашкой. Глаза Дарси вспыхнули. — Самое время, тебе не кажется? — Нет. Но ты стала ненавистной, и атмосфера стала ядовитой, так что, возможно, пришло время. Ничего, если я зайду с тобой в кабинет доктора Стерна, а потом уйду? — Я еще не настолько независима. Не могла бы ты остаться, пока Франсин не вернется сегодня вечером? Я позвоню ей позже и удостоверюсь, что они с Дженнифер готовы переехать на несколько недель. — Все, что ты захочешь, Дарси. Я не уйду, пока не буду уверена, что с тобой кто-то есть. О, а вот и тележка с завтраком. Ты хочешь, чтобы я поела в другой комнате? Я оставлю дверь открытой. — Андреа нужно было сбежать. Она не могла поверить, что это происходит на самом деле. Дарси сверкнула своей убийственной улыбкой. — Нет, давай сегодня поужинаем вместе, если ты не против. Сердце Андреа подпрыгнуло при виде этой улыбки. Может быть, она передумает?Андреа выбежала из Центрального парка и побежала к дому, оплакивая потерю ощущения покоя и умиротворения, которые раньше приносил бег. В тысячный раз за последние две недели она пыталась понять, что изменилось между ней и Дарси. Как будто в ту минуту, когда она решила сказать Дарси, что влюблена в нее, женщина отстранилась и продолжала держаться на расстоянии. Когда Дарси была в таком состоянии, с ней никто не разговаривал. Теперь они редко оставались наедине. Дни и вечера Дарси были заполнены визитами друзей, с которыми Андреа раньше не встречалась. Почти каждое утро и днем появлялась одна или несколько женщин, чтобы обсудить книги, политику или музыку, и почти каждый день к обеду и ужину приходили гости. Что действительно причиняло боль, так это то, что Дарси незаметно исключала ее, так что она ела в одиночестве или сидела в стороне, как наемная прислуга, которой она и была. В то короткое время, которое они проводили наедине, Дарси слушала музыку или читала книгу. Когда Андреа попыталась заговорить об этом, Дарси оборвала ее, сказав, что не её дело. Карин призвала ее признаться Дарси в любви, указав, что в противном случае она обрекает себя на ту же безответную любовь, которую испытала к Джули. Но Дарси ясно дала понять, что ей не интересно слушать то, что хочет сказать Андреа, и становилась жестокой и резкой всякий раз, когда Андреа пыталась затронуть эту тему. Сегодня был знаменательный день. Если не возникнет какой-нибудь непредвиденной проблемы, Дарси снимут гипс, и начнется тяжелая работа по укреплению ее ног и повторному обучению ходить. Она пообещала Дарси, что останется, пока она не перестанет в ней нуждаться или она не уволит ее. Она подождет еще несколько дней, но это враждебное окружение было слишком болезненным, и если ничего не изменится, она уйдет. Андреа приняла душ и оделась, сделала глубокий вдох, затем постучала и вошла в комнату Дарси. Последние две недели Франсин мыла и одевала Дарси, и теперь, когда ее руки окрепли, ей нужен был только один человек, чтобы передвигать ее, так что она уже была в инвалидном кресле. — Доброе утро, дамы. — Оставаться оптимистичной становилось все труднее и труднее. Дарси прочистила горло. — Поскольку именно Дженнифер будет ухаживать за моими ногами, как только снимут гипсы, я попросила ее пойти со мной в кабинет доктора Стерна сегодня утром. Вы можете остаться здесь, если хотите. — Увидимся вечером. Удачи тебе сегодня, Дарси. — Франсин выскользнула из дома. Слова Дарси резанули Андреа по сердцу. Пытаясь взять себя в руки, она повернулась, чтобы взглянуть на карту. Франсин оставила записку: «Андреа, что, черт возьми, происходит? Дарси не спит, и если она засыпает, то просыпается в слезах. Она не разговаривает с Дженнифер и почти не разговаривает со мной. Она не скажет, что случилось. Вы двое поссорились?» Андреа добавила записку к карте для Франсин. «Она тоже не хочет со мной разговаривать. Хотела бы я знать, что происходит. Если через пару дней все не наладится, я уйду.» Затем она обратила свое внимание на цифры. Давление Дарси снова поползло вверх. Она перевела дыхание. — Сегодня утром у тебя снова поднялось давление. Я бы хотела послушать твое сердце. — Не дожидаясь одобрения, она приподняла блузку Дарси и приложила стетоскоп к ее сердцу. Она почувствовала дыхание Дарси на своем лице и вдохнула ее пряный аромат. Если бы только она могла увидеть, что было в этом сердце. Очень слабый пульс. Ей придется сообщить об этом Джули. Ее взгляд переместился на птиц, летающих в кормушки и вылетающих из них, которые Карло, наконец, повесил под окнами несколько недель назад, затем она повернулась к Дарси. — Ты бы предпочла, чтобы я не ходила с тобой этим утром? — Дарси пожала плечами. — Пожалуйста, скажи мне, что не так, Дарси? Я сделала что-то, что причинило тебе боль? Что с нами случилось? Дарси рассмеялась. — С нами? Андреа узнала этот резкий смех, этот гнев. — Да, с нами. Губы Дарси скривились в усмешке. — Нет никаких "нас". Как ты и предсказывала, как только я почувствовала себя сильной и независимой, я поняла, что не влюблена в тебя. Все это было иллюзией. — Я тебе не верю. Дарси избегал ее взгляда. — Наверное, приятно чувствовать себя желанной, а? Знаешь, я тут подумала, что Франсин могла бы делать то же, что и ты, и к тому же дешевле. Так что, может быть, пришло время мне отпустить тебя. — Она засмеялась, снова этот резкий звук. — Ах да, ты останешься, пока я не наберусь сил или не уволю тебя. — Ты хочешь, чтобы я ушла? — Андреа потрогала изумрудный кулон, который носила под рубашкой. Глаза Дарси вспыхнули. — Самое время, тебе не кажется? — Нет. Но ты стала ненавистной, и атмосфера стала ядовитой, так что, возможно, пришло время. Ничего, если я зайду с тобой в кабинет доктора Стерна, а потом уйду? — Я еще не настолько независима. Не могла бы ты остаться, пока Франсин не вернется сегодня вечером? Я позвоню ей позже и удостоверюсь, что они с Дженнифер готовы переехать на несколько недель. — Все, что ты захочешь, Дарси. Я не уйду, пока не буду уверена, что с тобой кто-то есть. О, а вот и тележка с завтраком. Ты хочешь, чтобы я поела в другой комнате? Я оставлю дверь открытой. — Андреа нужно было сбежать. Она не могла поверить, что это происходит на самом деле. Дарси сверкнула своей убийственной улыбкой. — Нет, давай сегодня поужинаем вместе, если ты не против. Сердце Андреа подпрыгнуло при виде этой улыбки. Может быть, она передумает?