Разрушенный мир

      — Фрэнк, это правда? Он поморщился, сегодня в сотый раз его спрашивали об одном и том же.       — Если я скажу нет, ты же все равно не поверишь, Льюис, так ведь? Зачем тогда спрашиваешь. Его сослуживец скорчил недовольную гримасу и начал нравоучительно наставлять:       — Зачем ты так, Френк? Все вокруг только и говорят про тебя и твоего родственника. Генри рассказывал, ты на него даже не взглянул! Ну нельзя же так! Одно дело, если у тебя плохие отношения с родственниками, другое дело, делать вид, что ты их не знаешь. Пусть ты их терпеть не можешь, но помочь в тяжелой ситуации обязан. Вы ведь связаны одной кровью.       — Господи, Стив, заткнись и не мешай мне работать, — застонал Фрэнк, пытаясь отделаться от навязчивого доброхота.       Все началось с самого утра. Фрэнк не выспался, пропустил даже свой завтрак, надеясь хоть на работе за столом проглотить пару бутербродов. Но ему не дали. Не успел он переступить порог конторы, в котором сидели служащие компании, как на него посыпались вопросы. Оказалось, Генри после ночной смены регистрации растрепал всем и каждому, что Фрэнк не зарегистрировал своего родственника на эвакуацию, а послал мальчишку восвояси. Вот теперь народ возмущался, как можно было своего родственника, да еще и одного из семьи акционеров выставить вон. Сначала Фрэнк пытался отнекиваться и говорить, что он знать не знает, откуда этот мальчишка взялся, но коллеги упорно не желали этому верить. Впрочем, немудрено, после каждого семейного обеда Фрэнк всем так и заявлял, что нет у него родственников. Эту ситуацию можно было бы повернуть в свою сторону и вписать мальчишку в листы регистрации, если бы не одно но. Что будет потом, когда поезд покинет Искандер? Его фамилия опять привлечет к себе внимание среди работников компании, так или иначе до его больших родственников дойдет слух, что один из Мидлтонов эвакуировался через эшелон, и кто-нибудь с ним обязательно захочет встретиться. Тогда вся правда и откроется. И полетят головы его, Маргарет и самого паренька. Семья такого не простит. Они всегда чересчур трепетно относились к своей чести и к своему имени. Плохое все же выбрала Маргарет прикрытие.       День был весь забит делами. Составление списков, проверка подлинности документов, распределение людей по вагонам, составление сопутствующей документации, оплата арендованных вагонов. И бесчисленное количество человек, желающих покинуть город. Фрэнк сначала удивился, откуда столько народу, но вскоре понял — сюда стекались люди со всей многочисленной округи. Гренадцы наступали действительно быстро, и только здесь была налажена эвакуация, пусть даже не государственная, а частная. Люди в панике бежали от войны, дороги все были забиты, многие уходили пешком, взяв с собой только еду и документы. В городе ощущалась острая нехватка продуктов и питьевой воды, с перебоем подавали электричество. И только железная дорога по-прежнему исправно функционировала.       Фрэнк сам взялся за составление списка эшелона, в котором должна была поехать Маргарет, позаботившись, чтобы в одной с ней вагоне ехала парочка представительных людей из бывшей верхушки этого города. Такие быстро пробьют себе дорогу, а рядом с ними будет и красивая женщина.       — Ты все же его не включаешь? К нему подошел Сержио, один из немногих, кого Фрэнк мог назвать своим другом. В ответ на вопрос он только покачал головой.       — Так кто он тебе все-таки? Фрэнк заматерился про себя, но решил сдаться. Если толпа что-то себе придумала, переубедить ее невозможно.       — Считай, что племянник, — ответил он.       — Эээ… что ж ты его тогда не зарегистрировал? — Сержио задумчиво почесал голову.       — Там стояла толпа народу, которая прекрасно слышала наш разговор. У него не было документов, как я мог приказать Генри внести его в лист? Ну а потом… Сержио, вот ты бы послал эшелоном своего родственника? Тот склонил голову, признавая правоту друга.       — Ты прав, не послал бы. Но что будешь делать? Не оставишь же ты его здесь? Фрэнк хитро улыбнулся, глядя прищуренными глазами, как кот, поймавший заигравшуюся мышь.       — Если ты мне поможешь, то он здесь не останется. Помниться, ты предлагал мне давно завести личного помощника. Вот и включи его в штат служащих компании. Пусть будет кем-то типа моего личного секретаря. Будет перебирать бумажки и штамповать. Сержио задумался:       — Хм… ход хороший, вот только где я найду деньги на оплату его труда? Мы уже заканчиваем здесь в Искандере, бюджет расписан вплоть до мелочей. Мидлтон тихо выругался, недовольный тем, что ему явно приходится все разъяснять:       — Оформи ему ученичество или стажерство. Пусть получает номинальные три реала в день. Думаю, такие деньги ты уж найдешь. А так получится, что мальчишка уедет отсюда вместе с нами. И будет все это время под моим присмотром.       Сержио постоял, явно что-то подсчитывая в своей голове. Фрэнк затаил дыхание. Если друг сейчас ему откажет, он не знал, что будет делать. Оформить его в компанию было единственным возможным вариантом.       — Ну хорошо, — улыбнулся тот, — приводи его сюда с завтрашнего дня. Будет сидеть тут же, стул и стол сам ему найдешь. В конце концов, он же Мидлтон, я не могу пойти против одного из членов семьи акционеров. Только что на это скажет Старик?       Стариком они звали начальника искандарского отдела эвакуации, который возглавлял все представительство компании в городе. Вот только на деле Старик управлял только бумагами, когда Фрэнк заведовал непосредственной реализацией дела, а Сержио финансовой стороной вопроса. Уговорить Старика подписать документы Фрэнк считал будет несложным делом.       — Его я беру на себя. Как ты сказал, против Мидлтонов он не посмеет идти. И спасибо, Сержио.       — Без проблем, друг.       Фрэнк заулыбался, схватил за руку Сержио и крепко сжал, пытаясь донести до него, насколько он признателен. А когда он ушел, на секунду задумался, а с чего он сам такой счастливый, ведь на ближайшие дни сам обзавелся лишней головной болью.