Обещание под священной сакурой

      Тома честно пытается взять себя в руки, стискивая подоконник, и неотрывно смотрит на гипнотизирующий его жёлтый взгляд создания. Змея ползёт к нему, медленно и плавно, будто уже уверенная в своей победе над добычей, и управляющему даже мерещится её улыбка.       Могут ли вообще змеи улыбаться? Слуга не знает и не хочет знать.       Он должен сосредоточиться на самом себе, а потому уже забивать голову глупостями! Кто покормит его малышей, если его укусят? Кто поможет господам Камисато выстроить график на день и проследит за работой внутри поместья? В конце концов, кто даст бедной страдающей по его вине девушке надежду и утешение?       Тома проклинает свою нерасторопность и запрыгивает на окно, осторожно балансируя на подоконнике, пытаясь оставить как можно меньше грязных следов. Какой он дурак, что оставил копьё возле кровати! Нет, он может, конечно, просто поджечь тварь, но ведь это дурно. Ни одно животное не заслуживает подобного обращения. Уж лучше быстро и спокойно расстаться с жизнью от небольшого укола копья, чем мучиться, сгорая.       К тому же, господин Камисато наверняка расстроится, если потеряет хоть одно доказательство попытки нападения.       Управляющий смотрит на извивающуюся снизу змею и вздыхает. Он уже оставил достаточно грязи на подоконнике, чтобы теперь прыгать в этой одежде на кровать, подвергая лодыжку нападению острых зубов. — Люмин, — тихо зовёт Тома, сдаваясь.       Он надеется, что девушка находится достаточно близко к его комнате, чтобы расслышать голос друга. Она не могла уйти слишком далеко, а пугать слуг Тома не хочет. — Люмин! — повторяет управляющий уже громче, готовый в случае чего всё-таки испортить постельное бельё. — Люмин!       Неужели Паймон не слышала треска подоконника и не захотела узнать, что происходит в комнате? Это было бы очень плохо! Неужели Тома совсем её не знает? Нет, он, конечно, в основном болтал с Люмин, а не с ней, но ведь не мог же он быть настолько слеп, правда? — Ты звал? — В дверь просовывается головка Путешественницы, и она вздрагивает, замечая обстановку. — Что ты делаешь на… О, Архонты!       Девушка опускает глаза на пол и замирает, тоже загипнотизированная взглядом змеи. — Что здесь… — Заколи её. — Тома пытается встать ровнее, всё же держась за окно пальцами, и вздыхает. — Только не уничтожай, пожалуйста. Просто небольшой укольчик, хорошо? — А потом она как цапнет меч Люмин, и всё! — фыркает Паймон, упирая ручки в боки. — Нет, Паймон, это не так работает, — бормочет девушка, отряхиваясь от наваждения. — Ну или тогда пострадают мои создающие проблемы противники — какие-нибудь слаймы или хиличурлы. — Или Чайльд. — Или Чайльд, — машинально соглашается девушка, доставая меч и быстро отскакивая от ползущей к ней змеи. — Или… Да кто угодно.       Путешественница перерубает юркое тело твари, всё же вытирая кончик меча какой-то тряпкой. — Паймон это напоминает спасение принцессы от дракона! — Малышка хихикает, наблюдая за тем, как Люмин подаёт другу руку. — О, боюсь, что это немного другая история. — Управляющий чешет голову. — Слышали вы когда-нибудь о Золушке?       Путешественница качает головой. — Ты расскажешь? — Это… долгая сказка, да и рассказчик из меня плохой, так что… Пока довольно того, что имя этой девушке образовано от слова «зола». — Тома указывает на испачканный подоконник и пятно на ковре рядом с разрубленной змеёй.       Люмин фыркает и тихо посмеивается, похлопывая его по ладони. — И вправду! — говорит она, восстанавливая дыхание. — И вправду! — Паймон не видит здесь золы! — Это… э… аллегория? — Управляющий неловко улыбается. — Боюсь, я не так хорош во всём, что связано с высоким искусством. Думаю, стоит об этом спросить у госпожи Камисато. — Грязь и зола, по сути, одно и то же. — Путешественница пожимает плечиками. — Теперь понимаешь?       Паймон издаёт странный высокий звук, похожий на фырканье, и отворачивается. — Паймон сразу это поняла! — Конечно. — Люмин улыбается и похлопывает подругу по щеке. — Паймон умная. — Да, умная!       Тома вздыхает, смотря на эту картину, и не может сдержать улыбки. — Надо доложить господам Камисато о змее, — говорит управляющий, первым возвращаясь к действительности. — И прибраться здесь, а то… негоже мне иметь такую комнату. — Да. — Путешественница хмурится. — А что происходит? Почему тебе сначала пытаются споить отраву, а потом ещё и подкидывают милую змейку? Мне кажется это странным. — Да! Даже Паймон понимает, что здесь что-то не то!       Люмин хочет что-то сказать, но потом передумывает. Она погружается в мысли, стоя посередине комнаты, очень напоминающая Томе мудрого генерала, остановившегося оценить ситуацию. — Признаться честно, я сбежала из Сумеру в Ли Юэ, чтобы спастись от проблем, которые должна была там решать. Нет, ты не подумай, что я кого-то обманула. — Она быстро поднимает ладошки, словно капитулируя. — Я сделала всё, что было в моих силах, и тихо улизнула. Ну, или почти тихо. В Ли Юэ меня тоже настигла кара Селестии, и пришлось хорошенько поработать, чтобы сбежать и оттуда, но… О, похоже, я так нигде и не найду необходимый покой. — Поверь, ты не должна в это вмешиваться! Я знаю, как тебе сложно даётся, как ты всё время мчишься помогать, но… — Это дело клана Камисато, да? — Люмин улыбается. — Проблемы моих друзей — мои проблемы. К тому же, я теперь не смогу спокойно спать, зная, что на тебя могут напасть в любую секунду. — Вот поэтому ты везде находишь себе работу! Паймон уже столько раз говорила тебе… — Я знаю. — Путешественница прикрывает глаза, вздыхая. — Я знаю, Паймон. Но… я ничего не могу с собой поделать. Думаю, ты понимаешь меня, не так ли, Тома?       Слуга задумывается на несколько секунд и медленно кивает. Он и сам порой набирает себе слишком много дел, не способный справиться со всеми сразу, зато освобождая помощников. Он просто не может доверить им столько важных дел, не может оставить их одних! — Наверное, ты права. — Да. Нельзя просто стоять и смотреть, как кто-то страдает, отказывать, когда на тебя смотрят умоляющими глазами. Ведь надо же помогать друзьям в беде! — Ты неисправима! Почему ты не слушаешь Паймон? Паймон говорит: пока ты не перестанешь давать другим помощь бесплатно, никто не пойдёт и не поможет тебе найти брата! — Мне помогают. — Паймон этого не заметила! — Попроси господина Камисато, он же всё знает. — Тома кладёт руку на плечо подруги. — Он обязательно поможет. — Ох, вы все в клане такие очаровательные. Аяка вчера припомнила, что я нахожусь в поисках, и рассказала всё, что вызнала. Я… Ну как я могу покинуть вас, когда происходит такое дело? К тому же, ведь ещё не известно, поможет моё стремление или нет. — Я не видел ни одного дела, которое тебе не удалось бы.       Люмин звонко смеётся, прищуриваясь. — Ты только одно и видел, льстец. — Нет, правда. Ты очень помогла Сопротивлению. Не знаю, что я сам без тебя делал. — Был бы в большей безопасности? — Путешественница хихикает. — Даже не знаю. Помнится, это ты меня спас. — У меня бы не хватило духу на то, что ты делала. Тем более, Инадзума ведь не твоя родина. Ну, и не моя тоже, но я здесь живу уже достаточно долго, ко всем привязался… — Знаешь, в чём особенность человека, обречённого всегда путешествовать? Моя родина везде, где есть мои друзья. Так что… Как видишь, дела Инадзумы меня тоже касаются. — К тому же, здесь бесплатная еда!       Слуга улыбается, смотря на радостную Паймон. — И кровать мягкая, раз уж мы начали говорить об этом. — Да! И Паймон нравится Аяка. Аято странный, поэтому Паймон не хочет ему доверять. Но Аяка милая!       Путешественница фыркает. — Паймон, нельзя дурно отзываться о господах при управляющем. Ты ставишь Тому в неловкое положение. — Нет-нет, всё в порядке. Я понимаю, что Паймон своеобразна, и… Быть честным тоже хорошо. — Конечно! — Девочка складывает ручки на груди. — А почему никто не хочет избавиться от змеи? — А… — Тома неловко улыбается. — Я… я и забыл об этом. Я вообще сегодня всё забываю. Извините.       Он осторожно присаживается на ковёр и дотрагивается до холодной чешуи. — И что мне делать? Господин наверняка будет зол, если я испачкаю что-то за пределами своей комнаты! Надо… Может быть, какая-то тряпка или… О, Люмин, ты же достала где-то тряпочку для меча! Можешь, пожалуйста, дать её?       Девушка присаживается рядом и касается ладошкой плеча друга. — Слушай, Тома. Ты ещё не ел сегодня, а я уже давно проснулась. Давай я разберусь со змеёй, а? И никому не вылетит. Ты же доверишь мне это дело? — Доверю ли? — Слуга удивлённо хлопает глазами. — Конечно! Я… я буду очень рад… — Прекрасно. А в комнате пусть уберётся кто-то из работников поместья. — Спасибо, Люмин. — Тома смотрит на Путешественница благодарными глазами. — Спасибо тебе. — О, пустяки. Как твои щеночки с котятами поедят, если господин Камисато решит снести всем слугам головы? Нет, я пока не хочу его вмешивать.