Разрушенный мир

      Ночь выдалась ясная, но прохладная. Впрочем, другого и не ожидалось в августе на исходе лета. Все маленькие кафе, которые еще продолжали работать, были уже закрыты. Фрэнк знал лишь одно место, которое не закрывалось никогда. Оглядывая хорошенькую фигуру своей спутницы, которую не скрывал легкий френч, мужчина засомневался, а стоит ее туда вести, но выбора по сути не было. Не к себе же на квартиру сразу! Да и мальчишка плелся следом как привязанный. Фрэнк присмотрелся внимательней к фигуре паренька. Так и есть, он шел, слегка прихрамывая на правую ногу, и постепенно начинал отставать. Мужчина немного сбавил шаг, позволяя себя нагнать.       Они пересекли привокзальную площадь, свернули в сторону центра, и скоро оказались перед сходом в подвал, над которым, сверкая яркими огнями, горела вывеска «У старого черта». Маргарет поморщилась, но ничего не сказала. Фрэнк открыл дверь, пропуская вперед женщину. В нос ударил запах алкоголя, а уши тут же оглушил рев музыки и чье-то нестройное пение.       - Фрэнки, а поспокойней места найти нельзя? – все-таки она не выдержала. Мужчина все же улыбнулся.       - Нет, это единственное заведение, что открыто в такой час. Тут безопасно, не бойся.       Леди лишь передернула плечиком. Она прошла пару шагов и остановилась в центре зала, несколько растерянно оглядываясь в поисках свободного столика. А вот прошмыгнувший следом мальчишка, не останавливаясь, сразу прошлепал к дальней стене, где в полутьме помещения оказалось свободное место. Они расселись. Фрэнк быстро сделала заказ. Первые минуты он только с удивлением смотрел, как еда на тарелках стремительно исчезает под напором двух человек. Маргарет пыталась даже в такой ситуации не уронить себя, ела хоть и быстро, но изящно. А вот мальчишка не стеснялся. Он поглощал еду с невероятной скоростью. А пока тот ел, Фрэнк имел возможность наконец его рассмотреть.       Он действительно был молодой, но может чуть старше, чем показался в начале. Школьная форма явно была с чужого плеча, потому висела на нем как на вешалке, усиливая впечатление незрелости. У парнишки были удивительные глаза непередаваемого карамельного оттенка с длинными ресницами. Чуть нахмуренные брови выдавали, что все происходящее ему совсем не нравится, но и протестовать он не собирается. У него был большой рот, про такой говорят, чувственный, и ему пришло голову, что наверняка, когда он улыбается, на щеках появляются небольшие ямочки. Парнишка поднял глаза, успев поймать любопытный взгляд Фрэнка, тот отчего-то смутился и поспешил обратиться к своей знакомой.       - А теперь рассказывай, Маргарет. Женщина отложила вилку, вытерла губы салфеткой, и словно нехотя, отодвинула пустую тарелку подальше.       - Тут нечего рассказывать. Обычная история беженцев. Ты таких наслушался сотнями за время своей работы. Я пела в Черниколе, никто не ожидал, что удар Гранады будет направлен именно туда. Это правда, когда говорили, что гранадцы не оставляют никого в живых. Это был настоящий ужас. Не было ни воды, ни еды. Наша труппа сумела бежать сюда, в Искандар. Здесь я встретила свою подругу Милу. Когда-то она тоже пела со мной, но потом оставила оперу и выступала здесь в театре. Теодор ее сын. Две недели назад при бомбардировке их дом разрушило. Все, кто был в доме, погибли. Тео спасся лишь потому, что не успел забежать в дом и с улицы наблюдал, как каменная постройка сложилась, будто карточный дом. На обломках дома я его и нашла. Он вручную откапывал тела людей. Теперь он несколько… замкнут.       Фрэнк еще раз посмотрел на парня. Тот сидел, полуотвернувшись в сторону и рассматривал дно своей кружки, словно и не слышал ничего из рассказа Маргарет. Та проследила его взгляд и вздохнула:       - Тео – хороший мальчик. Он подавал большие надежды. Будет жаль, если его жизнь оборвется здесь. Я уверена, он сможет перебороть эту трагедию, он сможет с нею жить, не замыкаясь и не уходя в себя. Именно поэтому я решила его отсюда вывезти. Там, на безопасной территории, он отойдет от ужаса и шока. Прости, я не думала, что встречу тебя и навлеку неприятности.       - Да уж, ты как всегда спохватываешься в последний момент. Где твоя труппа и как ты достала поддельные документы?       - Труппа распалась, мы разбегаемся как крысы корабля в предчувствии беды. А с документами… помог один мой знакомый. Я знаю, что я рисковала, но пойми меня, Фрэнки, я не могу его бросить одного, да еще в таком состоянии.       Фрэнк потихоньку начинал злиться. Эта женская непоследовательность, полное отсутствие понимания того, что происходит в мире, его ужасно раздражали.       - Ты хоть понимала, на что ты обрекаешь парня? Он же еще не совершеннолетний, да? Даже если он пройдет регистрацию, его после эвакуации поставят работать на заводе, к огромному станку, который больше его в два раза. Что-то парнишка не похож на двужильного, чтобы выдержать работу в две смены. Господи, Маргарет! Мы не случайно эвакуируем только здоровых людей, ты ведь знаешь, каждый потом обязан отработать затраченные на него деньги, и знала бы ты, с какими процентами! Он же еще ребенок, он не выдержит!       Женщина начала заламывать руки:       - Фрэнки, я смогу его вытащить оттуда, только помоги с регистрацией и направь нас в один город. Тео сильный, несмотря на возраст и худобу, он потерпит. Но так он будет в безопасности.       - А что у него с ногой? – задал он интересующий его вопрос. Маргарет смутилась, что ее поймали, и ответила быстро:       - Ничего страшного, всего лишь последствия той бомбежки. Рана заживет уже скоро. Фрэнк покачал головой.       - Маргарет, дождись государственной эвакуации. Вот тогда и поезжайте с ним, куда хотите. Я не могу посадить в эшелон ребенка, да еще больного.       - Нет, Фрэнки! – воскликнула женщина, - они не успеют! Я была в Черниколе, я видела, как быстро наступает Гранада. Госэвакуация не успеет даже прибыть сюда. У этого города осталось несколько дней, неделя от силы. Поверь мне, нужно бежать отсюда. И тебе тоже. Помоги нам, Френки, пожалуйста. Я никогда ни о чем тебя не просила, а теперь умоляю.       Фрэнк сидел, опустив голову на сцепленные замком руки и устало размышлял, как ему быть. Ему до омерзения надоела эта работа, он никогда не хотел быть связанным с этой компанией, но судьба не предоставила выбора. Видит бог, он никогда не пытался извлечь ничего полезного для себя, располагая даже для этого всеми возможностями. По мере своих сил он пытался защитить этих людей, в отчаянии находящих свое спасение в их деятельности. Но каждый раз мучился совестью, заставляя ставить их подпись на контракте уже там, на перроне, перед спасительным вагоном. И за всю его многолетнюю практику так никто и не отказался, ведь вот оно спасение, одна подпись и всего один шаг. И ничего, что впереди несколько месяцев рабства и адского труда. Предложи кто ему такой выбор, Фрэнк бы, не задумываясь, ответил отказом. Но это он, а вот перед ним женщина, Маргарет не такая простая штучка, чтобы работать на заводе. Наверняка не доехав еще до пункта назначения, она найдет себе покровителя, который по приезду обеспечит ей сладкую жизнь. А вот парнишке придется несладко. Покровителя у него не будет, не похож он на того, кто согласен продать свое тело за мягкую постель и полную тарелку еды. Его отправят на завод, а кабальной работы он не выдержит. Это подорвет его здоровье. Оттуда он выйдет уже стариком, если вообще выйдет…       Наконец, приняв решение, встал.       - Пойдем, Маргарет. Я провожу тебя в комнату отдыха. Тебе осталось потерпеть недолго, думаю, уже завтра ты сможешь сесть в поезд. Женщина вцепилась ему в рукав:       - А Тео? Фрэнки, что будет с мальчиком?       - Я посмотрю, что можно будет сделать, но ничего не обещаю.       - Спасибо, Фрэнки! Спасибо!       Ее глаза радостно засверкали, улыбка на губах была такой искренней, что на мгновение Фрэнк снова вернулся в те времена своей юности, когда от одного взгляда на прекрасную оперную диву у него сносило голову. Но наваждение прошло также быстро, как и нахлынуло. Теперь он видел перед собой просто красивую женщину, и ничего, кроме сочувствия, она у него не вызывала.       Фрэнк обернулся к мальчишке. Тот все также сидел, уставившись в пустую кружку.       - Эй, парень, пойдем! – позвал он его.       Тот не отреагировал.       - Теодор! – позвал он, слегка потрясая его за плечо.       Парень вздрогнул и дернул плечом, освобождаясь от чужого прикосновения. Вид у него был словно после долгого сна. Несколько мгновений он озирался по сторонам, явно вспоминая, как он здесь очутился. Увидев Маргарет, кивнул сам себе и встал. Фрэнк покачал головой, но комментировать никак не стал. Чудной парень, одним словом. Но если то, что рассказала Маргарет, правда, то совсем не трудно слететь с катушек. Он проводил их опять на вокзал в комнату ожидания. Та была набита людьми, словно спичечный коробок, но свободные места они отыскали. Маргарет опустилась на стул, тихо причитая, что от постоянного спанья на твердом стуле, ее спина станет такой же. Для мальчишки места не нашлось, впрочем, он и не искал, а бросив на пол свой тощий заплечный мешок, устроился возле него. Фрэнк видел, как быстро закрылись его глаза. Через пару секунд судорога пробежала по его телу, нервно задергались ноги, а по лицу пробежала тень. Маргарет ласково погладила его по голове, заставляя его вновь расслабиться. Во сне его черты разгладились, темные круги под глазами проступили еще сильнее, а линии вокруг волевого рта почти исчезли. Только сейчас Фрэнк рассмотрел, насколько же красив этот мальчик.       - Бедняжка, он совсем измучен, - тихо проговорила Маргарет, - запомни, Фрэнки, ты обещал ему помочь.       -Да, да. Я пойду, Маргарет. Встретимся завтра.       Он отвернулся и пошел прочь с вокзала, стараясь не задеть тела спящих людей. Мужчина посмотрел на часы, они показывали три ночи. На сон ему осталось меньше трех часов. С утра начнется новая порция человеческой трагедии.