Я (не) в порядке

      Пробуждение далось ей с трудом — веки будто налились свинцом, и больше всего хотелось перелечь на другой бок и попытаться ухватиться за ускользающий сон, но тут на нее роем налетели воспоминания обо всем, что случилось вчера, и Белла поняла, что вернуться к приятному неведению уже не получится. Перевернувшись, она внезапно ощутила дрожь, пробежавшую по телу, и вспомнила, что ушла вчера, оставив окно открытым. Пробравшийся в комнату холод пронесся от макушки до пяток, вызвав волну озноба.              Белла попыталась потянуть на себя одеяло и случайно задела локтем устроившуюся под боком Леди, которая, наверное, видела уже десятый сон. Кошка недовольно приоткрыла один глаз, крайне возмущенная тем, что ее потревожили.              — Прости, — искренне вырвалось у Беллы, но любимица протяжно мяукнула, не принимая извинения за вторжение в ее отдых, и шустро спрыгнула на стул, на котором уже лежала мягкая подушка — ее второе любимое место для лежания.              Оперевшись на локти, Белла попыталась привстать, но тело тут же нестерпимо заболело — она явно недооценила последствия буйной тусовки. Вчера она еле как добралась до кровати и рухнула, даже не успев толком смыть макияж и стянуть с себя одежду. Идея была максимально неудачной — из-за неудобной позы она чувствовала себя так плохо, словно таскала камни весь день.              В голове все плыло, и она постаралась свести все мысли к простым действиям: зацепиться пальцами за простыню, заставить себя сесть и передвинуться в кровати, стараясь не проваливаться обратно в сонливое состояние. Измученно вздохнув, Белла аккуратно коснулась пола босыми ногами и вздрогнула, почувствовав холод голыми ступнями. Какое-то время она так и сидела, отрешенно блуждая взглядом по комнате — надо было уже вставать, приводить себя в порядок и собираться в школу, но она не могла. Ничего уже не могла.              Белла не знала, сколько времени прошло до того момента, как она все-таки сползла с кровати и медленно поплелась в ванную. Щелкнув лампочкой, она поморщилась от болезненного света, но все же кое-как пробралась к раковине — от одного взгляда в зеркало ей стало еще гаже. Да уж, сейчас ее едва ли можно было назвать красавицей. Весь вчерашний лоск померк, и из зеркала на нее смотрела бледная, осунувшаяся девчонка с потекшим макияжем и взлохмаченными волосами.              Впрочем, какая разница? Ей уже некого было покорять. Один раз попробовала и то обожглась.              Наскоро почистив зубы и смыв остатки вчерашнего макияжа с лица, Белла спустилась на кухню — вокруг стояла такая гробовая тишина, будто она осталась в огромном доме совсем одна. А может и во всем мире заодно. Хотя она бы только обрадовалась, окажись подобное правдой.              Аппетита совсем не было, так что Белла решила ограничиться утренним кофе, надеясь, что напиток поможет хоть немного прийти в себя. Пока она включала кофемашину, то успела краем глаза заметить, как сестра быстро проскользнула на кухню.              — Веселая ночка выдалась, да? — нельзя было не заметить явного ликования в ее голосе, — Видела, как ты вчера чуть ли не ползком возвращалась в свою комнату. Я уже начала опасаться, что тебя стошнит, и придется потом пол отмывать.              Белла никак не отреагировала, даже не повернувшись к сестре. Как будто та бы бросилась что-то отмывать, как же.              С одной стороны, эта драматизация начинала уже прилично надоедать, а с другой — появление Анжелы даже не вызвало привычного раздражения. Честно говоря, оно вообще ничего не вызвало. Внутри по-прежнему царила странная апатия, но теперь Белла даже радовалась возникшей в голове пустоте. После вчерашнего эмоционального взрыва она была почти спасением.              Анжела явно не ожидала отсутствия какой-либо реакции на свои слова, но отступать не собиралась и, громко звякнув кружкой об стол, принялась наливать себе какао.              — Выглядишь ты, конечно, хуже некуда. Как будто тебя в мусоровоз закинули, — съязвила сестра, нарочно медленно пройдясь по ней взглядом, — Это Риточка тебе кофточку подобрала? Смотрю, у тебя столько новых друзей теперь.              Должно быть, сестра репетировала эту язвительную речь весь вчерашний вечер, пока листала сторис с тусовки и тихо ворчала под нос — мамина привычка, которую она унаследовала. Наверняка Анжела рассчитывала, что это заденет ее, но ее предсказуемая вредность даже как-то успокаивала. Весь вчерашний вечер казался таким абсурдным и ненастоящим, что Белла чувствовала себя выпавшей из реальности, а придирки сестры, как ни странно, вернули ощущение нормальности происходящего.              От ее молчания взгляд Анжелы вдруг изменился, и она нахмурилась в замешательстве, растеряв прежнее злорадство.              — Что с твоей рукой? — проследив за ее взглядом, Белла заметила недавно полученный шрам на ладони, очередное подтверждение того, что вчерашние события — не дурной сон, как бы ни хотелось верить в обратное.              — Случайно порезалась. Там зеркало разбили, — тихо вырвалось у Беллы, и в глазах сестры блеснуло несвойственное ей обычно беспокойство.              Лицо ее чуть разгладилось, и впервые за долгое время она взглянула на нее так, как смотрела, когда они были маленькими и еще не успели возвести прочную стену непонимания между ними. На секунду Белле даже показалось, что та потеряет желание препираться по пустякам и в этот раз уже всерьез спросит о том, что произошло. Не потому что захочет съехидничать и найти новую болевую точку, в очередной раз доказав себе, что она все еще лучше своей тихони-сестры, а потому что действительно волнуется. Но тут Анжела чуть повела плечами, словно сбрасывая с себя мимолетную тревогу, и небрежно фыркнула, откинув выбившийся из прически локон.              — И как ты только умудрилась не заметить? Так сильно наклюкалась там, что ли? — Белла с трудом подавила вздох разочарования — разумеется, наивно было рассчитывать, что сестра внезапно проявит к ней заботу и изменит давно приевшуюся модель поведения. Ей не хотелось даже формулировать более-менее приемлемый ответ на это. Какой смысл продолжать заранее бесполезный разговор? Ничего нового она от сестры уже не услышит. Анжела, однако, все не желала сдаваться, — Надеюсь, это хоть того стоило? Получилось очаровать своего дружка?              Белла вздрогнула, чуть не выронив кружку с кофе, и ответила сестре острым взглядом. Дружка? Это она про Кису? Самое забавное, что Анжела похоже на полном серьезе ждала от нее ответа. Хотелось нервно рассмеяться — ей даже Нике-то сложно было признаться в возникших чувствах к Ване, а сестра рассчитывала, что она доверится ей? И это после всех ссор?              — Не переживай за мою личную жизнь, я как-нибудь разберусь, — уверенно процедила она. Такой ответ, разумеется, сестру не устроил, но на удивление, больше давить она не спешила, пройдясь по ней задумчивым взглядом.              — Ладно, мне нет до этого дела. Вообще-то нам пора собираться. Если ты не забыла, уроки никто не отменял. Только накрасься получше, а то твой бродяга не обрадуется, увидев у тебя такие синяки под глазами, — она уже хотела развернуться к лестнице, но вдруг остановилась и продолжила с явной неохотой, — Чуть не забыла. К нам сегодня Кудиновы обещали заглянуть. Дядя Стас скоро станет мэром, и папа хочет это отметить.              Сестра явно сама не была в восторге от этой новости — было видно, как ей хотелось скривиться от перспективы просидеть весь вечер, выслушивая, как родители снова будут наслаждаться тем, какие у них хорошие связи и как удачно они все провернули. Но это еще можно было пережить, Беллу волновало совсем другое.              — А Рауль придет? — сестра заметно помедлила с ответом, и это сразу же подтвердило её худшие опасения.              — Ага, пообещал явиться. Сегодня точно, к сожалению. Не знаю, что ему мешало проигнорировать приглашение на ужин и в этот раз.              Внутри все похолодело — уж она-то знала, что именно так ему помешало. Не стоило рассчитывать, что после вчерашнего все обойдется. За спасение Риты теперь придется отвечать своей головой — она это осознавала еще вчера. Настоящий кошмар только начинался.              — Не дергайся ты так, вряд ли он к тебе полезет. Рауль, конечно, любит стремно поприкалываться, но многие парни так делают, — Белле захотелось нервно хмыкнуть.              Сестра считала, что поползновения Рауля к ней ограничивались тупыми подкатами, на которые она не смогла внятно его послать. Разумеется, с ее точки зрения, это едва ли можно было назвать трагедией. Может и хорошо, что Белле не хватило духу рассказать всю правду — Анжела вечно только и делала, что обесценивала ее переживания, сводя все к себе, так что едва ли она смогла бы ей помочь.              — Киса тоже вечно к девчонкам клеится и далеко не с лучшими пассажами…              — Не сравнивай их, — жестко оборвала ее Белла, одарив сестру резким взглядом. У Кисы была целая куча недостатков, и вчерашняя тусовка уже заставила ее это признать, но он бы никогда не сделал того же, что Рауль. Несмотря на всю обиду на него ставить их в один ряд было просто непозволительно.              — Ох, прости. Я забыла, что ты теперь его адвокат. Ладно, не буду задевать твоего прекрасного Кислова, — закатив глаза, насмешливо добавила Анжела и скрылась на лестнице, оставив ее одну. Белла медленно вздохнула и выдохнула — на нее вдруг вновь навалилась такая усталость, будто она и не спала вовсе.              Прекрасного Кислова, как же. Такого прекрасного, что от одной мысли, что им придется встретиться в школе, ей хотелось завыть на месте, а лучше никогда не выходить из дома, лишь бы не видеть его снова. Напоминание о вчерашнем инциденте отозвалось неприятной болью в руке.              Что ей теперь делать со всем этим? Что предпринять, когда они увидятся? Она могла бы попытаться вести себя холодно или вовсе его не замечать, только вот насколько ее хватит? Игнорировать Кису долго невозможно — они уже это проходили. Можно было сколько угодно избегать его, едва завидев в коридоре, и отмалчиваться, пока они сидят за одной партой, но рано или поздно он выведет ее на разговор, не оставит других вариантов. Это еще если не задумываться о совместных репетициях и злосчастном репетиторстве. Неслабо же она сглупила, когда согласилась на все это, позволив Кисе пробраться в каждый уголок своей жизни, стать ее непосредственным участником. Вот и попалась в ловушку, которую сама же себе устроила.              Отпив немного кофе, Белла устало потерла виски. Если бы она только не дала себе надежду на большее и не явилась бы на эту глупую тусовку, у нее бы хоть остался шанс сохранить их дружбу. А теперь она просто не представляла, как все это исправлять.              Да уж, этот день обещал быть тяжелым. По крайней мере, пока она не разберется со своей личной головоломкой по имени Ваня Кислов.       

***

             После вчерашней тусовки ученики ходили вялые и, похоже, с трудом воспринимали, что вообще от них хотели учителя. Пожалуй, только Миронова с Кудиновым были настроены отвечать на каждом уроке, и Белла лишний раз порадовалась их активности — они даже не догадывались, как выручали одноклассников, медленно приходивших в себя.              На первый урок Ника не пришла, так что Белла решила пересесть к Илье, чему тот только обрадовался. Учитель по обществознанию быстро вышел из класса, оставив их решать тест, так что можно было особо не напрягаться, спокойно выполняя работу. Они с Ильей негромко переговаривались, помогая друг другу с особо заковыристыми вопросами, и Миронова, сидевшая на соседнем ряду, то и дело неодобрительно косилась в их сторону.              В какой-то момент Белле захотелось повернуться и спросить, какого хрена ей надо. Обычно что-то такое выкидывала Ника, но у Беллы трещала голова, и она не была настроена терпеть еще хоть какое-то дерьмо от других в свою сторону. К тому же, сегодня она еще не успела ничем отличиться, так что не понимала, откуда такой интерес к ним со стороны старосты. Одно было ясно точно — вряд ли этот интерес приведет к чему-то хорошему.              — Как у вас все прошло вчера? — вопрос Ильи заставил ее чуть повернуться к нему. Наверное, он заметил ее обреченный взгляд, потому что его приветливая улыбка чуть померкла, — Что-то не так?              — Да нет, в принципе. Все прошло так, как и должно было, — задумчиво изрекла Белла. Погружать Илью в подробности не хотелось, да он и сам понял, что пора сменить тему — чуткость к настроению людей у него была такая же хорошая, как у нее.              — Если хочешь, можешь и на алгебре со мной сесть. Конечно, только если Киса не придет. Ты же готовилась к самостоятельной?              Настроение тут же испортилось еще сильнее. Вот почему Петровна не могла подождать со своими пытками? Нет же, решила устроить эту самостоятельную именно сегодня. Хотя отчасти она сама была виновата. Если бы вместо того, чтобы отравлять организм алкоголем и шататься непонятно где, позанималась бы алгеброй, как и планировала изначально, то сейчас была бы готова к инициативе математички.              — Нет. Из головы вылетело, — Илья наверняка и сам это понял, взглянув на нее как-то виновато, как будто это он собирался устраивать эту самостоятельную.              — Может, тогда пересядешь…              — Она не позволит, ты же знаешь. Если у нее будет шанс прицепиться ко мне, она с радостью им воспользуется. А если я рискну пойти наперекор, то еще и весь урок будет припоминать, как мне наглости хватило… В общем, не стоит. Я как-нибудь выкручусь, — конечно, можно было понадеяться, что к алгебре Киса все-таки успеет прийти и поможет ей, но она даже не знала, что хуже: разбираться с самостоятельной в одиночку или сидеть весь урок за одной партой с ним. Пожалуй, теперь первое казалось не таким уж страшным.              — Хватит уже трещать, вы мешаете заниматься другим, — голос Мироновой ударил по ушам, как скрип пенопласта, и Белла выразительно поморщилась. Говорили они с Ильей тихо и мешали, похоже, исключительно этой занозе. Взгляд Ильи тут же похолодел, и он неприязненно покосился на девчонку.              — Интересно, ее вообще кто-нибудь терпит из нашего класса? По уровню душности она уступает только Петровне, — Илья прыснул от ее слов, а плечи Мироновой легко дрогнули. Кажется, услышала. Раньше Белле бы стало неловко от собственного высказывания, пускай и в сторону заносчивой старосты. Но сейчас ей уже было плевать — она сама напросилась. Не мешала бы другим спокойно жить, и относились бы к ней получше.              Впрочем, не ей рассуждать об этом — по словам Кисы, она даже нормально веселиться не умела. Его насмешливый голос, так отчетливо прозвучавший в голове, мигом заставил ее позабыть обо всем, вновь вызвав внутри вспышку раздражения. Как будто ей требовалось его одобрение.              Может, Киса и считал ее недостаточно веселой, но она не обязана была соответствовать его ожиданиям. Раз ему кажется, что девчонки должны веселиться исключительно, как Настя, пускай с ней и водится.              — Знаешь, все равно спасибо за предложение, и в принципе за то, что всегда выручаешь по возможности. Ты не представляешь, как мне это важно. К тому же, с тобой не так паршиво все это переносить, — честно поделилась Белла. Илья, должно быть, редко слышал такое — многие обращались к нему за помощью с учебой, воспринимая его доброту, как данность. Но она-то прекрасно знала, как неприятно, когда твои усилия толком не ценят, просто используя при необходимости, и не собиралась подпитывать у него это ощущение.              От её слов Кудинов чуть потупился, быстро опустив взгляд в тетрадь, и эта внезапная робость вызвала у нее мягкую улыбку.              — Ты бы сделала то же самое на моем месте, — чуть тише вылетело у него, — Я тоже тебе благодарен, на самом деле. Приятно, что можно хоть с кем-то поговорить по-человечески без этих тупых приколов и обсуждения всякой дичи. Локон только и мог, что обсуждать либо свои приключения с девчонками, либо порнуху. Даже не знаю, что из этого хуже.              — Зато теперь понятно, почему геометрия тебя так не пугает. После постоянного общения с Локоновым сложные задачи тоже перестали бы мне казаться такими кошмарными, — легкий смех сорвался с его губ, и Белла ощутила, как тепло осторожно расползается по груди, будто она приложила к ней грелку. Илья был прав — наличие адекватного собеседника действовало подобно освежающему глотку воды, позволяя, наконец, говорить начистоту и не чувствовать себя лишней. Как же ей не хватало этого вчера.              — Это точно. На самом деле, я рад, что Бабич решил пригласить нас сегодня к себе. Может, папа все-таки оттает, если мы отпразднуем его скорую победу в выборах.              Белла согласно кивнула, хотя надежды Ильи показались ей несколько наивными — дядя Стас скорее терпел их семейные ужины, чем любил на них бывать. Но озвучивать эту мысль она не стала. Может, не стоило судить так пессимистично, предположение Ильи вполне могло оказаться верным. Во всяком случае, хорошо, что больше ей не придется выносить все это одной. Кудинов наверняка хотя бы немного скрасит ей вечер. Легкая надежда проклюнулась сквозь плохое настроение — возможно у нее получится спокойно дожить этот день до конца.       

***

             Нику она увидела только в столовке — та методично ковыряла вилкой котлету, но, судя по ее туманному взгляду, блуждающему вокруг, мысленно она уже давно была где-то не здесь. Белла даже не удивилась, увидев рядом с ней еще две тарелки. Наверное, опять сперла с других столов.              Эта традиция началась у Барановой еще давно — ее всегда раздражало, что порции ребят с начальных классов уносили или попусту выбрасывали, если те не приходили в столовку. Такая бесполезная трата еды казалась ей настоящим кощунством, поэтому она старалась по возможности утаскивать лишние порции себе.              — Все равно эти дебилы не ценят халявную еду, а так хоть я наемся до отвала, — сначала Белла посмеивалась с идеи подружки, которой с трудом удавалось съесть за перемену весь свой улов, но в последнее время уже сама начала нередко соблазняться на то, чтобы попросить ту поделиться с ней одной из прихваченных тарелок.              Прознав про это, Петровна, конечно, попыталась пресечь все на корню, потребовав, чтобы все учителя вели строгий учет порций своих классов, а неиспользованные никому не отдавали, но всем кроме нее было как-то побоку на желание старшеклассниц взять себе добавку — в конце концов, они никому этим не вредили.              Но больше всего Нику бесило, когда кто-то брался за еду и недоедал — у них с Анжелой даже был конфликт на этой почве, потому что сестра частенько лишь надкусывала еду, а потом относила обратно практически целое блюдо, вынуждая Нику провожать ее тарелку тоскливым взглядом.              Складывалось ощущение, что Анжела приходила в столовку только, чтобы пофыркать над тарелкой и напомнить всем присутствующим, что вообще-то качество еды могло быть и получше. Как будто ее кто-то спрашивал.              Белла считала ее выпады откровенно несправедливыми, ведь в школе кормили вполне себе хорошо, а сравнивать было с чем — в детском саду, например, у них над едой не старались вовсе, а один раз даже дали детям просроченную рыбу, и вся их группа свалилась с отравлением. В школе же у них ни разу не было подобных случаев, так что недовольство сестры никогда не находило поддержки, а у Ники во время таких речей в последнее время уже начинал дергаться глаз.              В этот раз сестра, видимо, решила не утруждать их своим присутствием, чему Белла только порадовалась — сейчас и без ее причитаний было так себе. Усевшись напротив подруги, Белла подвинула к себе свою тарелку, но приступать к еде не торопилась, до сих пор ни чувствуя желания проглотить хоть кусочек.              И похоже, не она одна. Ника сегодня сама на себя не была похожа. Непривычно бледная и молчаливая, она до сих пор не притронулась к еде, а ведь прошла уже большая часть перемены. Обычно за это время она могла уже приступить ко второй порции. Впрочем, в этом не было ничего удивительного — она ведь ни разу не напивалась до такой степени раньше и наверняка до сих пор отходила от последствий вчерашней пьянки.              — Ты как? — вздрогнув, Ника взглянула на нее с легким удивлением, словно заметила ее только сейчас. Быстро заморгав, она растерянно оглядела собравшихся в столовке ребят и страдальчески вздохнула.              — Хуевенько, — честно ответила она, и Белла ответила ей сочувствующим взглядом. Более точного определения и не подобрать, — И как мой батя так легко отходит от алкашки? Я чувствую себя так, будто только что возродилась из мертвых и сейчас снова сдохну.              — Возьми мой сок, может, станет полегче. Смотрю, свой ты уже выдула, — Ника упрямо закачала головой, на что Белла раздраженно вздохнула, — Это не вопрос. Возьми.              — Ну ладно-ладно, — смиренно откликнулась та, принимая предложенное, и начала пить с явным облегчением. Не вода, конечно, но уже хоть что-то, — Кто вообще решил, что тусовка в середине недели — хорошая идея?              — Не все же так долго отходят, — невозмутимо откликнулась Рита, присаживаясь рядом с Барановой. Ковалева обычно не брала порции, приходя в столовую исключительно ради булочек из буфета. Покопавшись в сумке, она достала оттуда камеру и протянула ее через стол Белле, — Как и обещала.              — Спасибо, — надо же, она напрочь забыла попросить ее вернуть свою вещь. Хорошо, что от Риты не стоило ждать подвоха, а то она бы больше не увидела свою дорогую камеру.              — Легко тебе говорить. Ты прям будто обновилась, — завистливо протянула Ника. Тут она была права — Рита выглядела такой посвежевшей, как будто вчера полдня провела в СПА, а не напивалась вместе с ними. У некоторых людей просто была удивительная способность — всегда выглядеть на все сто и чувствовать себя точно так же.              — В силу привычки. Вы Мела случайно не видели? — Белла отрицательно покачала головой, и Рита разочарованно поджала губы, все равно с надеждой скользнув взглядом по столовой. Разумеется, совершенно напрасно.              В школе не было никого из трио, но это не особо удивляло. Белла бы и сама не пришла, но пропускать самостоятельную у Петровны было чревато катастрофическими последствиями. Она у нее и так была не на хорошем счету, а если пропустит хотя бы один урок, та сразу кинется названивать родителям.              — Кстати, а как вчера все прошло дома? — Ника так поморщилась, словно от вопроса Беллы у нее сильнее разболелась голова, и она тут же пожалела о своем любопытстве. Могла бы и сама догадаться, что подруге будет не особо приятно об этом говорить.              — Даже не напоминай. Лиля, наверное, чудом удержалась от того, чтобы не выкинуть меня из окна. Она явно хотела на меня разораться, но мама сказала ей уйти на кухню и успокоиться, потому что толку от ее криков не будет. Гена пошел с ней, видимо, на случай, если придется насильно удерживать сестру от попыток надавать мне по голове за мой проеб. Если честно, я помню это все урывками — мало что понимала вчера. Мама быстро уложила меня спать, и я почти сразу отрубилась.              — Ну вот, — Рита безмятежно улыбнулась ей, — Считай, легко отделалась.              Ника, однако, на эту улыбку лишь сконфуженно отвела взгляд, вовсе не выглядя удовлетворенной таким исходом.              — На самом деле, мне так стремно перед мамой. Она, конечно, не орала на меня, но выглядела такой задолбавшейся. Зря я не сообщила о планах — мне хотелось позлить сестру, а в итоге досталось и ей. Хреново вышло.              — Да ладно тебе. Она ж на тебя не орала, так что прокатило, — флегматично откликнулась Рита, для которой отсутствие матерного ора уже считалось относительно нормальным разговором с мамой.              — Может и так. Меня тошнило все утро, так что сестре было не до нотаций. Она, конечно, ворчала там что-то, пока придерживала мне волосы. Зато стоило мне более-менее отойти, как сразу понеслось… “О чем ты только думала? А если бы с тобой там что-то случилось, я бы даже не узнала! Как ты можешь так напиваться и губить организм, решила по примеру отца пойти?” В общем, мы опять разругались, и я свалила в школу.              — Ей бы стоило сбавить напор, тебе ж не пять лет. На что еще дана юность, если не на то, чтобы отрываться по полной? — небрежно отозвалась Рита, параллельно начав листать в телефоне фотки с тусовки.              Белла вздохнула, решив не вмешиваться в разговор — может, отчасти она и была права, но все же злость Лилии Александровны было легко понять. Наверное, она весь вечер сидела, как на иголках, пока не узнала от Гены, что с сестрой все хорошо, а уж когда поняла, что такая нервотрепка была устроена ей назло, имела полное право разозлиться. Должно быть, Ника и сама это понимала, потому и не торопилась соглашаться с Ритой.              — Перебесится, — хмуро бросила Ника, видимо, пытаясь убедить скорее себя, чем их. Что ж, по крайней мере, родные действительно за нее переживали. Беллины бы наверняка если и заметили пропажу, тревожиться бы сильно не стали — она уже это проверяла.              — Кстати, а Хэнк тебе еще не писал? — глаза Ковалевой заискрились неподдельным интересом, и Ника нахмурилась, явно не поняв, к чему этот вопрос. Белла тоже не удержалась от легкой улыбки, сообразив, к чему та вела.              — А должен был? — от ее недоуменного тона, хитрая ухмылочка Риты стала еще шире.              — А как иначе-то? Ты же вчера так сладко на нем уснула. Даже жаль, что там было слишком темно, чтобы сфоткать вас.              Ника испуганно округлила глаза и с надеждой уставилась на Беллу, ожидая, что та опровергнет сказанное одноклассницей, но она лишь виновато пожала плечами. Возмущенно пробурчав что-то под нос, Баранова принялась пить сок еще активнее с горящими от стыда ушами, избегая смотреть на них, чем еще сильнее развеселила Риту.              — Ох, да не кипятись ты так. Вы выглядели такими милыми, — Ника ответила ей мрачным взглядом.              — Ой, иди в жопу со своими намеками. Между нами нет этой херни! — уверенно заявила Ника, чуть не подавившись напитком.              — Как скажешь, — судя по тону Риты, она отнеслась к ее словам весьма скептично, но давить больше не стала, поняв, что Баранова и так уже на грани, — А с самостоятельной у вас как? Готовы?              Ника тут же развернулась на месте, и, заметив Кудинова в очереди к буфету, приветливо махнула ему рукой, на что тот дружелюбно улыбнулся.              — Готовы, — довольно протянула она, развернувшись обратно с победным видом, на что Белла фыркнула, покачав головой. Подруге повезло, что Кудинов был слишком отзывчивым, чтобы хоть раз отказать ей в помощи. Наверное, Ника не раз с благодарностью вспоминала тот день, когда Петровна решила посадить Илюшу за парту, которая находилась аккурат позади нее — это решение существенно облегчило ей жизнь, обеспечив хорошие оценки назло многим учителям.              — Ай-яй-яй, Никуш. Используешь ты парня, — не преминула поддеть ее Рита.              — А что я? Все на добровольной основе.              — Конечно-конечно, держи в курсе. А я еще до тусовки шпоры приготовила. Может, все-таки повезет в этот раз, и мегера не заметит, — на самом деле, шпаргалки на алгебре были не лучшим методом подготовки, потому что Татьяна Петровна всегда ходила по классу по время самостоятельных и контрольных, вычисляя желающих легко получить оценку с мастерством цербера.              — Я вроде бы что-то еще помню, успела немного повторить на обществознании, — нейтрально отозвалась Белла, мигом почувствовав на себе сочувственные взгляды девочек.              — Блин, от Кисы еще подстава такая. Нашел, когда задницу свою не притаскивать, гнида бешенная, — недовольно отозвалась Ника, мигом воспользовавшись удачно выпавшим шансом лишний раз проехаться по Кисе.              — Занят наш мальчик, — ехидно отозвалась Рита, но поспешно смолкла, опасливо покосившись на Беллу. Судя по вине, блеснувшей в ее глазах, она сразу пожалела о сорвавшихся не вовремя словах, и Белла почувствовала, как тревога запустила в нее острые когти.              — В смысле?              — Ну… Просто Настя сторис выложила сегодня утром, и у нее в квартире засветилась кофта Кисы. Может, он, конечно, просто переночевал у нее, и там ничего такого не было…              — Ага, знаем мы, как он у девчонок ночует. Особенно у Новиковой. Они, наверное, весь вечер с трудом держались, чтобы сразу к ней не попереться, — едко прервала ее Ника, и ее слова ударили Беллу наотмашь. Она надеялась, что Рита скажет что-то еще, даст хоть какую-то надежду, что все это лишь смутные подозрения, ничего больше. Однако та молчала, неловко отведя взгляд в сторону, и от этого Белле стало еще хуже.              Уставившись в одну точку, она попыталась мысленно переключиться на что-то другое, лишь бы промотать воспоминания о вчерашнем, но память издевательски подбрасывала до безобразного яркие картинки: руки Кисы на чужих бедрах, кокетливая улыбка его пассии и боль, заполняющая все тело от лицезрения этих двух. А ведь ей казалось, что она уже успела смириться со случившимся, выбросить эти мгновения из головы и убедить себя, что это больше ее не заботит, но на деле, она с треском провалилась. Наивно было считать, что выйдет так легко с этим справиться.              Глупая, глупая Белла. Кого ты пыталась обмануть?              — Понятно, — бесцветным тоном отозвалась Белла, — Что ж, тогда мне не стоит рассчитывать на его помощь, раз он так…занят. Пойду тогда к кабинету, все равно скоро звонок. Может, еще успею что-то повторить.              — Но ты даже толком не поела, — хотела уже остановить ее Ника, но Рита быстро ухватила ее за запястье, предупреждающе покачав головой.              — Не надо, пускай идет, — негромко вырвалось у нее, и несмотря на всю скопившуюся внутри боль Белла почувствовала прилив благодарности к ней. Меньше всего ей сейчас хотелось объясняться.              Многие относятся к ревности несерьезно, считая, что она полезна в отношениях, так как придает чуточку остроты, но Белла бы не пожелала испытать это чувство даже злейшему врагу — ничего привлекательного и манящего она в этом не находила. Это мучительное чувство, неумолимо отрывающее от тебя куски и прожёвывающее их до тех пор, пока не сожрет тебя полностью, не изведет до самого конца.              Больше всего Белле хотелось вернуть прежнюю пустоту внутри — лучше уж не чувствовать ничего, чем терпеть это противное жжение в грудной клетке, доводящее до белого каления. Вот только поздно уже — она заигралась, позволила влюбленности расцвести в груди, а та впоследствии обросла шипами, что раздирали внутренности, настойчиво пробираясь под ребра. А ведь она даже не имела права ревновать — Киса не был ее с самого начала.              Когда она была пьяной, все казалось таким простым — поддаться порыву и позволить Кисе поцеловать ее казалось правильным решением. Ей так хотелось верить в то, что он разделяет ее чувства, и в каждом их совместном моменте для него тоже скрывалось что-то большее. Воспоминания о вчерашнем поцелуе, что не так давно заставляли пальцы ног поджиматься в волнении, теперь отдавались внутри неприятной горечью. Он поцеловал ее, просто потому что ему было прикольно развлечься с тихоней — классный номер, о котором он забыл уже через пару глотков.              В глубине души она ждала такого исхода с самого начала, ведь прекрасно знала — сколько бы теплых разговоров между ними не было, ничего серьезного не выйдет. Знала же. И все равно купилась на ласковые слова, позволив тяге к чужому теплу победить здравый рассудок, вот теперь и пожинала плоды собственной наивности. Нужно было заглушить эту глупую, никому не нужную влюбленность и жить дальше, будто не было ничего: ни танца, ни поцелуя, ни откровенных разговоров наедине, ни контакта глаза в глаза, от которого электричество пробегало по всему телу. Для Кисы это ничего не значило. Значит, и для нее не должно.       

***

             Самостоятельная проходила в какой-то прострации — Белла честно пыталась сосредоточиться на заданиях, но мысли о Кисе упорно не желали выходить из головы. Удивительно, конечно. Его даже тут не было, а он все равно умудрялся портить ей жизнь.              Громкое тиканье часов давило на виски, и, подняв взгляд, Белла заметила, как стрелка медленно подползала к двум. Оставалось все меньше времени до конца урока, а в голове не было ни одной толковой мысли. Раздраженно прикусив колпачок ручки, она вновь уставилась на расплывающиеся строчки задания, стараясь собрать всю силу воли в кулак.              У нее получилось сделать только одно задание и то на автомате, но дальше дело не пошло, и какое-то время она просто сидела, постукивая ручкой по краю тетради, словно сейчас должно было сработать какое-то заклинание, и все решится само собой. Татьяна Петровна сверлила ее подозрительным взглядом — должно быть, уже давно заметила, с каким трудом ей давались задания и рассчитывала, что Белла просто ждет удачного момента, чтобы достать заготовленные шпаргалки.              Опустив глаза, Белла принялась увлеченно писать на черновике хоть что-то, просто чтобы математичка перестала так пристально за ней следить. Пусть думает, что на нее снизошло озарение.              — Пу-пу-пу, — очень красноречиво высказалась Ника, и Петровна тут же повернулась к ней. У Беллы вырвался облегченный вздох — все-таки думается чуточку легче, когда на тебя не смотрят в упор.              — А ну, тихо, Баранова, иначе я прямо сейчас заберу твою работу.              — Давайте без угроз, Татьян Петровна, и так тошно, — математичка негромко хмыкнула, злорадствуя над страданиями ученицы и даже не понимая, что та специально устраивала этот спектакль, чтобы отвлечь ее от других учеников. Наверняка Ника уже давно списала все у Илюши.              — Тошно ей, видите ли. Это все, потому что готовиться надо было нормально, а не фигней страдать, — завела привычную шарманку Татьяна Петровна, и Белла, воспользовавшись тем, что та полностью перевела свое внимание на Нику, обернулась к задней парте.              Оставался единственный вариант — попробовать самой списать у кого-нибудь. Не теряя ни минуты, Белла как можно тише попросила у Риты ответ на второе задание. К счастью, та уже его доделала и быстро повернула к ней тетрадь. Едва взглянув на решение, Белла удивилась, как сама не додумалась до этого — ответ-то все время был на поверхности. Однако, не успела она обрадоваться, что ситуация не оказалась такой уж провальной, как знакомый звонкий голос разрезал тишину класса.              — А Бабич списывает! — Белла даже не сразу поняла, что случилось. Ее взгляд растерянно отыскал источник голоса — довольно ухмыляющуюся Сашу Миронову. Откинув челку со лба, та с диким злорадством наблюдала, как Татьяна Петровна немедленно направилась к Белле, выхватила у нее листок с недописанным заданием и положила его на стол с видом победительницы.              — Так я и знала. Сразу ведь поняла, что у тебя что-то такое на уме. Наглая девица. Думала, это сойдет тебе с рук? — Белла все еще растерянно смотрела на математичку, растянувшую губы в мерзкой улыбке, — А вот и нет. Не все в жизни дается легко, Бабич. Самостоятельная для тебя окончена!              — Сучка, — тихо, но четко вылетело у Ники, хотя говорила она явно не про математичку. Взгляд ее был направлен на ненавистную одноклассницу, и сейчас Белла с удовольствием бы с ней согласилась. Саша сделала вид, что не услышала высказывания, а может, злость Барановой ей только польстила.              В любом случае унижение продолжалось недолго. Звонок прозвенел почти сразу, и ученики судорожно принялись записывать еще хоть что-то, будто громкий звук внезапно пробудил их познания. Белла ждать не стала, сразу собрала вещи и вышла из класса — менее унизительно было бы уйти, смешавшись с толпой, но терпеть злорадный взгляд училки на себе больше не было сил. К черту и ее, и эту Миронову, которая считала своим долгом подставлять каждого, кто ее не устраивал.              Спускаясь на первый этаж, она мысленно материла математичку, так что даже не сразу заметила фигуру у раздевалки, но стоило ей приглядеться и узнать уже знакомую куртку, как живот сжался от подступающей паники. Киса стоял к ней спиной, и все-таки одно его появление выбило почву из-под ее ног — она не ожидала увидеть его так скоро.              Словно почувствовав ее взгляд, он обернулся к ней, и его губы чуть дрогнули в привычной довольной ухмылке, от чего ее тело обдало жаром — недавний поцелуй вспомнился так ярко, словно произошел только что. Сейчас, когда он смотрел на нее так, будто между ними не было никакой невнятной ссоры, желание поддаться порыву и подойти к нему захватило с головой. Ей так хотелось в эту минуту забыть и о его горьких, неприятных словах, и о том дурацком танце с Настей — просто притвориться, что все хорошо, и нет никакой незатянувшейся раны, оставленной им же. Лихорадочная, разъяренная мысль тут же вспыхнула в голове, внезапно отрезвляя.              Нет, так нельзя. Нельзя снова подпускать его к себе после всего, что произошло.              Еще до того, как толком обдумать, что делает, Белла развернулась и устремилась обратно к лестнице, не желая ничего больше, чем избежать необходимости снова пересекаться с ним.              Все это было неправильно — она не должна была чувствовать тоску по нему так ярко, не имела права. Но учащенное сердцебиение не желало униматься, сводя ее с ума — предательская слабость упорно засела в груди, толкая ее обратно в бездну, из которой она едва-едва выбралась. А выбралась ли? И так ли хотела выбираться? Пожалуй, именно этого вопроса она и боялась больше всего, гнала от себя эти мысли, лишь бы не сталкиваться с осознанием того, что Киса мог обидеть ее, заставить разлететься вдребезги, и тем не менее ее все равно будет нестерпимо тянуть к нему.              Она думала, что успеет собраться и приготовиться к худшему, только вот не была готова, что Киса будет вести себя как прежде. Она ждала агрессивных ответов, неловкой тишины и общения через силу, а не этих озорных искорок в глазах и ощущения, что она все еще нужна ему. Перед этим она оказалась бессильна, и поэтому оставался только один выход — бежать, бежать как можно дальше. Даже не от него. От себя, так быстро сдавшейся от одного его появления.              — Белл, ты куда? Подожди! — еще до того, как она успела пересечь хотя бы пять ступенек, Киса подбежал к ней, ловко ухватывая за локоть. Поддавшись импульсу, Белла резко выдернула руку, отойдя от него на пару шагов — Киса явно заметил ее отчетливое отчуждение, и в глазах его блеснула странная потерянность. Чуть прочистив голос, он спросил уже гораздо более настороженно, — Куда ты так подорвалась?              — Я только что вспомнила, что забыла в классе…пенал, вот, — неловко вырвалось у нее, и она с трудом подавила желание закатить глаза на собственные слова. Браво, сама находчивость. Киса ответил ей недоуменным взглядом.              — Ты так драпанула из-за пенала? — от того, как медленно он проговорил это, ее отмазка прозвучала еще более по-идиотски, но сдавать назад было уже поздно. Белла постаралась убедительно кивнуть, чтобы хоть как-то нейтрализовать ситуацию, — Нашла, за че так переживать. Давай я быстро сгоняю и заберу…              — Не надо! — поспешно прервала его Белла, от чего он растерянно захлопнул рот, нахмурившись еще сильнее. Лихорадочно думая на ходу, она тут же добавила, — Я только что вспомнила, что перепутала все. Это был не мой пенал, просто похожий. Точно, свой я в рюкзак положила. Совсем из головы вылетело.              — Ну ладно, — медленно протянул Киса, уставившись на нее с явным сомнением, — Бывает. Тогда пойдем обратно?              — Ага, конечно, — стратегия побега оказалась заведомо провальной. Смиренно последовав за Кисой обратно вниз, она заметила, как в школу зашли Хэнк с Мелом, и окинула вошедших удивленным взглядом, тут же спросив у Кисы, — А зачем вы вообще пришли? Последний урок же отменили.              Из уроков оставалась только биология, но учительница вчера заболела, о чем им сообщили сегодня на алгебре. На их счастье, в этот раз урок решили не заменять, а просто отпустили их домой, и Рита сразу же написала об этом в беседу, так что ребята должны были знать об этом. Киса небрежно пожал плечом, чуть взъерошив волосы, и ее взгляд неосознанно проследил за этим движением, от чего Белла снова почувствовала желание дать себе подзатыльник. Ничему ее жизнь не учит.              — Мы поздно в беседу зашли, только сейчас заметили. Ну и пофиг, хоть не высиживать эту нудятину, — Белла неопределенно хмыкнула. Какой смысл вообще было приходить только на последний урок? Хотя у Кисы частенько такое — явился в школу, и то хорошо.              Теперь она жалела, что кинулась вниз, не подождав Нику у двери класса. Подруга бы отвлекла все внимание на себя, а теперь приходилось как-то вести непринужденный разговор, хотя она понятия не имела, о чем сейчас говорить с Кисой. Тот явно понял, что проявлять инициативу в диалоге она больше не собиралась, и поспешил заполнить неловкую паузу:       — Как матан прошел? От мегеры не сильно досталось?              — Все прошло как обычно. Ника постаралась перевести весь удар на себя, — рассказывать про случай на самостоятельной не особо хотелось, да и в принципе, она не могла понять, почему Киса беседовал с ней как ни в чем не бывало. Куда делись вчерашние претензии? Неужели он посчитал случившееся таким несущественным? Однако, все оказалось куда проще, и она поняла это, стоило тому виновато поднять на нее взгляд.              — Слушай, Белл, насчет вчерашнего, — сердце гулко забилось, словно готово было вырваться из груди, а кончики пальцев онемели от волнения, — Я почти ниче не помню, выпил дохера. Я ведь ниче такого стремного не сделал?              Белла пораженно уставилась на него, чувствуя, как ее охватило облегчение наравне с разочарованием. Так вот оно что. Весь вчерашний вечер будто обнулили, стерли, и понимание этого сбило ее с толку. Выходит, он даже ничего не помнил, а значит и их поцелуй, и ссора, последовавшая за этим, теперь не имели никакого значения. Взглянув на Кису, она заметила, как от волнения он начал нервно подергивать пальцами, и вся недавняя злость на него вмиг куда-то испарилась.              Выходит, он действительно опасался, что умудрился все испортить по пьяни, а теперь даже не мог обличить в четкие картинки, что вообще произошло за тот период, что стерся у него из памяти. Наверняка, будь он трезвым, он бы даже не подумал к ней лезть. Если бы Киса узнал о поцелуе, то сразу бы пожалел о том, что сам умудрился нарушить ту невидимую грань, что они прочертили своей едва возникшей дружбой.              Теперь все было ясно. Он вовсе не собирался делать ее очередной девочкой из списка своих завоеваний, поэтому и держался исключительно в пределах легкого, бессмысленного флирта, потому что ничего другого и не планировал. А она просто позволила себе замечтаться, придать слишком много значения тому, чего не стоило, а затем еще и обиделась за то, что он не хотел от нее чего-то большего. Разве Киса ей что-то обещал? Конечно, нет. Он имел полное право спать с кем угодно и сколько угодно. Проблема была исключительно в ее ожиданиях с самого начала.              — Так что? — явное нетерпение в голосе Кисы смешалось с едва заметным страхом, и Белла нерешительно подняла взгляд, затаив дыхание.              Ты меня поцеловал, ты на меня накричал за то, что я увидела, как ты закинулся вчера таблетками, ты кинулся к Насте сразу после нашего поцелуя. Ты…              — Нет, не сделал. Мы вчера потанцевали, а потом я больше тусовалась с Никой и Ритой, а тебя как-то потеряла из виду, — в этот раз вранье слетело с языка так легко, будто она готовила эту складную историю заранее.              Нельзя было влюбляться в Кису, как и чего-то от него ждать. Чего она ожидала? Что с ней у Кисы все будет иначе? Что он воспримет ее серьезно и предложит стать его девушкой? Дурость.              Она всегда будет для него лишь подружкой Ники, странной девчонкой, с которой ему было занятно иногда пообщаться и только. Ее признание в поцелуе лишь заставило бы Кису от нее отвернуться, ведь он точно не захотел бы разбираться с надеждами тихой одноклассницы, ему это было не нужно. А так у нее хотя бы будет шанс остаться рядом. Один несчастный поцелуй не стоил того, чтобы разрушить ту связь, что они успели обрести — да пускай, ей не стоило рассчитывать, что Киса когда-нибудь заинтересуется ей в романтическом смысле, но она вполне могла с этим смириться.              Киса настороженно посмотрел на нее, и на какие-то пару секунд ей стало страшно, что он не поверит ей или начнет терзать ее уточняющими вопросами, но он лишь кивнул с заметным облегчением.              — Ну хорошо тогда, а то я думал… Неважно, короче, — сцепив зубы, Белла натянула на лицо благожелательную улыбку, стараясь не обращать внимания на тошнотворный узел, образовавшийся внутри.              Так-то, карты перетасованы. Это ведь не так сложно, на самом деле — притвориться, что вчерашний вечер вычеркнут из жизни, возвести заново надежные стены между ними и сделать вид, будто все идет, как надо. Может, сейчас это и будет невыносимо, но со временем у нее получится подавить свои чувства, отправить их в дальний уголок сознания и больше никогда не переходить черту. Просто друзья. Так будет правильнее.              — Что-то ты раньше всех вышла, — Белла растерянно взглянула на Хэнка, подошедшего к ним ближе. Внимательный взгляд мазнул по ее лицу, и тот заметно нахмурился, — Все в порядке? Ты какая-то бледная.              — Да, все нормально, — слабо улыбнувшись, поспешила заверить Белла. Несмотря на то, что желудок крутило так сильно, будто ее сейчас стошнит, она старалась восстановить на лице маску спокойствия и надеялась, что просачивающееся сквозь нее отчаяние не очевидно каждому, кто на нее взглянет. Все-таки ей еще стоило привыкнуть к тому, чтобы надежнее скрывать свои чувства.              — А как бы ты выглядел после пыток у Петровны? Тут отходить еще весь день надо, — невозмутимо откликнулся Киса, и это явно убедило Хэнка, потому что тот сразу ощутимо расслабился, посмотрев на нее с явным состраданием. Внезапно его взгляд скользнул к ней за спину, и он весь подобрался, облизнув губы в охватившем его волнении. Еще до того, как громкий топот позади донесся до ее ушей, Белла поняла, кого именно он увидел.              — Опа, смотрю, хорошая компания уже собралась, — по лестнице уже вовсю неслась Ника, которую идущие впереди Локон и Рита предусмотрительно пропустили, отойдя к противоположным сторонам лестницы. У Беллы невольно вырвался облегченный вздох — от появления подруги раздирающая ее тревога покорно отступила, позволив, наконец, перевести дыхание.              Подойдя к Хэнку, Ника шустро обняла его, и все же Белла заметила, как в ее движениях засквозила легкая неловкость. Только сейчас она запоздало вспомнила о том, что даже не удосужилась расспросить подругу о том, куда они с Хэнком делись на тусовке, пока она была с Ритой. Она ведь не видела их на первом этаже довольно продолжительное время. Впрочем, учитывая то, как сильно Ника умудрилась напиться, Белла весьма сомневалась, что та что-то помнила со вчерашнего вечера. А вот Хэнк вполне мог, но вряд ли бы бросился удовлетворять ее любопытство.              — Нежнятинка подъехала, — саркастично вырвалось у Локона, спустившегося следом, и Рита тут же пихнула его локтем в бок, укоризненно покачав головой. Впрочем, парочка все равно не услышала его комментарий, продолжив неуверенно топтаться и робко посматривать друг на друга, явно тоже не зная, как толком начать разговор. На их счастье, Рита быстро спасла ситуацию, решительно подойдя ближе ко всем собравшимся.              — Даже хорошо, что вы явились, — требовательные нотки в ее голосе вмиг заставили всех сконцентрировать на ней внимание, — Так как биологичка заболела, и в понедельник образуется окно, предлагаю снова устроить репетицию. Только теперь умоляю вас, ребят, хотя бы видео посмотрите. А лучше сами потренируйтесь хоть с партнером, хоть с подушкой, мне плевать. У нас времени совсем мало, надо хоть немного улучшить ситуацию к концу следующей недели.              — Все услышали госпожу? — шутливо ворвался в разговор Локон, от чего все прыснули, а Рита одарила друга скептичным взглядом.              — Тебя буду первым воспитывать, придурок, — Локон возмутился в ответ, но Белла уже толком не прислушивалась к диалогу, почувствовав, волнение заворочалось в груди от осознания того, что в понедельник снова придется стойко выдерживать близость с Кисой. Пожалуй, она все-таки переоценила себя, решив, что сможет выдержать это, но отказываться от танца было уже поздно. Киса точно этого не примет и будет требовать объяснений, а она не сможет придумать отговорки, которая не вызовет подозрений.              Ничего, я справлюсь. Раньше же справлялась. Это не так сложно, как кажется.              — А мне обнимашки не полагаются? — ехидно ввернул Киса, чуть толкнув Нику плечом, на что та только фыркнула, показав ему язык.              — Обойдешься. Не заслужил такой чести, — наигранно надменно отозвалась Ника, горделиво подняв подбородок.              — Да больно надо, не буду отнимать Хэнкиных привилегий, — Ника закатила глаза, но все же заметно покраснела, а Хэнк перед ней потупился, избегая прямого взгляда подруги. Белле захотелось дать Кисе подзатыльник — специально же доводил их.              — Пойдемте уже по домам, — устало отозвалась она, прерывая перепалку этих двоих, — А то сейчас еще Петровна спустится, и тогда вам уж точно достанется.              — Или Миронова, это даже хуже. Она точно побежит ей докладывать. Ей прям неймется всем жизнь испортить, — недовольно отозвалась Ника, скривив губы.              — Опять чет выкинула? — обеспокоенно спросил Хэнк. Ника уже хотела ответить, но Белла едва заметно качнула головой, надеясь, что та догадается держать язык за зубами. Поняв намек, та лишь лениво отмахнулась от подробностей.              — Да одного ее присутствия достаточно, чтобы настроение испоганить. Ты ж знаешь, как она бесит. “Ой, Татьян Петровна, мне срочно надо сообщить вам полезную информацию! Вы же погладите меня по головке за это? Ну пожалуйста, пожалуйста!” — Хэнк громко рассмеялся на эту убедительную пародию, и недавняя скованность тут же слетела с них обоих, уступив место прежней веселости. Белла и сама слегка улыбнулась, наблюдая за этими двумя — все же хорошо, что хоть у Ники, казалось, все налаживалось.              — Могу поспорить, что они засосутся к концу следующей недели, — бархатный голос Кисы прозвучал так близко, что она чуть не подпрыгнула на месте, заставив его прыснуть, — Только не начни заикаться, бедняжка.              — Хватит уже так подкрадываться! — разумеется, явное возмущение в ее голосе ничуть его не смутило — Киса только сильнее заухмылялся. От его внезапной близости никотиновый запах защекотал ноздри, и сердце снова забилось в грудной клетке, как бешеное, невольно утяжеляя дыхание.              — Ну, я ж не знал, что ты так подскочишь, трусишка, — понизив голос, игриво прошептал он так, чтобы могла услышать только она. Его глаза сосредоточенно скользнули по ее лицу, и легкое веселье сменилось неожиданной серьезностью, — Слушай, я вообще-то сказать хотел…              — Что? — растерянно вылетело у нее, и Белла вновь почувствовала, как у нее засосало под ложечкой от накатившей тревоги. Неужели он все-таки вспомнил? Киса смотрел на нее с таким искренним сожалением, что она резко осознала, что, если бы он сейчас извинился перед ней всерьез, она бы сразу простила ему и вчерашние обидные слова, и этот дурацкий флирт с бывшей. Да что там — она уже простила! Ведь он на самом деле этого не хотел, все было случилось из-за алкоголя и только.              — Соре, что на матешу не пришел, оставил тебя одну разбираться с самостоятельной, — Белла ощутила, как противный спазм перехватил ее горло, но приложила все усилия, чтобы ничто на ее лице не могло выдать ее настоящего состояния.              — Да ничего. Не так уж это страшно, — сдавленно вырвалось у нее, и Киса недоверчиво глянул на нее. Стоило бы дать себе по голове за эти глупые, совсем неуместные надежды. Не надо было снова поддаваться своим чувствам, просто нельзя.               — Точно? Ты выглядишь так, как будто обиделась. Слушай, мне правда стремно, что так вышло. Если б я отошел быстрее, я…              Белла уже хотела открыть рот, чтобы перевести тему, но тут же замерла, так и не успев ничего сказать, так как наткнулась взглядом на Риту. Оказалось, та не пошла к выходу из школы вслед за остальными ребятами, а все еще стояла поблизости, продолжая внимательно следить за их разговором.              Возможно, после того, как она оставила ее вчера наедине с Кисой в туалете, а затем обнаружила с раной на руке, Рита решила больше не бросать ее с ним одну.              — Просто не думали, что ты в школу вообще сегодня явишься, — тут же отозвалась она, напрочь стирая остатки недавней расслабленности, и Белла испуганно качнула головой, больше всего желая, чтобы та не обостряла ситуацию. Впрочем, было уже поздно — все ее внимание теперь было сконцентрировано на Кисе, а во взгляде отражалось очевидное неодобрение.              Вот черт. У нее совсем из головы вылетело, что Рита тоже была свидетельницей вчерашних событий — да, пускай она ничего не знала об их поцелуе или ссоре, но и без этого прекрасно догадалась о причине ее срыва.              Локон, который тоже еще не успел отойти к выходу из школы, взглянул на них с явным любопытством, но Ковалева, заметив его, лишь кивнула головой в сторону выхода, мол, не грей тут уши, и тот поплелся дальше, разочарованно вздохнув.              — Почему это? — несмотря на то, что слова Риты прозвучали абсолютно спокойно, Киса сразу напрягся, явно почувствовав, что в сладости ее голоса затаился яд. Страх начал колоть под ребрами, и Белла уже была бы не против, если бы сюда спустилась Петровна или Миронова, лишь бы только одноклассница не сболтнула лишнего.              — Не думала, что Новикова так быстро тебя отпустит, — язвительно ответила Рита, но ее слова вместо того, чтобы неприятно царапнуть по Кисе, точно врезались в Беллу. Она уже успела позабыть об утренней новости, а теперь четкое напоминание о том, с кем именно Киса недавно проводил время, неприятно царапнуло по ней. Не заметив ее реакции, одноклассница меж тем продолжала, — Не думала, что ты будешь вляпываться в старое дерьмо.              — А тебе прям все знать надо, да? — ощерился Киса, и что-то внутри Беллы провалилось вниз. Он ведь даже не отрицал ее слов. Может, просто не помнил?              Святая наивность, а следа от помады и сторис с его кофтой у нее в квартире тебе не хватило? Тебе нужно застать их в процессе, чтобы окончательно смириться с тем, что эти двое переспали?              — Да мне-то что? Хочешь себе жизнь портить, твое дело, — холодно отрезала Рита, на что Киса лишь зло ухмыльнулся.              — Да кто б говорил, Ритусь. Я про твою любовь к несчастным поэтам ниче не вякаю, так что будь добра, отъебись. Я и так еле отошел от вчерашнего. Так нажрался, что не помню ниче, — устало отозвался Киса, и Рита удивленно приподняла брови, а затем вновь перевела взгляд на Беллу, все еще стоявшую поблизости.              Говорить что-то не было необходимости — одноклассница и без того прекрасно поняла, какое решение Белла предприняла, узнав о том же. Белла опасалась увидеть в ее глазах отчетливый укор, но Рита наоборот хмыкнула, понимающе кивнув. Уж кто-то, а она лучше всех знала, каково это — захоронить собственные чувства и продолжать цепляться за дружбу, лишь бы сохранить общение с парнем, с которым не светит большего.              — Ясненько. В следующий раз не налегай на всякую дурь, а то мало ли какую хрень выкинешь.              — Ты это про что? — вскинув голову, требовательно спросил Киса, но Рита лишь пошла дальше, загадочно покачав головой.              — Уже ничего, Кис. Смысл давать тебе советы, если ты к ним не прислушиваешься?              Проводив ее взглядом, он обернулся к Белле с явным вопросом в глазах, но она лишь пожала плечами, тоже направившись к выходу и стараясь не замечать разочарования, вибрирующего под кожей. Ей бы стоило радоваться тому, что Рита ничем не выдала того, что произошло вчера, но отчего-то противная горечь осела в горле, упрямо не желая оставлять ее в покое. Ощущение неправильности происходящего все никак не отпускало, чесалось за грудной клеткой, и от понимания того, что теперь так может быть всегда, в глазах начинало предательски щипать.              Так будет проще. Никому от этой правды лучше не станет.              — Белл, подожди. Ты ж с Риткой вроде общаешься немного, да? Мы ж с ней не тискались вчера? А то она как будто чет ждет, а мне это все нахер вот не уперлось, — слова, прилетевшие в лопатки, заставили ее застыть на месте. Небрежный тон Кисы ударил под дых, и Белла ощутила, как дыхание спирает только вот уже не от приятных ощущений. Вчерашняя обида накатила с неистовой силой, и больше всего хотелось развернуться и закричать на него, но вместо этого она прикусила щеку изнутри, из последних сил сохраняя спокойный вид.              — Не думаю. Честно говоря, ты не в ее вкусе, — Киса хмыкнул, поравнявшись с ней и едва покачал головой.              — Да и хорошо. Мы с Риткой просто нормально общаемся, но когда переберем, то можем всякой хуйни натворить. Надеюсь, мне хватила ума не трахаться с ней по пьяни, —у Беллы вылетел нервный смешок. Забавно все-таки, выходит она оказалась права, только вот собственная правота в итоге не вызвала у нее даже слабого отголоска удовлетворения, вместо этого вынудив проглотить прогорклый ком в горле.              — Видимо, хватило, — отрешенно отозвалась она, стараясь не поднимать взгляда на Кису. Больше всего ей хотелось оказаться сейчас как можно дальше от него, но день как назло только продолжал подкидывать им новые проблемы.              Когда они вышли из школы, на дворе уже началась какая-то потасовка. Приглядевшись, она узнала в дерущихся Пашу и Локона — эта драка ее даже не удивила, все же вполне ожидаемый итог продолжительных попыток Локона докопаться к Игнатову по любому поводу.              — Кажется, Паша все-таки не выдержал, — она ожидала, что Кису лишь рассмешит увиденное, так как дрались эти двое совершенно нелепо, но тот, как ни странно, существенно напрягся, стоило ему заметить возникшую ситуацию.              — Бля, — недовольно протянул Киса, — Сказали же ему угомониться. Какого хуя он полез? Борец за справедливость, сука.              Судя по всему, обращался он скорее к себе, чем к ней, потому что даже не смотрел в ее сторону. Белле уже хотелось спросить, что за внезапная тема со справедливостью, но Киса, конечно же, ничего пояснять не собирался, тут же кинувшись в гущу событий одновременно с Хэнком. Разнять ребят получилось не сразу, но против двоих Севе делать было нечего, хотя он и пытался пробиться к Игнатову через Кису, но тот легко отпихнул его, чуть не сбив с ног.              Что-то в этой спонтанной, обычно вызвавшей бы смех драке было не так. Белла не знала, что конкретно, но чуть ли не кожей чувствовала — всё не так просто, как кажется. Может, дело было в странных словах Кисы, может, в том, что Мел смотрел на разворачивающуюся перед ними сцену с видом совершенно отчаявшегося человека, но Белле стало совсем не по себе.              Ника тоже понеслась к ребятам, чтобы выяснить, что происходит, и Белла поспешила следом за ней. Уже почти подойдя к ребятам, она заметила, как Киса досадливо ругнулся под нос, стараясь не смотреть в сторону Хэнка, уставившегося на друга с такой злобой, словно он хотел обвинить в случившемся исключительно его.              — Нахер ты ему разболтал?              — Да уймись ты! Я ж бухой был…              — И че? Язык без костей сразу? Может, нам объявление дать? Ну, чтоб вся школа точно узнала. А то вдруг кто-то не в курсе, — подоспевший к ним Мел быстро одернул распалившегося Хэнка, убеждая того замолчать, пока другие выходившие из школы ребята не услышали слишком многого. Тревога противно заскреблась в груди, а смутные подозрения с каждой секундой становились все крепче.              — Пошли в зал, поговорим, — сухо бросил Хэнк Игнатову и первым направился обратно в школу, с силой пихнув плечом попавшегося на пути Кису. Тот явно хотел что-то съязвить на это, но все же ничего не сказал, с силой сцепив зубы — эта несвойственная Кисе сдержанность озадачила ее еще больше.              — Про че это вы? — требовательно спросила Ника, преградив Хэнку дорогу, от чего тот растерянно заморгал — должно быть, из-за этой суматохи он напрочь забыл о том, что они все еще находились рядом. Уже по тому, как ребята старались не смотреть на них, Белла сразу поняла — им ничего не расскажут. Чем бы ни была вызвана эта ситуация, это касалось той стороны жизни, куда им с Никой не было проходу. Только вот если их поведение сразу же заставило ее смириться с тем, что разговор будет обречен с самого начала, то Ника запала вовсе не растеряла, — Ну! Че молчите?              — Ник, мы… Нам нельзя, понимаешь? Это наши дела, — виновато вырвалось у Хэнка, и Белла устало прикрыла глаза. Подобрав максимально неудачные слова, он только подбросил дров в огонь — глаза Ники моментально угрожающе потемнели, и вся она подобралась, словно приготовившись к броску.              — Че ты опять начинаешь? Мы же договорились! Ты обещал — больше никаких тайн! — голос она повысила моментально, а на последнем высказывании взбешенно пихнула Хэнка, мигом растерявшего весь свой мрачный вид.              — Ник, — при желании он бы легко мог отпихнуть ее в ответ, но наверняка подобное даже не пришло ему в голову, — Слушай, я правда не могу.              — Ваши дела? Ты щас серьёзно? А я кто? Снова третья нога, нахрен вам не сдавшаяся? Вы там суперсекретную миссию планировать собрались или че? — тут уже Киса потерял терпение, а может, наконец, обрадовался вескому поводу сорваться хоть на ком-нибудь, потому что сразу выступил вперед, поравнявшись с притихшим Хэнком.              — Да че ты мусолишь с ней? Сказали же русским языком, тебе тут делать нечего, — Ника уставилась на него еще более разъяренно.              — Я не к тебе обращалась вообще, ясно?              — Хуясно, — грубо резанул голос Кисы, и Белла ощутила, как его вернувшаяся резкость начала подпитывать ее раздражение, отравляя изнутри. Сейчас он больше походил на того Кису, который без угрызений совести прибивал ее к стене туалета своими обидными высказываниями. Злость забурлила внутри, как нельзя кстати напомнив о том, что в тот раз он тоже нападал на нее просто от того, что она загнала его в угол и требовала объяснений, а вместо этого Киса с заметным удовлетворением таранил ее сердце, заставляя пожалеть о том, что она вообще рискнула заговорить с ним тогда.              Должно быть, вспыхнувшая в груди обида подтолкнула ее вперед, потому что уже через секунду она с легким удивлением обнаружила, что уже сделала шаг навстречу парням, невольно прикрыв Нику собой.              — Поумерь-ка тон, Кис. Она имеет полное право знать, что случилось. Честно говоря, я сама не понимаю, с чего вдруг такая секретность, — сурово бросила Белла.              Пожалуй, её неожиданное вмешательство застало его врасплох, моментально сбив его агрессивный настрой, и она почувствовала смутное удовольствие от того, что сбила его с толку. Запрятанная внутри боль то и дело грозила вырваться наружу колкими словами, грудную клетку распирало от разрастающегося внутри гнева, и Киса шумно вздохнул, взглянув на нее практически обвиняюще. Словно это она нанесла ему удар исподтишка, перевернув все с ног на голову.              Засунув руки в карманы, он угрюмо глянул на неё исподлобья и поджал губы.              — Белл, сорян, но это вас не касается, — Ника рядом насмешливо фыркнула, уставившись на него с мрачным весельем в глазах.              — А че ты так манерно-то, Кис? Так и скажи — нечего бабам знать про ваши делишки, да? — глаза Кисы опасно потемнели — он явно еле сдерживался, чтобы не обматерить их тут по полной, и Белла вопреки ожиданию почувствовала, что хочет спровоцировать его еще сильнее. Потому что он не мог делать вид, что она задела его после того, что сам наговорил вчера. Не имел права.              — Че ты с нихуя доебываешься-то?              — Это я-то с нихуя? Да если б от тебя чет скрыли, ты бы двадцать раз все разнёс тут, а мне даже рта раскрыть нельзя?              — Как будто ты его прям закрываешь, — огрызнулся Киса, и у Беллы вырвался громкий вздох. Отлично, теперь он еще сильнее решил довести подругу. Отчасти ей хотелось, чтобы Хэнк все же сдался под напором и рассказал им, что вообще происходит, но Белла понимала, что этого не произойдет. Если бы могли, они бы уже давно все рассказали. Конечно, Киса мог еще упереться из вредности, но по Хэнку было видно, как ему не хотелось ссориться с Барановой. Раз они так старались утаить правду, дело тут было не шуточное.              — Знаете че? Идите вы нахуй! Все трое, ясно? Секретики у них, блять. Пойдем, Белл, мальчикам надо пошушукаться о своем мужском, серьезном, сука, — Белла даже не успела сообразить, как Ника уже схватила её за руку и потащила за собой прочь от смятенных парней.              — Ник, — растерянно вылетело у Хэнка, но та обернулась только, чтобы показать троице средний палец напоследок. Обернувшись на секунду, Белла поймала взгляд Кисы, в котором плескалось непонимание вперемешку с обидой, но тут же отвернулась — ничего, после всего он это заслужил. Впрочем, как и Хенкин. Доверие — довольно хрупкая штука, к которой нельзя было относиться так легкомысленно, но для парней их надуманная гордость стоила того, чтобы так небрежно его потерять. Что ж, они сами сделали этот выбор. Обидно только, что они зря дали им надежду.       

***

             Привычная серость накрыла город, словно отражая их настроение — Белла даже не помнила, сколько времени просидела вот так, расслабленно откинувшись на скамейке и рассматривая неторопливо проплывающие в небе тучи. Тягучие мысли обволакивали, будто бы замедляя движения всего вокруг, и она ощутила искушение прикрыть глаза и позволить себе зависнуть прямо здесь, но раздраженные вздохи подруги не позволяли полностью погрузиться в это болото с головой.              Нике даже не надо было ничего говорить, чтобы Белла слышала рой мечущихся мыслей в ее голове. Разумеется, оставлять ее одну кипеть в своей ярости было нельзя, так что Белла решила проводить ее до дома. Домой она особо не торопилась, все равно ее там никто не ждал.              Шумный гам разносился по двору — младшеклассники с громкими воплями носились, пиная мяч, и Белла отрешенно посмотрела на них, невольно позавидовав их безмятежному веселью.              — Вот же мудилы, да? — уже в пятый раз повторила Ника, беспокойно ходя туда-сюда, как заведенная юла. Белла устало улыбнулась — поддакивать она перестала уже несколько минут назад, так как та все равно не прислушивалась к ней, продолжая то и дело срываться на гневные восклицания. Советы сейчас были ни к чему, надо было просто позволить подруге выговориться вдоволь, — Нет, ну как так можно-то? Он же обещал, что все будет без всякой херни, а я уши развесила и верю. Даже дня не успело пройти, и вот тебе, пожалуйста. Отъебись, Никуш, ты снова нахуй не нужна.              — Не думаю, что все так просто, — Ника тут же остановилась как вкопанная, резко развернувшись к ней.              — А как тогда?              — А тебе не кажется все это подозрительным? Может, они ввязались во что-то опасное, и просто не хотят нас впутывать? — ее предположение явно заставило Нику задуматься, но через секунду она стала выглядеть еще более взвинченной, чем прежде.              — Ну тогда тем более надо узнать, че они там устроили! К тому же, все равно могли бы все рассказать. Я ж не чужая, в конце концов. Вот по-любому это Гена опять чет не то удумал и в свои дилерские делишки их впутал. Одного не пойму — причем тут Паша? Они ж пиздели, что Киса ему лишнее чет рассказал, но я не думаю, что Зуев стал бы и его в свои дела втягивать. Странно это все.              Белла кивнула — такая цепочка событий вообще не желала складываться в что-то логичное. К тому же, ей не верилось, что парни бы стали напрягаться так сильно, если бы это было связано с идеей Зуева. Ей вновь вспомнился убитый вид Мела, который напряг ее больше всего. Егор частенько выглядел несчастным в зависимости от наплывов меланхолии, но в последнее время стал какой-то совсем дерганный, и что-то ей подсказывало, что это было связано со странным поведением парней сегодня.              — Может, стоит попробовать поговорить с Хэнком наедине? Мне кажется, он откроется тебе, если поблизости не будет других ребят.              — Ага, попробовали уже. Да ну его. Если ему мнение пацанов важнее, пускай отмалчивается. У меня гордость тоже какая-никакая, но есть, — обиженно буркнула Ника, с силой пихнув камешек носком ботинка.              — Но ты ведь хочешь узнать правду? — Ника неловко замялась, с явной неохотой раздумывая над ее предложением, но тут глаза ее хитро блеснули.              — Нетушки, я найду другой путь. И просить никого ни о чем не буду, обойдутся, — губы ее дрогнули в легкой ухмылке, и Белла заранее посочувствовала и Хэнку, и остальным ребятам, которым явно достанется за сегодняшнее.              Сама она тоже испытывала легкое любопытство от всей этой ситуации, но лезть к ребятам откровенно не хотела — Ника еще имела право злиться на произошедшее, ведь когда-то была близка к ним и прекрасно знала обо всех их делах, но Беллу все это не касалось. Парни могли относиться к ней хорошо, даже помогать по возможности, но никогда бы не посчитали ее своей. Впрочем, она и не ждала от них откровений, ей было бы достаточно просто увериться, что эта их загадочная ситуация не обернется для ребят бедой.              — Слушай, а Ритка правду сказала? Я реально задрыхла на нем вчера? — мигом из разъяренной бестии Ника превратилась в неловко топчущуюся на месте девчонку, и Белла мягко улыбнулась от такой резкой перемены, — Ну, что ты лыбишься? Реально?              — А то, что тебя стошнило при нем несколько раз тебя меньше смутило? — Ника тут же сматерилась под нос, явно сгорая от стыда на месте, — Да ладно тебе, вряд ли его это задело. Он больше переживал, чтобы тебе там совсем плохо не стало.              — Блин, я ничего не помню со вчерашнего дня. А я правда была с ним полвечера? — дождавшись кивка, она недоуменно спросила, — Странно как-то. А ты где была все это время?              — Я? Ну-у, — рассказывать про поцелуй с Кисой откровенно не хотелось. Во-первых, подруга могла просто-напросто это сболтнуть, а это ей было нужно меньше всего, а во-вторых, ни к чему было обсуждать то, что все равно уже не имело никакого значения, — Рита потащила меня танцевать, а потом мы как-то потеряли вас с Хэнком из виду.              Она опасалась, что Ника продолжит допытывать ее неудобными вопросами, но та быстро поверила в сказанное, и Белла с облегчением вздохнула — пора было уже запоминать, какую ложь она кому вскармливала.              — Понятненько. Да уж, лучше мне такие пьянки не повторять — до сих пор ощущение, словно меня всю наизнанку вывернуло, — страдальчески протянула Ника, кажется, окончательно угомонившись и присев рядом на скамейку.              Белла одарила ее задумчивым взглядом — было видно, что подруга хотела поговорить о чем-то другом, но пока еще набиралась решимости. Белла уже догадывалась, о ком конкретно пойдет речь и терпеливо выжидала, стараясь не спугнуть инициативу подруги.              — Знаешь, все стало как-то по-другому. Я так радовалась, когда Хэнк снова решил вернуть все, как было, а теперь… Что-то не то происходит между нами, и меня это тоже триггерит не по-детски, — уже существенно понизив голос, начала Ника, и Белла понимающе кивнула.              — Он тебе нравится? — глаза подруги ошарашенно распахнулись, и она живо замотала головой, — Да брось, Ник. Что в этом плохого?              — Во-первых, это бредятина, — чуть не по слогам выговорила она, судорожно вцепившись ногтями в окрашенное зеленым дерево, — а во-вторых, мы же братаны, у нас все не так. Не должно быть так. Хэнк и я… Тьфу, это даже представить сложно.              — Ну если ты так в этом уверена, то возможно, — смиренно согласилась Белла, с затаенным весельем наблюдая, как Ника поспешно нахмурилась.              — Прям так сложно?              — Это твои слова, не мои, — поддразнила ее Белла, и Ника закатила глаза, и щеки ее заметно заалели, — Почему ты так уверена, что ничего не выйдет?              — Это же очевидно. Он всегда смотрел на Лилю, не на меня. И хотя он обещал, что это в прошлом, но пообещать-то можно что угодно. Он мне и общаться без всякой хуйни обещал, а теперь вот опять какие-то тайны, так что мог спиздеть и про нее.              — А он хоть раз за то время, пока вы общались, сводил разговор к твоей сестре? — Ника неловко замялась, но ожидаемо покачала головой, — Может, просился к тебе в гости, пока она дома?              — Нет, но он у нее занимается, ты же слышала. Дополнительные уроки же ему понадобились, и явно неспроста, — уверенно заключила Ника, словно саму себя старалась убедить в возникших подозрениях.              — Может, она интересна ему не в романтическом плане? Лилия Александровна очень понимающая, а у Хэнка не то чтобы много возможностей поговорить с кем-то, кто действительно выслушает и натолкнет на разумные мысли, — Ника на секунду задумалась, но затем недоверчиво фыркнула.              — Не знаю, слабовато верится. Ты по себе судишь, но у мальчишек с девчонками все гораздо проще устроено. Жопа понравилась и все, остальное уже неважно. Достаточно Кису послушать, чтобы перестать верить, что им нужно что-то помимо этого, — Белла дернулась, сразу изменившись в лице. Хотя подруга говорила начистоту, выслушивать это было неприятно. Впрочем, пора было уже просто смириться, что все так и было.              — Я могу ошибаться, и все же мне кажется, Хэнк не мыслит подобным образом. Будь это так, он бы тоже на каждой тусовке с кем-то спал, но случайные связи его как-то не интересуют. А что касается Лилии Александровны, даже если он и был влюблен в нее когда-то, все могло уже кучу раз поменяться. Не все влюбленности с начальной школы остаются с тобой до гроба.              — И что тогда? Просто подойти и предложить ему чмокнуться? Глупо все это. А если мы разругаемся или просто перестанем хотеть встречаться, то и дружбе конец? Нет, я не готова просрать все из-за гормонов. Мы же только начали общаться как раньше, я не хочу…              — Все усложнять, — логично закончила Белла, поймав на себе удивленный взгляд Ники, — Я понимаю, это страшно — потерять человека, к которому уже успела проникнуться.              Наверное, ей бы сейчас стоило сказать, что стоит отбросить все опасения и признаться Хенкину, а там будь, что будет. Но разве она сама верила, что вот так запросто можно подойти и выложить все человеку, которого ты только-только обрела вновь? Конечно, нет. Не ей давать такие советы, когда она сама совсем недавно выбрала спрятать неугодную правду, лишь бы остаться рядом. И не ей строить из себя разумную советчицу, когда она сама не понимала, что делать со всем этим клубком из чувств, который с каждым днем запутывался все сильнее.              — Может, иногда эта херня просто проходит, как простуда, и все снова становится норм? — оптимистично предположила Ника, и Белла грустно улыбнулась. Сравнение с болезнью было наиболее точным — вот только любой грипп отпускает гораздо быстрее, а влюбленность сначала вытряхнет из тебя все, истончив до конца и заставив пожалеть о том, что ты вообще рискнула подпустить кого-то к себе.              — Вот бы как в «Вечном сиянии чистого разума» просто взять и стереть все моменты, связанные с парнем, из головы, чтобы не было так паршиво, — горько вырвалось у Беллы, — Раз и все, будто ничего и не было.              — Ну нет, я бы так не хотела, — решительно замотала головой Ника, — Это же все равно важно — помнить, что хорошего у вас было, даже если все закончилось не очень. Воспоминания надо ценить, без них станет совсем как-то тоскливо.              — Иногда от них только больнее, — буркнула Белла, хотя понимала, что подруга права, и нельзя просто выкидывать из головы человека, даже если он тебя сильно подвел, — Так что ты решила делать с Хэнком?              — Пока что ничего криминального, — легко усмехнулась Ника, и, чуть подумав, неуверенно добавила, — Наверное. Возможно привяжу к стулу и устрою допрос, попутно мутузя указкой. Права зачитывать не буду, он и так их от бати знает.              — А если менее радикально? — Ника пожала плечами, задумчиво осматривая галдящую ребятню. Один из них случайно пнул мяч в их сторону, и Ника тут же вскочила, отправив мяч обратно точным ударом и подняла большой палец в ответ на громкое “Спасибо, сеструха” от самого громкого пацана.              — Да хз, сначала узнаю, че они там скрывают, а потом уже буду разбираться. А что касается того, что я чувствую что-то странное к Хэнку…              — Слово «влюбленность» не кусается, знаешь ли.              — Так, цыц, только без этой хуйни. У нас и так проблем до жопы, и лучше просто переждать. Все подростки иногда сходят с ума от гормонов и ничего, оно само потом забудется, — Белла бы посмеялась над этим, но честно говоря, она и сама готова была вдалбливать себе в голову то же самое. Подойдя обратно к скамейке, подруга задумчиво спросила, — Может зайдешь к нам сегодня? Мама явно будет не против гостей.              — Я бы хотела, правда. Но сегодня у нас по плану ужин с Кудиновыми.              — Скукота, — протянула Ника, красноречиво зевнув, и Белла была более чем согласна с этим выводом. Невесело взглянув в пасмурное небо, она чуть поежилась от промозглого ветра, набирающего силу с каждой секундой. Несмотря на накрапывающий дождь, Белла не торопилась уходить с полюбившегося места, желая еще ненадолго растянуть выпавшую ей паузу и восстановить по крупицам свою выдержку. Меньше всего ей хотелось снова встречать гостей с милой улыбкой и делать вид, что ей не наплевать на устроенный родителями праздник, который никому кроме них не был нужен.              — Так ты из-за вечера такая грустная? Нашла из-за чего расстраиваться, — вновь присев рядом с ней, Ника порывисто обняла ее за плечо, — Забей, он так быстро пройдет, что ты даже не заметишь. К тому же, теперь с тобой будет Илюша, так что он не даст тебе там сдохнуть от тоски. Подумай о плюсах — у вас же будет столько жрачки.              Последнее прозвучало так мечтательно, что уголки губ дрогнули в слабой улыбке — любовь к еде Нику точно никогда не отпустит. От закоренелого оптимизма подруги Белле стало как-то полегче, и она согласно кивнула, стараясь не замечать, как угрожающе потемнели тучи, то и дело грозя обрушить на их город дождь посерьезнее. Пережить один вечер было не так уж сложно, не так ли?              Главное держаться у всех на виду. И ни за что больше не оставаться одной, пока Рауль будет поблизости.