Блуждая в волшебном лесу

Второй спектакль поразил Ванессу от и до. Она не могла поверить, что вроде бы детская сказка способна вызвать такое вовлечение. Возможно этому способствовал музыкальный гений Чайковского. Возможно гениальность постановки, которая при всей простоте цепляла за живое. Ванесса почувствовала себя ребёнком. Увидела эту огромную ель, подарки. Вспомнила отца и мать, строгую гувернантку француженку, которая вышколила с ней язык так, что Ванесса даже думала на французском. Во рту почудился вкус марципана и апельсинов. О, чудесная музыка! Сказка волшебного зимнего леса, наполненного странными сказочными существами: снежинками, феями, танцующими цветами, куклами. И самый забавный нежный и трепетный он — Щелкунчик в ярко-алом. Золотые волосы покрытые инеем, нежно склоненная к руке возлюбленной голова. И вот влюбленные плывут по сказочному зимнему лесу. Ванесса очнулась, понимая, что по левой щеке скатилась слеза. Сказка, что пленила и всколыхнула самое сокровенное. Ванесса вышла из ложи с ощущением, что она так и не покинула волшебного леса. — Джеффри… — Да, миледи. — Мне надо всё, как можно больше об этом русском чуде. — Сию минуту, — Джеффри унёсся куда-то с телефоном. Вернулся он полный самой разной информацией. Молод, холост, учился, родился, единственный ребёнок, уникальный, уже дважды награждённый, удивительно скандальный и окружённый сплетнями. Ванесса надела на себя одну из очаровательнейших улыбок и ступила в мир закулисья. Её провели, представили, ей жали и целовали руку как принято по всем правилам светского тона. Её познакомили с режиссёром, дирижером, костюмером, импресарио. Но баронесса искала взглядом как можно незаметнее и скромнее того удивительного мальчика. И когда наконец увидела, то не смогла сдержать вспышки глаз. — Николай Цискаридзе, — представил его импрессарио, и молодой человек ещё в гриме, мокрый с головы до ног, тяжело дышащий и явно испытывающий дискомфорт от невозможности переодеться после роли, по-балетному поклонился. — Её светлость, баронесса Ванесса фон Хеллман, известный кутюрье и глава модного дома «Дом Баронессы». Ванесса протянула руку, как положено баронессе, и с удивлением обнаружила в молодом танцовщике дворянский этикет. Цискаридзе принял руку и склонил голову, не касаясь руки. Баронесса от этого улыбнулась широко, хотя протокол призывал к сдержанности в эмоциях. — Я пришла высказать своё восхищение вашим талантом, — сказала баронесса, что тут же было переведено на русский. Танцор поклонился. Ванесса до зубного скрежета хотела продолжить беседу, но слова не находились. В такой ситуации она могла только откланяться, иначе её заинтересованность могла показаться невежливой. Снова Джеффри. Снова информация. Надолго ли тут. Когда уедут. Официальное приглашение на ужин для дирекции, премьера и прима-балерины. Можно было дать и неофициальное, но это выглядело бы уж слишком странным. Более вспотевшего мальчика Ванесса своим присутствием утомлять не стала. Всё, что надо, она уже увидела. Всё, что надо, уже сложилось в её голове.