Черноперый поросенок

      Проснулся Ричард уже в койке, укрытый одеялом. Как он там оказался, мальчик не помнил. Дик перевернулся на другой бок, посмотрел на пустой гамак и злорадно представил, как в нем мучался ночью эр Рокэ. Дикон потянулся, сладко зевнул и выбрался из постели. За окном уже вовсю светило солнце, пуская пестрых зайчиков по стенам каюты. На столе оказалась тарелка с яичницей и кружка сока. Давно остывшие, разумеется. Но растущий организм съел и пожалел, что нет добавки. Ричард призадумался. Неужели Ворон о нем позаботился, вроде и некому больше. Отсутствующая совесть заела что ли? Выспавшийся и сытый мальчик в хорошем настроении покинул каюту.       — Почему-то мне казалось, что вепри не впадают в спячку, особенно летом, — весело поприветствовал его Алва.       Дик хмуро взглянул на вредного эра.       — Ну, ну, юноша, не хмурьтесь! Кстати, умеете лазать по деревьям? — резко сменил тему Ворон. Дикон удивленно хлопнул глазами и пожал плечами:       — Умею.       — Отлично! Не хотите полюбоваться морем с высоты птичьего полета и попутно заняться важным делом?       — Важным для охоты на пиратов? — подозрительно спросил Ричард.       — Разумеется, — кивнул Алва.       — Хочу! — обрадовался мальчик. Эр подвел его к борту и взялся за сетку, верхний край которой крепился к самой высокой мачте.       — Это называется ванты, юноша. Сможете взобраться к верхушке мачты?       Ричард с сомнением посмотрел на сетку, подошел, подергал и решительно кивнул. Он же не трус и не неумеха, справится!       — Лезьте, я за вами.       Подниматься оказалось трудно. Ветер, гуляющий среди мачт, так и норовил содрать Дикона с ванты. Сама снасть, хоть и была сильно натянута и хорошо закреплена, все равно качалась и прогибалась. Но монсеньор страховал, а богатый опыт лазанья по всевозможным поверхностям Ричард получил еще в гористом Надоре.       Самую верхушку мачты венчала маленькая круглая площадка, обнесенная оградой высотой Дику по плечи. Алва помог мальчику в нее влезть, убедился, что он надежно там устроился, и протянул подзорную трубу. Большую, блестящую на солнце, покрытую множеством царапин и потертостей. Настоящую подзорную трубу! — Следите за горизонтом. Если заметите судно, любое, кричите, — напутствовал его Ворон. Дик, счастливо прижимающий к груди подзорную трубу, часто, часто закивал.       — Слушаю монсеньора! — радостно крикнул он.       — Постарайтесь не свалиться, — по-доброму ухмыльнулся эр и полез вниз.       Герцог Окделл очень ответственно отнесся к полученному заданию. Он несколько часов практически не отлипал от трубы, до рези в глазах всматриваясь в горизонт. Но тот оставался девственно чист. Время уже перевалило за полдень. Поздний завтрак бесследно растворился в мальчишеском желудке. И Дикон начал подумывать, как бы ему спуститься и перекусить, когда на горизонте замаячила темная точка. Ричард припал к глазку трубы, выкрутил увеличение на максимум. Кажется, это действительно был корабль. Он перегнулся через бортик и закричал:       — Корабль! Корабль на горизонте!       — В какой стороне? — крикнул Алва с палубы.       Дик вытянул руку в сторону корабля и неуверенно крикнул:       — На десять часов! Мне спускаться?       — Нет! Наблюдайте дальше. Приближается или отдаляется? — приказал эр.       Ричард снова припал к глазку. Потянулись тягучие минуты ожидания. В какой-то момент точка, наконец, сдвинулась с места и начала расти. ***       Окделл не подвел, заметил корабль раньше других дозорных. На таком расстоянии невозможно было ни угадать его тип, ни тем более понять, мирный это торговец или те самые неуловимые пираты. Вскоре Ричард сообщил, что корабль быстро приближается. Рокэ и сам уже заметил точку на горизонте.       — Юноша, кого типа корабль? — крикнул Алва. После долгой паузы мальчик виновато ответил:       — Не знаю, эр Рокэ!       — Опишите, — вздохнул Ворон.       — Две мачты. Паруса косые и прямые. Мачты, вроде, немного завалены назад, — начал перечисление Окделл.       — Вроде или завалены, Ричард? — нетерпеливо перебил Алва. Последовала пауза.       — Завалены, — определился мальчик, — и в воде очень низко, бортики едва видны!       — Бортики, — поморщился Рокэ и в полный голос приказал. — Докладывайте о любых изменениях!       То, что описал Окделл, совпадало со свидетельствами переживших встречу с пиратами. Либо это случайный шлюп, что вполне возможно. Либо, все же, повезло наткнуться на пиратов в первый же день. Первый маршал отдал приказ готовиться к бою. Засадный отряд зарядил ружья и пистолеты и занял подготовленные позиции. Команда покинула простреливаемую палубу. Эти моряки прошли немало морских сражений и были подготовлены к бою не хуже гвардии соберано.       — Монсеньор, они подняли черный флаг! Мне спускаться? — восторженно и чуть встревоженно завопил Ричард. Шлюп был уже достаточно близко, чтобы Рокэ и сам это видел. Пираты оповещали о намерениях не раньше, чем убедятся, что жертва не сможет убежать. Но немного времени на размышления о добровольной сдаче предоставляли.       — Не вздумайте! Оставайтесь на марсе, юноша! — приказал Алва и мысленно представил, как в этот момент надулся и засопел мальчик.       Шлюп подплыл совсем близко. Пираты выкатили пушки, выставили напоказ ружья и пистолеты, демонстрируя огневую мощь. Из крупных орудий джентльмены удачи стреляли крайне редко, обычно только в ответ на чужой огонь. Боялись повредить будущие трофеи. Но под дулами дюжины пушек их оппоненты обычно становились сговорчивей. А вот из мелкого калибра палили с удовольствием. Пиратский огонь в планы Первого маршала не входил.       Рокэ приказал вывесить белый флаг, демонстрируя, что сопротивления не будет. С пиратского судна донеслись радостные крики, но огнестрел никто не убрал. Шлюп притерся к правому борту каравеллы. Пираты закинули абордажные крючья, прочно связав корабли. Ободренная отсутствием сопротивления, на удивление организованно абордажная команда перебралась на каравеллу. Из-за низкой осадки шлюпа пиратам было бы сложно попасть на высокую кормовую надстройку, где собралась вся команда во главе с Алвой. И морские разбойники высаживались на палубе.       Вперед вышел, вероятно, капитан. Это был высокий кэналлиец возрастом лет за сорок. Большую часть его лица занимала густая, заплетенная во множество мелких косичек черная борода. Темные, почти черные, глубоко посаженные глаза цепко смотрели на Рокэ. Через плечо у пирата была перекинута портупея с четырьмя, наверняка заряженными пистолетами. Капитан вальяжно положил руки на рукояти двух из них и поинтересовался:       — Ну, и кто здесь капитан? — говорил он на талиг. Видимо, чтобы его команда, состоящая из представителей чуть ли не всех стран мира, лучше понимала.       — Ну, я, — глядя на пирата сверху вниз, сказал Алва. Рокэ не то, что напуганным не выглядел, он не был даже капельку встревожен. Как будто это не по его кораблю расхаживает банда вооруженных головорезов. Как будто у него все под контролем. Капитана пиратов такое поведение насторожило, но вида он не подал.       — Спускайся и покажи свой товар. Если будешь вести себя хорошо, я, так и быть, выделю шлюпку и отпущу тебя с командой на все четыре стороны, — заявил пират. Ворон сделал вид, что задумался. Наклонился, оперся о перила, протянул:       — Заманчивое предложение, — и хищно оскалившись, гаркнул. — Disparar!       В следующий миг грянул гром. Запахло порохом. Палубу заволокло дымом. А пираты, не ожидавшие такого поворота, повалились, кто замертво, кто, зажимая страшные раны. Немногие успели среагировать и вовремя рухнуть на палубу. Другого спасения на близкой дистанции от слаженного ружейного залпа не было. Как только отгремел залп, Рокэ выхватил из ножен саблю и скомандовал, первым спрыгивая на палубу:       — Ataquen!       За ним последовала команда каравеллы. Из-за баррикады, побросав бесполезные теперь ружья, выскочили гвардейцы. И практически в тылу у незадачливых пиратов распахнулся ведущий в трюм люк, выпуская вторую часть солдат соберано. Контуженные и враз потерявшие чуть ли не половину личного состава пираты мало что могли им противопоставить. Кто-то, даже не вступая в бой, попытался сбежать на шлюп, кто-то бросал оружие и сдавался. Немногие, рискнувшие обнажить оружие, теперь заливали палубу каравеллы собственной кровью.       Рокэ был разочарован. Так многообещающе начавшись, охота на морских ызаргов так банально и быстро завершалась. Но главное, удалось обойтись без потерь. Теперь важно было не дать пиратам разбежаться.       Для джентльмена удачи собственная жизнь дороже всего на свете. В общем-то нормальная, даже здоровая позиция, если не переходит в нездоровый эгоизм. У пиратов переходила. Лопнул один из канатов, связывавших вместе корабли. Счастливчики, не входившие в абордажную команду, решили бросить товарищей на произвол властей и смыться.       Алва подлетел к правому борту, выхватил последний заряженный пистолет и выстрелил. Нацелившийся обрубить очередной канат пират рухнул за борт. Готовясь, прыгнуть на вражескую палубу. Ворон скомандовал:       — Impedirles escapar! Al abordaje!       В следующий миг случилось сразу несколько вещей. Что-то лязгнуло, кто-то вскрикнул и грохнул пистолетный выстрел. В пальце от виска Рокэ просвистела пуля. Алва обернулся. В паре шагов от него, корчась от боли и баюкая покалеченную руку, катался по палубе пиратский капитан. Рядом с ним валялись пистолет и разбитая подзорная труба. Та самая, которую он вручил Ричарду. Ворон задрал голову вверх. Из корзины вороньего гнезда торчала растрепанная голова Дика. Алва весело рассмеялся, отсалютовал мальчику и, взмахнув саблей, ринулся на палубу шлюпа.       Рокэ с наслаждением припал к фляге с прохладной водой. Бой закончился. Пиратов отловили, связали, а теперь пересчитывали и обыскивали. Палубу спешно отмывали от крови, пока она не присохла. Несмотря на практически двойное превосходство в численности, пираты потерпели сокрушительное поражение. А вот кэналлийцы обошлись без потерь. Среди них не было даже тяжело раненных, только легкие травмы.       “Пожалуй, можно снимать Окделла с мачты”, — подумал Ворон и полез по вантам наверх.       — Не заскучали, юноша? — жизнерадостно спросил он, заглядывая в корзину. В лицо ему уперся знакомый кинжальчик.       “Подарить ему, что ли, нормальный?” — отстраненно подумал Алва.       — А, это вы, эр Рокэ! — наигранно беззаботно воскликнул Ричард. Но руки мальчика подрагивали, когда он убирал кинжал в ножны. Окделл не мог не видеть результатов сражения. Но все равно выглядел взволнованно.       “Перенервничал”, — присмотревшись к ребенку, мысленно заключил Ворон. И запоздало подумал, что брать в бой двенадцатилетнего пацана — идея так себе. — “Надо бы его отвлечь”       — Спускайтесь, юноша. Не хотите взглянуть на настоящий пиратский корабль? Правда, уже без настоящих пиратов, к сожалению, — подмигнул Ричарду Рокэ. Из-под русой челки заинтересованно блеснули серые глаза.       — Хочу!       Спускался мальчик не очень уверенно, поглядывая вниз. Опасался не то пиратов, не то раскачивающего ванты ветра. По палубе шел осторожно, стараясь не наступать на бурые пятна. Отмыть успели не все. Вдруг что-то его заинтересовало у трюмного люка. Окделл наклонился и поднял разбитую подзорную трубу. Он покрутил ее в руках, безуспешно попытался сложить.       — Монсеньор, а я вашу трубу разбил, — с печальным вздохом произнес он, протягивая Рокэ находку. Глядя на него, Алва заливисто расхохотался. Рука сама потянулась к растрепанной макушке и небрежно взъерошила волосы мальчика.       — Ты невероятно метко бьешь подзорные трубы, Дикон! Не пробовал стрелять из пистолета?       — Пробовал. Я хорошо стреляю по бутылкам, эр Рокэ. Почти не промахиваюсь! — неуверенно улыбнулся мальчик.       — Непременно покажете. А сейчас держитесь крепче! — Алва протянул Ричарду канат и, показывая пример, перелетел на палубу шлюпа. В следующий момент пришлось ловить Окделла, чтобы не свалился в воду. ***       Размерами шлюп похвастаться не мог. Зато здесь была каюта настоящего пиратского капитана, и эр Рокэ разрешил Дику в нее заглянуть. Каюта оказалась совсем крохотной, под стать судну, да еще и с низким потолком. Ричард стоял свободно, а вот Алве то и дело приходилось пригибаться. Пират оказался страстным коллекционером всего, вообще всего. Эр емко охарактеризовал его коллекцию словом “мусор”.       По стенам было развешано разнообразное оружие, как выяснил, к своему разочарованию Дик, в основном нерабочее. Оно было либо слишком перенасыщено декоративными элементами и не подходило для боя, зато как смотрелось на стене или при поясе. Либо давно затупилось или проржавело. У пистолетов часто был поврежден механизм и отваливались некоторые части. Сундуки ломились от разнообразной одежды не всегда талигойского фасона. По всем поверхностям были раскиданы морские карты на разных языках, хотя Дик сомневался, что капитан пиратов читал хоть на одном. Рядом с обычными картами встречались и настоящие произведения искусства с мастерски выписанными картинками. К одной такой Ричард прилип надолго, рассматривая морских змеев, усеивавших воды у багряных островов. В общем, мусор оказался крайне интересным.       Под вечер позевывающего, усталого, но довольного Дикона эр Рокэ забрал на каравеллу. Алва отвел его в каюту и принес поднос со вчерашним рагу. Только почувствовав аппетитный аромат, мальчик осознал, насколько проголодался. С момента, как он заметил корабль пиратов, было как-то не до еды. И с удовольствием набросился на ужин.       — Вы сегодня хорошо держались и отлично себя показали, Ричард, — отложив ложку, произнес Ворон. Дикон чуть не подавился, услышав незавуалированную похвалу из уст монсеньора. Мальчик призадумался, не мог ли эр удариться сегодня головой. И если да, то чем это грозит самому Дику. А Алва положил на стол небольшой сверток и продолжил. — Это при обыске нашли у капитана пиратов. Думаю, это ваш трофей по праву.       Ричард недоверчиво посмотрел на монсеньора, взял сверток и аккуратно развернул. Там оказалась изящная подзорная труба. В сложенном состоянии она была меньше ладони. Самую толстую часть корпуса обтягивала кожа с вытесненным на ней причудливым узором. Ричард разложил трубу. Механизм двигался плавно, без скрипов и заеданий, как у павшей в бою предшественницы. Выдвижную часть покрывала тончайшая чеканка с растительным орнаментом. А по ободку глазка змеились символы незнакомого Дикону алфавита.       — Эр Рокэ, вы не знаете, что здесь написано? — протянул монсеньору трубу мальчик. Алва недолго изучал текст, затем сказал:       — Это язык багряных земель. “Прозревай грядущее”. Или “зри в корень”. Толковать можно по-разному, — и протянул трофей его хозяину. Дикон прижал трубу к груди.       — Спасибо, монсеньор!       — Вам спасибо, — улыбнулся эр и, шутливо нахмурившись, добавил. — У вас глаза слипаются, Ричард. Идите-ка спать.