I cannot fight this feeling

Горничная Кэтрин Стивенс принесла в номер чистые полотенца и букетик фиалок – от себя. Кэтрин нравился этот милый, вежливый американский врач. О профессии гостя девушка догадалась по медицинским книгам, которые он постоянно покупал. А еще она случайно прочла несколько строк из отчета, оставленного на столе. Кэт без труда разобрала латинские названия, поскольку сама два года проучилась в медицинском колледже (ушла оттуда, когда поняла, что практическая медицина – это не для нее). Мистер Джеймс Уилсон был онкологом. И хотя он превратил свой номер в подобие рабочего кабинета, Кэтрин знала, что в Лондон доктора Уилсона привели отнюдь не дела. Уж она-то насмотрелась на вечно спешащих командировочных, которые приходили в отель только для того, чтобы поспать. Но американский гость не был похож и на обычного туриста, а уж тем более - на состоятельного искателя приключений. Очевидно было лишь одно – мистера Уилсона что-то угнетало. Как бы тщательно он ни скрывал свою тоску, наблюдательный человек мог увидеть ее во взгляде, услышать в самом легком вздохе. Катастрофа в личной жизни, думала Кэтрин. Он потерял кого-то или кто-то потерял его. Оставалось лишь гадать, что за ненормальная отказалась от такого сокровища, каким казался мистер Уилсон. Впрочем, чужая душа – потемки, справедливо полагала Кэт. Кто знает, может за милейшей внешностью, прекрасными манерами и обворожительной улыбкой скрываются возмутительные недостатки. В любом случае, наблюдать за кареглазым постояльцем доставляло горничной удовольствие, и она всегда с особой тщательностью наводила порядок в его номере, дабы проводить там больше времени. Кэтрин была бы непрочь и пофлиртовать с милым доктором, но он, увы, избегал этого. Хранил верность той, что глубоко ранила его и тем самым вынудила лететь за океан. Однако Кэт уже несколько раз замечала, с каким волнением доктор Уилсон читает письма, приходящие на его электронный адрес. Услышав звуковой сигнал, он мгновенно оказывался возле своего ноутбука... и весь окружающий мир сужался для него до размеров монитора. Прохаживаясь по номеру, невидимка-Кэтрин украдкой наблюдала за тем, как меняется выражение лица мистера Джеймса Уилсона. Особенный блеск в глазах... вспыхивающий румянец... приоткрытые губы... лицо – точно озаренное внутренним светом, светом души. Кэтрин не могла отвести глаз от преобразившегося доктора Уилсона. Она готова была поклясться, что однажды видела слезы в его глазах. Обычно в такие минуты девушка укоряла себя за чрезмерное любопытство и неслышно удалялась, испытывая чуть ли не благоговение перед силой и глубиной чувств, переполнявших душу влюбленного. Сегодня все было несколько иначе. Включенный ноутбук лежал на столе, а хозяин расхаживал по комнате взад-вперед, да так стремительно, что Кэтрин слышала его учащенное дыхание. Он рассеянно улыбнулся горничной и сразу же забыл об ее присутствии. Кэтрин тактично ушла в ванную комнату, оставив дверь открытой. Зеркало на стене позволяло ей следить за происходящим в комнате. Доктор Уилсон прекратил свои перемещения по номеру, подошел к столу и наклонился над компьютером. Беззвучно шевеля губами, он перечитывал какие-то слова – из очередного письма, разумеется. Потом выпрямился, прикрыл глаза ладонью и замер в этом положении. Кэтрин в ванной затаила дыхание – она явно была свидетельницей принятия важного решения. Наконец, американский доктор опустил руку, вздохнул, все еще раздумывая над чем-то. - Мисс Стивенсон! – вдруг позвал он. Это было до того неожиданно, что Кэтрин не сразу ответила. Но когда ее окликнули снова, девушка поспешила на зов. - Да, мистер Уилсон? - Простите, не могли бы вы оказать мне услугу? Кэтрин готова была луну с неба достать, если бы Джеймс Уилсон об этом попросил. Однако он хотел только, чтобы вместо заказанного обеда она принесла ему чашку зеленого чая и булочку. Волнение лишило его аппетита, и Кэтрин мысленно выразила свое сочувствие. О, как же ей хотелось хоть одним глазком увидеть таинственную пассию доктора Уилсона! Тогда бы Кэт могла сказать об этой женщине хоть что-то определенное. Например, заслуживает ли она такого мужчину, как Джеймс Уилсон. - Букет азалий на имя Джеймса Уилсона, Лондон, Риджент-стрит 215А, отель «Астор», номер 16... Да, прямо в номер. Карточку? Ммм... пожалуй, да. Напишите «скучаю» и все. Хочу остаться инкогнито... ну, вы понимаете. Сотрудник службы «Цветы любви по всему миру» (кошмарное название) бодрым голосом заверил Хауса, что подарок будет доставлен в лучшем виде. Напоследок говорливый «цветочник» выразил надежду, что «мистер Хаус еще не раз воспользуется их услугами», а мистер Хаус мысленно ответил «Нет уж, дудки!». Вслух он, правда, ограничился банальным «спасибо» и с облегчением нажал кнопку отбоя. Уф, нелегка доля Купидона! Колчан со стрелами плечо натирает, правое подкрылье болит, нимб на голову давит... И вообще, у всех нормальных богов он, то есть нимб, золотистый, а у Хауса – голубоватый. Цвета ориентации влюбленной парочки, которую он пытается воссоединить... Если все приложенные усилия преобразовать в электроэнергию, ее хватит на три таких города, как Принстон... Хаус посмотрел на календарь. Ну ладно, допустим, с букетом он разобрался. Остались сущие «пустяки». К примеру, такой пустячок, как повод для поездки в Англию. Не говоря уже об авиабилетах и организации счастливых совпадений... Чистая каторга. Галера, на которой он, Хаус, жизнерадостно громыхает цепями. Небольшое утешение – если дело выгорит, эти двое страдальцев будут ему обязаны. По гроб жизни, так сказать. Хаус усмехнулся. Лишь бы дело выгорело, а там посмотрим... - Что? Конференция по вирусологии? – Кадди взглянула на Хауса поверх очков. Раздражения она не испытывала (по крайней мере, ПОКА не испытывала). Очередное сумасбродство Хауса, ничего больше. - Она самая. – подтвердил Хаус. Он отлично знал, для чего пришел в кабинет начальницы. И еще он знал, что своего добьется. Во что бы то ни стало. Впрочем, все это они уже проходили, и не раз. Так что колея накатана. - Объясни мне, с какой стати я должна отправлять туда именно Чейза? Не Лоуренса, не Шеппарда, не Морстен, а твоего хирурга? – Кадди испытывающе посмотрела на Хауса. Историю с командировкой он задумал неспроста, в этом Кадди не сомневалась. - Ты отправляешь туда Чейза, а не всех этих ребят, потому что именно вирусология у моего хирурга хромает. Причем на обе ноги. Вот я и решил поступить, как подобает мудрому наставнику. Пусть мой птенчик поучится летать. - Твой птенчик может прекрасно учиться в пределах Принстона и Соединенных Штатов. К тому же, - Кадди взглянула на монитор компьютера, - эта конференция начинается не седьмого, а одиннадцатого августа. И проходить будет не в Лондоне, а в Кардиффе. - Не будь такой мелочной, прибереги свои еврейские штучки для менее продвинутой аудитории. Казна госпиталя не оскудеет из-за жалких семи дней в Лондоне. Последовала пауза, на протяжении которой собеседники молча смотрели друг на друга, изучая и анализируя. Зеленоватые глаза явно что-то прозревали в глубине темно-синих глаз. - Послушай, - начала Кадди медленно, - а где сейчас Уилсон? В Лондоне? Глупо было бы ожидать, что она не догадается. - Тебе лучше знать. Это же ты с ним активно переписываешься, - сказал Хаус, думая про свою собственную «переписку». Любовные послания, цитаты из выкраденного дневника. Полный отпад. - Значит, в Лондоне, - подытожила Кадди. Воистину, пути Господни неисповедимы. Как иначе объяснить поведение человека, пытающегося подстроить встречу поссорившихся влюбленных на другом континенте? Хаус в роли ангела-хранителя своего лучшего друга с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Ситуация, достойная учебника по психиатрии... - Что означает эта ухмылочка, позвольте поинтересоваться? – подал голос Хаус. К собственному удивлению, он был сконфужен так сильно, как никогда в своей жизни. Разве что в четырнадцать лет, когда мать застукала его в кладовке с журналами «Плейбой». Черт бы побрал этого Уилсона! И Чейза тоже. Будучи женщиной с добрым сердцем, Кадди не стала мучить тайного «ангела-хранителя». Вместо этого она позвонила своему помощнику и попросила его забронировать билет до Лондона на имя Роберта Чейза. - Скажи ему, чтобы зашел в бухгалтерию. – обратилась Кадди к Хаусу, в душе которого все еще шла борьба между непривычным смущением и привычной развязностью. Причем вторая явно сдавалась под натиском первой. Однако Хаус готов был стоять насмерть: - Ого, так ты ему и командировочные выдашь? – спросил он, улыбаясь (достаточно язвительно, как он надеялся). В улыбке Кадди язвительности не было и в помине. Разве что немного иронии. - Выдам, конечно. Он ведь едет на конференцию по вирусологии. Впрочем, - улыбка Кадди стала еще более лучезарной, - впрочем, ты сам можешь оплатить эту поездку. Ты же печешься о благе своих сотрудников, - добавила она, делая акцент на слове «благо». В свою очередь, Хаус счел за благо удалиться без дальнейших комментариев. Миссия была выполнена. Ее начальный этап, по крайней мере. Не привыкший к церемониям Хаус безо всякой подготовки обрушил новость на Чейза. Уже один ошеломленный вид Роберта доставил Хаусу удовольствие. Наконец-то эта «Снежная королева» перестала притворяться вконец заледеневшей. - Что-о?! В Лондон? Когда? - Не беспокойся, чемодан собрать успеешь. Если поторопишься, конечно. И нечего тут рассиживаться, - прикрикнул Хаус, видя, что Чейз собирается опуститься на стул (кажется, его уже ноги не держали), - Иди лучше к нашему казначею-казнокраду, верховная жрица уже, наверно, снизошла до него. Чейз послушно поднялся, продолжая смотреть на Хауса своими голубыми глазами, от удивления ставшими совсем огромными. Ни о какой конференции он, разумеется, не думал. Одна-единственная мысль пронизывала все его существо: Уилсон тоже в Лондоне! Хаус смерил взглядом молодого человека, зевнул с притворно-скучающим видом. Лицо Чейза, за секунду до этого белое, как свежевыпавший снег, вдруг залилось краской, точно вишневым соком. Хаус даже испугался немного – а вдруг Чейза сейчас удар хватит – от радости или наоборот, кто их разберет, этих «девчонок». - Хаус, а... почему именно меня?... Почему? – спросил Чейз так тихо, что Хаусу пришлось наклониться, чтобы услышать его. - Почему, почему! Я ему бесплатную поездку в Европу на блюдечке с голубой каемочкой подношу, а он тут играет со мной в «почемучку»! Если не исчезнешь через три секунды, в Лондон полетит Тауб. Считаю до трех: раз... Состояние полной прострации все же не помешало Чейзу удалиться. В бухгалтерию, как полагал Хаус. Гм, а с голубой каемочкой забавно получилось. И, главное, безо всякого злого умысла с его стороны!