Я (не) в порядке

      Александра Баранова они заметили сразу, тот особо и не прятался, встав в центр комнаты и проповедуя про какой-то путь, в котором обязательно должны участвовать все посетители ресторана. Ника тяжело вздохнула, но не дала Белле лишнюю секунду на утешающий взгляд, просто пошла прямо к отцу.              — Ну че ты опять устраиваешь, а? — Баранов заметил дочь только, когда та подошла к нему совсем вплотную, и растерянно мазнул пьяным взглядом по ее лицу. Как будто ему нужны были лишние пять минут, чтобы вообще ее узнать, — Все, пошли, у нас перекантуешься сегодня.              — Доченька, — радостно воскликнул Александр, и у Беллы невольно сжалось сердце. На то, как у Ники вздрогнули плечи, и она потерянно осмотрелась, натыкаясь на колючие взгляды посетителей, было больно смотреть, — Слушай, а у тебя денежки не найдется? Мне тут всего малость не хватает…              — Па, — расстроенный тон, наконец, вывел Баранова из пьяного оцепенения, и он неловко замолчал, заново осматривая дочь.              Тут взгляд Беллы проскользнул за их спины к подошедшему бармену. Им дико повезло, что до смены Игоря еще оставалось время, тот бы давно выкинул отца Ники, наверняка еще бы поскандалил. Белле было не впервой наблюдать такие сцены, приятного в этом было мало, а самое мерзкое, что она даже помочь ей толком не могла. Перед неприятным Игорем они были бессильны, как котята, а тот только наслаждался моментами собственного превосходства.              Сейчас была смена другого бармена, Сергея Ланцова, человека, который посещал сны Беллы уже не первую неделю. Молодой субтильный парень лет двадцати двух одарил парочку беспокойным взглядом, но было видно, что сильно он не волновался. Белла замерла на месте, когда его голубые глаза остановились на ней, и он чуть кивнул, побуждая ее подойти. Такой красивый, просто до неприличия.              Работать он начал здесь относительно недавно, Белла до сих пор бережно хранила в воспоминаниях их первую встречу — тогда это случилось даже не из-за казуса отца Ники. Белла сама сюда пришла перекусить перед занятиями в музыкалке и ожидала увидеть привычного Игоря, который становился гораздо легче переносимым и терял всю свою брезгливость и яд, оставаясь к Белле нейтральным, когда та была без рыжей подруги под боком.              Но тогда ей повезло особенно сильно — она наткнулась на нового бармена Сергея и сразу поняла, что он отпечатается в ее памяти еще надолго. Она не знала, какие жизненные неурядицы заставили его остановиться в их городе, но была чертовски благодарна этому стечению обстоятельств. Потому что только в обществе этого человека она чувствовала хваленную окрыленность влюбленности, хотя пока еще опасалась давать своим чувствам такую окраску. Все было слишком хрупко, непонятно, почти эфемерно, чтобы назвать это так.              Они общались мало — Сергей всегда был вежлив с ней, одаривал мягкой лисьей улыбкой, заставлявшей Беллу растаять на месте, и перебрасывался парой коротких фраз. Белле было дико мало этого, но напирать она боялась. Ей не хотелось казаться ему назойливой мухой, лезть без спросу в его жизнь. Хотелось лишь разрезать эту пелену неуверенного робкого знакомства, пройти чуть дальше и узнать его.              Белла быстро подошла к стойке бармена, и Сергей наклонился к ней ближе, так что она почувствовала на щеке свежее дыхание с нотками цитрусов. Запах казался необычным и экзотичным, Белла еле уговорила себя не начать вдыхать его глубже, как идиотка.              — Я написал Игорю, что сегодня день легкий, чтобы он не торопился на смену. Вам повезло, что у него сегодня ленивое настроение, и работать он не спешит, но лучше поторопиться.              — Простите. Да, конечно, мы сейчас только поговорим с ним и уведем. Уведем, точно уведем, — зачем-то несколько раз повторила Белла, наблюдая за серебристыми крапинками в голубых глазах. Сергей усмехнулся, теряя недавний серьезный вид, снова перевоплотившись в лиса.              — Можем на ты, Белла. Мы же с начала года друг друга знаем.              — Конечно-конечно, — сбивчиво согласилась она, и Сергей невозмутимо принялся натирать бокалы. Белла на какое-то время тупо замерла, наблюдая, как он на секунду задержался, разминая затекшее хрупкое запястье, а потом как аристократичные пальцы принялись усердно натирать стекло. Опомнившись, она быстро отвернулась и посеменила к подруге, которой уже удалось уговорить отца отсюда слинять.              — Полчаса точно есть, этот Игорь должен задержаться, — негромко доложила Белла и увидела проблеск облегчения в глазах Ники.              — Передай Сереже, что он — золотой человек. Лиля взяла мамину машину, сейчас заберет его, — голос Ники чуть дрогнул, и Белла попыталась перехватить ее взгляд, виновато блуждающий по помещению, — Лучше бы выйти нам отсюда. И так тут всех смущаем.              Белла кивнула и смутилась собственному недавнему отвлечению. Подруге тут плохо, а она залипает на красивенького парня, бестолковая.              Прохладный воздух приятно освежил лицо, залезая под ворот пальто, так что Белла немного поежилась. На улице уже было темно, одинокий фонарь горел невдалеке. Последние закатные лучи скрылись, наверное, полчаса назад.              Рядом то и дело беспокойно покачивалась на носках Ника, смотря в сторону поворота, откуда должна была вот-вот выехать сестра. Александр Баранов, выйдя с ними, разом растерял все свое бахвальство и желание болтать обо всем сразу, стоял присмиревший, почти какой-то грустный. Возможно влияние алкоголя постепенно начало отступать, и до него начало доходить происходящее.              — Извини, малышка, что снова тебя дернули. Я ж так, просто народ повеселить, — виноватые нотки в его голосе, казалось, вбивали шпили в спину Ники, настолько прямо та стояла, отчаянно не отрывая взгляда от дороги.              — Да знаю, па. Щас домой поедем, и все будет нормально, — Белла подошла к Нике ближе, прижавшись к ее плечу. Она надеялась, что это хоть как-то поможет. Белла положила ей на плечо руку, и Ника довольно быстро погладила ту в ответ. Ее ладонь почему-то быстро растеряла все свое тепло, и холод кожи Ники неприятно поразил Беллу, не хватало подруге тут замерзнуть и заболеть еще.              — Напиши там, как все пройдет, — прошептала Белла, и Ника только сейчас столкнулась с ней взглядом, задумчиво улыбнувшись.              — А как иначе то. У меня только ты и есть, дурка, — на секунду они забыли обо всем, одинаково раскачиваясь на месте, вцепившись друг в друга и разделяя уютное молчание. В такие моменты Беллу поражал тот самый дикий восторг, который она испытала, когда ей довелось встретиться с рыжей девчушкой. Она обожала такие моменты — исключительно их время, не разделенное ни с кем.              — Александр, не хотите посмотреть Никин лак? Она сегодня в салон сходила, — Баранов аж дернулся на месте и потерянно взглянул сначала на Беллу, потом на дочь. Неудивительно, конечно, Белла никогда не обращалась к нему лично, обычно маяча рядом с подругой, оставаясь для него лишь зрителем неловких ситуаций. А тут она решила нарушить это правило и умудрилась озадачить всех разом.              — Аа, да конечно. Ну-ка похвались папке, — он быстро подошел, и Ника с задержкой все же протянула ему руку, позволив отцу взять ее ладонь в свои руки. В темноте, наверное, было видно не особо хорошо, но это было и не важно. Важно было, чтобы он просто об этом узнал, — Ух ты, красота какая а. К Лорке ходила?              — Лорке? — Ника смущенно порозовела от комплимента и уже увереннее пялилась на собственную руку, заключенную в папины ладони.              — Ну Лариске то, раньше Лоркой прозывали.              — Да, я у второй делала. Лариса делала Белле, — Белла тоже спешно показала свою руку, а потом смутилась собственного порыва. В конце концов, ее об этом никто не просил. С чего она вообще взяла, что ему будет интересно? Но Баранов с интересом рассмотрел темный лак и ласково усмехнулся.              — Красотки, — вынес вердикт тот, и Ника коротко рассмеялась, разрушив холод вечера.              — А то, — довольно вырвалось у нее, а потом они втроем услышали гул подъезжающей машины, — Лиля приехала.              Последнее вырвалось у Ники растерянно, сметая недавно пробудившееся веселье. Она уставилась на машину убитым взглядом, и Белла перехватила ее ладонь, погладив мизинчик.              Лиля подошла к ним молчаливая и заиндевевшая, ничем не напоминая ласковую девушку с утра — на Нику она даже не смотрела, только вперилась уставшим взглядом в подвыпившего отца.              — Ты так сейчас похожа на маму, — вырвалось у Баранова, и Белла поняла, что это был максимально неудачный выбор слов. Ника вцепилась в ее руку в ответ, пялясь куда-то в сторону, а Лилино лицо ненадолго скривилось в сочетании невыносимой усталости и горького разочарования — эта ситуация у них не впервые.              — Ты к нам не поедешь, — жестко вырвалось у нее, и Ника беспомощно охнула.              — Лиль, ты чего? Он же…              — Мама только недавно оклемалась, ты хочешь ее снова расстроить? — Баранов невольно пошатнулся на месте, раненный словами старшей дочери. Дочери, которая помнила отца другим. В этом они были разные, Ника давно смирилась с выкидонами Баранова, принимая все, как есть. Лиля же на сближение с ним не шла, и каждая такая встреча заканчивалась ее попыткой уколоть в ответ сильнее.              Белле было неловко, она тут явно была лишней, но оставлять подругу сейчас было бы кощунством, хотя она чувствовала, как присутствие случайного свидетеля только подогревало Лилю вцепляться в отца острыми иглами недовольства.              — Ему же некуда больше. Па, тебе же некуда больше? — Ника умоляюще взглянула на отца, но тот только дернул плечами, уже сдавшись. Под тяжелым взглядом старшей дочери он выглядел побитым псом, окруженным со всех сторон чужой неловкостью.              — Да я найду где, у пацанов если что перекантуюсь. У Генки может.              — До туда идти километра два, еще хлопнешься чего доброго по дороге, — гневные нотки вдруг уступили смирению в ее голосе, — Я сама тебя туда отвезу. К черту. Сама пойду и оставлю тебя у него, просто, чтобы убедиться, что ты доберешься живым. Ник, садись, завезем его и домой. Белл, тебя подвезти?              Сидеть сейчас с ними в абсолютно гнетущей атмосфере разрушенной семьи и разбитого состояния всех троих было бы невыносимо, но Белла не знала, как будет лучше. Поэтому вопросительно глянула на Нику, а та только покачала головой едва заметно. Не надо, не лезь.              — Нет, мне еще подождать тут надо, Анжела скоро зайдет, мы вместе домой пойдем. Вы езжайте, — Белла аккуратно отступила, освобождая ладонь и приближаясь к двери ресторана. Напоследок она посмотрела в зеленые глаза подруги, надеясь, что та поймет ее безмолвный призыв. Лишь бы написала дома, лишь бы все у них было хорошо.              — Ладно, тогда давай до завтра, — Лиля отошла к машине первая, и остальная семейка потянулась с запозданием, обступая машину, как провинившиеся дети. Белла ощутила, как обида за подругу разожгла в ней желание немедленно подбежать к той и заупрямиться, остаться с ней, снова вложить ее ледяную руку в свою и до боли сжать пальцы. А лучше встряхнуть. Но сейчас Ника этого не хотела, она отказалась от якоря и спокойно плыла к машине, подталкивая еще не до конца протрезвевшего отца.              Белла взмахнула рукой на прощание, хотя знакомых лиц уже не видела. Светящиеся фары неутешительно резали глаза, и автомобиль, недовольно прогудев, сдвинулся с места, оставляя ее в тишине.              Когда Белла зашла обратно, к ней устремились взгляды всех посетителей, которые, очевидно, опасались возвращения Баранова и его нового монолога о судьбе. Увидев, что она одна, все облегченно вернулись к своим делам.              — Налить тебе чего-нибудь? В честь трудного вечера могу сделать для тебя исключение, никто и не заметит, — обычно эти заговорщические нотки вызвали бы у Беллы желание зардеться, смущенно опустить глаза и пролепетать что-то бессвязное и однозначно глупое. Но сейчас она лишь кивнула, сев на барный стул и устало подперев щеку рукой. Надо же, она даже напрочь забила на правило всегда выглядеть при Ланцове респектабельно и красиво, так что весь ее подготовленный шикарный вид странно смотрелся вкупе с ленивой позой.              — Можно что-нибудь послаще?              — Все для вас, милая леди, — Сергей, уловив ее настроение, быстро занялся работой, пока Белла принялась его рассматривать. Этому мужчине было суждено стать погибелью для кого-то, своими хищными кошачьими грациозными движениями он напоминал какого-то вычурного Басманова, не иначе. Только если бы тот был рыжим.              Рыжие волосы, завязанные в хвост, чуть ли не переливались под золотистыми тенями вечернего освещения ресторана — так и хотелось таращиться безотрывно.              — Вы сегодня выступите? — вырвалось неожиданно у Беллы, и та испуганно захлопнула рот, не ожидая от себя такой наглости. Сергей завис лишь на секунду, а потом снова ухмыльнулся своим мыслям, продолжая работу.              — Тебе нравится меня слушать? — вот теперь ей стало стремно. Оранжевые блики лампы теперь придавали его совершенному лицу еще более загадочные очертания, превращая его облик в что-то совершенно магическое и бесспорно притягательное. Кончики губ выдавали лукавую улыбку, от которой Белла неловко заерзала на месте.              — Да, вы…ты неплохо поешь, — она это говорила не из лести, ведь не один вечер наслаждалась моментами, когда он все же решался ненадолго сменять Вадика, чтобы самому проявить себя. Каждый из таких моментов был на вес золота, потому что в его голосе был какой-то особенный надрыв, поэтичность, которая привлекала ее взгляд. Может, дело было в схожем мышлении, а может в том, что тембр его голоса напоминал ей песни Hozier, которыми она заслушивалась вечерами, но она готова была торчать в этом ресторане чуть ли не круглосуточно, чтобы услышать еще хоть разочек.              — Как мило, не думал, что это кому-то нравится.              — Как можно говорить так? Ты же знаешь про свои способности. И я не единственная, кому нравится слушать твое исполнение, весь ресторан замирает, когда ты пробуешь петь. Ты не представляешь, как это красиво, словно ты переносишь меня куда-то извне, из этой реальности, которая выводит меня из себя, — Белла сама не ожидала от себя такой тирады и замерла, робко поднимая взгляд. Сергей на ее слова задумчиво улыбнулся и наклонился чуть вперед, облокотившись о барную стойку.              — Раскрою тебе секрет, но я чертовски хорошо понимаю это чувство. Для меня самого это просто единственный выход, так что твой комплимент определенно выбил у меня почву из-под ног, — подмигнув, закончил он, и Белла живо облизнула губы, отпивая из предложенного коктейля. Сладкий вкус дурманил голову еще сильнее, и она чувствовала себя очарованной, заговоренной одним его взглядом.              Сергей коротко глянул за ее спину, и его лисье выражение лица чуть уступило сосредоточенности.              — Ты случайно не знаешь, что там за пацан? Смотрит на нас так внимательно, наверное, уже минут пятнадцать, — Белла быстро обернулась и наткнулась на взгляд до боли знакомых карих глаз. Одурманенное состояние мигом с нее схлынуло — за столиком сидел Киса с каким-то парнем, который без умолку ему что-то твердил, но все внимание Кисы было направлено на нее.              — Он здесь редко, но никогда не проявлял к моей персоне столько внимания. Ну или к твоей, тут уж я не знаю, — невозмутимо продолжил Сергей, занявшись новым коктейлем, — Себе что ль налью, все равно потихоньку все расходятся.              — Это Кис… Ваня Кислов, мой одноклассник, — повернувшись обратно, ответила Белла, но теперь взгляд ее упорно цеплялся за красивенький цветастый зонтик на бокале. Что он здесь забыл вообще? В таких заведениях они обычно не едят, все в мастерскую свою тащат. Наверняка договаривался с покупателем, Белла вечно забывала про его неблагородный заработок, — А давно он тут?              — Зашел незадолго до того, как ты вошла во второй раз, — Белла задумчиво нахмурилась. Значит, они не заметили друг друга на входе, она была слишком занята Никой и уезжающей машиной, когда он заходил в ресторан. Вот уж удачненько.              Белла чувствовала, как чужой взгляд прожигал ее лопатки, без трудностей проникал под одежду, болезненно переворачивал внутренности. Она сама не понимала, почему ей было так не по себе от того, что Киса поймал ее именно сейчас, когда она поддалась романтичному флеру влюбленности и отвлеклась на единственного понравившегося ей парня. Как будто застал ее за пошлыми заметками, честное слово.              — Он тебя напрягает? Если что можешь посидеть тут, а как Игорь придет, провожу тебя. Просто ты аж побледнела.              — Нет-нет, все хорошо, — Сергей еще какое-то время сверлил ее внимательным взглядом, но покорно отступил, налив себе рома с колой, — Решил включить режим пирата?              — Самое время, — хмыкнул на ее шутку Ланцов, — Приедет Игорь, и буду тут мародерствовать. Кстати, раз уж ты напомнила. Ты сама то поешь неплохо?              — В музыкалке какое-то время ходила на вокал, сейчас уже бросила. Родители говорили, что неплохо. Ника вообще в восторге была, но сама я не знаю, редко пробую.              — Не против попробовать со мной сейчас?              — Что? — Белла сначала подумала, что в алкоголь подмешали что-то не то. Сергей всерьез предлагал ей спеть вместе?              — Ну а что? Посетителей мало, да и им плевать, а ты так хорошо высказалась о моем голосе. Почему бы нет все-таки? Когда я пою, милая, я будто бы отпускаю свои эмоции, ловлю эйфорию без всякой наркоты. И насколько я вижу, тебе бы не помешало то же самое, — его голос — сладкий мед, без всякого оттенка на грубость или хрипоту. Ни в какое сравнение с Кисой, резко осознала Белла. И все же что-то темное, манящее в нем было, и поэтому Белла согласилась на предложение, позволила красивым пальцам аккуратно коснуться локтя и подвести ее к сцене.              — Вадь, уступишь нам гитару на одну песенку? — Сергей мастерски улыбнулся, разом располагая добренького Вадика к себе, и пока они переговаривались, Белла посмотрела в сторону Кисы, снова натыкаясь на внимательный взгляд. Парня рядом уже нет, значит, товар он уже продал, просто пока не хотел уходить.              Она разорилась на один вопросительный взгляд, но его хмурое выражение лица ни капли не сменилось. Киса упрямо сидел и ждал, очевидно, когда Сергей отойдет. Иронично, раньше она бы мечтала хотя бы об одной лишней минуте, которую могла бы провести в обществе Ланцова, молила бы о заинтересованном блеске в его глазах, а теперь ей хотелось уйти, освободиться от чужого общества.              — Так, нас пропустили, усаживайся, милая, — кажется, Киса услышал его слова, потому лицо его опасливо дернулось на ласковом обращении. Белла почему-то чувствовала себя виноватой, хотя понимала, что не должна. Киса ей никто. Единственное, что они разделяли за последнюю пару недель — взаимные ругачки и только. И потому она с готовностью присела рядом с Ланцовым, невзначай касаясь чужого острого колена.              — Какую песню хочешь? Сегодня ты правишь балом, — Сергей обратил взгляд к ней, и Белла смущенно улыбнулась. В голове целая уйма вариантов, она без понятия, на каком остановиться.              А потом в голове что-то щелкнуло, и она вспомнила о том, как ей не хватило в библиотеке сборников стихов Есенина, а мальчик с кудрявыми волосами, который сейчас сверлил ее недовольным взглядом, задарил ей тогда свой. Тогда их пересадили друг к другу на пару уроков. Литературу преподавала строгая учительница пятидесяти лет, и Белла помнит растекшуюся по венам благодарность к случайному спасителю. Подумать только, сколько раз он уже ее выручал?              — Заметался пожар голубой, — ее предложение встретилось одобрительным взглядом голубых глаз. Пальцы принялись ласково перебирать струны, и мелодия, знакомая, нежная до боли заполнила молчаливое помещение, заставило уставших посетителей вздрогнуть, возвращая почти угасший интерес.              Заметался пожар голубой,       Позабылись родимые дали.       В первый раз я запел про любовь,       В первый раз отрекаюсь скандалить.              Первой начала она, и слова срывались с губ мелодично и правильно, даже без запинок, хотя от волнения скручивало желудок и дышать уже было просто невыносимо. Но песня покорно лилась, и Белла почувствовала, что взглядов посетителей она уже не замечала, важны были только пальцы, перебирающие струны гитары в такт ее пению. А еще карие глаза, выражение которых вдруг изменилось — проклятое недовольство схлынуло, и Киса смотрел на нее удивленно, почти зачарованно. Интересно, помнил ли он о той доброте из прошлого? Понял ли, сколько это значило для нее тогда?              Был я весь как запущенный сад,       Был на женщин и зелие падкий.       Разонравилось пить и плясать       И терять свою жизнь без оглядки.              Сергей аккуратно перехватил ее голос и продолжил песню, но Белла поняла, что Киса его не замечал — он слушал, ему уже было неважно, кто поет и как. Он просто смотрел на нее, словно через песню видел тот самый момент, а может и кучу других моментов их столкновений, когда они, казавшиеся друг другу такими далекими, сталкивались будто бы случайно, а на деле оказывались нужны до необъяснимого трепета.              Мне бы только смотреть на тебя,       Видеть глаз златокарий омут,       И чтоб, прошлое не любя,       Ты уйти не смогла к другому.              Белла вновь подхватила инициативу, и голос ее неровно дернулся на последних строчках, но этого словно никто и не заметил. Уж точно не Киса, начавший раскачивать ногой в такт мелодии легонько, почти незаметно.              Поступь нежная, легкий стан,       Если б знала ты сердцем упорным,       Как умеет любить хулиган,       Как умеет он быть покорным.              Я б навеки забыл кабаки       И стихи бы писать забросил,       Только б тонко касаться руки       И волос твоих цветом в осень.              Белла сама начала мягко раскачиваться, перебрасывая сознание в недавние события, словно строчки помогали вновь почувствовать мимолетные прикосновения. Только не аккуратных рук с тонкими пальцами, а узловатых пальцев, на которых красовались неровные маленькие шрамы, которые касались ее с расточительной истерзанной нежностью — Белле не по себе становится от возникших ассоциаций. Она пела песню с Сергеем, а думала совсем о другом.              Я б навеки пошел за тобой       Хоть в свои, хоть в чужие дали...       В первый раз я запел про любовь,       В первый раз отрекаюсь скандалить.              Они поют эти строчки в один голос, завершая цепочку воспоминаний, пробуя талую изможденную поэтичную любовь на кончике языка, и Белла смущенно прикусила губу — собственный порыв кажется глупой откровенностью, пускай никто и не поймет. Никто кроме Кисы.              В его взгляде не видно прежней злости, только отголоски удивления и — Белла очень боится ошибиться в этом предположении — восхищения. Кажется, кто-то им даже похлопал, и Сергей шуточно поклонился щедрому посетителю.              — Ребят, ну вы даете, — в дерзком тоне женского голоса Белла вдруг узнала Оксану. Та спешно поднялась со своего места и подошла к ним, щедро улыбаясь. Замечая, с какой внимательностью Сергей разглядывал подошедшую девушку, как жадно вбирал в себя ее образ, Белла вдруг поняла, что он тоже был не с ней все время песни. Смотрел не на нее, видел не ее, просто позволил разделить с ним момент, ничего больше. Чувство утраченной иллюзии горчило на языке, и Белла спокойно улыбнулась на комплимент.              — Ты явно весь вечер ждала концерта, душа моя, — Оксана только забавно сморщила носик, напомнив Нику.              — Не обольщайся, просто удачно зашла. Белл, даже не знала, что ты так круто поешь, — Оксана помогла ей спуститься, попутно поглядывая на Ланцова, и Белла отошла в сторону, уступая место. Праздник для нее окончен.              — Да так, последствия музыкальной школы. Ладно, спасибо, что предложил, — тут она не забыла повернуться к Сергею, одаривая того улыбкой, в которой, как она надеялась, не будет видно горького осадка. В конце концов, она с самого начала понимала, что ничего из этого не выйдет, — Мне, наверное, пора. Уже поздно.              — Подвезти тебя? Все равно скоро закруглимся только после пары бокальчиков, окей? — тут Оксана обернулась к Сергею, небрежно хлопнув его по плечу. Тот на этот порыв среагировал усталым вздохом, но в его глазах не было видно недовольства. Если Белла проведет с этой парочкой еще хоть пару минут, ее стошнит.              — Нет-нет, я сама, мне по пути надо встретить маму, так что все нормально, — она живо обернулась к выходу и пошла, не растрачиваясь на лишние прощания. И, выйдя из ресторана, вновь чуть не упала, неудачно поскользнувшись.              — Бля, Белл, ты опять забыла, как ходить, — ее ловко поставили на место, и Белла вдруг хихикнула, цепляясь на знакомую куртку, — Ты чего?              — Конечно же, ты поперся за мной, — тихо ответила она. Почему-то от его близости все мысли о Сереже с Оксаной улетучились, зато вернулись другие, — Тебе понравилось?              — Дохуя классно вышло, — ответ лаконичный и простой, и Белле его хватило. Она знала, что красноречия от Кисы ждать не стоило — все скрывалось в самом его тоне, дрогнувшим от нахлынувшего трепета, — Правда, Белл. Ты поешь охуенно, зря скрываешь только.              — Знал бы ты, как это важно было услышать, — тихо прошептала Белла, словно делилась сокровенной тайной, — Спасибо. И за то, что помог спасибо. Не дал расшибиться все-таки. И за помощь на матане сегодня, и много раз до этого. Сколько раз я запамятовала сказать тебе это? — вопрос риторический, но Белла почему-то почти ждала ответа, — Дохера, понимаешь? Дохера, а я не замечала.              — Ты наклюкалась что ль? — Белла отрицательно помотала головой. С одного коктейля при всем желании не наклюкаешься. Киса облокотился о стену ресторана и явно не знал, что сказать, — Так что, тебя вдруг озарило, какой я прекрасный?              — Ну, насколько ты помнишь не совсем. Мне правда пора домой, лучше потом как-нибудь поболтаем, — Белла сама не понимала, в чем дело, просто темнота подступающей ночи ломала между ними прежние барьеры, будто отделяя этот вечер от череды будущих будних дней, устанавливала новые правила. А Белле не хотелось этому поддаваться — наговорит еще всякого, а потом как с этим мириться.              — Давай, подвезу, — Белла коротко взглянула на его мопед, но усердно помотала головой, — Что из-за того видео так принципиально?              — Я лучше одна.              — По темноте и никого рядом, охуенный план, че могу сказать. Белл, пошли, я тебя не изобью по дороге, ты же знаешь, — конечно, она знает. У Кисы дурная репутация, но он — хороший человек. Такой вот парадокс.              До того, как она успела открыть рот для вежливого отказа, звук мотора чересчур громко разнесся по улице. И Белла застыла на месте, чувствуя, как сердце предательски забилось прямо в горле. Она боялась обернуться. Как только монстр из-под кровати понимает, что его обнаружили, он нападает. И поэтому смотреть сейчас на подъехавший мотоцикл — фатальная ошибка.              — О, ребятишки, чего это вы тут так поздно? — у него всегда был мягкий голос. Это всегда ее так поражало. Мелодичный такой, без намека на хрипотцу. Но в отличие от приятного тембра Сергея, он не вызывал симпатии, только мурашки по коже. И стылый ужас, сковывающий движения.              — Тебе больше всех надо? Топай, куда хотел, — грубо отозвался Киса, скользя неприязненным взглядом за спину Белле. Кажется, она задержала дыхание. Как будто, если она даже захотела бы сейчас что-то сказать, она просто бы не смогла. Онемела, беспомощная, разбитая одним появлением.              — Поехали, — Белла прошептала это едва слышно и сразу направилась к мопеду Кисы, надеясь, что он услышал и понял. Она слышит обманчиво мягкий смешок сзади, чувствует чужой хищный пробирающий взгляд. Но стоило ей обернуться, и Киса перекрыл Рауля своим телом, не дав ей взглянуть.              — Ну ладно, — кажется, Киса был настолько удивлен неожиданным согласием, что не успел осознать, почему игра так быстро переменилась. Белла быстро забралась на мопед сзади, обхватив Кису со спины. Она расположила руки слишком высоко и сначала уместила их на мужском торсе, вызвав игривый смешок, — За соски только не щипай.              Она живо уместила их ниже, обхватив живот и чертыхаясь под нос. Киса усмехнулся и завел мотор, живо срываясь с места. Рауль остался позади. Единственный раз, когда Белла рискнула обернуться, он стоял в тени и махал ей напоследок.              Ночной воздух трепал распущенные волосы, пока Белла изумленно оглядывалась вокруг — она любила дальние поездки за то, что можно было просто осматривать окрестности и ничем не занимать мысли, просто наслаждаясь видом. Но выдавалось такое нечасто — в далекие районы города она заходила слишком редко, да и родители бы не позволили ей отъезжать далеко, мало ли что. И теперь она жадно рассматривала ночные улицы, цепляла взглядом светящиеся огоньки чужих окон и сверкающие огни фонарей повсюду.              — Красиво, — Белла сомневалась, что Киса услышит это, порывы ветра начисто сбавляли громкость всего остального, но она все же услышала резковатый смешок.              — Все для тебя.              Она даже ощутила укол жалости, завидев знакомые стены родного дома — возвращаться не сильно хотелось. Хотелось ткнуться в воротник куртки и забыться, запечатлеть руки на его животе — даже сквозь куртку собственное прикосновение казалось ей откровенным. Слишком много контакта у них за последние дни.              — Добрались, — Киса не стал подъезжать прямо к дому, за что Белла была благодарна. Ее семья еще окочурится, чего доброго, заметив, кто ее привез.              — Спасибо, — Белла спустилась с места, и ощутила, насколько ей холодно, когда Киса ее отпустил.              — Пора бы уже перейти нам на новый уровень благодарности, — Киса игриво провел языком по внутренней стороне щеки, на что Белла только цокнула.              — Ну тебе прям обязательно все портить? — она сказала это совершенно беззлобно, но Киса почему-то принял слова за вызов, тоже встав с мопеда.              — Че слишком тупые шуточки, милая? — последнее слово он почти процедил, и Белла только покачала головой.              — Ну хватит. Как только у нас наступает перемирие, ты снова начинаешь. Я не хочу ругаться.              — Это я еще не ругаюсь, — недовольно буркнул Киса, но выглядел действительно пристыженным, — Чего ты на него так пялилась? Еще и песенку спела, могла б дать сразу, чего уж. Или тебя Оксанка остановила?              — Давать я пока не собираюсь никому, можешь на этот счет не переживать. А Сергей просто приятный молодой человек, с которым у меня сходится видение мира. И насколько я поняла, там все равно без шансов, — это даже смешно. Она то побаивалась, что даже попытавшись, не сможет добраться до уровня эрудированности Ланцова, покажется ему простушкой. А по итогу тому нравилась вполне себе не парящаяся, спортивная Оксана, которая была девчонкой на все руки, но определенно далекой от творчества и подобных тем.              — Лощенный хрен, — подумав пару секунд, выдал Киса, и Белла уставилась на него со всем скептицизмом, который смогла в себе отыскать, — Надо вообще Хэнку передать, что у его сестры ухажер появился.              — Не драматизируй, — Белла посмотрела на свой дом, отыскивая окно собственной спальни. Забавно, но отсюда очень хорошо было видно именно ее окно. Если бы Белла была сталкером, определенно бы воспользовалась ситуацией. Но так как подобный маневр может быть использован против нее, она почувствовала подступающий к горлу страх. Только таких приколов не хватало.              — А че тебя Рауль смутил? — в этот момент нужно было контролировать лицо, не дать проскользнуть ни одной лишней эмоции.              — Своим существованием разве что, — критично отозвалась Белла, переводя все в шутку. Честно говоря, он ей не нравился с самого первого дня их знакомства, так что по сути ее отношение к нему не менялось никогда, лишь ухудшалось.              — Резонно. Просто, не думал, что из-за него ты подорвешься ко мне.              — Он один из тех, кто считает, что девушка — лишь объект для исполнения своих прихотей, мясо, которым можно насладиться и выбросить. Как думаешь, с таким человеком разумно оставаться наедине? — Киса замолк от ее слов, и Белла понимала, что жесткий тон заставил его чувствовать себя нашкодившим ребенком.              — Ты из-за этого так разозлилась? Ну, по поводу видео. Я так никогда не считал, Белл, — Белла горько усмехнулась.              — Неужели? Да ты бы не напал на девушку в темноте, не использовал так жестоко чужую слабость. Но это что касается радикальностей. А ты все же заснял мою сестру и показал друзьям, как будто она просто красивая кукла. Вам то плевать. Если парня попросят засветить тело, он только порадуется и шуточки потравит. Вы не понимаете, насколько это мерзко. Парней не стыдят за интимные фотки или видео, а вот девушек вполне да. Спорю, ты даже сейчас не особо жалеешь об этом, не понимаешь причину моей злости. А если бы меня так засняли, ты бы тоже всем друзьям показывал? Любовался, раздавал мое голое тело задаром?              Киса немного отступил, смущенный надрывом ее голоса.              — Нет, нет, конечно, ты чего? Белл, я это снял даже не из-за Анжелки то. Нам надо было.., — тут он на мгновение запнулся, и Белла поняла, что он выбирал удачные слова. Надо же, видеть, как Киса не собирался ляпать все, что на ум пришло, было довольно необычно, — Просто режиссера этого надо было приструнить, понимаешь? Мы были там внизу, под их окном, когда он вышел и начал всякое заливать про нее, что вот Анжелка — стрем полный, сюсюкаться со своей женой начал. Мелу вообще крышу тогда сорвало. Нам надо было его прижучить этим видосом, чтоб он булки так не расслаблял. И все, я сразу удалил потом, эта Анжелка мне вообще не сдалась.              — Вы могли просто сказать моему отцу об этом.              — А у тебя прям все только через папаню решается? — Белла никак не отреагировала на ясный вызов в его голосе.              — У меня не решается через интимные видео с сестрой, Кис. Вот вообще не решается, — тут он снова отвел взгляд, быстро облизнув губы и вернувшись к положению виноватого.              — Не знаю, хотелось как-то самим отомстить. Прости, Белл, тупо все это вышло, — она согласно кивнула, — Но я бы никогда не обидел тебя. Ты же знаешь.              — Знаю, — Белла знала. Даже его жестокие слова тогда были сказаны с идеей во благо, ведь он думал, что помогает, а не тыкает в больное место, — Я сама разберусь со своими делами, не надо мне указывать, как себя вести. И не надо говорить дерьмово про мою сестру, я сама разберусь.              — Помирились, значит, — Киса невесело усмехнулся, — Да как угодно, твое дело.              — И извини. Я не должна была бить тебя.              — Это еще не бить, Белл. Мне и похуже доставалось. Тебе ж наверняка давно этого хотелось, — Белла чуть улыбнулась, заметив, что его даже не задело недавнее.              — Все равно. Нельзя было так. Я совсем контроль потеряла, больше такого не будет.              — Так не удивительно, все в себе копишь. Конечно, рано или поздно как подорвется, так пиздец. Ты б лучше нашла себе способ напряжение сбросить. Могу помочь если что, — тут Киса проказливо улыбнулся, и Белла тяжело вздохнула.              — Ты неисправим.              — Тебе же нравится, бельчонок, — улыбка соскочила с ее лица, как только он снова назвал это чертово прозвище. Уменьшительно-ласкательным парни называют своих подруг, а не просто девчонку, которая маячила в жизни. Какое место она занимала для него?              — Зачем ты помогаешь мне? — Киса удивленно уставился на нее, явно не понимая, с чего такой вопрос, — Ах да, тебе же меня жалко.              Киса поморщился, вспоминая собственные недавние слова.              — Белл, я на эмоциях сказал. Просто ты возишься с этой Анжелкой как с манной небесной, а ей похеру. Так же нельзя, тебя ценить надо, такие друзья на дороге не валяются. Ладно хоть с Никой сошлась, а то, если бы так с сестрой только и была, с ума бы сошла давно.              Белла понимала, что ей нечего ответить. Он прямолинейно показывал ей правдивую сторону без всяких прикрас, ей нужно было перестать от этого отворачиваться. Но она устала постоянно искать путь в этом лабиринте правильного и неправильного, постоянно теряя выход из виду.              — Мне так страшно, что я даже Нике не буду нужна, — выскользнуло у нее поганой откровенностью, — Я же удобная, поэтому со мной нормально. А если нет, то неблагодарная, истеричка и черт его знает. А вдруг Ника со мной просто потому, что нам повезло еще не поссориться?              — Ты чего это? Белл, да ты золотая, это ж очевидно. Анжела просто нормально не ценит, что имеет, ни Мела, ни тебя. А Ника любит тебя, она за тебя вмазать любому готова. Я вообще не удивлюсь, если она и дрочит на тебя.              — Киса, господи.              — Ну, просто она к тебе, как приклеилась, так хрен подойдешь. А если подойдешь, еще и ерничать начнет. Короче, я к тому веду, что ты нам нравишься, и тебе не надо вечно измываться ради этого.              — Поэтому ты так ко мне прикапывался раньше? Я думала, я последний человек, который будет тебе нравиться, — Киса выглядел совсем сбитым с толку, и Белла поняла, что он и вправду не задумывался, как его дразнилки выглядели со стороны.              — Просто мне нравилось, как ты злишься, — честно сказал он и незамедлительно продолжил, не давая ей перебить его сейчас, — Мне нравится, что ты такая со мной. Твой гнев — это только мое, с другими ты строишь из себя игрока по правилам, закрываешься на все замки. А за прошедшие пару недель ты как будто загоралась, отпускала себя. Разве тебе самой это нравится? Не нравится видеть себя без всей этой мишуры, которую тебе вбили про хорошее поведение?              Белла растерянно замолчала, не зная, что ответить.              — Я не привыкла задевать чувства других. Я как будто вообще не умею в себе это пробуждать, понимаешь? Как будто во мне автоматически заведен механизм на условии без агрессии. И я ничего не могу с этим сделать, но иногда так хочется просто...              — Вмазать всем?              — Да, — честно выдала она, робко уставившись в ответ.              — М-да, кому-то реально надо расслабусики устроить. Есть у меня идейка одна. Короче, завтра часов в восемь встретимся. У меня там просто дела вечером будут еще, мама запрягла, а после этого я весь твой.              — Устроишь мне сюрприз? — Белле показалось, что в этот момент в ее голосе промелькнул намек на флирт, и она замолчала, понимая, что подписала себе приговор. Киса игриво оскалился и чуть наклонился к ней, так что она почувствовала запах никотина.              — Тебе точно понравится, бельчонок. Я все по красоте устрою, так что готовься завтра сбрасывать напряжение, — Белла прекрасно поняла, что покраснела от его хитрого мурчания на ухо, и поспешно увеличила дистанцию между ними.              — Ладно. Кис, я предлагала тебе дружбу до всех наших споров. В общем, предложение еще в силе.              — Оу, тогда завтра вызнаю все твои сокровенные секретики. Обещаю, я буду лучшей подружкой, можем завтра ноготки покрасить и мальчиков пообсуждать.              — Мальчиков значит? Смотрю я ошибалась насчет тебя. То-то у вас с Хэнком дружба не разлей вода, — Белла хихикнула над откровенно охреневшим выражением лица Кисы.              — Бля, подруженька, не испытывай судьбу. Вас с Никой никто не переплюнет.              — Иди уже, — все еще посмеиваясь, Белла направилась к дому, то и дело оборачиваясь и ловя его взгляд. В конце концов, она не удержалась и послала ему воздушный поцелуй, так что Киса сначала удивленно приподнял брови, но вовремя сориентировался, сделав вид, что поймал его губами. Значит, друзья.              К счастью дома все спали, и она быстро прокралась к себе в спальню. От Ники было только пару сообщений, где она передавала, что все ок, отец у Гены, а Лиля, что удивительно, осталась на ночь с ними. Ника дома с мамой, та ничего не знает, так что все более-менее нормально. Она уже собралась выключать телефон и лечь спать, как ей пришел смайл с злящимся котом с неизвестного номера. Белла даже не поняла, как на это реагировать.              Белла: Кто это?       К: Это, чтоб ты больше не перлась кучу километров для того, чтобы спросить чет, белка.              Белла устало вздыхает. Не успела она ответить, как ей тут же долетело.              Киса: Хотя если заглянешь, мы не особо против, задницу уже погрела немного, скоро будешь как своя.              — Я больше в жизни к вам не зайду, — угрюмо пробормотала она вслух.              Белла: Кто тебе мой телефон дал?       Киса: Секрет фирмы.       Белла: Тогда не буду отвечать.       Киса: :/       Белла: :)       Киса: Да Ника это. Ну точнее не она сама, я подговорил Хэнка узнать.              Белла делает заметку ещё расспросить Нику про Хэнка в будущем.              Киса: Чё как белка?🐿️       Белла: Только в комнату зашла. Спать собираюсь. Ты как?       Киса: Да я ниче, заглянул на базу с Хэнком. Щас уже домой попремся, этот дебик тут телефон оставил.       Белла: Сочувствую.       Киса: Мне?       Белла: Ему.       Киса: 😾       Белла: Ты случайно не сделал матан на завтра?       Киса: А чё там делать то? Я обычно перед уроком быстро дописываю.       Белла: 😑       Киса: Лан а чё мне будет если я тебе сделаю?       Белла: Я буду очень признательна 😌       Киса: За минетик любой ответик😛       Белла: 🤮       Киса: Да чё ты так сразу?       Белла: Сама сделаю ладно, спокойной ночи.       Киса: Щас одиннадцать ток.       Белла: Вот именно.       Киса: Мне Ника пиздела, что вы до двух вечно то переписывайтесь, то смотрите чёт, можешь не строить из себя правильную.       Белла: Да а потом утром мучаемся, и вообще это ника.       Киса: А я?       Белла: Головка от хуя.              Белла ржет над написанным и хочет уже стереть, как случайно отправляет. Пиздец.              Какое то время в диалоге полное молчание.              Киса: Рядом Ника не сидит случайно?       Белла: Нет.       Киса: Пздц, надо было сказать да.       Киса: Белка, я от тебя в ахере иногда.       Киса: Хотя ты кншн фактишь. Посмотреть точн не хочешь?       Белла: Хоть один дик пик, и я заблочу тебя.       Киса: (       Киса: Жестокая женщина.       Белла: Иди спать уже, котик. Завтра увидимся.       Киса: Опа, я уже котик)) Идем на новый уровень.       Белла: Смотри не упади с него.       Киса: Вы с Хенкалиной как сговорились. Ладно спи, гуд герл. Надеюсь, я тебе приснюсь.              Белла с удивлением, поняла, что не может перестать улыбаться — одна мысль о Кисе побуждала глупо рассмеяться, и она вдруг поняла, что испытывала тот же невыносимый чистый восторг, что озарил ее с Никой. Восторг от понимания, что ее одиночество и прозябание в лабиринте собственных чувств кончилось, и новый человек готов ее принять.