Tempora mutantur

— Как можно было проглядеть труп? — с нескрываемым пренебрежением к работе местного шерифа спросила Уэнсдей, при этом спокойным шагом направляясь в кабинет миссис Уимс в сопровождении последней и шерифа Донована. — Его там не было, — совершенно уверенно возразил подростку Донован. Как же всё это его доконало. Ещё и этот отпрыск Аддамсов со своими нравоучениями по поводу его работы лезет. — Ни следов крови, ни отпечатков пальцев, ни признаков борьбы… ни-че-го. Мы с парнями прочесывали этот лес всю ночь, и уж поверь, если бы там что-то и было, то мы бы это обнаружили. Галпин-старший, беря во внимание то, что Уэнсдей хоть и была, мягко говоря, со странностями, но всё же являлась жертвой в этой ситуации, ведь на теле девушки были обнаружены царапины, всё же старался одёргивать себя при очередном приступе раздражения на подростка, да и шишка на её затылке красноречиво говорила, что что-то да произошло. Но вот что именно, Донован до конца не мог понять. Ведь её безумная версия про лысого неказистого монстра ему казалась абсолютным бредом. Эта местная байка уже ему плешь проела. Куда ни плюнь в Джерико, везде про него только и судачат, а вот версия о том, что девушка с непростым характером даже за такое короткое время нахождения в их захолустье умудрилась нажить себе пару-тройку врагов среди местной шпаны или изгоев, казалась шерифу более-менее правдоподобной по его опыту наблюдения за местными подростками и их отношению к «иным». Вспомнить ту же драку юной неформалки в кафе. Возможно, в этот раз ей просто не хватило везения, чтобы не поплатиться за своё вызывающее поведение. Обмозговывая на ходу все возможные варианты развития событий прошлой ночи, мужчина старался ни на шаг не отставать от Уэнсдей, которая, кажется, была всё же раздражена недоверием Донована, хоть и строила из себя всё ту же безразличность ледяной королевы с абсолютно нечитаемым выражением лица. — Может быть, ваш отряд забыл своих собак-поводырей дома? — не стесняясь, дерзила старшему юная ведьма. — Я видела… как огромное чудовище со всей силы бросило Роуэна об землю, словно тряпичную куклу. — А ты точно хорошо его рассмотрела? Может быть, тебе просто померещилось, когда ты ударилась головой об дерево? — открыто намекая на более логичную версию произошедшего, с некой усталой надеждой в своём тоне спросил шериф Галпин. — Или, возможно… это мог быть кто-то из твоих одноклассников…? — Шериф…! Это возмутительно по отношению к нашему учебному заведению! — Услышав слова мужчины, Лариса тут же резко обернулась и встала на защиту своей школы. — Да плевать! У меня в морге ещё два трупа… а могло быть три, мисс Уимс. Вы ведь понимаете, о чём я? — глядя прямо в горящие возмущением глаза директрисы, прошипел Донован. — У бедняг оторваны конечности… — Мэр сказал, что это были медведи… — как ни в чём не бывало заявила блондинка. — Мы с мэром… расходимся во мнениях… — И вы тут же решили, что это кто-то из моих учеников?.. Хотя вы не можете доказать даже то, что преступление было! — с вызовом в голосе произнесла Лариса. — Простите, я забыл… вы же обучаете только хороших изгоев… Так? — Держась только на литрах выпитого низкокачественного кофе, насильно влитого в и без того измученный сверхурочной работой организм за эту ночь, потраченную на по итогу бессмысленное прочёсывание местных лесов, мужчина тоже уже начал потихоньку закипать и раздражаться. Но, проигнорировав укол в её сторону и обогнув мужчину сбоку, Лариса устремилась в свой кабинет. — Я думаю, что Роуэн сбежал. Я уже предупредила полицию штата, как и предполагает закон, — повернув голову в сторону Галпина, с вежливым и участливым выражением лица сказала Уимс. — Но пока никаких вестей о нём не поступало. Заняв своё законное место за директорским столом, мисс Уимс почувствовала себя более уверенно, отгородившись от недовольноо шерифа красной лакированной древесиной, словно оборонительной баррикадой. — В таком состоянии, в котором я видела его в последний раз, он вполне уже мог переплывать Стикс… — всё так же безэмоционально и с умным видом вставила свои пять копеек в разговор взрослых юная ведьма, отчего последние тут же вновь переключили своё внимание на Аддамс. Кажется, мышцы на лице мисс Уимс при этих словах вновь свела судорога, а её улыбка получилась совсем не симметричной. — Что вы делали с ним в лесу, мисс Аддамс? — Плюнув на всё джентльменские приличия, Донован удобно развалился в одном из кожаных кресел, стоявших напротив стола директрисы. Должны же быть хоть какие-то плюсы от его работы. — Я услышала шум в лесу… там я и увидела нападение. — Решив, что это все подробности, которые необходимо знать шерифу, Уэнсдей тактично умолчала о их «догонялках» после её «неудавшегося побега». — А дальше что? — уже не так раздражённо спросил Донован у подростка. Эта история очень ему не нравилась. При минимуме дельной информации, она всё больше и больше обрастала странностями и несостыковками. — А дальше я очнулась уже в медпункте полицейского участка. — Уточню ещё раз. Это точно не был медведь, волк, ещё какой-нибудь зверь… или же человек? — Посмотрев с прищуром в глаза расположившейся за спиной Уэнсдей Уимс, Донован вновь перевёл свой взгляд на Аддамс. — Я была в спячке с гризли… Смогу отличить, — отстранённым тоном перебила мужчину Уэнсдей, будто это одно из самых типичных времяпрепровождений для юных леди. — Спасибо, шериф. Мы с мисс Аддамс закончили. — Поднявшись из-за своего стола и сдержанно улыбнувшись, Лариса уже было собралась выпроводить явно неприятного ей мужчину за дверь. — Вообще-то я хотела бы поговорить с шерифом… наедине, — сказала Уэнсдей, тем самым вновь заставляя Уимс напрячься. — Я не могу этого позволить… — Скрестив длинные изящные руки в замок на груди, директриса вновь смерила Аддамс своим тяжёлым взглядом. — А я могу забрать её в участок и взять показания… — Позволив себе, передразнивая, позаимствовать недовольный тон директрисы Невермора, Донован ещё и улыбнулся женщине, возвращая блондинке одну из её насквозь пропитанных фальшью улыбочек. — Поехали…! — Ладно. У вас пять минут… и это неофициальный разговор, — сдалась Уимс. — Не шалите… иначе я позвоню мэру. Недовольно поджав алые губы, Лариса Уимс неспешно покинула свой кабинет, оставляя шерифа с на чуточку улучшившимся от злорадства настроением наедине с Уэнсдей. — Возможно, кто-то пытается скрыть следы преступления. Поэтому следы и зачистили, — абсолютно уверенно заявила юная ведьма, подойдя к Галпину. — Это экспертная оценка дочери убийцы? — Мой отец — не убийца. К сожалению, он слишком мягок для такого… и он во много раз лучше вас. — Хорошо, что Гомес не слышал её сейчас, а то ведьме пришлось бы выжимать от слёз его умиления траурного цвета форму Невермора, ведь его скорпиончик, защищая честь своего отца, сказал что-то настолько отвратительно милое.— Если он кого-то и убил… то только мои уши во время своего пения. Сказав это медленно и с уверенностью за каждое своё слово, Уэнсдей гордо подняла голову, глядя прямо в глаза Доновану. — Аддамс, мне сейчас не до твоих игр… — Я в игры не играю. Я говорю правду. — Подступив к напряжённому мужчине ещё ближе и сделав голос более низким и тихим, ведьма сказала следующее: — Вы хотите всё отрицать… но не можете. — Почему это…? — Вы тоже знаете… что чудовище существует. — Уэнсдей видела это, читая по уставшим глазам, окружённым морщинами, что она права в своих суждениях, и за этой бравадой недоверия стоит лишь злость от бессилия и отсутствия каких-либо зацепок. — И Роуэн стал его жертвой… Сказать на такой выпад со стороны юной ведьмы в его сторону Галпину было нечего. Даже несмотря на её юность, взгляд глубоких чёрных глаз пробирал своим холодом прям до самых глубин души, насильно вытаскивая из неё всё самое потаённое и слабое. — Шериф…! — Внезапно ввалившись в кабинет директрисы, в дверном проёме показалось тучное тело чернокожей помощницы Галпина. — Ну что ещё? — Сами… взгляните… Сказав это, Салли открыла и вторую дверцу кабинета, за которой как ни в чём не бывало стояла «пропажа», которая вполне так себе была цела и невредима. — Привет… — мило улыбнувшись потерявшей всю свою надменность и безразличие от шока Аддамс, как ни в чём ни бывало сказал… Роуэн. На нём не было ни царапинки, а одежда, на которой Уэнсдей ещё вчера отчётливо видела расплывающиеся кляксы крови и грязи, была словно новая.

***

Дальнейшая часть дня для ведьмы протекала как в тумане, ведь её разум был полностью поглощён внутренней борьбой. Она ведь отчётливо видела перед собой совершенно здорового Роуэна, хоть и была абсолютно уверена, что после того, что с этим несчастным сделал монстр в лесу, он, как минимум, должен быть весь в синяках и ссадинах, а то, что стояло на пороге кабинета директрисы Невермора, совсем не выглядело как мертвец… уж ей-то это очень хорошо было известно. «Выкопай мертвеца» — их с Пагсли любимая детская забава и ежегодная традиция семьи Аддамс на День Предков. Всё это совершенно не укладывалось в пытливом не по годам мозгу Уэнсдей. Даже сидя на приёме у доктора Кинботт и чисто интуитивно отвечая на её вопросы, иногда даже не обращая при этом внимания на всё то, что старается донести до неё, как до маленького ребёнка, излишне елейным тоном психолог, Уэнсдей всё так же перебирала у себя в голове все детали вчерашнего вечера и старательно пыталась понять, где она могла просчитаться. — Может, твоя антисоциальность… это всего лишь страх быть отвергнутой? — Как сквозь толщу воды, услышала спокойный, но доходчивый посыл блондинки ведьма. — Если вы меня отвергнете, я не расстроюсь. Однако эти слова, вопреки всему, всё же задели что-то мертвенно-бледное, но всё ещё отчаянно бьющееся и живое в тёмной душе девушки. Внезапно даже в её мрачном и тягучем, словно воздух в их фамильном склепе, где ведьма в детстве иногда любила коротать время за прочтением какой-либо книги одного из своих любимых философов, разуме промелькнула мысль о том, что если бы эти слова сказала её одетая во всё отвратительно цветастое, словно на неё вырвало радугу, соседка, то, возможно… Возможно, на одну тысячную… нет, на одну сотую… ей было бы грустно. Хотя та так и не оценила флирта Уэнсдей в первый день их знакомства. Вещь, однозначно, это ей ещё припомнит, ведь было нарушено одно важное правило в жизни Уэнсдей — свидетели её маленьких слабостей долго не живут, но это же вещь. Её семья. " Точно… Вещь должен проследить за Роуэном. Только так можно узнать, что с этим психом не так». Поняв, что решение этой очень сложной задачи может быть найдено так просто, ведьма посмотрела на настенные часы в кабинете у Кинботт, на которых кукушка своим появлением, обозначила окончание сеанса психотерапии для Аддамс на сегодня. Пропустив мимо ушей похвалу от женщины, ведьма быстрым шагом направилась в сторону выхода из дома, но, открыв входную дверь, врезалась в Тайлера, которого суд тоже, как и Аддамс, обязал посещать психотерапевта. — Ты… решила остаться в Джерико? — не совсем радостным тоном с удивлением проговорил тот. Тайлер, конечно, не сильно надеялся, что после событий их вчерашней потасовки Аддамс всё же осуществит задуманное и упорхнёт в далёкие дали, оставляя чудовище наедине со своей принцессой, но всё же позволил себе мельком допустить эту прекрасную мысль. Вчера он так и не смог уснуть, проведя всю ночь в мастерской Ксавье, пока парень обрабатывал его раны, а затем остаток ночи просто перепираясь с ним же ни о чём, только чтобы подольше послушать мягкое и доброе ворчание Торпа в свой адрес, а потом утром, после того как Ксавье всё же умудрился незаметно закимарить где-то посередине их очень важного спора насчёт длинны волос Торпа, позволить себе несколько минут полюбоваться спящей мордашкой художника на своём плече. Так они и сидели до рассвета, уместившись на старом, ободранном в некоторых местах диване, укрывшись пледом, а потом Тайлеру все же пришлось разбудить Ксавье и разрушить это маленькое уютное спокойствие, ведь если сам Галпин мог спокойно пропускать школьные занятия ввиду полного отсутствия контроля за учениками в этом заведении, то Ксавье был отличником и щепетильно относился к своей учебе, а расстраивать Торпа Тайлеру не хотелось. Хотя даже из такой ситуации можно было бы извлечь уйму удовольствия, ведь способы разбудить любимого человека бывают совершенно разные… Но, как говорится, всему своё время. — Я обязана ходить к ней по закону. — Вырвал парня из приятных воспоминаний холодный, недружелюбный тон Уэнсдей. Ведьма тоже не сильно-то испытывала удовольствие от их очередного столкновения. — Я тоже — решение суда… так, ты остаёшься? — Ты только посмотри… парочка трудных подростков… — иронично проговорила ведьма, игнорируя то, что Галпин уже минуты как две шёл за ней следом вместо того, чтобы отправиться по своему изначальному маршруту. — Эй, когда ты убежала с фестиваля урожая, я не понял, что случилось, но потом услышал… — Нацепив вновь доброжелательную улыбчивую маску, а потом сделав умилительно обеспокоенное лицо, спросил сын шерифа: Это — полная жесть… Ему нужно было узнать, что о вчерашнем инциденте помнит сама Аддамс и успела ли она увидеть его животную сущность. — Даже твой отец считает, что я всё придумала… — Знаешь, пора найти внутреннего бунтаря…— Неожиданно Тайлер увидел не вечно острую, словно лезвие кинжала, ведьму, а обычную потерянную девочку, которой никто не верит, и совет как-то сам вырвался. Как бы сильно Тайлер ни испытывал ревности к этой девушке, он всё же не считал, что может ей проиграть… Теперь уже точно нет. Она до боли напоминала Тайлеру Ксавье в первый год их знакомства, ведь художнику никто не верил, когда тот, стараясь быть хоть чем-то полезным и нужным на новом месте своей «ссылки», пытался помочь шерифу, рассказывая тому невероятные подробности о давно покоящихся на самом дне глубокого ящика, именуемого Галпином-старшим «безнадёга», делах, о том, кто может являться убийцей. Но все попытки мальчика оказались бесполезны. Ведь кто поверит ребёнку, увидевшему всё это в своих «ненормальных» снах? А Тайлер… поверил. Не сразу, но потом, когда сам узнал о своей «интересной особенности», всё же поверил, стараясь чем-то отплатить заботливому художнику. И ведь действительно, как минимум половина дел была раскрыта шерифом, вот только… без упоминания источника. Обладая незаурядным умом, Тайлер просто подкидывал идеи об этих делах отцу будто невзначай, в результате чего они и были завершены, а Ксавье хоть как-то облегчил свои моральные терзания по отношению к тем жертвам, последние минуты которых он видел. Это был ещё один маленький кирпичик в фундамент их непростых взаимоотношений с Торпом. А ещё… Тайлер знал, что с тех пор как художник стал рисовать его истинную сущность, Торпу больше не являлись неупокоенные души, и вместе с заполняющими всё пространство мастерской портретами Хайда к Ксавье понемногу стал возвращаться нормальный сон. Ксавье больше не кричал истошно от ужаса во время очередной ночи. Теперь чудовище Тайлера охраняло сон Торпа… хотя бы так выражая свою признательность… Смс-ка, оповестившая парня о том, что он уже минут как десять опаздывает на сеанс психотерапии, заставила Тайлера всё же вернуться к изначальной цели своего маршрута. Скомкано попрощавшись, он убрал смартфон обратно в карман, а затем, посмотрев прямо в глаза непривычно растерянной Аддамс, искренне добавил: — Знаешь… просто имей в виду, что я тебе верю.