Дъяволистый ангел

- С ней точно все хорошо? - Точно-точно. Я час назад проверил швы. - На ее месте должна быть я. - Не истери. - Чем-то можно помочь? - Ничем. Я уже помог всем, чем нужно было. Дальше она сама. - Да когда ж вы заткнетесь? – бурчу низким хриплым спросонья голосом. - Рэн! – радостный вопль Нэйтана, и я чувствую, как судорожно сжимают мою ладонь и влагу на своей конечности. Открываю глаза и вижу, как Элис, стоя на коленях возле кровати, сжимает мою здоровую ладонь двумя руками и поливает её слезами, Нэйт же, присев рядом с девушкой, обнимал её за плечи, но выражение лица соответствовало заданному Элис настроению. Я помирать вроде бы не собиралась, но сия процессия жуть как напоминала прощание с умирающим. Дергаться я не могла и шевелиться особо тоже, поэтому не спешила с забиранием руки. Решила оглядеться и увидела с другой стороны кровати Нико, который довольно таки неплохо устроился в кресле и тоже чувствовал себя как в театре, наблюдая данную картину. И я решила подыграть. Быстро подмигнула Нико и увидела ответный кивок. - А на могилке мне сделайте оградку с мелкими завитушками, - протянула еле слышным голосом, закатывая глаза и тяжело дыша. - Чтобы мы помнили про твой весёлый характер? – голос Нэйта не внушал оптимизма, но он постарался скрасить веселым тоном «последние минуты моей жизни». А вот Элис начала завывать особо усердно. - Чтобы вы задолбались её потом красить! – опровергла я предположение сына Аполлона на удивление бодрым голосом. Элис дёрнулась и наконец перестала реветь. Нико рассмеялся, а Нэйт расслабленно выдохнул. - Чё вы меня хороните? – начала я ряд претензий. – Он же не волнуется. Хотя... Да, плохое утешение. Сделала вид, что не заметила, как Ди Анджело закатил глаза. И тут Элис прорвало. - Прости меня. Прости... – судорожный всхлип. – Это я должна быть на твоем месте. А я струсила. Ты бросилась мне помогать, а я... Какая я полубогиня? Я просто трусиха и одно сплошное недоразумение. - Успокойся, Элис. Я тебя ни в чем не виню. Все нормально. Это был мой выбор, - сжала руку девушки, пытаясь унять её судорожные движения. - Нет. Это все я. Зря я пошла с вами. Я... Из-за меня... И снова рыдания и всхлипы. Нэйт начал поглаживать девушку по плечам и спине. Помогало это мало. - Слушай, Ди Анджело, а ты точно хирург? Может ты больше по психиатрии? – с надеждой посмотрела на мужчину. - Не-не-не. Я точно хирург. Психиатрия вообще не моё. Я тройку по ней в универе не получил только потому что... - Шантаж, угрозы, взятка? – перебила мужчину. Он ответил мне надменным взглядом, закидыванием ноги на ногу, голливудским жестом поправления прически и простой фразой: - Нет. Я просто очень обаятельный. И я засмеялась. Смех отразился покалыванием в ране, но остановиться я не могла. - Очень смешно, - обиделся Нико и, сузив глаза, недовольно смотрел на меня. Потом развернулся к Элис и Нэйту и, состроив умильную мордашку, спросил. – Ну, разве я не симпотяжка? - Конечно, обояшка ты наша. Каждый раз, как вижу тебя, аж зубы от перебора красоты сводит, - не удержался Нэйтан и тоже хохотнул. И произошло чудо: Элис перестала плакать и улыбнулась, утирая слезы. И тут бы обрадоваться атмосфере всеобщего веселья, но я рано радовалась. Тело прошила знакомая боль. Я непроизвольно дернулась и зашипела, прижимая руку к ране. Со страхом посмотрела на простыню, но крови не было. - Больно, да? – взволнованно спросил Нэйтан. Я не ответила. Потому что не могла. Я с силой сцепила зубы, сжала простыню и поняла, что мне сейчас абсолютно пофиг, в каком виде меня увидит Нико. Пусть только мне станет лучше. - Чего ты стоишь? – крикнула Элис на Ди Анджело. - Я ничего не могу сделать. После операции больного всегда поддерживают на обезболивающих или даже наркотиках, а у меня ничего нет, - голос Нико был твердым, но я слышала нотки горечи и сожаления. Крик. Боль. Как будто режут ножом. Как будто не несколько часов назад прошла операция, а прямо сейчас. Это было намного больнее перехода во вторую ипостась. И я снова кричу. Тело не слушается, я изгибаюсь на кровати от боли. Нико рывком оказывается возле меня и обхватывает мои запястья, пригвождая их к кровати. Нэйт хватает лодыжки, помогая Нико. - Что нужно достать? Как они называются?! – четкий рассудительный тон Элис заставляет дернуться нас всех. – Ну же! Ей же больно! Нико говорит какие-то названия лекарств. Потом слышу голос Нэйта, но слов я различить не могу. Всхлипываю, слезы застилают глаза. - Давай, держись, - слышу мягкий ласковый голос. Нико оглаживает мои запястья и боль отступает. – Я помогу. Борись, Мэй. - Не... Называй... Меня... Так... - Умница. Давай же. Сейчас я отпущу одну твою руку и посмотрю швы, хорошо? Обещаю, что смотреть выше не буду. - Делай, что хочешь только не прекращай... отгонять её. Нико усмехнулся. Я не знаю как, но он помогал мне бороться с болью. Оказывается, сын Аида очень полезен в быту. А ведь он не случайно выбрал эту профессию. Он может больше сделать для человека, чем простой врач. - Швы не разошлись. Терпи. Они достанут лекарство, - Нико мягко отогнул бинты и вернул все на место, включаю простыню, которую не поднял выше раны. Надо же, не воспользовался ситуацией. Или я не настолько хороша? Глупое, истинно женское непонятное чувство кольнуло изнутри. Мне казалось, прошла вечность, но, когда дверь распахнулась, стрелка на часах сдвинулась лишь на пятнадцать минут. Нэйт и Элис, забежав в комнату, увидели, как Нико оглаживает мои запястья, а я, откинувшись на подушках, тяжело дышу, прикусывая губы. - Вот! Это оно?! – Элис всучила Нико какие-то ампулы и шприцы. - Да... Но как?! – Нико отпустил лишь одну мою руку, разглядывая лекарства. - Потом! – Элис была решительна как никогда. - Я сейчас отпущу твою руку, а Нэйт тебя подержит. Потерпи пару минут, хорошо? – Нико заглянул мне в глаза. Я чуть кивнула и приготовилась к аду. А дальше я не помню ничего, кроме застилающей глаза дикой боли, крика, крепких рук, которые держат меня. - Пожалуйста... – стону сквозь слезы и стиснутые зубы. В тумане, в который слилось все вокруг, я наконец смогла различить черные мерцающие глаза. Постепенно все приходит в норму. Боль отступает. Я снова различаю происходящее вокруг. И чувствую, как болит горло. Холодная ткань касается лба, стирая выступивший пот и слезы. Смотрю на Нико, сосредоточенно вытирающего мое лицо, и мне вновь становится стыдно. Я же тут такое вытворяла... Он мягко касается моих губ тканью, видимо, я прокусила их до крови. В какой-то момент он касается лица не тканью, а тыльной стороной ладони, я поднимаю глаза и неловко улыбаюсь, встречая искреннюю улыбку в ответ. - Обезболивающего надолго хватит? – прерывает Нэйт... А что прерывает? Отвожу глаза и стараюсь не думать о том, что сейчас было. А рука у него такая нежная... Глупости. Чего только в состоянии болевого шока не привидится. - Того, что вы принесли, хватит, - Нико сел в кресло, придвинув его ко мне, и я глупо заулыбалась от этого простого действия. Нэйт и Элис сидели на стульях, которые они принесли из своих номеров, чуть подальше. Элис держалась уверенно, и я не узнавала в ней ту ревущую девчонку. А вот Нэйт попивал успокоительное. - Лучше расскажите нам, где вы достали препараты, которые невозможно купить в аптеке без рецепта, - тоном сурового полицейского начал Нико. - Да это вообще капец! Ты не представляешь, что я пережил, - Нэйт, кажется, ждал этого вопроса. Он перестал активно хлестать валерианку и теперь пытался подобрать слова. – Мы на такси долетели до ближайшей больницы, а дальше... Зашли в приёмный покой, там Элис мне подмигнула и говорит, мол, подыгрывай. И, закатив глаза, упала мне прямо в руки. Ну, я принял все за чистую монету, давай звать на помощь. Медсестры прибежали, положили Элис на каталку и давай спрашивать что да как. Она там давай что-то плести, что она беременная и все болит. Её укатили куда-то, а я стою посреди коридора в полной прострации. Стою, думаю, от кого беременная-то? Какой срок? И что теперь делать? И тут она выскакивает откуда-то с набитой сумкой и тащит меня на выход. Когда мы загружались в такси, нас, кажется, уже искали. Я смотрела на Элис. Никогда бы не подумала, что она способна на такие поступки. Мы пересеклись взглядами. - Спасибо, - попыталась сказать громко и четко, но получился хриплый шепот, после которого я закашлялась. Нико придержал меня за спину, а потом помог лечь обратно. - Не говори. Ты сорвала голос, - пояснил Нико. – Пить хочешь? Я кивнула, но попить нормально мне не дали, а только смочили губы. - Так. Все молодцы. Элис в особенности. Спасибо тебе. А сейчас идем отдыхать. Нэйт, иди заплати еще за сутки точно. Рэн, я зайду через час-полтора. А пока спи. Я действительно проваливалась в сон, и поэтому как по команде закрыла глаза и забылась крепким сном.

***

Нико приходил через каждые полтора часа, проверяя состояния швов. Ближе к вечеру он вколол мне еще обезболивающего. Нэйт и Элис заходили ко мне тоже и что-то рассказывали и пытались меня развлечь. Но поддержать беседу я могла с трудом. Когда Нико зашел ко мне после ужина, я уже не спала. Он мягко прощупал кожу вокруг раны, задумчиво посмотрел на швы и опять укрыл меня. Он ни разу так и не польстился на мои сомнительные прелести. И мне было... Черт побери! Да, мне было обидно. Опять смочив мои губы влажной губкой, он уже собрался уходить, когда я мягко взяла его за предплечье. - Посиди со мной, пожалуйста. И он не съязвил, не усмехнулся, не рассмеялся, а просто придвинул кресло и сел рядом, накрыв мою ладонь своей. - Ты уже выучился в университете? – еле слышно спросила я. - Можно считать да. Я сдал экзамены досрочно, и осталось дождаться диплома. Но я уже работаю чуть меньше года и меня пригласили на работу. - Круто. Получается, ты уже совсем старый. Сколько тебе? - Я не просто старый, я древний, - Нико почему-то странно улыбнулся и не дал мне выяснить больше. – Спи.

***

Проснувшись, я знала, что до заката осталось пять минут. И я поняла, что это будет одна из самых худших ночей в моей жизни. Мне предстояло как-то встать с кровати. Боль была, но она была тихой и ноющей, а не острой и заставляющей кричать. Садиться мне было категорически нельзя. Проверила наличие крови на бинтах. Её, к моему огромному облегчению, не было. Видео с моим вставанием с кровати можно было бы выкладывать в интернет и собрать свыше миллиона просмотров. Стоять оказалось очень трудно. Я придерживалась за изголовье кровати и чувствовала, как шатаюсь, словно лодочка в шторм посреди океана. Путь до двери был пройден по стеночке. Закрыла дверь, оперлась на нее ладонями и поняла, что начинается. Переход во вторую ипостась вообще был практически незаметным: свежи были воспоминания о том, что я чувствовала сегодня. А вот дальше началась регенерация. Я понимала, что рана не исчезнет без следа, но в то же время должно стать чуть полегче. Несмотря на то, что обезболивающее ещё действовало, было до жути больно. Но я стоически перенесла эти несколько минут, прижавшись лбом к двери и стараясь не кричать. Когда регенерация ослабила обороты, задышала полной грудью. Но это отозвалось покалыванием в ране, и я постаралась делать как можно меньше движений грудной клеткой. И тут дверная ручка дернулась, а вместе с ней и я. - Рэн? – я сразу узнала голос Нико. Ох, чёрт, что мне теперь делать-то?! - Да. - Ты встала?! – это была не претензия, нет. Это была угроза скорой расправы. - Нет, я овладела телекинезом и закрыла дверь лежа на кровати, - опять оперлась руками на дверь и старалась удержаться в пространстве. Все же голова дико кружилась. - Ты ненормальная? - Нет, я эксклюзивная. - Ты вообще понимаешь, что ты сделала? Тебе нельзя вставать. Швы могли разойтись и тогда уже не факт, что я смогу тебя вытащить, - я прекрасно понимала, что он говорит правду. Но вот какие у меня были варианты? «Проходи-проходи. Что? Какие крылья? Нет, тебе кажется»? И я молчала, просто не зная, что сказать. За дверью Нико тяжело вздохнул и, кажется, сел на пол, оперевшись спиной на мою дверь. - Ладно. Ты встала. Тебе стыдно просить отнести тебя в туалет. Но объясни мне, почему ты не хочешь меня пускать сейчас? – его голос был уставшим, и я слышала кучу непонимания и обиды в его интонациях. - Я ведь не говорила, что не пущу. - То есть пустишь? – голос повеселел. - Нет, - я и сама не понимала, что творю и говорю. И можно было бы свалить все на мое наифиговейшее состояние, обезболивающее или последствия анестезии, но я прекрасно понимала, что просто впервые в жизни не хотела обидеть человека. - С женской логикой может поспорить лишь генератор случайных чисел, - усмехнулся мужчина. – Так ладно. Ты не пустишь меня, своего лечащего врача. А кого пустишь? - Никого, - тихо ответила я. Уж если я тебя не пустила... Так стоп! Его нужно бояться больше всех, ведь он обладает самой большой силой. - Почему? – тихий вопрос после минуты молчания. И я просто не знаю, что ответить. - Я хочу побыть одна, - неуверенно шепчу я. Он сын Аида. И как я уже убедилась, для него закрытая дверь не проблема. И если он сейчас окажется здесь, то вся та доброта и забота, что он проявлял ко мне сегодня, испарится. Потому что он поймет, кто я такая. И убьет меня. Полукровки всегда верят пророчествам и исполняют их. - Рэн... Что же ты творишь... – полный горечи голос Нико. - Я порой сама не знаю, - честно отвечаю я. Слышу, как он поднимается и уходит. И я не знаю услышал ли он мое тихое «спасибо».

***

Полночи я думала как мне можно лечь, искала материалы для воплощения задумки и устраивалась на своей нано-конструкции. Идея заключалась в следующем. Я планировала лечь поперек кровати так, чтобы поясница свешивалась с нее. Далее один стул следовало поставить под поясницу, а второй под голову. В итоге крылья чуть шаркали пол, но эту боль можно было терпеть. По крайней это лучше чем лечь на живот, а потом не проснуться. Лечь же на спину было нереально, ибо своим воплем я бы разбудила всех. Да и если это было бы так просто: лечь, перетерпеть мгновенную боль, а потом она отпустит. Нет. Пока крыло хоть чего-то касалось, тело отзывалось на это дикой болью. Кое-как улеглась на своей конструкции, слегка прикоснулась к бинтам. Убедившись, что крови нет, расслабленно выдохнула и попыталась уснуть.

***

Сегодня утром я твердо решила, что так продолжаться не может, и я выскажу Нииту все в лицо. Ближе к завтраку я подумала, что лучше спокойно обсудить сложившуюся ситуацию. А когда я увидела его на завтраке... Изнутри захлестнул страх. Я боялась его. И для меня это было открытие. Раньше страшнее всего мне было за свою тайну. Ведь я первая дочь Аполлона, а Зевс не разрешал ему заводить детей. Вообще планировалось, что он и Артемида будут покровителями невинности. И поэтому моя судьба неизвестна. Но вот теперь появился другой страх. За завтраком я прятала глаза и вздрагивала каждый раз, когда он тянулся за чем-нибудь на столе. Но когда я пересекалась с ним взглядом... Эти светлые глаза прожигающие насквозь... - Милая, куда ты сегодня пойдешь? – мягко спросил Телеф. - Ммм... Я... Думала... И... - Ты еще не решила? – по-доброму улыбнулся мужчина и чуть тронул мою руку. - Да, - выдохнула я и опустила глаза в тарелку. После завтрака Телеф мягко взял меня за локоть и вывел в сад. - Марпи, что происходит? Ты сама не своя в последнюю неделю. - Я не знаю. Но я его боюсь. Мне страшно. Он везде со мной и... - Тихо-тихо, - Телеф мягко обнял и погладил меня по волосам. – Чего ты боишься? Он тебе ничего не сделает. Слышишь? Не обращай внимания и все. Я прижалась к мужчине и активно поливала слезами его тунику. - Постой, - Телеф чуть отстранился и с лукавой улыбкой заглянул мне в глаза. – Когда ты была в храме в последний раз? - Давно, - тихо вздохнула. Это как раз было в день, когда я узнала о своем несколько изменившемся образе жизни. - Ты не ходишь туда из-за Ниита? - Да. Мало ли что. Он и так докапывается по мелочам. И лезет куда не надо, - об этом я планировала не говорить, но мой язык успел вперед головы. Телеф покачал головой. - Так. Собирайся и беги. А я его задержу. Когда я, накинув платок на голову, спешно покидала перистильный двор, Ниит окрикнул меня, но Телеф быстро перехватил его и начал активно заговаривать ему зубы по поводу званого ужина в честь важных гостей из столицы, которые прибудут через месяц. И я, не оборачиваясь, выбежала из дома.

***

Я вошла в храм через парадный портик и не смогла сдержать улыбки. Как же долго я тут не была... В храме я пробыла несколько часов. А когда пришла пора уходить, я обернулась в последний раз на статую отца. Я дочь Бога. Я сильная. И я должна сама себя защищать. Я буду бороться.

***

Проснулась, инстинктивно дернулась и... Мой затылок довольно быстро познакомился с полом. Но меня сейчас волновал не он. Уперевшись затылком в пол, я быстро соображала, что мне дороже. И так как если я сейчас не лягу на спину и не сползу на пол, а начну прямо в таком положении переворачиваться, то напрягу мышцы живота и это ничем хорошим не обернется. Но и перспектива лечь на крылья была тоже не самой радужной. И когда черепная коробка уже кажется начала раскалываться а кровь забулькала в ушах, по спине прошла знакомая судорога и крылья исчезли. Вот дура-то! И на радостях волосы решили, что можно соблюсти законы физики и заскользили по полу, отдаляя мое тело от кровати. Плюхнулась на пол и пару минут лежала, думая теперь уже о том как бы встать: если меня застанут в таком виде, будет не очень хорошо. Перевернувшись и встав на четвереньки, доползла в таком виде до стены, а потом, опираясь на нее, встала и со страхом посмотрела на бинты. В который раз выдохнула, не увидев крови. Мне чуть-чуть стало легче и я смогла дойти до ванной. На обратном пути поймала себя на мысли, что я теперь Человек-Паук раз лажу по стенам. По пути повернула щеколду, открыв дверь. Надев свободную футболку с логотипом любимой группы и те самые шорты, в которых вчера утром меня застал Ди Анджело, с трудом улеглась в кровать и, не заводя будильник, уснула.

***

Проснулась я не с чувством радости, оттого что я выспалась, и не оттого что кто-то меня разбудил, аккуратно ощупывая рану. Нет. Проснулась я от все возрастающей и тянущей боли. Будучи истинной дурой, я села и тут же упала назад, сжимая руками простыню и пытаясь побороть приступ боли. В комнате не было никого, и я поняла, что я не дождусь, пока придет Нико, если он вообще придет. Я отрывками помнила дорогу до своей двери, а потом перед глазами стало меньше черных пятен, и я, чуть постанывая, вышла в коридор. Я прошла по стенке десять ужасных, отдающих дикой болью и темнотой в глазах, шагов и поняла, что нужная дверь напротив. Без опоры я и под обезболивающим не могла двигаться, что уж говорить о моем нынешнем состоянии. Но на полпути посередине коридора стоял высокий столик с вазой. И я, вдохнув побольше воздуха, сделала два шага к столику и зацепилась руками за него, переводя дыхание и глотая невольно выступившие слезы. Звук открываемой двери заставил меня приподнять голову, и я увидела, как Нико вышел из комнаты и, теперь стоя спиной ко мне, он все еще заглядывал в комнату. - Я к Мэй. Потом на завтрак, - довольно громко сказал он Нэйту. - Я уже скучаю, - ехидно протянули из номера. - Как по мне можно не скучать? – усмехнулся Нико, и мне на мгновенье показалось, что они очень даже неплохие друзья. Или были ими когда-то. Но боль подступила опять, и мысль улетучилась. - И кстати. Она тебя убьет когда-нибудь, если ты продолжишь так ее называть, - поспешил добавить Нэйт, пока дверь была еще открыта. - Знаю, - то ли ухмыляясь, то ли задумываясь, откликнулся Ди Анджело. Мне уже было плевать на то, как меня называют. Хоть мисс Свифт, хоть Марлен, хоть Рэн, хоть Марли, хоть это до жути бесячее Мэй. Лишь бы мне стало легче. Нико закрыл дверь, развернулся и так и не сделав шага, замер остановив свой взгляд на мне. Ну да, с моими сиреневыми волосами трудно затеряться в толпе. - Только не говори мне, что ты решила спуститься на завтрак, - раздраженно буркнул Ди Анджело, отойдя от первоначального шока. Ну вот. Ни здрасьте тебе, ни до свиданья. И тут я согнулась пополам от резкой боли. Нико подбегает, и подхватывает меня. Боль отступает, и я понимаю, что одна рука лежит под моей грудью, а вторая на бедре. Сам Нико стоит сзади, и я прижата к нему. - Я... – облизываю пересохшие губы. – Шла... К тебе... Мне стало... Больно... А ты... Всё не шёл... - В этом все женщины. Сначала не пускают, а потом сами за тобой бегают, - неуклюже отшутился он, тоже тяжело дыша. Наверное, ему тяжело. Пытаюсь отстраниться и стоять самостоятельно, но мои действия пресекают. - Совсем дура?! – довольно грубо, но действенно. Дергаться я перестала. И Нико резко меняет местоположение в пространстве. И я не успеваю поймать момент, когда оказалась на руках у него. Инстинктивно обхватываю его за шею, но руки слушаются плохо и соскальзывают ему на грудь. От безысходности хватаю ткань футболки. Мне кажется, что мы шли очень долго, по пути меня застал новый приступ боли, и я пристраиваю голову у него на плече. Он оказался таким холодненьким, и боль чуть отступила. - Мэй... - Не... Называй... - Прикопалась! – не выдержал Нико, но резко выдохнул и продолжил более спокойным тоном. - Хорошо. Рэн, открой дверь пожалуйста. Давай, девочка. Чем ты быстрее откроешь дверь, тем быстрее я сделаю укольчик и тем быстрее тебе станет лучше, - его речь обволакивает, и я как в тумане спускаю руку и прокручиваю дверную ручку. Он аккуратно опускает меня на кровать и долго пытается отцепить мою руку от своей футболки. Я же зажмурилась,чувствуя подступление нового приступа, и мало что соображала. Когда боль чуть отступила, открыла глаза и увидела, что Нико присел на этот раз на край моей кровати. Моя рука по-прежнему сжимала его футболку. Разжала пальцы, и Нико мягко взял мою ладонь и положил на кровать. - Лучше? – тихо спросил он. - Да. Намного. Спасибо. Но сегодня уже не так болит, - поспешила заверить сына Аида. Он покачал головой и скептически хмыкнул. - Давай посмотрим что там со швами, - мягко перевел тему Нико. Чуть качнула головой и потянулась руками к футболке. – Не напрягайся. Я сам. На языке было пару острот, но я промолчала, почувствовав приятный холод его рук, закатывающих футболку. Чуткие пальцы прошлись по коже. Нико снял бинты. - Надо же. А заживает все довольно неплохо. Завтра думаю снимем швы, - заверил меня Нико и, посмотрев в глаза, улыбнулся. – Давай руку посмотрим. И я, наконец перестав думать о его прикосновениях, вспомнила что у меня вообще-то рука вывихнута. - А она вообще не болит сегодня. Я ей на стенку опиралась, - спокойно выдала я, чувствуя, как мне становится лучше, и я впадаю в сонное состояние. - На какую стенку? – приподнимает бровь Нико, аккуратно касаясь пальцами предплечья. - Ну на эту, - махнула здоровой рукой, - потом на ту, потом в коридоре. - Ты моя самая вредная пациентка, - вынес вердикт сын Аида, недовольно сложив руки на груди. - Я поддерживаю имидж, - попыталась отшутиться. И тут мой желудок напомнил о своем существовании, громко заурчав. - О! Видишь, все работает, значит идешь на поправку, - радостно заключил Нико и прикрыл меня простыней, нечаянно пройдясь рукой от талии до бедер. Или не нечаянно? Женское самолюбие довольно замурлыкало. Нет, он мне не нравится, но приятно было от осознания того, что он не упустил такой возможности. Да и мне особо не нравится, когда он меня трогает или вот когда он меня на руках нес. Вот ни капельки. Точно-точно. - Шикарный метод диагностики, - покачала головой в ответ дурным мыслям. Вот стоит вколоть мне обезболивающее как мысли дурацкие в голову лезут. - Какой есть. Я сейчас на завтрак, прихвачу тебе что-то и приду, хорошо? Кивнула в ответ, радуясь тяжелому телу и отсутствию боли. Пришел он через пять минут. Я была рада ему приходу и начала сразу мысленно себя отчитывать за это. Я поупрекала его в том, что он сам не позавтракал. Но Нико был неумолим. Он разрешил мне принять полулежащее-полусидячее положение и быстро сходил за своей подушкой, чтобы мне было удобнее. Потом Ди Анджело помог мне приподняться на подушки, придерживая за талию. Руки меня плохо слушались, и ложка выпала из рук. Мне было жутко стыдно и я попыталась отказаться от завтрака, но Нико устрашающе посмотрел на меня и... поднес ложку с пюре к моему рту. Я же его раскрыла в полном удивлении. Ложка достигла своей цели. Так мы и сидели. Нико кормил меня и что-то говорил, я кушала, краснела и пыталась что-то разобрать из его слов, которые почему-то упрямо проходили мимо ушей. А потом пришли Элис и Нэйт и застали конец этого самого странного в моей жизни завтрака.

***

За весь день я встала всего лишь один раз чтобы сходить в туалет и в ванную. Остальное время я лежала и полулежала, читала книгу, смотрела, как читает Нико, устроившись неподалеку в кресле, как спорят о чем-то Элис и Нэйт, как они же лежа на полу играют на планшете в какую-то игру. Потом Нэйт предложил послушать музыку. Я спокойно слушала предложенные треки сына Аполлона, а потом он протянул руку к моему плееру, который я вместе с наушниками держала в руках. - У меня не совсем веселая музыка, да и не каждому она придется по вкусу, - объяснила я, пожимая плечами. - А какая у тебя музыка? – подтянулась Элис. - Рок, металл. Нэйт и Элис уважительно покачали головой. - Ну в принципе я другого не ожидал, - не отрываясь от книги сказал Ди Анджело. - Мнение о том, что рок-музыка вызывает в людях жестокость и неконтролируемую агрессию, легко опровергается одним ударом лопаты по голове, - буркнула я одну из многих накопившихся в голове мудростей. Ответом мне послужило хмыканье и закатывание глаз. Элис и Нэйт, успев сколотиться в увеселительный и дружный дуэт все же забрали плеер и подключили к колонкам. Я расслабленно лежала на подушках, слушая любимую музыку, иногда покачивая ступней и шевеля губами. В один момент мой взгляд наткнулся на Нико, который так же как и я, не отрывая взгляда от книги, шевелил губами, подпевая песням Skillet. Уже вечером, когда Нэйт рассказывал очередную веселую и не очень поучительную историю, я задремала под тихий смех Элис. Где-то на подкорке затаилась мысль, что скоро закат и нужно аккуратно всех выпроводить, но говорить и шевелиться было лень. Ребята тихо вышли, а Нико чуть задержался и, поправив простыню, тихо прошептал: - Спокойной ночи. Я приду утром. Это был один из самых бесполезно проведенных дней, но я знала, что надолго его запомню. Он был... особенным. Я никогда не проводила столько времени с... сверстниками. Да, нет. Кого я обманываю? Они были моими друзьями. Я знала, что сегодняшняя ночь будет намного лучше предыдущей, и лежала, расслабившись, надеясь вырвать еще часик сна. И я уснула, отмечая, что мне очень нравится запах, исходивший от уже бывшей подушки Нико...