Господи, ты что, проститутка?

      Обычное утро. Но оно было обычным только для меня. Меня уже во всю эксплуатировали для своих сексуальных утех. Это было двое парней со старших курсов, я даже не знала их имен. Моя дурная слава была на слуху каждого студента, поэтому многие просто подходили ко мне и просили «помочь». Все знали, что я не откажу, даже очень страшному парню, потому что мне было совершенно все равно на внешность, имело значение только наличие члена и грубость, а обычно все эти некрасивые мальчики отличались высоким уровнем жестокости.       Когда один из парней кончил мне в рот и я проглотила его сперму, я едко улыбнулась, стирая с щек слезы. — Ты довольно неплох, парень. Можешь бывать со мной почаще. — он схватил меня за лицо и усмехнулся. — Обязательно, зайка. А может тебя стоит называть шлюшкой? — смотря на меня, как на мясо, спросил он. — А сам ты как думаешь, идиот? — уже злясь, говорила я.       У меня часто были приступы необоснованной агрессии, что пугало этих недотраханных дебилов. Этот не был исключением, он немного отшатнулся и уставился глазами по 5 копеек. К счастью, его друга не смутил мой агрессивный тон, и он бесцеремонно вошел в мой, недавно оприходованный, рот.       Так обычно проходило каждое мое утро. Да и не только утро. Меня ловили во время обедов, перемен. Для озабоченных не было преград, я и не пыталась их создавать.       Сидя в кабинете зельеварения, я часто сверкала глазками учителю, но, к сожалению, он не обращал на меня никакого внимания. Учителя не были в курсе моих сексуальных похождений, но были очень обеспокоены моим асоциальным поведением. Все они обращали внимание на то, что я ни с кем не общаюсь, поэтому они часто водили меня на факультет Пуффендуйцев, считая, что такие общительные и доброжелательные люди смогут со мной подружиться. Но я не пыталась дружить. Я сидела тупо уставившись в пол, раздражаясь от их улыбок. Но однажды, ко мне подсел парнишка, он был симпатичный и вызвал во мне очень сильное сексуальное возбуждение. — Я Седрик, а тебя как зовут? — наивно спросил парень, мило улыбаясь. — Я думаю, ты будешь не рад услышать мое имя. — с усмешкой сказал я, направив свой взгляд на него. — Я всегда рад новым знакомствам. — так же добродушно пролепетал он. — Но не таким… — сказала я тихо и тяжело вздохнула, но немного подумав, произнесла, — Т/и меня зовут. — Ты та самая Т/и Т/ф? — немного отшатнулся парень, — Ты знаешь какие про тебя слухи ходят? — Знаю… — я хотела сказать, что это правда и попробовать завести его в коморку, но увидев его глаза, начала разыгрывать настоящий спектакль, — Но все это просто слухи. Все что про меня говорят, ложь и чушь. Я довольно асоциальна, поэтому боюсь опровергнуть о себе такую информацию.       Я состроила грустную гримасу и выдавила из себя пару слезинок. Парень взял меня за плечи и, развернув к себе, обнял. Давно я не ощущала нежности от противоположного пола. Это было даже приятней той грубости, что я испытывала ежедневно. Вдруг я поняла, что по моим щекам идут уже не фальшивые слезы, а нос стал мгновенно забитым. Я разрыдалась. Мне было грустно. Грустно от того, что он поверил мне, что он не мой соулмейт. Если бы это был он, я бы завязала со всем, и была бы для него идеальной. А что мне мешает это сделать? Я не верила, что соулмейты должны обязательно встречаться. — Седрик… — сквозь пелену слез, сказала я, — Ты будешь моим другом?       Он многозначительно кивнул и прижал еще сильнее к себе.       Буквально проведя с Седриком пару недель, я стала чувствовать себя лучше. Он не отходил от меня далеко и часто заступался за меня перед другими, когда слышал перешептывания на счет мой сомнительной репутации. Я была ему искренне благодарна, я чувствовала его защиту и мне это нравилось.       Но однажды, идя поздно ночью по коридорам школы в свою комнату, кто-то из темноты схватил меня и, закрыв мой рот рукой, потащил меня в неизвестное мне место. Точнее, я думала, что оно мне неизвестно. Это был все тот же женский туалет. Вокруг меня стояло около десятка пацанов с разных факультетов и курсов, я даже разглядела Малфоя и Гарри с Роном. — Что происходит? — ехидно спросила я, поднимаясь с пола.       Парни не произнесли ни единого слова, они просто пожирали меня взглядом. Естественно, я решила взглянуть на их штаны и мне тут же стало все ясно. — Простите мальчики, но я перестала заниматься вашим удовлетворением, ищите новую шлюшку. — я собиралась уйти, но меня схватили за руку, — Я что... непонятно говорю? — пытаясь отдернуть руку, сказала я, чувствуя, что произойдет нечто плохое. — Ребят, веревку.       Услышав эти слова, я начала вырываться еще сильнее. Я впервые в своей жизни искренне не хотела, чтобы меня трогали. Я хотела бы, чтоб это был Седрик, но не они.       Я не смогла вырваться из хватки такого количества парней. Они связали мои руки и ноги и засунули в рот тряпку, причем точно не первой свежести. Я начала плакать и мычать. Да именно мычать, потому что на крик это вряд ли было похоже.       Они сняли с меня трусы и начали поочередно входить меня. Я чувствовала себя на рынке, где выбираю мужика именно по члену. Только это был вовсе не рынок, и здесь мое мнение не имело значение, здесь, в эту минуты, надо мной надругалось по меньшей мере тринадцати мужиков. Никто не пришел мне на помощь, потому что единственным другом для меня был Седрик, который, наверное, уже спал в своей кровати.       В течении 10-ти минут, они пускали меня по кругу. Сил "кричать" у меня больше не было, я безэмоционально принимала в себя парней. Поняв, что я выдохлась, они вытащили из моего рта тряпку и начали совать свои органы в мой рот. Позывы к рвоте не заставили себя долго ждать. — Только попробуй облеваться, я тебя потом заставлю все это съесть. — сказал один из парней, который буквально на долю секунды вытащил свой член из моего рта.       Я кивнула и начала судорожно держать в себе сгустки еды.       Сегодня я поняла, что не получала удовольствия от процесса, я просто привыкла к этому стрессу, так как не испытывала ничего другого, кроме сексуального влечения. Найдя Седрика, все изменилось, я начала ценить внимание, узнала, что такое забота и поддержка.       Спустя еще минут 40, я услышала звуки, которые приближались к двери, которые парни просто игнорировали, полностью погруженные в процесс. Но когда дверь начала открываться, все начали судорожно надевать на себя одежду.       Гробовая тишина. Все парни стояли в ступоре. Мои глаза застилала мокрая пелена, и я не могла разглядеть, кто стоял в проеме. Я увидела, как силуэт начал двигаться с места. Он подбежал ко мне и начал щупать пульс, а потом светить палочкой мне в глаза. Когда цветные зайчики испарились, я увидела профессора зельеварения. Его глаза были наполнены злобой, они источали его шок. Он начал сильно кричать, он тут же позвал всех учителей и медсестру.       А я начала проваливаться в сон, изнеможденная и опустошенная внутри.