Стража Рассвета

— Через главные ворота нам не пройти, думаю, это очевидно, — сказала Серана. — У нас только один вариант пробраться в замок: с восточной стороны острова есть небольшой причал и вход в подвалы замка. Раньше, когда замок был обиталищем людей, через этот причал завозили продовольствие. Сейчас его никто не охраняет, поскольку туда наслали очень много нечисти, никто туда просто не смеет сунуться… кроме сумасшедших нас, конечно же, — улыбнулась вампирша. — Тогда пойдём туда, думаю, разобраться с нечистью, для нас не окажется проблемой. У причала было всего несколько скелетов и драугров, Серана и Ам разобрались с ними на расстоянии всего за несколько секунд. Отыскав проход в замок, они вошли, их встретили несколько злокрысов, которые также стали жертвами магии и меча. Бродя по подземельям в поисках нужного прохода в верхние уровни замка, Серану накрыли воспоминания: — Знаешь, Ам, а ведь это здесь я ловила крыс, пытаясь сделать из них питомцев… Как же давно это было… И отец, и мать мне тогда казались… Мне не хотелось верить, что я им не нужна. Но ведь всё понимала, просто… не хотела верить. — Думаешь, Харкона волнует твоя судьба? — Да я сама себя об этом спрашиваю. Я думала, что моё возвращение хоть что-то изменит, но всё осталось по-прежнему. И отец видит во мне лишь инструмент… Как и Изран, и все вокруг… — Эй! — прервал каджит. — Перестань. Вспомни слова Фьотры. Не видит она в тебе инструмент, она видит в вампире человека! Я вижу в тебе… стремление и волю, ты не инструмент. А кто говорит иначе — не заслуживает твоего внимания, и не трать на них слёзы. — Ох, спасибо, кот, — Серана поцеловала его в щёку и притворилась, что сплёвывает шерсть. — Ой, какой ты пушистый! — Эй, я не линяю! — Да я просто шучу… Просто немного нервничаю из-за всего этого… спасибо за эти слова. Ты всегда умеешь подбодрить. — Идём дальше, ещё успеешь поблагодарить. — Не терпится снова увидеть мой дворик. Они ещё долго плутали по подземельям без факелов, убивая встречных драугров, злокрысов и морозных пауков, пробираясь сквозь их гнёзда, перебираясь через пропасти с пиками и даже встретили несколько гончих смерти, пропажу которых рано или поздно заметят в замке. Наконец, найдя нужную дверь, Ам выломал её, и они попали в сад замка Волкихар. Сад был под открытым небом и хорошо освещён, а по центру огромной лужайки были каменные лунные часы. — Ох, вот и он! Я проводила здесь очень много времени, когда мама решила мной заняться… Ну я об этом рассказывала. Нам нужно найти мою мать. Ищем потайной ход, рычаг, да что угодно, лишь бы найти её!.. Чего ты застыл? — Тебе не кажется, что с этими лунными часами что-то не так? — каджит крайне заинтересованно смотрел на часы, слегка склонив голову. — И правда, что-то не так… Не хватает изображений фаз! Раз, два… всего пропали четыре части. Вот она подсказка! Давай поищем их в саду, может они где-то здесь спрятаны. Через некоторое время каджит и вампирша нашли все четыре части часов. Одна была утоплена в прудике, другая спрятана за кирпичом в стене, две другие закопаны под разными грядками. Они вставили их на свои места и на стрелке часов выдвинулась ручка, за которую потянула Серана. Каменный пол вокруг часов начал опускаться и принял форму винтовой лестницы, по которой дуэт спустился и увидел длинный коридор. Серана и Ам’Арес прошли по нему и вошли в какое-то помещение с библиотекой и стеллажами с алхимическими ингредиентами, а по центру был круг из каменных плит. — Что это за место, Серана? — Мама рассказывала об этом месте, но я не думала, что она правда про что-то такое… Я думала, она имеет ввиду какую-нибудь из лабораторий в замке. Это её особая лаборатория, здесь она познавала мир за гранью обыденного, да вот только обыденным для неё казались даэдра и аэдра, то есть она пыталась познать что-то ещё более загадочное… Я даже, кажется, знаю, что именно… — Что же? — Слушай, когда ты используешь камень душ для зачарования и он разрушается, думаешь, на зачарование уходит душа? Нет, на это уходит магия камня, а душа — лишь проводник для неё. И после этого душа попадает в Каирн душ — жуткое место, где собраны все души, когда-либо заключённые в камнях, и местом этим управляют Идеальные повелители. По крайней мере по преданиям. Кто эти повелители — неизвестно, и мама могла попытаться раскрыть их тайну, добровольно попав в Каирн, ведь это обычный план Обливиона, а значит, в него можно открыть портал! Видимо этим и занималась мама, смотри: на полу узор — явно макет портала, а вон там, на втором ярусе — чаша для ингредиентов. Нужно найти её дневник, он у неё точно был, я помню, там явно будет то, что нам нужно! — Ты столько всего знаешь, — заговорил Ам’Арес во время поисков дневника среди книжных полок. — Я думал, мать не особо тебе доверяла, ведь даже не рассказала, где именно спрячется. Так вы с Валерикой были близки? — До какого-то момента… на самом деле да, были. Как лучшие подружки стали, постоянно проводили время в саду, до того, как у отца крыша поехала с этим пророчеством. Потом и мама перестала пускать меня в сад. Говорила, что очень занята. Теперь понятно, чем она занималась. Искала способ помешать отцу, ведь… украв свитки, она сорвала его планы. Кстати, очень мило, что ты запомнил, как её зовут. Может, она обрадуется, увидев меня, если мы найдём её… — Найдём, не переживай. Я нашёл её дневник. — Правда? Дай посмотреть! — Серана выдернула дневник из рук каджита. — Да, это точно он. Так, последние записи… да, как я и говорила. Она в Каирне. Значит, вот список ингредиентов для портала… осколки, соль… и это… Всё что нужно — есть! Ого… — Что такое? Чего-то не хватает? — Как раз наоборот. Без меня или матери этот портал не открыть, это она умно придумала! Для активации портала нужна кровь дочери холодной гавани, то есть — моя или мамы. — Что за дочь холодной гавани? — поинтересовался Ам’Арес. — Молаг Бал, обращая в вампира лично, обращал обязательно первым делом девушку, в нашем случае и меня, и маму. Это для него традиция, ведь самым первым обращённым вампиром за всю историю мира была девушка. Такие вампиры называются дочерями холодной гавани. Грубо говоря — это самые истинные из истинных вампиров. А холодная гавань — название плана Обливиона Молага Бала. После объяснения Серана скорее стала собирать нужные ингредиенты. Перемолола их и засыпала в чашу, после чего переглянулась с Амом, тот кивнул, и она надрезала себе ладонь, держа её над чашей. Густая тёмная кровь полилась и в чаше загорелись фиолетовые искры, всё разгораясь в пламя и дым того же цвета. Дым нацелился на узор в центре комнаты, окутал его и отдельные плиты поднялись в воздух и выстроились в лестницу ко второму ярусу, откуда Серана и проводила ритуал, а пол под дымом провалился в пустоту и дым окутал её, превратив в портал. — Как же это красиво… — сказал Ам. — Ты молодец, Серана. — Поблагодаришь мою мать, когда встретимся с ней. — Улыбнулась вампирша. — Я пойду первым, на всякий случай… Ай, как больно! Портал жжётся! — Ам схватился за руку, которой хотел проверить портал. — Не может быть, я сделала всё по инструкции! Сейчас сама проверю. Хм, меня почему-то он не жжёт… Кажется я понимаю, в чём дело. — И в чём же? — каджит всё ещё держался за лапу и говорил раздражённо. — Ты живой. Я имею ввиду, что в Каирне не место живым душам, а вампиры, например, являются нежитью и обладают неживой душой, поэтому портал меня пускает, а тебя — нет… Похоже, мы застряли, — Серана грустно наклонила голову. — Обрати меня, — решительно сказал Ам’Арес. — Что? Ам, ты в своём уме? — Серана смотрела на него с ужасом. — Да. Обрати. Раз иначе мне туда не попасть, значит мне придётся стать вампиром. — Но что Стража Рассвета, кот? Разве они не сделают с тобой что-то плохое? — Мы решим этот вопрос, а сейчас давай решать проблему насущную. Прошу, Серана, сделай это… — Х-хорошо, — после паузы ответила вампирша. — Только дай немного сконцентрироваться… Понимаешь… — она взяла Ама за руку. — Для вампира это действие довольно… интимное… сравнимо… ну ты понял. И раз ты решил, то… я рада, что это сделаю именно я, — она улыбнулась каджиту. — И я очень рад, что это будешь именно ты, — Ам попробовал улыбнуться и услышал какой-то удар или стук из неоткуда, но не смог понять, откуда именно. — Эх, кот, твои попытки такие милые, но улыбка всё-таки тебе не к лицу… Ты… готов? — Готов. Обещаю в ответ не кусать. — А вот шутить ты хорошо умеешь. Обещаю, я постараюсь не больно… После этих слов Серана аккуратно наклонила голову Ама в бок, приблизилась всем телом почти вплотную. Она нежно погладила его шею в месте будущего укуса, поднесла губы к ней и чуть задержавшись, медленно, пуская несколько слёз вонзила свои клыки в шею Довакину. В Каирне душ. Ам’Арес сидел на ступенях, ведущих из портала и держался за голову, зажимал уши так сильно, как мог, жмурил глаза. Серана стояла перед ним на коленях, держась за него, она беспокоилась, но была беспомощна. — Ам, прошу, ты должен регулировать чувства и процессы своего организма. Ты теперь вампир, тебе это по силам, каждый из нас прошёл через такое. — Нет, никто из вас ничего такого не испытывал, ты не понимаешь… — Ам почти истерил. — Все вы в клане Волкихар — люди, эльфы, но не каджиты. Я и так обладаю слухом и зрением, сравнимыми с вампирскими, а сейчас… ты даже не представляешь, насколько они усилились!.. А-а-а-ай, не нужно мне кричать… Я слышу тебя с закрытыми ушами, как будто ты мне на ухо кричишь… я вижу сквозь веки такой яркий свет… только солнце светит ярче. А от моего вскрика у меня чуть не лопнула голова, даже шлем мог бы лопнуть, если бы я не потерял его при осаде Маркарта… я слышу, как переговариваются запертые здесь души, слышу топот копыт, слышу, как кто-то кричит: «Арвак! Арвак! Где ты?». Слышу, как шевелится моя шерсть, как шуршит твоя одежда, тихий звон от Свитка, хотя и не знал, что они издают звуки… Слышу хруст костей и лязг металла… — Прошу, Ам’Арес, — Серана произносила слова так тихо, будто вовсе не говорила. — Найди в себе силы, ты сможешь, ты должен отрегулировать свой слух и зрение. — Я пытаюсь, но… не выходит, — каджит открыл рот и будто закричал, но молча. — Прошу, кот, постарайся… не заставляй меня… — Серана заплакала, — чувствовать себя виноватой. Это ведь я обратила тебя, я не хотела, чтобы ты так страдал… Я должна была пойти сюда сама. Любыми способами удержать тебя снаружи, но не пускать сюда, потому что люблю тебя! Он снова услышал одинокий стук, но не смог опознать его. Признание Сераны поразило Ама. Придало сил. Звук её собирающихся и катящихся слёз заставил его открыть глаза, а затем и уши. Яркий свет, безумное количество звуков и голосов ударило по нему. Но каджит терпел. Сужал зрачки так сильно, словно их и нет. Прислушивался к каждому звуку, отделяя шум от того, что имело смысл и отбрасывал ненужное и наконец освоил своё чувство. — Я слышу вой дракона… шелест страниц… а теперь удары ступки… здесь есть кто-то кроме нас… на северо-западе. — Это точно моя мама! Нам нужно скорее бежать туда… — Стой, Серана, — Ам поймал её за руку. — До меня словно из прошлого доносится фраза… Ты сказала мне… Что ты сказала? — То есть, ты не запомнил… — Я не совсем понимаю. Как я мог забыть, что ты сказала мгновение назад? — Нет-нет, Ам, всё хорошо… Сейчас нет времени на лишние разговоры, лучше бежим туда, куда ты сказал. Серана пропустила каджита вперёд. Она и обрадовалась, что он не запомнил её признания, «возможно для этого слишком рано» — подумала она, но очень сильно расстроилась и снова чуть не расплакалась. Но продолжала следовать за Довакином. Фиолетовое небо и тёмные облака, светло-серая почва с кучей щелей, сухие кусты, деревья и какие-то белые пёстрые стручки, похожие на мёртвые кораллы. Огромная стена с распахнутыми воротами, бастионы, маленькие крепости, множество фиолетовых порталов и кострищ. Торчащие из земли скелеты и черепа драконов, множество пропащих душ, молящих о помощи и всякая тёмная нежить: то ли призраки, то ли скелеты. Всё это наполняло Каирн и казалось, будто для его создания украли кусок Нирна и здесь он омертвел до такого плачевного состояния. Вдалеке виднелась огромная тёмная крепость и Ам’Арес вёл их прямо туда. Серана пригляделась и увидела фигуру, выходящую из ворот здания. Это была её мать. Она ринулась вперёд, обогнала Ама и подбежав ближе начала выкрикивать: — Мама! Мама! — она была рада увидеть её сильнее, чем ожидала. — О Создатель… Серана? Это ты? — Валерика была в шоке, а её дочь уже добежала до неё. — Я не могу поверить, что это ты! Я так соскучилась! — она бросилась в объятия всё ещё шокированной матери, та в ответ обняла дочь. — Нам нужно кое-о-чём поговорить. — Серана… Что ты здесь делаешь? Где твой отец? — Не волнуйся, он не знает, что мы здесь… — Харкон расшифровал пророчество, верно?! — Нет, ты всё не так поняла, мы хотим помешать ему… — А это кто? — Влерика обратила внимание на подошедшего Ам’Ареса. — Ты в своём уме, Серана?! — Нет, мама, не… — Ты, — Валерика обратилась к Аму, — подойди ближе, хочу с тобой говорить. Кто ты такой? — Я Ам’Арес. Довакин. Каджит. — Ну да, вроде я что-то о вас читала… Но меня интересует другое: почему у тебя эмблема этих охотников на вампиров и при том ты сам вампир? Ещё и запах от тебя… ты не обычная грязнокровка, тебя обратил высший вампир и недавно. Да кто ты такой и как так получилось, что ты путешествуешь с моей дочерью? — Если по короче, меня интересует лишь её безопасность. — Безопасность? Ты думаешь, здесь ей ничего не грозит? — Между прочим, я вызволил её из гробницы, куда ты её запихнула, как раз тогда, когда прихвостни твоего мужа пытались её оттуда вытащить. — Как раз эти тупицы сами бы не догадались, как её извлечь! Мой план работал бы, она была бы до сих пор в безопасности. Она принесла великую жертву, чтобы не дать Харкону исполнить пророчество, а из-за тебя!.. — Мама, не кричи! Ему больно, видишь, как уши прижимает? Его чувства намного сильнее наших, а после обращения он чуть не сошёл с ума. — Ещё и беспокоишься о нём, привязалась, называется… Так. Подожди. Ты его обратила? — Она застала врасплох Серану этим вопросом. — Ты его обратила… Дочка моя, какие ты глупости творишь без моего присмотра… — она плюхнулась на ступеньку, взявшись за голову руками. — Говорите скорее, зачем пришли. — Мы пытаемся помешать Харкону исполнить пророчество о Тирании солнца, — начал Ам. — Для этого нам нужен оставшийся древний свиток, который должен быть у тебя, Валерика. — Ох, свитки — лишь записки в этом пророчестве, да и пророчеством это назвать сложно. Это лишь описание возможного события, второй вариант которого тоже описан и в нём вампир, желающий свергнуть солнце, назовём это так, погибнет сам, до выполнения своей миссии. Да, я времени зря не теряла, расшифровала свитки, как смогла. Он, конечно, вам понадобится, но он не то, что Харкону необходимо. — То есть? — Ключ к Тирании солнца — сама Серана… — Я? То есть как? — Ты — как и я — дочь холодной гавани. Для пророчества нужен лук Ауриэля и кровь дочери холодной гавани. Про лук должно было говориться ещё в первом свитке, с которым я спрятала Серану. — Но жрец мотылька прочитал для нас этот свиток и ничего про лук не сказал, — возразила Серана. — Значит, он либо обманул вас, либо не всё понял сам. Но, ты, Ам’Арес, теперь понимаешь, что Серане было безопаснее в той гробнице?.. — То есть, для совершения пророчества, Харкон готов убить Серану? — Он сделает это, если узнает, что её смерть послужит благу всех вампиров… А я на такое не была готова, и не готова сейчас. — Мы его остановим. — Мы? Или ты? Как ты собираешься это сделать? Убить его? Думаешь, у тебя выйдет это сделать? Глупость какая-то… Серана, этот незнакомец тебя обманывает. Он лишь втирается в доверие, даже стал вампиром, чтобы уцелеть в Каирне, но в глубине души он — охотник! Только и мечтает, как бы всех нас перебить. — Знаешь, мама, этот незнакомец, за то короткое время, что мы знакомы, сделал для меня больше, чем ты за долгие века! — Да как ты смеешь! Я пожертвовала всем ради тебя! Отдала всё, чтобы защитить тебя от фанатика, которого ты зовёшь отцом! — Да, он фанатик, но всё же мой отец. Постарайся понять, что я чувствую! Мне тяжело говорить о возможности его убийства, но если так нужно будет сделать, мы с Амом сделаем это! — Слёзы брызнули из глаз Сераны. — Серана, когда же ты откроешь глаза… ты хоть понимаешь, что случится, когда Харкон узнает о твоей роли в пророчестве? — И чтобы защитить, ты упрятала меня в гробницу? Ты отгораживала меня от всего, что я любила! Ты хоть раз думала, чего я сама хочу? Нет, ты желала, чтобы я слепо следовала за тобой, вы оба были одержимы, хотя и каждый по-своему! — Я об этом и не думала никогда, — Валерика была растерянна, — я никогда не пыталась тебя оттолкнуть. Я просто хотела… чтоб мы снова стали семьёй… — Я тоже этого хочу… но нам, возможно, не суждено иметь такое счастье. Возможно, мы этого не заслужили… Но отца нужно остановить, пока он не зашёл слишком далеко. А для этого, нам нужен древний свиток. — Прости меня, дочка… я не понимала этого… никогда. Прошу, прости меня, если сможешь… Если вам нужен Древний свиток, я его вам отдам… — Спасибо, мама… иди ко мне, — Серана вытерла слёзы и ещё раз обняла мать, прощая её. — А по поводу тебя, каджит… — заговорила Валерика после объятий с дочерью, — я не до конца в тебе уверена. Но помогу во благо Сераны. Идёмте со мной, только… не пугайтесь особо. — Чего мы должны испугаться? — спросил Ам’Арес. В крепости. Ответ не заставил себя ждать. Войдя во внутренний двор крепости, они увидели сидящего на крыше бойницы дракона. Он был какого-то бледно-фиолетового цвета с рванными крыльями и рогами, как у барана. Увидев гостей, он завыл на них. — Успокойся, Дюрневир, прошу тебя, — очень спокойно сказала Валерика. — Это просто гости, ничего нарушать они не будут. — Хм… Тогда… Ладно, — проговорил дракон. — Дюрневир? Я никогда не слышал этого имени, а я достаточно драконов знаю, никто о тебе ни разу не говорил. Как давно ты здесь? — поинтересовался Ам, пока Серана с Валерикой пошли за свитком. — Очень давно… Будто бы… Всегда. — А как ты сюда попал и почему в таких отношениях с Валерикой? — Для начала ты скажи, почему ты так смело общаешься со мной? Та вторая вздрогнула при виде меня, а у тебя ни капли страха, только глупые вопросы на уме. — Я Ам’Арес. Довакин. Отсюда и имею знакомства с некоторыми драконами. Я несколько лет назад убил Алдуина. — Алдуина?! Самого Пожирателя мира?.. Так ты Кванарин… — дракон склонил шею. — Кванарин? Победитель? Что ты имеешь ввиду? — Ты ещё и понимаешь язык… похвально. Драконы не всегда сражаются между собой насмерть, иногда терпящий поражение может признать второго Кванарином и подчиниться правоте его ту’ума. А раз ты победил дракона, которого не смог бы одолеть я, то для меня ты — Кванарин. — Так как ты попал сюда? — Я хотел одолеть Алдуина в своё время, как ты понял. Но я знал, сил моих на это не хватит. Мои ту’умы приспособлены для оживления трупов, да, я не совсем обычный дракон, но для битвы с Алдуином они были бы бесполезны. И я заключил сделку с Идеальными повелителями, что они дадут мне сил для победы над Алдуином, а взамен попросили, чтобы я проследил за одним заключённым, пока тот не умрёт. К сожалению, заключённый тогда ещё даже не родился, а когда она попала сюда, оказалось, что она истинно-высший вампир. Да, это была Валерика. Но она и не собиралась уходить, так что и охранять я не охранял её. Но… долг есть долг, и освобожусь я лишь тогда, когда она умрёт. Ещё и заставили всех драконов забыть моё имя! Разговорились мы с Валерикой, коротали время за общением. Так всё и вышло. — Да уж, жаль мне тебя… — У меня есть просьба, Кванарин, если позволишь… — Конечно, спрашивай. — Когда будешь во внешнем мире, не мог бы ты Крикнуть моё имя? У меня есть подозрения, что это сможет меня освободить, ведь не зря повелители стёрли из памяти всех драконов моё имя. — Я это сделаю, если не доставишь проблем во внешнем мире. Договорились? — Разумеется. Спасибо тебе, Кванарин, надеюсь, это сработает. Тут вышли Серана с Валерикой, у Сераны было теперь два свитка. Они попрощались с Валерикой, Дюрневиром и пошли к выходу из Каирна душ. Они вышли из портала с той стороны, спешно покинули замок и на лодке поплыли к берегу материка, чтобы отправиться в форт Стражи Рассвета. Около форта Стражи Рассвета. Рядом с водопадом. Был поздний вечер, солнце уже зашло и небо освещали две полные луны. Ам’Арес с новоприобретённым плащом с капюшоном, Серана и Тенегрив шли по тропе и заметили около водопада Сорин, набирающую воду в бурдюк, а затем в вёдра. Они окликнули её и помахали, но Сорин не поприветствовала их в ответ. Она бросила вёдра и в ужасе побежала к ним. Ам и Серана с Тенегривом остановились. — Ам’Арес, какого даэдра?! Ты стал вампиром? Как? Зачем?! — Тише, Сорин, ему всё ещё больно от громких звуков… Я его обратила, нам пришлось это сделать, извини, иначе не вышло бы… — Да плевать! Ты понимаешь, что Изран и так еле терпит одного вампира, а теперь вас двое! Ты, Ам’Арес, не слишком ценен для него и тебе этой выходки он не простит. Вам нельзя в форт… — И что ты предлагаешь, Сорин? Мы добыли оба свитка, нам пора расшифровывать их, а мы не сможем войти без скандала? — Вообще-то… есть один вариант. — Какой же? — поинтересовался Ам. — Езжайте в Морфал. Найдите Фалиона, это местный маг… чернокнижник. Когда мы последний раз с ним виделись, он работал над способом исцеления вампиризма. Не знаю, получилось ли у него, но попытать удачу стоит… — Спасибо, Сорин, мы найдём его. Спрячь пока свитки где-нибудь, они тяжёлые, чтобы таскать их с собой постоянно, да и опасно их держать на видном месте. — Хорошо, ребята, — Сорин взяла свитки, неожиданно они оказались даже тяжелее, чем ей показалось изначально. — Берегите себя… Ам’Арес и Серана пошли обратной дорогой, оба накинули капюшоны. А с самой высокой башни форта, в подзорную трубу на них смотрела Мьол. Она всё видела с самого начала, а может даже и слышала… Она оскалилась, а её глаза блеснули жёлтым светом. Морфал. Ночь. Не зря компания решила подобраться к городу ночью. Стражников на улицах почти не было и подобраться к дому Фалиона не составило труда, но на всякий случай оба не снимали капюшоны. Ам попробовал открыть дверь, но она была заперта, конечно же. Попробовав вскрыть, он понял, что замок заколдован, и придётся пробираться в дом другим способом. — Да не копошитесь вы, сейчас открою, — послышался раздражённый голос из-за двери. Ам’Арес и Серана отошли на шаг, удивившись, что обитатель дома не спит. Дверь распахнулась и перед ними предстал маг редгард в тёмно-фиолетовом одеянии. — Ну и чего вам нужно? Занят я, да и ребёнка разбудите. — Мы думали, ты спишь… — ответил каджит. — А я никогда не сплю! Это благодаря одному моему эксперименту, которым я очень горжусь. Это позволяет не тратить мне время на бесполезный сон и постоянно совершенствовать свои разработки. А вот ребёнок — спит, так что по тише. Так вам чего нужно? — Помощь, — проговорил Ам и скинул с головы капюшон. — О-о-о, высший вампир, ну-ка, дай взглянуть… — маг потянул руки к лицу каджита и попытался открыть ему глаз по шире и приподнять губы, чтоб глянуть на клыки. — Эй, руки! Я не опытный образец! — Тише будь! — прошипел Фалион. — Не очень-то и хотелось, знаешь. Ты какой помощи хочешь? Неужели исцелиться? Я бы на твоём месте не стал… А твоя спутница… Ох, так это истинно-высший вампир! Была бы она вещью, тут же купил бы! А случаем… — Не неси пургу! Она не товар тебе! Почему ты не советуешь мне исцеляться? — Ну как же? Высший вампир это тебе не трелл или эта мелкая шушера, что селится в пещерах и нападает на караваны и обозы. Ты такие вещи можешь делать!.. — И всё же, я хочу исцелиться. — Вот и дурак. Ну, дело твоё. Надеюсь, твоя спутница не такая дура как ты. — Язык закуси, ЧЕРНОкнижник, — съязвила Серана, — у меня пока нет необходимости исцеляться. — Эй, не смей над расой шутить! Но нежелание исцеляться — похвально, уважаю. Да что ты вообще возишься с этим кошарой, он же идиот! — Слушай, ты нарываешься на неприятности. Он мне дорог и это я его обратила. А теперь нам нужно исцелить его. Говори прямо. Сможешь или нет? — А вы для начала ответьте, откуда у вас информация, что я якобы могу исцелять от вампиризма? — Сорин Журар рассказала, что когда-то ты работал над способом исцеления, — ответил Ам’Арес. — Мы не знаем, что у тебя получилось, а что нет, но проверить стоило. — Ох, Сорин… давно мы с ней не виделись, хорошо, что она жива. Такие дела вместе делали, она поставляла мне материалы редкие, двемерские… Так вы с ней дружбу водите? — Мы коллеги. — Ой, как же я сразу не увидел значок Стражи! Ладно, знаю я способ исцеления, получилось у меня разработать формулу. Не каждый выживает, но это если я ошибку допущу в формуле, а так всё нормально проходит. Могу помочь, не за бесплатно, конечно. — Сколько? — почему-то спросила именно Серана, ведь деньги хранил Ам, а не она. Видимо она чувствовала свою вину перед ним и неосознанно захотела заплатить за него. — Раз вы от Сорин, то так и быть возьму лишь за себестоимость материалов. Обряд проведём завтра ночью, в месте… Знаете, давайте войдём в дом, на картах покажу… Вот, в этих топях есть алтарь, с которым я и экспериментировал… — Фалион сделал паузу. — Что такое? — Да так: список ингредиентов я храню в голове. И кое-чего у меня нет. Наполненного чёрного камня душ. Есть пустые, но нужна душа. Знаете, это больше вам нужно это глупое исцеление, так что это вам придётся возиться с наполнением камня. Некоторое время назад. Медовик — дом Ам’Ареса в Рифтене. Когда Ам убирался в подвале своего дома, он наткнулся на разлетевшиеся по полу камни душ, среди которых лежали два чёрных, в которых хранились души императора Тита Мида II и командира его стражи Марона. Он посмотрел на них, покрутил в руках и поставил на свои места, а после уборки — взял камень с душой императора и положил его в кошель. «Может, пора тебя освободить. А Марон пусть дальше сидит в камне.» — подумал он. И только тогда поднялся наверх, и увидел, что Мьол почти закончила уборку… Дом Фалиона. — А знаешь, может и не придётся… — проговорил Ам. — Ты что имеешь ввиду? — забеспокоился Фалион. Ам’Арес достал из кошеля наполненный чёрный камень душ. Фалиона, да и Серану тоже, это слегка шокировало: — Значит, никаких проблем не будет. Что ж, всё остальное у меня есть, встретимся около алтаря завтра в полночь. Я приготовлю смесь и прибуду туда, а вы лучше ждите меня там. В городе вам опасно оставаться, хотя вы и закрываетесь капюшонами. Камень держите при себе, не потеряйте. Если честно, я даже побаиваюсь спросить, чья там душа… — Да и лучше не знать тебе, — коротко оборвал Ам’Арес. — Мы будем там. Оплата по факту? — Половина предоплаты! — Торгаш, — обозвала его Серана. Алтарь в топях. Двое сидели около алтаря в засаде. Всё-таки они не особо доверяли Фалиону. Но к полуночи маг действительно явился в назначенное место и один, никого больше рядом Ам’Арес не слышал. Он решил, что можно выйти из засады, они так и сделали. — А, спрятались? Молодцы, я бы также сделал. Ты готов к обряду? — Обряд? Я думал, заклинание или что-то ещё… — Тебя не устраивает? Можем расторгнуть сделку… — Нет, всё хорошо. Что мне нужно делать? — Ложись на алтарь. Не волнуйся, тебя резать не будем, а вот твоей спутнице ладонь надрежем. Всего ладонь… — Да не проблема, Фалион, я даже сама могу. — Уважаю тебя всё больше и больше. Ладно, приступим. Давай сюда камень. Чернокнижник поставил рядом с Амом чащу и приговаривая какое-то заклинание на непонятном языке стал смешивать ингредиенты. Строго в той последовательности, с нужным отсчётом добавлял следующий, и о правильности его действий говорили искры, исходящие из чаши. В конце, продолжая приговаривать, положил камень на сердце Ам’Аресу, подозвал жестом Серану и надрезал ей руку, расположив её над камнем. Изо рта каджита повалил красный туман, переходя в чащу, и когда вышел полностью, маг взял камень и бросил его в чашу. Содержимое чаши загорелось ярко-красным огнём и полностью прогорело, не осталось даже пепла, а каджит потерял сознание. — Обряд завершён. Он теперь не вампир… к сожалению. Он без сознания, я не знаю, когда он очнётся. Предлагаю подождать рядом, мне ещё нужно получить с него вторую половину. — С ним точно всё в порядке? — Точно, — Фалион сел на камень. — Садись рядом, подождём. — Что это был за обряд. О чём ты говорил, проводя его? — Секрет. — И не расскажешь, как ты добился такого результата? — Ценой жизни многих вампиров, которые могли стать людьми. А подробности — секрет. — У тебя много секретов, да? — Очень. — Ты правда хранишь всё в голове? Ты ведь совсем не спишь, как же ты не сходишь с ума от такой нагрузки? Даже вампирам иногда необходимы отдых и сон. — А кто сказал, что я в своём уме? Только поэтому я и справляюсь с такой нагрузкой. Именно потому что я храню всё в голове, я ещё жив. Это слишком ценные знания, чтобы доверять их бумаге, иначе, это перестанет быть секретом. — Ясно. А ты говорил ещё про ребёнка. Это не секрет? — Да нет, в общем-то. Она моя дочь. Не кровная, я её удочерил. Просто, когда я приехал в Морфал, многие жители относились ко мне предвзято. И чтобы хоть немного завоевать лояльность людей, чтоб они не мешали мне, я удочерил бездомную девочку. Однако потом всё-таки привязался к ней. Идиот. — Ам’Арес уважает такое. В его жизни была похожая ситуация. — Правда? Не думал, что мы в чём-то с ним похожи. Расскажи подробнее. Особая информация: У Фалиона и правда много секретов, но в сути обряда, который он провёл, он и сам не был уверен. В ходе множества экспериментов он выявил формулу заклинания для обряда, без которой точно ничего не выйдет, а из ингредиентов на самом деле имели значение только кровь Сераны и наполненный чёрный камень душ. Кровь не обязательно Сераны, он использовал разную вампирскую кровь, но в этом случае кровь Сераны была предпочтительней, так как она является обратителем подопытного. Остальные ингредиенты были просто для виду, для красивых фокусов, чтобы набить слегка цену на совершение обряда. Эту информацию он скрыл даже от Сорин Журар. Всё дело в том, что в ходе исследований он не нашёл закономерности между используемыми ингредиентами и результатом, за исключением того, что в их отсутствии результат всегда был плачевным. Поэтому для первого этапа обряда он мог использовать самые дешёвые расходные материалы, главное, чтобы они загорались в нужные моменты. Помимо этого, чернокнижник выяснил, что как бы он не проводил обряд, какие бы ингредиенты в первом этапе не использовал, результат был абсолютно непредсказуем. При одинаковых условиях подопытные как умирали, так и исцелялись, в независимости даже от собственной физиологии тела. Единственный способ увеличить процент выживаемости Фалион нашёл случайно. Именно на этом алтаре среди топей выживаемость составила около 70%! И неясно почему, у алтаря не сохранилось никаких изображений и идолов, чтобы понять, кому он был построен… Утром у алтаря. Серана аккуратно рассказывала магу историю жизни Ама, она понимала, что некоторую информацию выдавать не стоит, например, касаемо связей Ама с гильдиями или недавнего нападения на Маркарт. Она не понимала, действительно ли Фалиону интересно или он пытается выяснить как можно больше для себя или кого-то другого, но слушал он заворожённо. Однако во время рассказа Серана поняла, что в истории Ама, которую он сам ей рассказывал, она обнаружила некоторые белые пятна, о которых решила расспросить его при возможности. Вдруг Ам’Арес очнулся и попытался встать, но не получилось. — Ам, ты в порядке?! — Серана бросилась к нему и помогла сесть на алтарь. — Да, просто чувствую сильную слабость… — Ты больше не вампир! Всё получилось, кот… — она обняла его, а Ам только осознал, что не регулирует зрение и слух, и ему комфортно, но снова прозвучал какой-то непонятный удар. — Да, обряд прошёл удачно. А вы думали, что я обманываю вас? — Даже если мы так думали, Фалион, ты опроверг эти опасения. Вторая половина твоя, — Ам протянул кошель магу. — Ох вы мои звонкие, — Фалион позвенел монетками в кошеле. — Слушай, Серана. Давай отведём Ам’Ареса в мой дом, пускай ещё сутки выспится. Ничего не возьму за это, не переживайте. — Откуда такое благородство? — удивилась Серана, да и Ам смотрел с тем же удивлением. — Я слегка проникся к вам уважением. Да и вы друзья Сорин, почему бы не помочь? — Х-хорошо… Я согласен, помогите мне, меня плохо ноги держат. Ам’Ареса посадили на Тенегрива, после чего отправились в Морфал. Серана накинула капюшон, а Аму он был уже без надобности. На следующий день Ам полностью восстановил силы, не без помощи Сераны, конечно же, которая кормила его бульоном, ведь из-за слабости каджит слегка простыл, а без быстрого лечения и отдыха точно заболел бы серьёзнее. Они решили незамедлительно возвращаться в форт, напоследок отблагодарив Фалиона за ночлег и взяв у него письмо, которое он написал для Сорин. Они ехали, почти без остановок, заехав лишь на медоварню в Рифтене за мёдом, оба очень давно не выпивали. К тому же есть повод.