Стража Рассвета

Сорин каждый день наблюдала за перевалом в ожидании каджита и вампира, надеясь, что у них всё получилось. И вот в один из дней она заметила эту парочку и быстро выбежала из форта к тому месту у водопада, где она спрятала свитки. Те оказались на месте. — Ам’Арес, Серана… У вас вышло! — Сорин увидела обычные глаза Ама. — Это просто отлично! Только вам не нужно рассказывать о происшедшем. Вы только что вернулись со свитками, и я случайно встретила вас. Израну может не понравится история с вампиризмом. — Конечно, Сорин, — каджит забрал у женщины свитки. — Кстати, у нас кое-что есть для тебя. — Хм? Письмо? От Фалиона, что ли? — она сначала подумала, что это шутка, до того, как открыла письмо. — Совсем на него не похоже, не писал он мне никогда писем, но почерк его… О, ох… это так трогательно… — Полагаю, там что-то личное? — спросила Серана с улыбкой. — Верно… Ладно, идёмте скорее в форт. Внутри форта, как и в его застенье было ещё больше новобранцев, чем в прошлый раз. Изран серьёзно взялся за набор рекрутов и скоро их точно хватит, чтобы атаковать Волкихар, и можно будет сосредоточится на более тщательной подготовке новобранцев, ведь опытных воинов не так много среди них, а борцов с вампирами — ещё меньше. Внутри здания форта они прошли тест линзой, который Ам’Арес прошёл без проблем, а Серана по понятным причинам и не проходила его вовсе. Пройдя в комнату жреца Мотылька Ам и Серана были шокированы — глаза Жреца были перевязаны. — Ивик?! Что случилось? — воскликнул каджит. — А то не видно? Ослеп я. Поторопился с чтением, как следует не подготовился. После чтения даже не удосужился как следует успокоить глаза… Сам виноват. Нет пути мне обратно в Сиродил, меня вышвырнут из храма, как только узнают, как безответственно я поступил. — И… что же… нам теперь делать? — спросила Серана, словно у пустоты. — То, чего не удосужился сделать я. Понадеялся на себя, называется… Вот, возьмите этот скобель, — Дексион протянул им нож странной формы. — Найдите Поляну Предков, она должна быть юго-восточнее Фолкрита, не далеко, я изучал карты. Вы сразу поймёте, что это то самое место, там летают мотыльки-предки, их трудно спутать с другими крылатыми тварями. Срежьте этим ножом кору с поющего дерева, оно тоже растёт на этой поляне, её запах приманит мотыльков, и вы сможете прочитать свитки… — То есть ты мог изначально так сделать? — удивился каджит. — Так почему не сделал? — Это древняя, священная магия. Мы почитаем этих животных и не трогаем их без крайней нужды, а наоборот, учимся всю жизнь их магии… Но вам самим эти свитки не прочесть, так что придётся использовать мотыльков напрямую. Прошу не навредите им… — Не беспокойся Дексион, мы будем аккуратны. Только один вопрос… — Серана стала нагнетать. — Ты видел что-то про лук Ауриэля? Тогда, при чтении свитка «Солнце»? — Ах, так вот, что это было… Извините меня, я и подумать не мог… свиток передавал мне в основном смысл пророчества и я обратил внимание лишь на последние образы двух других свитков, даже не задумавшись о том, что мне был показан легендарный лук Ауриэля! Знаете, возьмите с собой все три свитка. Если судить, что часть видений не были бессмысленны, то вам понадобятся все три. Не знаю, как именно, но возьмите, магия мотыльков укажет вам ответ… — Мы тебя поняли, Дексион. Спасибо тебе. Выйдя за дверь Ам и Серана разделились. Ам хотел найти Мьол и повидаться, а Серана — просто побродить по форту. Каджит нигде не мог найти старую подругу, хотя она всегда сама находила его, а сейчас будто пряталась. Все, у кого он спрашивал, где она, либо не знали где, либо даже не знали, кто это, настолько много было новобранцев. Встретив Израна, он узнал, что Мьол может тренироваться стрельбе из арбалета где угодно в форте, в основном этим она и занималась всегда, даже из форта не выходила. А ещё он узнал, что Изран собирается держать Дексиона в форте, пока Волкихар цел, поскольку жрец знает важную информацию, а после этого, судьбу жреца определит он сам. Также Изран велел Ам’Аресу и Серане отправляться в путь, как только они будут готовы, и после прочтения свитков, сразу отправляться по следующему следу. Побродив ещё по форту Ам’Арес наконец-то нашёл Мьол, но что-то его насторожило. Он начал издалека. — Здравствуй, Мьол… давно я тебя не видел… — Мьол не ответила, а выстрелила из арбалета по мишени. — Мьол, ты меня слышишь? — Да, — наконец ответила она и ещё раз выстрелила. — Здравствуй… Ам. — Ты настолько сильно увлеклась стрельбой? Или что-то случилось? Раньше ты была бы безумно рада меня видеть. — Я рада. Просто тренируюсь. Я хочу… перебить их всех… Всех этих тварей… до единой, — в её голосе что-то изменилось, но Ам не понимал, что, и это его напугало. Ни разу Мьол не была такой озлобленной. Даже в бою её всегда вела только ярость боя, но не эта странная агрессия. — Мы уже близки к победе, я скоро уезжаю на следующее задание… — Тогда иди скорее. К тому же здесь опасно. Вдруг болт срикошетит. Довакина пробрало до дрожи от хладнокровия Мьол. Но он быстро ушёл, не пытаясь прислушиваться к гневным ворчаниям старой подруги. В столовой он нашёл Серану в окружении стражей, которые были очень заинтересованы вампиром в их рядах. Это были новобранцы восторженные видом настоящего истинно-высшего вампира и лишь расспрашивали Серану по всяким темам касающихся вампиризма, но не были настроены к ней враждебно, что её очень порадовало. Она с удовольствием отвечала на все их вопросы, пока Ам не разогнал молодняк, под предлогом продолжения тренировок. — Это так круто! — восторженно произнесла Серана. — Никто из них не хотел мне зла! — Я тоже этому рад. Может за молодняком и старшие станут лучше относиться к тебе. — Мне кажется, уже. Никто не сторонится меня, и даже здороваются первыми. Даже как-то неудобно, я не всех знаю по имени… — Ну, тогда отлично. Знаешь, мне кажется, скоро пора отправляться в путь. И я знаю короткий путь до Фолкрита, но не стоит им пользоваться. — Это почему? — Даже здесь в форте уже в курсе про восстановление Братьев Бури и освобождение Ульфрика. Повсюду могут быть засады, а короткий путь пролегает через горы. Там опасней всего. Так что пойдём через Рифтен, затем тундру, по которой мы ехали в Винтерхолд, а далее в Вайтран, оттуда пойдём на юг, прямиком к Фолкриту и Поляне Предков. — Что ж. Разумно. Когда выдвигаемся? — Выпьем и поедем. Особая информация: За несколько дней до этого Фьотра с родителями и большей частью населения Картвастена (некоторые предпочли уйти в Солитьюд) добрались до Вайтрана. Убедив стражников, что у них информация об Ульфрике Буревестнике лично для ярла, они добились пропуска в город, а отец Фьотры личной аудиенции у ярла, и рассказал о падении Маркарта и новом восстании Братьев Бури. Балгруф принял решение придать огласке сей факт, несмотря на возможную панику, однако люди будут готовы к опасности. Так как восстание перестанет быть тайной, такого неожиданного нападения Братьям Бури не совершить. Также можно будет быстро выявить сторонников и знать, с кем можно заключить союз о взаимопомощи, а от кого ждать атаки. Вместе с тем ярл Вайтрана предоставил убежище всем беженцам Картвастена и всего Предела. Тундра. — А ведь помнишь, Ам, когда мы были здесь в тот раз мы не закончили наш разговор. — Ты права. Так много времени прошло с тех пор, мы уже столько всего сделали для победы человечества… — На самом деле, не так уж много времени прошло. Не более двух месяцев, я уверена. — Два месяца?.. — Ам сильно удивился. — Они настолько долго тянулись… — Ты чего так погрустнел? — Серана потрепала каджита за ушко. — Ай… Да нет, всё хорошо. Когда я только намеревался стать стражем рассвета, я умирал от скуки и рутины. Ведь я Довакин и исполнил своё главное предназначение и много чего другого хорошего сделал, да и плохого. В какой-то момент, потерял вкус к жизни, такого себе надумал… и тут мне поведали про орден. Я почти сразу туда направился и тут закрутилось… В тот вечер я пил то самое аргонианское кровавое вино… Точно, заедем в Вайтран и возьмём пару бутылок, ты за? — Разумеется, за, оно же такое вкусное! — Серана очень обрадовалась. — Я его нигде, кстати, не видела, куда бы мы не заезжали. — Это дорогое изысканное вино, есть только в крупных городах, да и не в каждой таверне этих городов. Его даже не продают бокалами, только бутылками, вот настолько не любят трактирщики впустую вскрывать его. Но оно того стоит. Жаль, не все могут его оценить по достоинству. Серана замечталась о вине. Она вспомнила, как впервые попробовала его, спросив у Ама, даже не задумывалась тогда, что это дорогое вино. Но вкус она оценила и периодически вспоминая его, исходила слюной. Она в тот момент впервые попыталась понять намерения Ам’Ареса и начала колоть его маску. Вдруг вампирша опомнилась, чуть не раскусив губу до крови, она поняла, что наступило молчание и решила заговорить первой. Продолжить тот разговор. — Мой отец — норд, ты правильно это тогда понял. А мама — бретонка. Потому я и такая низкая. — Ты взяла лучшие черты своих родителей, — усмехнулся Ам. — Эй! Ладно, возможно, ты и прав. Я удивлена, как ты сам это не понял, когда увидел мою маму. Неужели, забыл, о чём я обещала рассказать?.. — Серана начала в шутку драматизировать. — И неужели ты забыл, о чём сам обещал рассказать? Ах, Ам’Арес… — Я помню, просто не обратил на это внимания. Я тогда стал вампиром и мне слегка отшибло память, но о нашем разговоре я тогда просто-напросто не думал. Кстати, тот кусок памяти ко мне до сих пор не вернулся. Что ты мне тогда сказала, может уже время рассказать? — Нет, думаю сейчас твоя очередь, — перевела она тему. — Рассказывай, что обещал. — Как я и говорил, я родом из Эльсвейра. Как только я встал на ноги я решил уезжать оттуда, и для места переезда выбрал Скайрим. Просто ткнул пальцем в небо. Однако, прямого легального пути не было, один пролегал через две провинции, второй — через три. Самый короткий путь был через одну провинцию — Сиродил, только он был нелегален для меня, так как там была военная дорога. Не место для гражданского, понимаешь. Но я решил рискнуть и через границу Эльсвейра с Сиродилом я пробрался незамеченным, а вот на границе Сиродила и Скайрима, меня взяли имперские солдаты и повезли в Хелген, на казнь. Когда меня посадили в повозку… одну из десятка… там уже сидели трое. Конокрад Локир, Брат Бури Ралоф… и Ульфрик Буревестник. Оказалось, что это были повозки с личным отрядом Ульфрика. Их обнаружили имперцы, большую часть взяли в плен и повезли на казнь в Хелген, там был блокпост имперского легиона и сам генерал Туллий. Я и тот конокрад попались случайно, но имперцам было всё равно, обо мне у них не было никакой информации, а Локир пытался украсть казённую лошадь, так что… Им было без разницы, скольких казнить. Этот идиот попытался сбежать в Хелгене и его расстреляли из луков. Нескольких членов отряда казнили и дошла очередь до меня. И уже положив голову на плаху, я и все вокруг услышали вой, а затем и увидели Алдуина. Начался переполох и Ралоф помог мне сбежать, через подземелья крепости, Ульфрик тогда тоже ускользнул. Тот норд отвёл меня в свою родную деревню — Ривервуд, где жила его сестра со своим мужем. Они дали нам обоим кров, а потом снарядили меня в дорогу, в Вайтран. Я должен был отнести письмо с прошением о дополнительной страже для Ривервуда, ведь драконы до того момента тысячи лет не появлялись в Скайриме. Как хорошо, что семья Ралофа убедила его дезертировать, он слишком хороший норд, чтобы умирать за твердолобость Ульфрика. Ну, что-то меня понесло, часть из этого я тебе уже рассказывал, тогда, на пути к Маркарту. Не уснула там? — Нет, что ты. Даже во второй раз это слушать интересно. Даже сто раз послушала бы… — Скоро мы будем в Вайтране. Скорее всего, Фьотра с родителями и беженцами уже там, можем снова увидеться с ней. — Конечно, увидимся! Я по ней даже соскучилась… Ой, подожди, пока мы не покинули тундру… — Серана слезла с Тенегрива и каджит удивлённо смотрел, как вампирша рыщет по камням в поисках чего-то. — Нашла! — Серана подняла руку, держа гроздь винограда Джазби. — Ты просто искала виноград? — Я больше нигде не нашла, видела только в этой местности, из всех мест где мы с тобой побывали. — Погоди-ка, — принюхался Ам’Арес. — Так вот что это за запах! Кроме лаванды в твоих духах виноград! — Ну, да, что такого? Сочетание отличное, я думаю, и по дороге в Вайтран соберём и лаванды. — Ты верно думаешь. Ну, двигаемся дальше. Вайтран. Вечер. Ещё на подходе к Вайтрану у Сераны под одеждой завибрировал амулет, который ей подарила Фьотра. Она попросила Ам’Ареса глянуть на неё, и он с удивлением обнаружил, что Серана снова выглядит, как человек. Теперь они знали, как ведёт себя амулет, когда начинает работать. Они решили не снимать капюшон до конца и оставались на стороже. Город встретил их вечерней вознёй. Многие люди расходились по домам после рабочего дня, другие собирались в таверны, кто-то на ночлег, а кто-то выпить. Дети ещё носились по улицам, играя в догонялки, хотя некоторых уже пытались ловить родители. — Всё здесь такое… родное, — вдруг выдала Серана. — Чувствую так, будто бы я всегда была частью этого окружения. Может, это амулет, но… Я бы хотела жить как человек. Утром идти на рынок, а вечером — домой, иметь свою семью… извини, я что-то размечталась. — Но это хорошие мечты. Я понимаю, о чём ты. Жить вот так, как они, на самом деле дар. Ты обыкновенный и мир не зависит от тебя… Попробуй насладиться этим чувством, пока мы здесь, ведь мне этого здесь не светит. Меня тут почти все знают. — Тогда давай сначала в таверну. Не терпится вновь попробовать того вина… — её щёки покраснели и даже слюна слегка потекла. — Ой, прости… — Ха-хах, ничего страшного, ничего. Сначала зайдём ко мне в дом и возьмём побольше денег, вино ведь дорогое. В «Гарцующей кобыле». Таверна встретила путников обычным для неё шумом. Всё те же граждане, отдыхающие после рабочего дня и веселящиеся, те же барды Микаэль и Сонир, те же наёмники, ждущие заказчика. Хульда за прилавком обслуживала гостей и помогала Садии разносить блюда, чтобы та быстрее возвращалась к работе на кухне, чтобы ничего не подгорело и не убежало, а аромат из кухни шёл чудесный. Ам с Сераной подошли к прилавку. — Ам’Арес, здравствуй! Тебя так давно здесь не было, как успехи в Страже? И кто это с тобой? — Добрый вечер, Хульда, это моя помощница, мы встретились в форте, и она изъявила желание путешествовать со мной. Её зовут Бьянка, и она очень хорошо разбирается в официальных бумагах. Не представляю, как я раньше жил без её помощи! — Приятно познакомится, я много слышала про эту таверну. Я в восторге, даже не ожидала такого уюта вокруг… — Мне очень приятно, Бьянка, что вы оценили моё заведение! И пришли вы оба как раз вовремя, мы почти закончили с пиком, скоро заказывать будут сплошь пьяные, а они берут только выпивку, закуски и редко что-то существенное. Так что мы с радостью примем и ваш заказ, если вы здесь за этим. Так что будете есть, пить? — Я слышала про одно вино… — глаза Сераны сверкали от ожидания «того самого вина». — Бьянка, давай лучше я, всё-таки, я получше здесь ориентируюсь. Хульда, нам пожалуйста Аргонианского кровавого вина, сразу две бутылки и два бокала. — Ах, помнишь, что без бокалов пообещала не отпускать, молодец! Так, а есть или закусывать? — Сыр. Думаю, ты поняла, сколько нам и какого, — Серана шепнула Аму что-то на ухо, и он замялся. — Эм… Хульда, а что за запах с кухни? — Да просто овощное рагу с кроликом. Это большая партия, в ней ничего особенного, мы каждый день готовим что-то такое, что гости могут взять, чтобы быстро поесть и не ждать. Если гостья желает поесть, то может лучше что-то другое, посвежее и поизысканней? Черты лица-то у неё благородные… — Нет, можно, пожалуйста ещё тарелочку рагу? — Серана просила так, будто ребёнок просит у матери добавки. — Что ж, отказать я не имею права, раз вы так хотите. Ам, столик на балкончике свободен, пока что, скорее занимай. Заняв балкончик, Ам и Серана стали ждать своего заказа, но девушка не могла усидеть на месте, она вставала со стула, переминалась с ноги на ногу, опиралась о периллу, снова садилась, повторяла, разглядывала людей снизу, концентрировалась то на одних компаниях, то на других, слушала песни Сонир и Микаэля. Как и Ам’Аресу Серане нравилось исполнение Сонир куда больше. Она разглядывала стропила. Закрыла глаза, вдохнула полную грудь воздуха, наполненного ароматом готовых блюд, говором гостей таверны и чудесной музыкой, а также голосом Сонир. — Мне кажется, Ам, — Серана полностью сняла капюшон и погладила амулет, — это благословение не просто даёт мне человеческий облик, оно даёт мне часть человеческих чувств. Я и в храме почувствовала нечто похожее, но не была уверена… — Что именно ты чувствуешь? — Я даже не знаю, как это объяснить… У меня словно сердце стучит. Тук-тук-тук-тук… Вот так быстро. Я, конечно, и до этого ощущала запахи, но я не понимала, насколько они многогранны, думала о них, как хищник, а тут… даже боюсь представить, что я испытаю от вкуса блюд и вина. — Серана села на стул напротив Ама, закинув ногу на ногу. — Серана, у меня есть один вопрос. Пожалуйста, не воспринимай его близко к сердцу, но… когда всё закончится, тебе не хотелось бы исцелиться? — Я… ещё не думала об этом. Думаешь, в этом есть какой-то смысл? — Думаю, после всего, ты сможешь принадлежать самой себе. Думаю, исцелившись от вампиризма, ты станешь… свободной. — Свобода? А ведь я всегда была рабом чьих-то целей. Даже не знаю, что значит свобода. То есть, значение понимаю, но на себе не испытывала, к сожалению. А тебе это нужно? — Я не хочу искажать твои желания, просто говорю, как мне кажется, это полезные советы… — Я бы хотела исцелиться. Просто… не знаю. Огромным преимуществом было не чувствовать всего этого, но это к тому же огромная потеря. А теперь я хочу услышать, ты бы хотел, чтобы я исцелилась? — Прости мне мой эгоизм, но… да, хотел бы. Прошу только не делай этого только из-за меня… — Ам, да какой эгоизм, — она расстегнула несколько пуговиц рубахи, слегка обнажая кожу груди и сам бюст. — Лично я считаю, ты сделал достаточно, чтобы эгоизмом это нельзя было считать. Жарковато здесь, правда? — Ам’Арес, как давно мы не виделись, — появилась в дверном проёме Садия с вином, бокалами и тарелкой рагу на подносе. — Сыр я сейчас принесу, ты же знаешь, какой это большой кусок. О, приятно видеть старого друга в компании красивой девушки, мне о вас сказала Хульда, приятно познакомиться, я Садия. — Спасибо, Сади, помощь на кухне не нужна? — Часик назад, может и пригодилась бы… Ладно, там ещё достаточно заказов, так что пойду и скоро принесу сыр. Напоследок Садия окинула взглядом благородного вида девушку, прикрывающую расстёгнутую рубашку, и с ухмылкой ушла, думая, что та ей не ровня. Как только Садия ушла, Серана накинулась на рагу. Она так аккуратно его ела, смакуя каждую ложечку, наслаждалась полнотой вкуса, пока это возможно. Аму уже принесли сыр, и он сразу же отрезал кусок себе и предложил кусок Серане. Она выбрала сыр с голубой плесенью, эйдарийский, как сказал Ам. Он аккуратно разлил вино по бокалам и произнёс тост. — Серана, я никогда не думал, что буду пить это вино с кем-то в такой обстановке. И я искренне рад, что это ты. Я правда рад… что так привязан к тебе. За тебя! И за нашу победу! Серана раскраснелась и выпила бокал целиком, как и Ам. Бокал за бокалом и бутылка кончилась, каджит слегка захмелел, а Серана, как вампир не пьянела. Они продолжали пить вино, закусывая сыром, болтали о разных мелочах, какие были в их жизнях, и вспоминали такие мелочи в совместных путешествиях. Хоть бы и то, как Ам покормил белку с руки на пути к замку Волкихар. Довакин всё больше хмелел, и они спустились с балкончика, влившись в толпу и веселясь с ними. Пели песни, Ам мерялся силами с мужиками, а Серана — красотой с женщинами. Те пытались вызнавать, откуда она родом, но вампирша умело вошла в роль Бьянки, надеясь, что когда-нибудь она сможет забыть про эту роль и жить среди людей под своим именем. — Господин Ам’Арес, извините, что отвлекаю, но ярл требует вас к себе, — сказал только что вошедший стражник. — П-прямо сейчас?.. Боюсь, я слегка не в… состоянии. — Ярл говорит, что это срочно и его состояние вас не интересует. — Э… Ты чего с котярой собрался сделать?! — встрял в разговор пьяный охотник, с которым только что начал общаться Ам. — Мы с ним ещё… и-к… не закончили! У нас впер-ди состязание, ска! — Тихо-тихо, успеем, — успокоил охотника Ам’Арес, — ты посиди немного, а то пол… заляпаешь. Я схожу со стражником и вернусь. Бьянка! — обратился к Серане каджит. — Я к ярлу… Не скучай! Серана его услышала и дала знать об этом, и продолжила общаться с девушками. Ам пошёл за стражником. Они шли молча, а каджит понимал, как давно он не ходил к ярлу, да и не только, даже чуть ниже, к Йорлунду. Вот тут и заимели смысл издёвки Назима про облачный район. Он почти забыл, как выглядит дворец ярла, полюбовался подрастающим Златолистом, Йорваскром, и улочками Вайтрана перед ступенями к самому дворцу. Поднявшись по ним и войдя в большой зал Ам удивился. На троне никого не было. — А ярл, я полагаю… в своих покоях… ждёт? — Ам’Арес был медлительным от алкоголя и не успел полностью обернуться к стражнику, как тот ударил его по затылку щитом, и каджит отключился. Большой зал «Драконьего предела». Каджит очнулся, лёжа на полу, со связанными руками, ногами и с кляпом во рту. Кляп был такой плотный, что Ам не мог даже мычать, кто-то явно делал его с расчётом, чтобы он не использовал ту’ум. Он еле пришёл в себя, пытался осмотреться, и увидел рядом с собой Серану и Фьотру, тоже связанных, они были без сознания. Ам’Арес зашевелился, пытаясь распутать верёвки, и услышал знакомый голос. — Очнулся, Довакин, — неизвестный потащил его по полу к одной из колонн, посадил его, облокотив на эту самую колонну, и сел перед ним на корточки. Это был Ульфрик. — Сколько лет, Довакин. А ведь недавно у нас была возможность встретиться, но ты сбежал. Ам обратил внимание, что к пленницам подошли двое братьев бури и разбудили их, подняли и приставили кинжалы к шеям. Фьотра взвизгнула с кляпом во рту, Серана вела себя спокойнее, и по ней было видно, что она уже готова сражаться, но Ам показал ей, чтоб не дёргалась. — Насколько я знаю, эти девушки дороги тебе. Можешь не отнекиваться, я выяснил достаточно, перед тем как их похищать. Не волнуйся, будешь вести себя хорошо и с ними всё будет в порядке. Ясно? Каджит кивнул. — Вот и славно. Я продолжу. Ты, наверное, думаешь, как это так всё вышло, что я здесь и со мной мои солдаты? У меня больше сторонников, чем ты думаешь. Среди стражи Вайтрана в том числе. Мы проникли сюда ночью, благодаря дозорным, и взяли в плен всю семью ярла и не высовывались. Я догадывался, что ты сюда явишься и велел стражнику доложить мне, когда это случится. Всё происходит ровно как я хотел. Я так долго ждал этого… что посмотрю тебе в глаза и спрошу: «Зачем?» Зачем ты предал нас и украл Зубчатую корону для Легиона, сволочь? Зачем ты посоветовал оставить меня в живых? Не знал, чем это обернётся? Ты умный, должен был догадаться. Я сниму кляп, и ты ответишь. Ты не будешь Кричать, и не Закричу я. И твои дамы останутся целы, — Ульфрик снял кляп с каджита и тот прокашлялся. — Потому что ты идиот, — ответил Ам’Арес. — И я мыслю, как генерал Тулий. Я понимаю, почему Империя пыталась подавить восстание… Ульфрик ударил каджита по лицу ногой и тот упал. Серана дёрнулась вперёд, но Ам посмотрел на неё и шёпотом сказал: «Нет». — Да что ты понимаешь в войне?! — закричал Ульфрик. — Ты не понимаешь нашей цели! — Я всё прекрасно понимаю, Ульфрик. А ты — нет. Думаешь, империя просто возьмёт и покориться альтмерам? Это тактика. У нас недостаточно людей, недостаточно военной мощи! Именно поэтому Империя решила сдаться, а ты! Баран упёртый! Решил сражаться за свободу Скайрима! Да если бы твоё восстание победило, вас тут же растоптал бы Доминион! То, что Легион сражался с вами, было единственной причиной, почему эльфы не брали ситуацию под контроль. Собрав достаточно большую армию, Империя выступит против угнетателей и отвоюет независимость, будь уверен, твоя глупая война только отсрочит это! Думаешь, эльфы не давали людям жить всё это время? Да нет, как-то жили… — Даже если это так, Ам’Арес, я не собираюсь жить под гнётом эльфийской мрази. Уведите девушек в подземелье и оставьте нас. Стражники увели пленниц и Серана не отрывала взгляд от Ама до самого конца, пока не свернула за угол. Их закинули в клетку, развязав руки и вынув кляпы. Фьотра сразу кинулась к Серане в объятия и расплакалась. — Тихо, Фьотра, тихо, — успокаивала её Серана. — С Амом всё будет хорошо, он справится со всем. И нас отсюда вытащит. Где твои родители? — Они в какой-то из камер, — успокоившись ответила девушка. — Ярл Балгруф нас всех впустил, дал нам кров, распорядился, чтобы нам выдавали еду и чистую одежду, даже в общественные бани велел нас отводить. А через неделю… они… мятежники… под покровом ночи взяли всех нас в плен и отвели сюда. Я сразу всё поняла и стала молиться Дибелле о помощи. И вы пришли, но… вам тоже не повезло… — Не делай поспешных выводов. Ам сильный. Он сможет спасти себя и нас… Ха, чую, ты пользовалась моими духами несколько дней назад? — Да, они прекрасны. Спасибо вам ещё раз. — А тебе спасибо за амулет, он работает отлично… Тем временем в Большом зале Ульфрик выступил с предложением к Ам’Аресу. — Довакин. Я думаю, нам не удастся смириться друг с другом. Посажу тебя, ты точно сбежишь, как сбежал я и всё пойдёт по кругу. А просто зарезать тебя… Нет в этом чести ни для тебя, ни для меня. Поэтому, я развяжу тебя, и мы сразимся. Без Криков, только мечи и грубая сила. Решим всё здесь и сейчас. Идёт? — Идёт. Ульфрик разрезал верёвку на ногах каджита, а затем и на руках. Отошёл от него и взял два меча. Один бросил под ноги Ам’Аресу. Едва Ам взял в руки меч, как Ульфрик бросился на него, пытаясь разрубить, но каджит спокойно увернулся. — Понятно было, что ты так сделаешь. Ведь меча я коснуться успел, — Ам отразил вторую атаку разъярённого норда. — Я всё равно сильнее тебя. Забыл, как вы втроём пытались уложить меня, и не получилось без подмоги? В этот раз Ам кинулся в атаку, направив меч ровно в сердце, но в конце, видя движение Ульфрика, отбил его меч и отскочил за спину, снова замахнулся и нанёс удар. Ульфрик парировал, но кончик меча резанул по спине. — Тварь! Тебе конец! — Ульфрик ударил и Ам начал держать его удар. — Чего так завёлся? Про технику боя не забывай, — Ам оттолкнул его, иначе не смог бы далее держать удар, Ульфрик правда был сильнее, он не потерял форму в Сидне. — Хорош провоцировать, животное. Снова Ам парировал удар, попытался уколоть, Ульфрик отбил и замахнулся, Ам стал держать удар, нажим был такой силы, что ему пришлось даже встать на колено. Ульфрик ещё несколько раз ударил по мечу и Ам отскочил, встал на ноги, приготовился держать удар снова. Но Ульфрик стал ждать удара от Ам’Ареса. — Скажи, Довакин, почему ты не стал меня убивать? Зачем посоветовал заточить меня в Сидне? — Я надеялся… мы сможем стать союзниками… и выступить против Доминиона… — С тобой, шавка, я не стану сражаться бок о бок, даже против эльфов! Я выйду хоть один против всей их сучей армии, но сейчас… Тебя предателя прикончу! Скайрим — для нордов! Оба рванули друг на друга и обоим пришлось парировать удары. Они пронеслись мимо друг друга, ударившись мечами, а когда Ам взглянул на свой меч, увидел, что он срублен на половину, а меч Ульфрика цел… Он уверенно пошёл на каджита, тот ударил его когтями по лицу, но Ульфрик обухом меча ударил туда же и опрокинул каджита на пол. — Надоел ты мне, Ам’Арес… — Ульфрик глубоко вдохнул, наставив меч на Ама, выдохнул. — Ты чего собрался?.. Мы же договорились без Криков! — Закричал Ам лёжа на полу. — А ты думаешь, как я убил Торуга? — Ульфрик гадко ухмыльнулся и снова глубоко вдохнул, и начал, — Фус… Но, когда Ульфрик начал произносить ту’ум до конца, Ам’Арес резко ударил его ногой в подбородок, закрыв рот. Сила Крика вырвалась в закрытый рот и разворотила его в клочья, Ульфрика опрокинуло на пол. Ам’Арес поднялся и встал над ним. Лицо Буревестника было изуродовано, подбородка и части носа не было, а язык торчал весте с мышцей и гортанью. Ульфрик был ещё жив и его глаза бегали по Аму, по ним были видны его шок и отчаяние, он был не в состоянии двигаться и просто лежал. Кровь хлестала из разорванной челюсти, бывший ярл Виндхельма бился в конвульсиях. Ам подобрал его меч. — Вымотал ты меня… Столько говорил о чести, а сам… последняя лживая мразь. Даже смотреть на тебя мерзко. Я правда надеялся на твоё благоразумие. Даже когда-то считал своим соратником. Передавай от меня привет Тсуну, если… доберёшься до него. И если такой как ты вообще попадёт в Совнгард, — и с этими словами Ам вонзил меч прямо в лицо Ульфрику Буревестнику. Глава мятежа был мёртв. Ам’Арес присел на ступень немного отдохнуть и чуть не измазал лицо в крови. «А ведь я правда верил, что когда-нибудь, мы станем союзниками… и выступим на Доминион…» — думал Ам. Бой с Буревестником его сильно вымотал, но ему предстояло спуститься в темницы и освободить пленников, параллельно убив братьев бури, находящихся там. Он решил поступить хитрее. Он отрезал голову Ульфрика и спустился с ней в подземелье. Там уже с мечами наготове стояли мятежники. — Слушайте все! Ваш вожак, Ульфрик Буревестник, мёртв! Он был бесчестным человеком, манипулировал вами и не сдержал бы данных вам обещаний. Если не верите, взгляните на его лицо! — Ам поднял перед собой изуродованную голову. — Мы условились сражаться без ту’умов, но он решил сжульничать! Он собирался Закричать, как я закрыл его пасть! Не верите, сами посмотрите, думаете, чем можно оставить такие раны?! Разве такому человеку вы поклялись служить? Разве вы не частные норды? Если у кого-то есть сомнения, попробуйте оспорить, сказанное мной и встретите мой клинок! Авантюра Ам’Ареса сработала: все стражники после минуты колебаний сложили оружие, а ближайший к Аму отдал ему ключи. Ам сразу помчался открывать камеры. Там были и жители Картвастена и некоторые граждане Вайтрана, наконец семья ярла и он сам, а за ними и Серана с Фьотрой. Он открыл их клетку, передал кому-то ключи и бросился обнимать девушек. — Я верила в тебя, кот, — сказала с улыбкой Серана. — Я тоже в вас верила, дядя Ам! — Фьотра говорила сквозь слёзы. — Похоже, только ваша вера и дала мне силы… — Спасибо Дибелле! В тот же день в Вайтране был допрошен каждый городской житель, каждый житель окрестностей, каждый стражник, а каждый второй стражник был подвергнут пыткам. Кто-то раскололся и признался в содействии Ульфрику, кто-то убил себя, как только узнал о смерти вождя. А кого-то пытали зря, так как им было нечего скрывать, и они были преданы ярлу Балгруфу. Ярл не находил себе места, но предателей было необходимо выявить, но к сожалению, тогда не удалось вызнать, кто именно был основателем мятежных собраний в Вайтране. Тогда же Ам и Серана вновь распрощались с Фьотрой, на этот раз надеясь не встретится при подобных обстоятельствах. Голова Ульфрика Буревестника была посажена на пику на главной площади на всеобщее обозрение. Там же умелый художник перерисовал её и отнёс портрет в типографию. Там его копировали с заголовком «Глава мятежа убит собственным Криком! Бывший ярл Виндхельма оказался лжецом!»