Tempora mutantur

***

Изучая старые пожелтевшие листы полицейского рапорта, Тайлер не сразу смог услышать странное побрякивание по черепице крыши за окном, пока в окно его комнаты кто-то не постучался. Опешивший и удивлённый парень тут же пошёл на звук в поисках источника этой чертовщины. Бояться ему, конечно, было нечего, ведь он тут главный монстр на деревне, но всё же рядом с Невермором ухо нужно было всегда держать востро. Тем более в последнее время, когда кто-то повадился в их маленький городок, чтобы вершить своё кровожадное искусство. Поэтому, всё же с осторожностью, Галпин-младший, не торопясь, подошёл к оконному проёму, но ничего там так и не увидел, лишь кое-где облупившуюся черепицу и покачивающиеся деревья напротив. Когда он всё же приоткрыл окно, к нему навстречу кинулось какое-то мелкое существо, отчего он тут же отпрыгнул назад, стараясь приглядеться к невиданной доселе маленькой пакости. В своих быстрых хаотичных движениях оно было похоже на паука телесного цвета, пока, оказавшись полностью освещённым светом, не замерло на несколько секунд посреди комнаты. Да это же человеческая рука! — Твою ж мать! — больше от неожиданности, чем от испуга закричал парень; тут же схватил биту и, стараясь попасть по нежити, стал размахивать ей повсюду. Из-за долгого отсутствия практики с некогда любимым орудием в различных стычках местной шпаны, в которых у него пропало желание участвовать с момента их негласного перемирия с Ксавье, Тайлер так ни разу и не попал по живой конечности. И даже больше: запрыгнув на комод, заваленный всяким барахлом, кисть, увитая операционными шрамами, схватив за самый конец дубины и дёрнув его на себя, оставила подростка безоружным, что нехило так поразило Галпина. Вот тебе и самое страшное существо Невермора, если любой обрубок может оставить его безоружным по первому же щелчку своих мертвецки бледных пальцев. Вещь же тем временем, выкинув биту куда-то в сторону от застывшего от такой наглости подростка, стала быстро жестикулировать своими пальцами и указывать Тайлеру на стул. — Так… ладно, мне указывает… рука? — Всё так же офигевая от происходящего и внимательно следя за активными движениями кисти, парень вновь вернулся в своё игровое кресло, всё же отодвигаясь на всякий случай на безопасное от нежити расстояние. — Совершенно… ничего необычного. Рука тем временем, поняв, что её жесты остаются непонятыми, схватив телефон Галпина, швырнула его парню, после чего, оперевшись на обрубок запястья, указала пальцем на выведенный на её ладони чёрным фломастером телефон Энид, который временно позаимствовала у неё Уэнсдей, чтобы связаться с сыном шерифа. Сидя перед этой адской машиной, которую люди любовно именуют ноутбуком, Уэнсдей была вся в нетерпении. Ведь придуманный ей после перемирия и небольшого откровения с Энид план мог идеально сработать, если удастся договориться с Тайлером и он не будет тупить и сделает всё как ей нужно. — Эээ… Привет? — голосом удивлённого Тайлера ответил девушке монитор, картинка на котором пришла в движение с того момента, когда по настоянию Энид ведьма нажала на иконку зелёной трубки. — Это — Вещь, — сразу же предугадав дальнейший вопрос парня, как ни в чём не бывало сообщила ему Аддамс. — Он типа… твоей зверюшки? — всё ещё поглядывая то на девушку на экране смартфона, то на застывшую в ожидании нежить на его столе, с недоверием спросил сын шерифа, на что тут же был послан Вещью в пешее эротическое адресуемым ему средним пальцем. В отличие от предыдущих, этот жест на языке глухонемых для парня не требовал расшифровки. — Он ранимый… — теперь уже предугадав мысли самого маленького члена семьи Аддамс на такую характеристику о себе от подростка, предупредила всё ещё не верящего своим глазам Тайлера Уэнсдей. Подумать только, ему обрубок мёртвой руки фак показал, кому скажи — не поверят. Хотя… Ксавье бы поверил. Он всегда верил Галпину, даже когда сам парень не верил ни в себя, ни своим глазам. Ведь именно Торп, после мучительного и болезненного, внезапного первого превращения Галпина, проведя тайком несколько ночей в архиве общества Белладонны, отыскал книги, написанные предыдущими поколениями изгоев, о хайдах и о том, кем теперь являлся на тот момент испуганный и ничего не понимающий Тайлер. В мире людей о таких существах не было никогда даже и крупицы знаний, не то что уж полноценного рассказа, ещё и от самих представителей этого вида. — Я, конечно, знал, что Невермор — странное местечко… но это прям какой-то новый уровень, — наконец смирившись с происходящим в его комнате, усмехнулся Тайлер, а потом саркастично слегка уколол девушку её же высокомерными словами: — А как же «Я не хочу быть рабом технологий»? При этом парень насмешливо приподнял уголок своего рта, смотря своими большими удивлёнными глазами на юную ведьму через экран. — Мне пришлось, — недовольно сообщила ему Аддамс своим спокойным голосом, игнорируя упрёк и сразу переходя к делу: — Ты поможешь мне сбежать…? — Я думал, после сегодняшнего тебя посадят в одиночку… — На выходных будет фестиваль урожая. Посещение — обязательно. Я этим воспользуюсь. Если отвезёшь меня на станцию — я тебе заплачу, — перебив парня и проигнорировав его шутку, совершенно серьезно посвятила ведьма его в свои планы о побеге с фестиваля. «Она ещё спрашивает? Конечно!» — Я в деле, — тут же ответил Галпин не размышляя ни секунды. Это была отличная возможность избавиться от Аддамс и закончить то, с чем ему помешали те придурки из Мира пилигримов. — И… не нужно денег, отвезу бесплатно… То, что после этого всё внимание Ксавье вновь будет принадлежать только ему одному, уже было достаточным вознаграждением за эту услугу и помощь Аддамс. Жалко, правда, что нельзя было, в довесок, ещё увести куда-нибудь эту местную королеву русалок, что так неровно дышит своими жабрами в сторону художника. До сих пор Тайлера морозило от этой скользкой дамочки, что в начале этого семестра додумалась приворожить Торпа, и они бы точно переспали с художником прям в его же мастерской, если бы Тайлер тогда внезапно не перебил её чудную тихую мелодию своим загробным жутким воем. В тот момент, придя, как всегда, провести время в приятной компании Торпа в атмосфере дружеской шутливой перепалки и увидев эту картину через не занавешенное окно мастерской, он впервые почувствовал это мерзкое давящее все внутренности изнутри чувство по отношению к Бьянке. До этого Тайлер ведь был единственным, кого Ксавье пускал к себе в святая-святых, а эта жаба и туда забралась. Мало ей, что ли, было того, что они столько времени проводили вместе с брюнетом на учёбе. Галпин тогда только-только научился хоть немного контролировать свои превращения. Он ещё никогда не был так рад услышать требующий повиновения женский голос в голове, как в тот момент, хоть сам и не понимал, почему так радовался и злорадствовал, когда парочка рассталась после этого обмана со стороны местной чернокожей Ариэль. Сейчас же, уже спустя несколько месяцев долгих раздумий и вынужденного самокопания, Тайлер хорошо понимал, что от своих чувств вечно прятаться и убегать у него не получится, даже если шатен старался игнорировать их как можно тщательнее. Особенно — когда они всё равно просачивались так или иначе любыми путями наружу. Достаточно только было ему увидеть хмурую долговязую фигуру — и тогда тело и язык сына шерифа начинали жить совершенно отдельной от мозга жизнью, будто подросток, которому впервые доверили дом на целую ночь, надеясь на его благоразумность. Знал бы Ксавье, как сильно его чуть смущённому, улыбающемуся образу в фантазиях Тайлера проигрывают даже самые горячие модели современности на определённых интернет-ресурсах, в некоторые моменты ночного времяпрепровождения шатена, то давно бы уже начал опасаться за свою личную неприкосновенность и целомудрие. — Почему? — ища подвох в мотивах его поступка, спросила Аддамс. — Я бы тоже хотел сбежать. А так, выберется хотя бы один из нас, — умело манипулируя чувствами и желанием Уэнсдей покинуть это место, сказал как можно проникновеннее Тайлер, чтобы девушка непременно купилась на его замысел. Эта была не совсем ложь с его стороны. Он и вправду когда-то хотел это сделать, пока не стал превращаться в монстра. От своей сущности невозможно никуда скрыться… Тем более, теперь, когда у него просто пропала на то надобность. Сейчас у Тайлера было ради чего бороться с самим собой, и ему больше не хотелось убегать. Теперь им двигало желание сражаться за свою судьбу и счастье собственными силами, что он, собственно, и собирается сделать. — Хорошо, договорились.

***