Мальчик-пианист

Чимин молча сидел на кровати, пока младший брат не находил себе места. Отец был зол, а это значит, что сегодня он придёт пьяным и одному из них несдобровать. — Все будет хорошо, — улыбнулся Чимин, хватая младшего за руку. — Феликс, посмотри на меня. — Я боюсь за тебя, Мини. — Ну изобьет он моё тело, рук ломать уж точно не будет, а то я не заработаю ни гроша. — Ты так просто об этом говоришь, — младший положил голову ему на плечо. — А о чем вы говорили с тем альфой? — Он опять восхищался моим умением играть на пианино. — Завтра дождь передают. — Ничего, буду все равно играть. Надеюсь, лет так через пять, когда я окончу школу и буду зарабатывать, мы с тобой сбежим из этого ада. В стену кто-то ударился и парни переглянулись, оба затихли. Они услышали копошения в соседней комнате, а затем храп. Следом послышались шаги — тихие и опасные, как показались ребятам. Постучав в дверь, их сразу же и открыли. — Привет, — улыбнулся кудрявый парень. — Если не хотите здесь остаться, то можете пойти со мной, — парни переглянулись. — Кто вы? — подал голос Феликс, он стоял, закрывая брата-омегу. — Я от Чонгука, ты же знаешь его? — Знаю, — Чимин встал и взял брата за руку. — Но твой друг, наверное, плохо услышал моего отца. — Ты о Ким Намджуне? — улыбнулся Тэхен. — Чонгук его не боится. — Мы не можем уйти, — подал голос Феликс. — Мы можем уйти сами по себе? — спросил Чимин. — Не идти к твоему другу? — Можете, но у Чонгука вам будет безопасней. Ваш отец будет спать до утра, я уж постарался, а что делать дальше решать вам. У вас двадцать минут на размышление, внизу моя машина.

***

— И он сразу поехал с вами? — восторженно спросил Хосок. — Нет, — улыбнулся старик. — Они побоялись поехать с неизвестным им альфой, к страшному Чонгуку, ведь он не боится Ким Намджуна, а это о многом говорит. — Как вы начали встречаться? — Я думаю, мне повезло. Тэхен уехал один от отеля, а на утро семьи Пак уже не было в Сеуле, они вернулись в Пусан. В сентябре я был на скучном концерте одарований из всей Кореи. Честно говоря, уже засыпал от их игры и пения, но знакомая мелодия пробудила во мне новые силы. — Чонгук улыбнулся, — Я помню, как он выглядел, будто это было минуту назад: белые волосы зачесаны назад и залакированы, черная рубашка и такого же цвета брюки, он так виртуозно играл, что у меня дыхания затаилось. Он был талантлив.

***

— Браво! — выкрикнул один из судей. — Этот омега сплошное одарование, согласитесь, господин Чон. — Согласен. — Чимин поклонился, а подняв взгляд ,мило улыбнулся куда-то в зал, Чон проследил за ним и, увидев его младшего брата, лишь хмыкнул. — Вы прелесть, — судья в открытую осматривал тело омеги и пошло облизывался. — Вам нужно в музыкальную обсерваторию. — Я не… — Не отказывайтесь вот так сразу, — улыбнулся мужчина. — Он обязательно подумает, — Чонгук смотрел прямо на мужчину своими черными глазами. — Вы знакомы? — Да, — коротко ответил Чонгук. Мужчина их быстренько оставил. — Не думал, что еще увижу тебя. — Взаимно, — омега повернул голову в поисках брата. — Его Тэхен отвлекает, помнишь его? — Чего сам тогда не пришел? — А так бы ты пошел со мной? — Нет. — Вот поэтому я и послал Тэхена. Отец тебя не обижает? — Когда как. Мне пора. Чонгук, отец контролирует все мои шаги. — Вы теперь в Сеуле? — Да… Ким Намджун подарил небольшой дом для отца взамен на меня… — Мне жаль… — Чонгук хотел притронуться, прижать к своей груди и не отпускать омегу, но он не имел на это право. — Я найду, в какой школе ты учишься. — Я буду ждать, — Чимин махнул Феликсу, а затем взял брата под руку и они пошли.

***

— Время, — Юнги стоял красиво зачесан, рубашка была поглажена, чего раньше не замечалось за начальником. — Да понял я, — хмыкает Хосок, он выключает диктофон и идёт за Мином под пристальный взгляд старика. — Он какой-то странный сегодня, — Юнги закрывает дверь. — Как и ты. У тебя свидание? — С чего ты взял? — Волосы, одежда, новые туфли. — Я хотел пригласить тебя на ужин сегодня. — Так это для меня? — засмеялся омега. — Почему ты раньше таким не был? — Хосок, прошу, дай мне шанс. — А если бы я не пришел сюда, ты бы и дальше проводил свои гоны в личном борделе. — Откуда ты?.. — Мин замялся. — Расслабься, я просто искал информацию на одного чиновника, а он твой частый гость, так и узнал, что он твой. Родители знают? — Хосок. — Ах да, — улыбнулся Чон, — ты уже взрослый, они не могут управлять тобой. — Я был идиотом тогда… — Восемь лет прошло, ты думаешь, я тебя еще люблю? Ребёнок любил тебя, но не взрослый омега. — Хосок уходит, не оборачиваясь, Юнги от злости бьёт кулаком о стену.

***

Вечер Хосок проводит в компании своего любимого хена. Они с Джином не просто коллеги по работе — они кузены. Папа Хосока и отец Джина родные братья, а омеги не разлей вода. Каждый из них по-своему успешный, но оба несчастны в любви. — Я устал, — Хосок лежит на диване ногами вверх, в левой руке бокал вина, Джин же сидит на полу у камина. — Я тоже. Ты вообще, как? — Нормально, ты скажи лучше мне, когда было такое, что с убийцей проще разговаривать, чем с Юнги? — Джин смеётся, немного разливая вина на штаны. — Ну это же Мин Юнги, — продолжал смеяться Джин, — он же твой краш и любимый человек. — Уже нет. — А ты? Я слышал, он перестал посещать свой бордель, почти неделю не был там. За то, как только ты переступаешь порог тюрьмы, так он тут, как тут. — Ты следишь за мной? — Хосок выгибает бровь, садится ровно и залпом выпивает содержимое. — Хен… — Что? — Джин поворачивается лицом к младшему. — Я еще помню. Как он и его семья разбили тебе сердце, какая у тебя была депрессия и, как дядя Минхо переживал за тебя. — Да знаю я… — Хосок берет бутылку и доливает брату. — Через два месяца годовщина смерти отца и деда. — Помню, — Джин переводит взгляд на огонь. — Они оба гордились бы нами. Я не прибил Юнги только из-за того, что, когда случилась авария, он был рядом с тобой. — Может, поэтому я его все не могу отпустить? — Значит, все-таки любишь? — Джин прищуривает глаза и смотрит на младшего брата. — Люблю, но буду все два месяца непреступной скалой, а после посмотрим, будет ли он ухаживать за мной. — Хитрый лис, — парни чокаются бокалами, а потом еще очень долго разговаривают.

***

Новая школа нравилась и Чимину, и Феликсу. Парни быстро влились в новый коллектив и весело проводили время. Жизнь налаживалась, если бы не одно: условия отца, что Чимин не должен дружить и проводить время с мальчишками-альфами. Его все устраивало, но та встреча с Чонгуком не давала ему покоя. Альфа ему сильно понравился, да и сам мужчина проявлял интерес к омеге, но будущая участь перекрывала все. — О чем задумался? — Феликс сел возле брата в столовой. — Догадайся, — Чимин продолжал смотреть в тарелку. — Отец узнает — будет беда. — А почему наш папа никогда не вступается за нас? Мы же его дети. — Им важны только деньги. Ты же знаешь, что он, скрепя зубами, закрыл свой морской ресторанчик и переехал сюда. Им просто плевать, Мини. — Мне так хочется свободы, и обычных… но нельзя, — Чимин продолжил есть. — А твой Чонгук больше не объявлялся? — После конкурса — нет. Я сегодня выступаю в одном элитном ресторане, отец знает, так что домой сам пойдёшь. — Хорошо, тебя потом встретить? — Я на такси. И самое главное, если придёт Намджун… — Феликс недовольно посмотрел на брата. Пусть он младший, но всегда его оберегает, а от назойливого Ким Намджуна все никак не может. — Не веди себя плохо, не хочу, чтобы ты пострадал. — Да ладно тебе, — улыбнулся альфа, но все равно кивнул под пристальный взгляд старшего.

***

В ресторане Чимин играл на протяжении часа. Его игра была виртуозной, как и всегда завораживающей сердца. Каждая пара могла оценить чувства, которые испытывал омега-пианист. Администратор объявил, что это последняя композиция на сегодня, и неожиданностью было, когда рядом с Чимином сел мужчина. — Сыграем вместе? — Ну попробуй, — улыбнулся Чимин, он не смотрел на Чонгука, а лишь начал играть. Их дует поразил каждого, даже сами парни не ожидали такого. После выступления омега всех поблагодарил, получил свои заслуженные деньги, а затем пошел домой. — Почему такси не вызываешь? — Чонгук стоял в черном пальто, рубашка все еще была полурастегнута, а в руках была сигарета. — Хочу прогуляться, я устал. — Ещё бы, — хмыкает альфа, — ты какими таблеткам балуешься? — Тебе какая разница? — хмыкает он. — Я вообще-то на твоей стороне, — Чонгук обижено опускает глаза, а затем выдыхает дым. — Могу подбросить. — Будут проблемы. — Я их не боюсь. — У меня… ты же знаешь, что я обещан Ким Намджуну, — Чонгук кивает, — после первой течки он женится на мне, поэтому я и пью таблетки, чтобы она не наступила. — Потом могут быть проблемы. — До того времени я уже сбегу. — Я могу помочь. Я не последний человек в Сеуле, да и во всей Кореи. — Ох, Чонгуки, если бы все было так просто. — Если я смогу, ты пойдёшь со мной? — омега кивает. — Ты ведь не монстр, ты намного лучше их всех. — Эти слова вызвали улыбку на губах альфы.

***

— У вас все начиналось очень даже непросто. — А закончилось еще сложнее, Хосок, — старик улыбнулся. — Вы не боитесь смерти, ведь так? — Я умер в тот день, когда нашел бездыханное тело моего возлюбленного Чимина. Я опоздал на пару часов, — Чонгук прикрыл глаза. — Спасибо тебе, что помнишь о нем, это будет только статья? — Я думаю написать книгу. — Могу дать письменное согласие. — Здорово, — оживился омега. — Нужно будет ручку принести и листочек. — А что у тебя с начальником? Он сам не свой уже вторую неделю. — Я его игнорирую, вот и бесится. — Но он все равно наматывает круги и переживает, пока ты со мной разговариваешь. — Я не боюсь Вас. — Ты напоминаешь мне Чимина, он тоже был таким непреступным. Почему отвергаешь Юнги? — Хосок недовольно посмотрел на мужчину. — Не ваше дело. — Не мое, но ты здесь только из-за его любви к тебе. Он нарушает закон, давая тебе возможность говорить со мной. — Он ведь один из главных в этом грёбаном устое. — Ты прав, но у него есть душа, пусть родители её и разбили. — Юнги постучал в дверь, напоминая о времени. — Дай бедняге шанс. — После вашей смерти, — мужчина улыбнулся. — Главное, чтобы не было поздно, как у меня с Чимином. Сейчас ты с Юнги работаете рука об руку, такое сближает, поверь старику.