Легенда о Данху

Бледнеет месяц над дворцом, редеют в небе звезды,

Доносит легкий ветерок курений аромат.

И «красным облаком» застыв перед Владыкой грозным,

Как цапли, шеи вытянув, чиновники стоят.

© Су Ши

            Они поселились в удобных комнатах, и Ши Лянь не отправили к прочим служанкам, а разрешили быть подле госпожи, ибо та этого хотела. Ши Лянь тоже всей душой хотела быть поближе к ней — после инцидента с кошельком Фу Хэна она поняла, что хозяйке может грозить опасность, и серьезная.       Слуг никто не замечает. Слуги — предметы интерьера, красивые статуэтки, растения в вазонах, которыми можно любоваться, но не беспокоиться о нахождении растений или статуэток поблизости. Ши Лянь наливала чай леди Ин и леди Сяо — сразу же она влилась в жизнь дворца, не ограничиваясь покоями собственной госпожи. Она была почтительной и услужливой, она вызывала доверие — а главное, она умела быть очень тихой. Бесшумной, как настоящая тень или легкое дуновение ветра.       — Жасминовый? — капризно спросила леди Ин, поднеся чашку к губам и вдохнув аромат. — Я рассчитывала на чай с лепестками роз.       — Простите, — склонила голову Ши Лянь. — Я сейчас же схожу и принесу чай с лепестками роз. Еще раз приношу свои извинения за доставленные неудобства.       Она вышла из покоев дам, пятясь спиной вперед, но, как только оказалась за дверью — прижалась спиной к стене. Ожидания Ши Лянь не были обмануты — стоило ей уйти, как дамы начали говорить на нужную ей тему.       — Эта служанка слишком подобострастно себя ведет, — заметила леди Сяо. — Я вижу в ней неискренность.       — В ком здесь есть искренность? — усмехнулась леди Ин. — Мне нравятся манеры этой девушки. Она недостаточно хорошая актриса, чтобы провести столь опытную светскую львицу, каковой являетесь вы, и все же она неплоха.       — Я слышала, над ее хозяйкой подшутила Цзин? — спросила леди Сяо, с удовольствием отпивая жасминовый чай. — Забавно, не так ли? Цзин хотела подставить ее, а подставила себя. Но когда розыгрыши Цзин касались действительно важных и опасных вещей? Она казалась мне не настолько беспечной.       — Цзин ничего не знала, — Ши Лянь не видела леди Ин, но могла поклясться, что та скривила губы. — Я рассчитывала на несколько иной исход событий.       — Вы?       — Я приказала служке тайком вытянуть кошелек из кармана Фу Хэна, и тот справился; Фу Хэн искусный воин, но Цань Яо еще более искусный вор. После я дала кошелек Цзин и приказала ей бросить его посреди аллеи, когда новенькая фрейлина будет идти по ней. В мои планы не входил Фу Хэн.       — Но если Цзин выдаст тебя? Скажет, куда тянутся нити? Зачем быть такой неосторожной? — упрекнула подругу леди Сяо.       — Выдаст? Меня? — фыркнула леди Ин. — Пусть выдает! Кто осмелится предъявить что-то наложнице императора? Его величеству нет дела до женских интриг. Я знала, что мне ничего не грозит. А еще — знала, что нити выведут на меня. Это было предупреждение той змее!       Ши Лянь вздрогнула — столько ненависти звучало в обыкновенно мягком голосе леди Ин. За что она могла так ненавидеть госпожу? Она ведь даже не была с ней знакома; леди Ин родилась в Шэньси, а госпожа — в Чжили, и встретились они только сейчас. За что же леди Ин желает госпоже зла?       И что дальше сделает леди Ин?       Наложницы принялись перемывать кости другой придворной даме, строя догадки, кто из мужчин мог подарить ей дорогие сережки, а Ши Лянь, вспомнив о чае, бросилась за ним на кухню.       — Простите за опоздание, — повинилась она, вернувшись. — Я немного заблудилась. Еще не привыкла ко дворцу. Но чай принесла тот, какой нужен. Позвольте заменить?       Разливая кипяток по чашкам со смесью сухих измельченных лепестков, Ши Лянь рассматривала и леди Ин, и леди Сяо. Тайком, как научила ее старшая госпожа, сказав, что этот навык пригодится не только знатной девице, но и любой другой. В родном поместье Ши Лянь это никак бы не пригодилось, но при дворе оказалось очень полезным.       У леди Ин было недоброе лицо, но и не злое — скорее, она была уставшей и грустной. И разочарованной. Возможно, подумала Ши Лянь, судьба императорской наложницы не так легка, как видится со стороны: она не его жена, а одна из любовниц. Просто товар, не человек. Если император получил не только ее тело, но и сердце — ее закономерно мучит ревность к другим наложницам, и еще больше — к законным супругам. Ши Лянь успела узнать, что леди Ин не подарила императору ни драгоценного сына, ни дочь — все ее беременности обрывались выкидышем или же она рожала мертвое дитя. Из-за этого император утратил к ней интерес. Но при чем тут ее, Ши Лянь, госпожа? Неужели леди Ин просто срывает злость на новеньких фрейлинах? Нет, непохоже…       — О чем ты думаешь? — прикрикнула на нее леди Сяо. — Ты прольешь чай, глупая девчонка!       Ши Лянь ойкнула, жестом жонглера поймав выскользнувшую из руки чашку. Чашка не разбилась, но темная жидкость щедро пролилась на столешницу и подол платья леди Ин.       — Криворукая дрянь! — вскочила наложница, краснея от ярости.       — Простите! — взмолилась Ши Лянь. — Я не хотела, я нечаянно, я… я все отстираю…       Ее щеку обожгла хлесткая пощечина, такая сильная, что у Ши Лянь на глазах выступили слезы. Она прижала ладонь к покрасневшей щеке.       — Застираешь, — процедила леди Ин. — Застираешь — и завтра получишь три удара бамбуковой палкой. Если не умеешь даже разливать чай, то что делаешь во дворце?       Дрожа, Ши Лянь поклонилась, принимая свою участь.

***

      Ночной воздух приятно холодил пылающую от удара щеку. Ши Лянь изо всех сил старалась не расплакаться, ступая по темному саду, освещаемому луной и парой фонарей. Ее ни разу не били — ни единого раза, она не заслуживала удара, когда жила в поместье господ, а если и заслуживала — они ее жалели. Тем более, Ши Лянь никогда не били палками, и, хотя она думала, что готова пойти на это ради защиты госпожи — все равно было… страшно. Еще ребенком она слышала рассказы о том, как провинившихся служанок заворачивали в мешковину и колотили палками до смерти, так, что мешковина пропитывалась кровью.       У Ши Лянь было чересчур живое воображение. Она сморгнула слезы, утирая глаза рукавом — и чуть не потеряла сознание от испуга, услышав голос:       — Вам не спится?       Лорд Фу Хэн!       — Я… я гуляю, — пролепетала Ши Лянь. — Простите.       — За что ты извиняешься? Гулять ночью не запрещено, — Фу Хэн едва заметно улыбнулся. — Какая ты пугливая, Ши Лянь. Твоя госпожа такая же?       Ох, он запомнил ее имя! Ши Лянь мгновенно забыла о страхе перед грядущим наказанием. Теперь ее переполняла эйфория. Дрожь не прошла, но стала иной дрожью.       — Нет, господин, моя госпожа храбрая и стойкая, — ответила Ши Лянь.       — У нее не было проблем, я надеюсь? Из-за леди Цзин и ее шутки?       — Нет, не было, но только благодаря вашему вмешательству, лорд Фу Хэн. Благодарю вас за это, — Ши Лянь почтительно поклонилась.       — Что ж, — проговорил Фу Хэн. — Передай своей госпоже, что я желаю ей хороших снов.