I cannot fight this feeling

Борт самолета «American airlines», 6 часов 20 мин. «Уважаемые дамы и господа, в связи с неблагоприятными метеорологическими условиями, наш самолет совершит посадку в Международном французском аэропорту « Руасси ». Приносим извинения за доставленные неудобства.» - Час от часу не легче! – Синтия с размаху стукнула кулаком о подлокотник своего кресла. Некоторые пассажиры были вполне солидарны с ней в выражении своего недовольства. У Чейза же тоскливо защемило сердце. Он всеми силами старался не поддаваться глупым суеверным страхам, но это было нелегко. «Ваши отношения были обречены с самого начала, так что туман – это всего лишь еще одно напоминание» нашептывал насмешливый голос, от которого душа леденела. - Эй, о чем задумались? – Синтия тронула своего соседа за локоть, - Придется нам лететь в Париж, черт бы его побрал! Ее ребяческое негодование было так искренне, что Чейз улыбнулся. - Ничего, до Англии мы доберемся и без помощи самолета, поездом. Уж ему-то туман не помеха, - говоря это, Чейз не знал, кого он утешает – Синтию или самого себя. - Ну да, а сколько времени при этом потеряем! - Вы так не любите Францию? - Во Франции я люблю вино, устриц и французов, именно в таком порядке. А с Парижем у меня связаны плохие воспоминания, вот и все, - мрачным голосом поведала Синтия. Чейз подумал, что Лондон тоже может стать для него городом плохих воспоминаний. Или же наоборот. Лондон, Аэропорт Хитроу, 7 ч. 01 мин. - Это просто невыносимо! – Уилсон залпом выпил свой кофе (пятый по счету), поперхнулся и раскашлялся до слез. Брэйди Тиллс услужливо похлопал его по спине. Они ждали уже второй час, а туман и не собирался рассеиваться. Напротив, Уилсон готов был поклясться, что треклятый «дым» становится все гуще. - Сегодня Великобритания отрезана от всего мира, надо полагать? – обратился Уилсон к своему товарищу по несчастью и тот услышал в его голосе чуть ли не упрек. Нелепо, конечно. - Туманный Альбион оправдывает свое название. - Да... – Уилсон достал свой телефон и обнаружил, что аккумулятор почти сел. Еще одно звено в цепи неудач. Спустя несколько минут выяснилось, что с мобильником приключилась гораздо более серьезная беда – он вообще сломался. - Где здесь можно выйти в Интернет? Вместо ответа Брэйди протянул Уилсону свой I-phone. - Выход в сеть на приличной скорости, - сообщил он. Интернет Уилсону понадобился вот для чего: он собирался найти иной способ убраться из Лондона к чертовой матери. А в идеальном варианте – на родной североамериканский континент. Могучая сила под названием Интернет не подвела – уже через несколько минут Уилсон приобрел электронный билет Париж - Нью-Йорк. Оставалась сущая малость – добраться до собственно Парижа. - Ну, это вообще не проблема, - сказал Уилсон вслух. - Вы о чем? – полюбопытствовал Брэйди. - Я о знаменитом экспрессе «Евростар». Уж поездам-то туман не помешает, - ответил Уилсон, открывая соответствующий сайт... Париж, Аэропорт Руасси, 7 ч. 38 мин. - А вам хватит командировочных? – спросила Синтия у Чейза, который в этот момент заказывал билеты на экспресс. Чейз рассеянно кивнул, совершенно не думая о ценах. Да, билеты стоили недешево, но на его банковской карте было достаточно денег. Главное – поскорее попасть в Лондон. Поддерживала и грела мысль о том, что Уилсон (его Уилсон?) рядом, совсем рядом, что такое, к конце концов, этот узенький Ла Манш по сравнению с океанской бесконечностью? Рефлексировать на тему «встреча в лондонском отеле» Чейз себе запретил. Волнения можно оставить на потом, а пока – только упорное достижение намеченной цели. На этой самой цели он и сосредоточился. - Так, а доехать туда из аэропорта можно на такси, - сказал он Синтии. Та округлила глаза и присвистнула. - Ого, а вы, часом, не миллионер? Такси в Париже? Да вы хоть знаете, во сколько звонких евро вам это встанет? Чейз знал, но это его не пугало. Отнюдь. Лондон, Марчент-стрит, 8 ч. 30 мин. Вереница авто на широком шоссе застыла намертво. Осточертевший туман клубился в свете фар, а воздух содрогался от бешеной переклички клаксонов. Дорожная пробка стала еще одним препятствием на пути Джеймса Уилсона. Впору было биться головой о стену, или, за неимением таковой, о стекло автомобильной дверцы. Но Уилсон всего лишь прижался к этому стеклу лбом и закрыл глаза. Наверное, легче и разумнее было бы покориться судьбе, вернуться в отель и там тихо-мирно дожидаться следующего рейса. Но отступать было поздно. Да и невозможно. Уилсону уже казалось, что от этого возвращения зависит вся его дальнейшая судьба. - Ничего, в худшем случае простоим еще минут двадцать, не больше, - как всегда невозмутимо заметил истинный британец Брэйди Тиллс, который из чувства солидарности взялся сопровождать Уилсона. Американский доктор мог только позавидовать спокойствию и выдержке своего знакомого. - А нам еще до Фолкстона на поезде ехать, - Этой фразой, сказанной мечтательным тоном, Тиллс окончательно добил бедного Уилсона. К сожалению, в пробке они простояли не двадцать минут, как предсказывал Брэйди, а час. За это время Уилсон проклял все на свете и едва не возненавидел город, которым еще совсем недавно восхищался. В итоге наши авантюристы прибыли на станцию Сент-Панкрас, когда все часы Лондона показывали одиннадцать утра. Париж, улица Сен-Мишель, 8 ч. 10 мин. - А почему мы не поехали на поезде? Кажется, от Руасси можно было... – сказала Синтия, высовываясь из окна такси чуть ли не по пояс – таким способом она пыталась выяснить, надолго ли они застряли в классической дорожной пробке на одной из улиц Парижа. Чейз и сам корил себя за недогадливость – он, как истый американец, сразу же ухватился за мысль о такси, не подумав о других, более рациональных способах. Вокруг отчаянно сигналили нетерпеливые парижские водители, а из открытых окон авто неслась витиеватая французская брань. Синтия плюхнулась обратно на сидение и принялась обмахиваться своей бейсболкой. - Дохлое дело, - констатировала она, - мы здесь часа на два завязли. Я ненавижу Париж, и он отвечает мне взаимностью. Чейз вздохнул. Два часа... Тогда они точно опоздают на поезд. Таксист, увидев в зеркале заднего вида расстроенное лицо своего пассажира, пожалел его: - Да разве это пробка? Минут через двадцать рассосется. Видели бы вы, что творится на площади Этуаль! Вот там пробки так пробки! – сыпал французской скороговоркой водитель, - А потом я вас домчу, как на крыльях. Чейз поблагодарил шофера на своем безупречном французском, не очень-то веря в благополучный исход дела. К тому же снаружи становилось довольно душно – после недавнего дождя – а кондиционер в машине барахлил. Условия были неважные, соответственно настроение – тоже. Синтия отводила душу, вполголоса кляня Париж и его обитателей (включая мужчин), шофер делал вид, что ни слова не понимает по-английски, а Чейз... Чейз был уже в Лондоне, правда, пока только мысленно. Фолкстон, вокзал «Евростар», 12 ч. 10 мин. Брэйди извлек из сумки две бутылки еще вполне холодного пива, протянул одну Уилсону. - Успели вовремя. За это надо выпить, - изрек Тиллс. Уилсон молча поднял свою бутылку, отхлебнул из горлышка. До отхода знаменитого экспресса оставалось двадцать минут – за это время можно было придти в себя после стремительного марш-броска. Они заплатили баснословную сумму таксисту, который продемонстрировал способности гонщика «Формулы 1», домчав их до вокзала за рекордное время. Путешественники успели заскочить в поезд, благодаря гуманному машинисту, и до северного Кента доехали уже без приключений. Теперь Уилсон мог с полным правом грезить о парижском аэропорте и комфортабельном салоне самолета, летящего в родные Соединенные Штаты. А главное, он мог грезить о том, кто ждет его дома. Эти полумечты, полувоспоминания обволакивали сознание золотистой дымкой, уносили за собой... - Эй, проснитесь! Полюбуйтесь лучше чудо-экспрессом, - Брэйди деликатно потряс спутника за плечо и тот открыл глаза. В самом деле, знаменитый «Евростар» уже подъезжал к перрону. Многочисленные пассажиры начали приготовления к посадке, Тиллс и Уилсон последовали их примеру. Париж, Вокзал Gare du Nord, 12 ч. 40 мин. - Так, опоздали, теперь придется ждать, - прокомментировала Синтия, как только они с Чейзом выгрузились из такси возле входа на вокзал. - Я жутко проголодалась. Как вы думаете, в этой забегаловке прилично кормят? – Говоря о забегаловке, Синтия имела в виду привокзальное кафе под веселым полосатым тентом. Чейз пребывал в абсолютном неведении относительно качества тамошней еды, однако готов был проверить. За обедом уставшие пилигримы по большей части молчали, лишь изредка перебрасываясь словами. Каждый думал о своем, причем помрачневшая Синтия явно вспоминала причины, по которым она так не любила Париж. Вследствие утомительного утра часть макияжа исчезла с ее лица, что отнюдь не повредило девушке. Чейз отметил про себя, что так она выглядит гораздо моложе, несмотря на бледность и тени под глазами. Синтия в свою очередь исподтишка изучала златокудрого врача, находя его красивым, сексапильным, но несколько отстраненным. «Что-то его гложет. Несчастная любовь? Скорее всего.» Париж, вокзал Gare du Nord, 13 ч 7 мин. В отличие от Лондона, над Парижем туман не висел, но небо было серым, как половая тряпка. По-крайней мере, именно так охарактеризовал его Брэйди Тиллс, истинный англичанин. А вот истинному американцу Джеймсу Уилсону не было никакого дела до парижских небес. Вернее, небеса его интересовали, но только с практической точки зрения, а именно – пригодны ли эти самые небеса для воздушного сообщения Париж – Нью-Йорк. Уилсон подхватил свой чемодан, готовый сию секунду мчаться в аэропорт. Он полностью проигнорировал Тиллса, предлагавшего перекусить в симпатичной кафешке под тентом – благо время пока позволяло. - Думаю, салат из морепродуктов и пара тартинок нам не повредят, - увещевал Уилсона его новый приятель. Однако тот и слышать ничего не хотел. - Поедим в аэропорту. Или в самолете. – Уилсон решительно повернулся спиной к полосатому тенту и направился в противоположную сторону. Брэйди с глубоким вздохом поспешил следом. Задержись Уилсон еще немного, он бы увидел, КТО вышел из дверей кафе спустя полминуты... Долгожданный экспресс подкатил к перрону. Обычная суета на платформе... голоса, сливающиеся в ровный гул с отдельными короткими всплесками – вот кто-то рассмеялся, кто-то крикнул... Прежде чем сесть в поезд, Чейз окинул взглядом обширный перрон. Зачем? Возможно, ему просто хотелось попрощаться с Парижем, в котором он пробыл всего несколько часов, а возможно... возможно госпожа Судьба решила, что пора и ей выйти на сцену... Как бы то ни было, но рассеянный взгляд Чейза вдруг выхватил из толпы знакомый силуэт... Господи... Может быть, ему это только кажется? Но ведь это же он, он, Джеймс Уилсон! Его фигура, его рост... даже пиджак знакомый, виденный уже много раз... Каштановые волосы, чуть растрепавшиеся на этом теплом ветру... и лицо, бледное, усталое, даже с такого расстояния видно... Боже мой, Уилсон! Опора, до того вполне надежная, медленно уходит из-под ног, рука судорожно хватается за поручень... стук сердца заглушает все прочие звуки... - Джеймс! Чейз слышит собственный голос, зовущий любимого человека по имени. Впервые в жизни – по имени. И тут происходит чудо, ибо как же еще объяснить то, что Уилсон услышал зов в многоголосом шуме Gare du Nord. Они видят друг друга. Это не сон и не грезы – все происходит на самом деле. Тогда почему время застывает, точно широкая, неторопливая река, скованная льдом? То же самое можно сказать о шумной толпе, да и обо всем мире, пожалуй. Посреди застывшей Вселенной – двое людей, оказавшиеся рядом впервые за долгие месяцы. Месяцы? Или тысячелетия? Ни один, ни другой не смогли бы дать точного ответа. Джеймс Уилсон и Роберт Чейз, которые волею судьбы встретились здесь, в Париже. Пока они просто стоят друг против друга, и их разделяет ничтожно малое расстояние – один шаг, не больше. Вот сейчас, сейчас рухнет последняя преграда... Чейз неуверенно протягивает руку, не сводя с Уилсона глаз. - Джеймс, - снова говорит он, словно произносит волшебное заклинание. Застывший воздух звенит, как хрустальное стекло. Тончайшее стекло, все еще разделяющее этих двоих. - Роберт. Стекло разлетается на миллионы осколков, невидимых, уже не способных причинить боль. А двое людей одновременно делают шаг навстречу друг другу... Толпа обтекает их со всех сторон, словно река. Но если параллельные миры существуют, эти двое сейчас находятся в одном из них. В идеальном мире, согретом теплом объятий и наполненном радостью в унисон бьющихся сердец... Экспресс благополучно укатил, толпа схлынула волной во время отлива, оставив на «берегу» забывших обо всем на свете влюбленных и их совершенно ошарашенных спутников, не считая «участников массовки». Когда первый приступ изумления сошел на нет, Брэйди счел нужным позаботиться о брошенном багаже Уилсона. Он потащил чемоданы вглубь вокзала, по широкой дуге обогнув обнявшихся мужчин. Синтия же была избавлена от подобных забот – их с Чейзом чемоданы уехали в Лондон в багажном отделении «Евростара». Молодая женщина двинулась в противоположную от перрона сторону, то и дело оглядываясь на своего красавчика-приятеля, замершего в объятиях симпатичного шатена средних лет. - Вот уж никогда не подумала бы... – сказала Синтия в пространство, казавшееся пустым. Ан нет, в пространстве обретался кто-то еще. - Я с вами полностью солидарен, - отозвался некто в очках и с медово-рыжей шевелюрой. – Это ведь вы сопровождали вторую половинку одного целого? – рыжий субъект повел подбородком в сторону «эпицентра страстей» - Угу, - подтвердила Синтия, стаскивая с головы бейсболку (ей внезапно захотелось побольше женственности в собственном образе) – А они не похожи на голубых, правда? - Не похожи, - согласился рыжий, - Только сдается мне, что они не совсем обычные гомосексуалисты. - Да? – заинтересовалась Синтия, пододвигаясь ближе к очкарику «Очень надеюсь, что он не из их компании» подумалось ей. - У меня складывается впечатление, что у этих двоих возможны отношения лишь друг с другом. И больше ни с кем, - Брэйди улыбнулся задорной блондинке в короткой юбке, выгодно подчеркивающей длину ее ножек. Взгляд Тиллса задержался на хорошеньких коленках мисс Маккензи, и это обстоятельство не ускользнуло от ее внимания. - То есть вы хотите сказать, что они... эээ, меняют окрас только когда вместе, а порознь... - Вот-вот. – Брэйди кивнул. Романтические встречи в голубых тонах это, конечно, хорошо, но и сторонникам традиционных отношений не след отставать - Кстати, меня зовут Брэйди Тиллс. И несколько минут назад мне нужно было лететь в Нью-Йорк. - Нужно было? А теперь, стало быть, ваши планы изменились? – Синтия, считавшая себя женщиной трезвомыслящей и даже немного циничной, очень удивлялась тому, как вело себя ее сердце с момента появления рыжеволосого очкарика – оно то обмирало, то пускалось вскачь. - Сегодня в мои планы входит обед или ужин... а лучше и то, и другое... в компании девушки, чьего имени я еще не знаю, но надеюсь, это упущение будет исправлено через секунду. Вот как получилось, что англичанин Брэйди Тиллс пригласил на свидание американку Синтию Маккензи спустя всего несколько минут после их встречи в авгуcтовском Париже.