Tempora mutantur

Сцена после титров

***

Всё же добравшись в потёмках до старого полуразвалившегося амбара, Ксавье, наспех открыв дверь, аккуратно затолкнул всё ещё находящегося в полусознании Галпина внутрь, а затем, сорвав разукрашенную разноцветными кляксами простыню с одного из холстов, принялся выпутывать даже не сопротивляющегося парня из своего пальто, при этом старательно силясь не опускать взгляд ниже пояса красивого подкачанного тела сына шерифа. Убедившись, что шатен плотно укутан в этот цветастый кокон, и накинув пальто обратно ему на плечи, Торп кинулся искать аптечку. Тайлер давно уже при трансформации не погружался настолько глубоко, соединяя своё сознание с хайдом, и, если честно, это испугало художника даже больше, чем само превращение Галпина. Беспокойство за судьбу Уэнсдей и Роуэна, вынужденно оставленных до того, как их с Тайлером обнаружил бы поисковый отряд с собаками, не покидала мыслей художника, которые сейчас больше походили на хаос вопросов, ответы на которые вряд ли можно будет найти так просто. — Тайлер, ты меня слышишь? — Вернувшись к пристроившемуся на углу стола, служившего подставкой для палитр и банок с краской, стоящих на противоположной от Галпина стороне парню, Ксавье быстро осмотрел его на наличие видимых повреждений, попутно вытирая подхваченным на обратном пути к Галпину смоченным полотенцем весь сор, налипший на голую кожу шатена. — Конечно, слышу… ты орёшь сейчас не хуже той сирены, что мы слышали, когда убегали… — Наконец посмотрев на вздохнувшего от облегчения художника уже вполне ясным взглядом, сорванным голосом прохрипел Галпин. — Ничего мне не хочешь сказать?.. При этом всё ещё не контролируя силу, Тайлер, поймав Ксавье за запястье, когда тот протёр влажным полотенцем кожу шеи Галпина, дёрнул обеспокоенного Торпа на себя, так, чтобы их лица были практически на расстоянии десяти сантиметров друг от друга. Глядя прямо в испуганные и полные беспокойства за друга глаза, Тайлер плотоядно улыбнулся и, скользнув взглядом по чуть приоткрытым пухлым губам, вновь с упрёком глянул на Торпа. Его всё ещё увитые мелкими вспухшими капиллярами покрасневшие глаза опасно сузились, вновь обратив внимание на кровоподтёк специфичной формы в уголке губ художника. — Этот очкарик совсем хреново целуется? Что же это за отношения-то такие, а?.. Или бьёт — значит любит?.. Надеюсь, парочкой переломов он не отделается… — А ты… ничего не хочешь мне сказать? — с точно таким же упрёком в тихом голосе, с вызовом, глядя прямо в полные злого сарказма и отвращения глаза Тайлера, прошипел Торп. — Роуэн просто был не в себе… а ты чуть не убил его, ещё и Уэнсдей пострадала. — Аддамс пострадала только потому, что лезет туда, куда ей не следовало, а ты только и рад собачонкой бегать за ней… — Не хочешь лучше объяснять мне, как вы вообще оказались вместе?.. — А что… ревнуешь меня?.. — Наклонив голову чуть набок, Тайлер совершенно не мило улыбнулся лишь одним уголком губ. Голос его всё так же был полон желчи и неприкрытого недовольства, ведь он прекрасно знал, кого из них двоих с ведьмой ревновал художник, и это было обидно, ведь он никак не мог повлиять на чувства Торпа. — Тайлер, прекрати паясничать! Я задал тебе конкретный вопрос… Почему Уэнсдей ждала тебя до всей этой чертовщины с Роуэном? — Ну… если бы кто-то не обжимался по углам со всякими четырёхглазыми, то знал бы о планах своей зазнобушки о побеге из этого райского местечка… — откровенно потешаясь и ловя удовольствие от вмиг вытянувшегося лица Ксавье, ещё шире улыбнулся сын шерифа, ещё больше вглядываясь в расширившиеся, но такие прекрасные глаза цвета тёплой карамели. — Что, не ожидал, что не все горят желанием тухнуть в этой глуши?.. — Она ничего об этом не говорила… — Должно быть, твоя симпатия ей настолько безразлична, что она даже попрощаться не соизволила… — Мои чувства к Уэнсдей тебя не касаются, и вообще… я сам с этим как-нибудь разберусь. — Ну конечно… зато ты так легко позволяешь касаться себя этому своему дружку-соседу, даже несмотря на то, что ему бы по-хорошему голову отгрызть ещё за прошлый случай, разве не так, принцесса? — Это милое прозвище ещё никогда так злобно в сторону брюнета не звучало. — Прекрати городить всякую чушь!.. Я отказал ему сразу же, после того, как он ни с того ни с сего полез ко мне целоваться… и даже получил за это. К тому же… он и до этого не отличался адекватностью, — распаляясь вслед за Галпином и глядя точно так же в его огромные злые глаза, выкрикнул Ксавье, а затем, уже чуть тише добавил: — Просто я думал… что он не безнадёжен. И вообще, почему я оправдываюсь перед тобой… Всё равно такие отношения для меня невозможны. — Потому что… это парень?.. — Потому что это Роуэн! — громко выкрикнул Ксавье. Его ответ немного охладил пыл гнева Галпина, даже немного при этом обрадовав внутренне парня. Чуть успокоившись он всё же отпустил предплечье художника и, кутаясь в тёплое пальто, накинутое на его плечи поверх простыни, присел обратно на столешницу. — И вообще, как-то слишком подозрительно вовремя тебя в этот раз позвала эта ненормальная… — Не было его… — Что? — Отстранившись, Ксавье выпрямился перед укутанным парнем в полный рост и сложив руки на груди, теперь уже смотрел на недовольного Галпина сверху вниз. — Не было голоса… Она не звала меня в этот раз… Я просто увидел, как этот подонок швырнул тебя и… оно само, в общем-то. — Поменявшись ролями с Торпом, теперь уже оправдывался шатен. — В тот раз, когда я был здесь, у неё тоже ничего не вышло. — Что же… это хорошая новость. Хоть бы только Роуэн ничего не запомнил. — Глубоко вздохнув, Ксавье устало растёр свои виски указательным и большим пальцами одной руки. — Ты точно не ранен? — Нет… Принесёшь что-нибудь надеть? — окончательно успокоившимся голосом всё так же прохрипел Галпин, чуть распахивая простынь. — А, да… конечно. — Немного покраснев и вспомнив, что Тайлер сейчас был совершенно голым под простыней, Ксавье, развернувшись, направился к ящику с запасными вещами сына шерифа, но был пойман за всё то же чуть покрасневшее от сильной хватки мозолистых пальцев запястье. — Прости… что накричал… и спасибо тебе, — делая огромные усилия над собой, совсем тихо буркнул Тайлер. — Вот как можно быть таким милым придурком? — Наконец улыбнувшись впервые за вечер, Торп обернулся обратно к усмехнувшемуся Тайлеру. — Ну ты же терпишь этого придурка? — уже примирительно, по-доброму улыбнулся Тайлер; скользнув подушечками пальцев по худому запястью художника, он прислонил ладонь Ксавье к своей щеке, при этом глядя на смотрящего с добрым прищуром на него Торпа. — Ну ты, конечно, и задница, Галпин. Сын шерифа же лишь молча улыбнулся, наслаждаясь недолгим ощущением чужого тепла, после чего художник всё же отправился в глубины своего творческого завала искать запасную одежду для своего закадычного врага. Припав носом к воротнику, пропитанному насквозь запахом Торпа, Галпин наслаждался изгибами тощего тела художника, усиленно пытающегося достать завалившуюся за шкаф кофту Тайлера. — Я докажу тебе… что она совсем тебе не подходит… — Ааа, ты что-то сказал?.. — отчаянно борясь с зажавшим тонкую ткань старой футболки колёсиком выдвижного ящика, прокричал через всю мастерскую брюнет. — Задница у тебя тощая, говорю, чем ты там вообще собрался соблазнять эту Аддамс? — Сказал смеющимся голосом шатен, готовясь после этого ловить летящие в его сторону старые потёртые джинсы. — И всё же им стоит задуматься над сменой инструктора в клубе по стрельбе из лука… Копаясь в глубинах комода в поисках куда-то завалившихся носков, даже не поворачиваясь в сторону хихикающего сына шерифа, Торп уже привычным жестом показал тому средний палец над своей головой. — Уж найду чем… нормальная у меня задница, — обиделся Торп, сам понимая, что в отличие от Галпина, красивым рельефным телом, он, к сожалению, похвастаться не мог. — Принцесса, у тебя самая аппетитная жопка… так бы и укусил… — пользуясь тем, что Торп был слишком занят исследовательской деятельностью в глубинах бездонного старья, с пробивающейся нежностью во взгляде прокомментировал недовольство Ксавье Тайлер. Глядя на пыхтящую долговязую фигуру в дальних потёмках мастерской, Тайлер окончательно принял свои старательно игнорируемые до сего момента чувства и смирился с тем, что этот когда-то казавшийся избалованным не ведающим проблем богатеньким мальчиком парень ему очень нравится и по-настоящему нужен. Тайлер сделает всё, чтобы этот тёплый лучик улыбчивого солнца в его переполненной проблемами и глухим отчаянием жизни, не достался Уэнсдей Аддамс. В этот раз он точно не позволит воспользоваться нежными чувствами доверчивого художника с целью какой-либо выгоды.

***

— Я… я подвёл вас… не сдержался… как же так… — Тссс… Ну что же ты. Всё хорошо. Не нужно так корить себя за эту меленькую оплошность, мой хороший. Я верю, что именно ты сможешь спасти Невермор…