Конечная зима

      — О, проснулась, — Ульянка втянула слюну и принялась одеваться.       Я тоже встала и собиралась одеться, меня окликнула Алиса.       — Варя! Ты какого творишь?! — она прикрыла глаза Ульянке.       — А? — до меня не сразу дошло , что я сижу, раздвинув ноги, и показывая всё девчонкам.       — Красиво, — мне стало неприятно от того, что Ульянка оценила.       — Молчи. А ты оделась, быстро! — во взгляде рыжеволосой было не столько осуждения, сколько зависти, но почему? Ответ на поверхности, она хоть и отводила взгляд, но то и дело поглядывала на меня, вернее, на мою грудь. Слова Ульяны про размер она, похоже, восприняла всерьёз, но её лифчик мне как раз, ей нечему завидовать. Я быстро оделась и убрала в карман грязное белье.       — Я всё.       — Наконец, — Алиса сама всё это время была без лифчика, а я только сейчас это заметила.       — Я пойду к Ольге Дмитриевне, спасибо, что приютили, — я хотела уже уходить, как на меня запрыгнула Ульяна. Она довольно тяжёлая.       — Приходи ещё, — она милая, когда не пакостит, настолько, что даже Алиса растаяла и подошла приобнять нас. Но красный кошмар не был бы кошмаром, если бы это не оказалась очередная пакость. Она укусила меня за сиську! Я вскрикнула, а она встала довольная такая, я уже хотела дать ей оплеуху, но Алиса опередила меня.       — Ну и зачем ты ее укусила?       — А зачем ей такие здоровые сиськи? Я тоже хочу! Да и тебе надо, — она потыкала пальцем в грудь подруги, за что и получила очередную оплеуху.       Тактично покинув этот дурдом, я направилась к Ольге. Я ожидала увидеть её в любом образе, но не в строгом обтягивающем костюме с глубоким декольте. Закончив с бюрократической частью, мы перешли к неофициальной.       — Значит, ты Варя. Знаешь, родители не очень переживали, никто не звонил, — а вот сейчас обидно.       — Ну я уже не маленькая, и много где хожу. Они привыкли, что я могу не выходить на связь сутками, — кажется, я переборщила с ложью.       — Ну ладно, однако, из-за тебя две девочки смогли вернуться только в три часа ночи, это очень не хорошо.       — Я понимаю, не хотела я, чтобы кто-то так переживал и искал меня.       — Ладно тебе, успокойся. Тут косяк Шурика, он проверял автобус. Виола уже рассказала о вчерашнем.       — Кстати, я не могу найти вещи, с которыми была.       — Вещи были в багажнике?       — Нет, я в руках держала небольшой рюкзак.       — Рюкзак? Это странно, мы проверяли всех, кто поступал к нам, и ни у кого не было рюкзака, глупо брать на неделю только один рюкзак вещей. Можно было бы проверить автобус, но они не принадлежат нам и, наверное, твой рюкзак умыкнули или забыли в нём. В автобусе мы проверить не можем, как я говорила, они не принадлежат нам, — мне стало довольно грустно — любимый рюкзак, и я осталась без него.       — То есть, я осталась совсем без вещей.       — Не переживай, я распоряжусь, чтобы тебе выдали две формы, надо же в чём-то ходить. Теперь по поводу жилья… как оказалось, приехало больше людей, чем планировалось, наш этаж весь заполнен… — я бы могла сказать, что девочки предложили пожить у них, но после сегодняшнего будильника от Ульяны, я не горю желанием.       — Есть мысль. Ты не против пожить в библиотеке?       — Почему бы и нет, — так в библиотеке же должна быть Женя, она вроде спокойная.       — Ей заведует Евгения. В библиотеке есть кровать, — Дмитриевна улыбнулась и осмотрела меня с ног до головы. — Она может вредничать, хотя сегодня она должна быть в прекрасном расположении духа, — с чего это, я так и не поняла.       — Я поняла, а где библиотека?       — Хм. Надо приставить к тебе кого-нибудь. Пошли.       Ольга вышла в коридор и искала кого-нибудь, чтобы приставить ко мне. Вот, напоминает Женю, только мужчина в куртке.       — Металлов, покажи девушке здание и проведи в библиотеку, — это не вожатый?! Он мой ровесник?! Ничего себе.       — Ольга Дмитриевна, мне же надо готовиться к соревнованию по лыжам. Вы же сами говорили. А тут склад ещё закрыт, я даже лыжи взять не могу, — парень как раз стоял у двери склада и спортивного инвентаря.       — Знаю-знаю, ну десять минут с тебя не убудет. Покажешь ей всё, и на вечернее мероприятие можешь не приходить, — следующие слова она произнесла с особой интонацией, — и вечерняя проверка твою комнату сегодня не касается.       — С этого надо было начинать. Ща всё покажу, — вечерняя проверка, это, выходит, чтобы они ночью ни делали — им не попадёт, классно. Вот он и взбодрился, расцвёл аж.       — Пошли, — он не стал дожидаться, последовала ли я за ним.       Я хотела заговорить, но он даже внимания не обращал на меня, шёл и называл окружающие нас комнаты.       — Два и три, вот комната два и два… — наконец, мы пришли в крупное помещение: большой вход, диваны, стулья, кран с водой.       — Комната отдыха. Попей, если хочешь. Я сейчас с другом поговорю, и мы пойдём дальше.       — Хорошо.       Его друг стоит рядом с раковиной и я слышу их разговор.       — Шиза, здорово, — парень выглядит неопрятно, уставший, небритый, а глаза, как у наркомана, неприятный тип.       — Здоров. Короче, я сейчас новенькой всё покажу, и за это нашу комнату освободят от проверки вечером, а меня от мероприятия.       — Каеф, — парень всё ещё стоял у стенки, будто ему пофиг, хотя Металлов был очень рад, чуть не прыгал.       — Парни, извините, я подслушала. Что за вечерняя проверка?       — Да мы и не шушукаемся так-то. На вечерней проверке вожатая обходит комнаты и косячников забирает.       — Ну или тех, кто хорошо себя показал.       — Ток это редкость. Я, кстати, Вазелин.       — Вазелин? Это родители тебя так наградили? — мне показалось это смешным, а он посмотрел, будто я его с говном сравнила. — Прости, плохая шутка.       — Да, очень, — зачем делать ситуацию хуже, я поняла, что шутка неудачная, но я извинилась. — Не страшно. Ты при старших так не ляпни, — парни переглянулись, будто вспомнили страшный эпизод из жизни. Надо как-то исправиться.       — Извини, я правда не хотела обидеть.       — Не ты первая, не ты последняя, тем более, кличка сама напрашивается.       — А можно вопрос, с чего такая кличка? И у тебя, Металлов?        — Из-за имени, я — Виссарион, но это сложно для многих, а Шиза — Цезарь.       — С тобой понятно, а почему Цезарь — это Шиза?       — Я выбрал японский вариант его имени, а то с салатом его достали.       — Твой вариант тоже не идеал, но он не такой надоедливый.       — Парни, можно глупый вопрос?       — Задавай.       — Какой сейчас год? — я ожидала, что они рассмеются, но они переглянулись.       — Какой это город? — Вазелин меня громко поправил. С моим вопросом было явно что-то не так. Краем глаза я увидела, как вопросом привлекла ненужное внимание.       — А, ну да, а ты что услышал? — лучше подыграть.       — Так, бред какой-то. Накручиваю себя просто, — если Виссарион стоял и понемногу говорил со мной, то Цезарь потихоньку отходил.       — Пойдём уже, тебе торопиться надо, — Виссарион, какое сложное имя, решил вывести нас из комнаты.       — Так. Ты знаешь, что значат твои слова здесь? — он испуган, и мне это не нравится.       — Какие?       — Тот твой вопрос, — он смотрит на меня, как на дуру.       — Нет. Я, в принципе, ничего понять не могу.       — Стоп, ты не из людей ОД?       — В смысле?       — Ты же тут впервые?       — Да.       — Ммм… А, точно, тебе уже рассказали про правила ОД?       — Нет. Что за правила?       — Долго объяснять, сейчас запомни. Есть вопросы, которые задавать не стоит. Твой вопрос здесь означает… Здесь это приказ к соитию, до потери памяти.       — Я сейчас предложила вам тра… Кхм, себя?       — Тут это больше угроза для нас, — Шиза решился приблизиться.       — Что?       — Он не врёт. Если ты будешь внимательно следить за женщинами у власти, поймёшь, почему.       — Если вы так боитесь женщин, то зачем говорите это мне?       — Не все такие, как они. Ты, вроде, нашего поля ягода.       — Вис! Блять! — Цезарь толкнул друга в плечо.       — А? Ааааа… — похоже, он сказал запрещённое предложение, и не сразу понял это. Как он до сих пор не попал в лапы «коварных женщин». Не знаю, но мне как-то сложно поверить им.       — Да, вот, запомни, — он осмотрелся, — опасные предложения: «Я сделаю тебе подарок», «Откуда ты?», «Я лучше отдам натурой». Ну, про ягоды и год ты поняла, на первое время этих знаний тебе достаточно.       — Ну, не знаю, как-то не верится, что есть «особые предложения».       — Нам можешь не верить, и куче людей, которые обратили внимание на это в комнате отдыха, тоже, но постарайся не вляпаться в неприятности.       — Ну, допустим, это правда. А ваши какие доказательства?       — Ты тут только первый день, осмотрись, через пару дней всё поймёшь.       Мы быстро дошли до библиотеки. Парни как-то сторонились этого места.       — Дальше — ты сама, — парни собирались отходить, как в коридоре появились трое с коробками в руках. Было сложно не узнать Шурика, Электроника и Семёна, мое сопровождение сразу перешло к ним.       — Парни, как дела с КЖ-3?       — Да через жо… плохо, — Шурик очень устал, еле нёс детали.       Пока парни общались, я зашла в библиотеку. Миленькое помещение, вроде, полки новые, но есть некоторые кресла и другие предметы интерьера времён союза. Особенно стол Жени. Она сидела за массивным дубовым столом и читала книгу. Улыбалась.       — Привет, я Варя.       — Книги на полках. Сама найди, — говорила в своей важной манере.       — Ольга Дмитриевна прислала меня, в здании проблемы с жильём и она сказала, что я могу жить в библиотеке.       — Чтобы кто-то жил в моей библиотеке?! — схватив телефон, она набрала Ольге, та нескоро взяла трубку. Женя то и дело убирала руку под стол. — Тут пришла новенькая и заявляет… Да, Варя. Но это же библиотека, если она что-то украдёт? Или… Да, я поняла, — она ударила ногой о стол. — Она же может мешать… как скажите, — она положила трубку и внимательно посмотрела меня.       — Я могу остаться?       — Да, иди в дальний левый угол, я сейчас подойду.       — Хорошо, — в дальнем углу, между полок, оказался проход в импровизированную комнату. Её окружают полки с книгами. В комнате была двухъярусная кровать и тумбочка, а на стене плакат с надписью: «Чтение для пионеров — лучшее времяпровождение ». Другого я ожидать и не могла. Я услышала, как открылась дверь, но никто не вошёл, а Женя уже подошла ко мне.       — Сама нашла, хорошо. Нижняя кровать моя. Я иногда остаюсь в библиотеке на ночь и читаю. Впрочем, тебе это знать не обязательно, главное, учти — в библиотеке ты моя подчиненная, и поэтому беспорядка я не потерплю. И ещё кое-что — если я останусь на ночь тут, ты должна будешь спать, хочешь того или нет. Спускаться тебе нельзя.       — А если захочу, например, в туалет?       — Хочешь проблем с Ольгой Дмитриевной? — у неё очень тяжёлый взгляд.       — Нет, конечно. Просто, такое же может случится.       — Тогда терпи. А если намочишь кровать, будут проблемы со мной, от которых тебя никто не спасёт, даже Ольга Дмитриевна.       — Поняла.       — Бельё тебе выдадут позже. А сейчас брось куртку, и на построение.       — Поняла, — мы обе пошли на построение, но сперва она вернулась к столу. Нагнувшись, она достала кофту, и я заметила, что она единственная из девушек, кроме Ольги и Виолы, кто носит юбку.       — Отнеси её в комнату два-восемь Разврату. Быстро! — она так посмотрела, что отказать я не смогла.       Я понеслась искать комнату, а мне навстречу шел Вазелин.       — Вис! Два-восемь, Разврат! — я показала ему кофту. Он испугался, но быстро сориентировался и побежал обратно, указывая на открытую комнату, рядом с которой стоял Цезарь. Я забежала внутрь за Вазелином, он уже стучал в дверь туалета и звал Разврата. Дверь открыл невысокий блондин с голым торсом, его явно рвало.       — А? — он всё понял, как только заметил кофту, хрипло поблагодарил, забрав её и вернулся в туалет, а мы пошли на построение.       — Она приказала?       — Да.       — Ты не пыталась отказаться?       — Ты её взгляд видел?       — Вот и правильно. Не стоит ей перечить.       — Он ведь делал под столом то, о чём я думаю?       — Смотрел на светящихся в темноте динозавров у неё под юбкой, — реплика Виса насмешила Цезаря. — Конечно, он ей… ты поняла.       — И почему он не рад? С девушкой уединиться, наверное, каждый парень хочет.       — Он со вчерашнего вечера у неё, и всё это время он ей…       — Как какой-то порнушный мод в БЛ установили.       — Ты знаешь про игру? — парни оживились.       — Ты про БЛ? Конечно.       — Может ли эта женщина быть одной из моих людей? — обратился он к другу.       — Похоже на то.       Я хотела узнать больше, но мы пришли и уже строились, поговорить не выйдет. Ольга Дмитриевна уже проводит осмотр, Женя подошла к ней и кое-что шепнула:       — Так, новенькая сегодня будет заменять Рому Разврата, по всем вопросам обращайтесь к ней, — я чувствую, что я попала очень сильно, ведь парни тихо ругнулись, а Ольга хитро улыбнулась, по ряду стали шептаться.       — Варя. Любым способом иди со мной на тренировку, — что мне там делать, я не знаю, но попробую.       — Ладно.       Было бы всё так просто. Ольга решила подпортить планы. Меня после завтрака она отправит в библиотеку помогать Жене, Виса на тренировку для конкурса снеговиков, Шизу на тренировку по лыжам, а там и перерыв, после которого работа в кружках у тех, кто не готовится к конкурсам. Ольга скомандовала одеться и строиться у выхода.       В столовой я смогла сесть рядом с Висом и Цезарем.       — Не думал, что ты найдёшь место.       — Говори уже, зачем меня на конкурс зовёшь?       — Да, два момента. Первый — так как ты новенькая, то не успела записаться в какой-либо клуб, скорее всего, тебя загребут в библиотеку, а это плохо, Женя строгая. Поэтому постарайся после работы вырваться и записаться на конкурс, вроде места ещё есть как у меня, так и у Шизы на лыжах, — он старался есть и говорить максимально быстро.       — Поняла. А второй?       — Ты заменяешь Разврата. Он попался на передаче журнала с эротическим бельём. Положил его на полку в библиотеке, как просила заказчица.       — Чего?       Парень залпом выпил горячий цикорий.       — Он как-то провинился, а оплачивать, как тут принято, не захотел. А из-за того, что он, по слухам, приторговывает разным, договорился отдать долг товаром из журнала, и, чтобы не тащить вещи, договорился сначала передать каталог, а там — какое белье понравится, оставил, как и договаривались, а Женя его спалила и заставила оплачивать, как принято.       — Женя была заказчицей? — если она хотела его подставить, то это был идеальный план.       — Не знаю, может, и сама Ольга Дмитриевна, он не говорит. Тут, учти, сейчас тебе в любом случае придётся разбираться с этим. Если Ольга сказала обращаться к тебе, то клиенты пойдут к тебе, Рома ближайший день вне игры.       — Почему я? Я только первый день тут.       — Хотят узнать, чего ты стоишь, кличку ещё не дали. Тут ты либо опозоришься и получишь самую дерьмовую, либо сработаешь нормально, и кличку тебе выберет человек, которого ты сама выберешь.       — Подожди, ты говорил, что ваши клички из-за имен, а мне, выходит, выберут? Но сейчас важно другое, как мне брать то, что у меня закажут?       — Смотри. Я и Шиза не опозорились, а проявили себя отлично, — сейчас мне важнее, как достать то, чего у меня нет, а не твоя история, — и Ольга сказала, что мы сами можем выбрать человека, который даст нам кличку, мы выбрали друг друга, и так для всех я стал Вазелином, а он Шизой, а у торгаша две кликухи, чтоб люди Ольги не догадались, а клиенты спокойно обращались. По поводу товара, не беспокойся, торгаш — это не Рома, мы его знаем, найти просто, — он и так тихо говорил, а сейчас на ухо мне шепнул, — это я, но, если кто-то спросит, то называем человека, которого нет поблизости, — теперь я знаю, к кому обращаться, но всё равно страшно.       — А Рома?       — Он был лицом, сам согласился, когда чуть не спалил торгаша перед Ольгой, она и дала ему кличку — Разврат, — он заговорил нормально.       — Какова вероятность , что она и была заказчиком?       — Не знаю, но он влип. Короче, если что спросят, скажи, что с собой нет, и обращайся ко мне или кому-то из нашей комнаты, — я хотела спросить его ещё о другом. — Всё, завтрак заканчивается.       — Э, потом расскажешь, откуда товар.       — Конечно, потом.       Завтрак закончился и мы разошлись.       Женя заставила убирать с полок пыль и проверять наличие книг. Многие книги старше меня, восьмидесятые годы, и сохранились они хорошо, а я — нет.       — Варя. Ты ведь не просто так сидела с теми из два-восемь, — неприятно, она сидит, читает и угрожающе говорит, ничего хорошего не жди.       — Ну, Шиза показывал мне здание… они единственные мои знакомые здесь.       — Понятно. Ну, учти, на конкурсы ты так просто не попадёшь, отбор должен был закончиться ещё вчера. Ещё тебе в любом случае нужно записываться в клуб.       — Я знаю, — меня пугает, что она заговорила про это.       — Какой хочешь выбрать?       — Музыкальный, тяга к музыке у меня, — проявить себя через музыку, почему нет?!       — Хочешь совет? Даже не думай.        — Почему?       — Тебе же сказали, что я сделала с Развратом, так, знай, если бы он попал к Мику, то пережил бы куда более мерзкие испытания на глазах у всего клуба.       — Так, и?       — Думаешь, она тебя пожалеет? То, что ты девушка, не поможет тебе, ну, разве только приход Дмитриевны спасёт, и то — только до ночи ты будешь в безопасности.       — Э, подожди, а зачем ты мне это говоришь?       — У Мику есть Лена, У Славяны… любой из клуба радиоэлектроники, у Алисы Ульяна, у Ольги Виола.       — Давай без намёков.       — Мне нужна помощница, то, что ты уже знакома с обитателями восьмой, упрощает мне задачу.       — Задачу?       — У Ольги Дмитриевны есть свои люди на таких постах, как мой, и у них жизнь будет попроще и приятнее, я же отношусь к тем, кто может слететь со своего. Мне повезло, что Рома пришёл именно сюда. Это укрепило мою позицию.       — А что происходит, когда слетаешь с поста?       — Я останусь без библиотеки и возможности поспать, когда захочу, или читать днями напролёт, да и иметь под столом хорошенького парня — тоже большое преимущество.       — А я зачем?       — Будешь следить за парнями снаружи, особенно из восьмой, хочу найти того, кто пронёс тот журнал.       — Это был не Рома?       — Я не уверена. Вернее, теперь уверена, что это не он, — она улыбнулась, смотря на меня.       — А?       — Ты очень невнимательная, ладно Вазелин и Шиза — они не видели меня, а ты видела, я была прямо за парнями.       Я не смогла ничего сказать, просто смотрела на неё.       — Ты смотришь, будто я угрожаю тебе.       — Просто боюсь.       — Не стоит. Мне просто нужно знать, кто это, — она продолжает пожирать меня взглядом.       Я собрала всю волю в кулак.       — Что хотите делайте, но я не скажу, кто это! — как дура зажмурилась, выпячив грудь вперёд.       Она подошла ко мне, положила руку на плечо, посмотрела взглядом «Я тебе сейчас рожу набью, но сделаю это без агрессии».       — Верность — это прекрасно, но я надеялась, что верна ты будешь сперва мне, а потом другим. Пойми, к торговцу у меня есть личный разговор, я ничего с ним не сделаю, честно.       — Я не могу так поступить, можете попросить меня, я достану через него.       — Так не пойдёт. Ты, можно сказать, теперь моя соседка, и это тебя не касается, мне нужен сам торговец, и точка.       Я молчала, не в состоянии произнести и слова. Я не знаю, стоит ли ей верить.       — Варя. Ты тупая и настойчивая девка, когда-нибудь будешь жалеть об этом.       — Я просто не могу подвести друзей.       — С таким характером удивительно, что они у тебя есть, — она пошла обратно к столу, разочаровавшись во мне. — Виола уже пришла в медпункт, сходи и скажи Разврату, чтоб он шёл к ней. Потом договорим.       — Хорошо, — я поторопилась в комнату.       Разврат лежал слева, на верхней полке, и вроде спал. Я его разбудила и отправила к Виоле, он даже не сказал ничего, но жестом поблагодарил и ушёл, а я осталась. Было интересно, как живут парни, ну, запах носков мне сразу запомнился, и я хотела уже покинуть комнату, как в проёме появилась Женя. Я поняла, зачем она отправила его в медпункт.       — Молодец. Теперь знаешь, что мы будем делать?       — Женя, пожалуйста.       — Ты хочешь, чтобы я сама облазила их вещи?       — Вообще не хочу, чтобы кто-то трогал их вещи.       — Даже не вздумай мне мешать. Но, учти, если я не найду Торгаша, то буду брать в рабство каждого из них, у Шизы вроде девушка, он не хочет ей изменять, Эмо всё ещё у кого-то находится, и вряд ли он будет рад попасть ещё и ко мне, Вазелин просто боится, он уже был у Виолы и видел, что происходит со слабыми.       — Ладно, — мне противно предавать их, но иначе — никак. Я не стала ей перечить, но, если замечу скрытый карман или вроде того, не открою, что смогу — спрячу.       — Доставай сумки из-под кровати.       Я стала шарить по сумкам. Ничего странного у них не было, пока я не залезла в рюкзак... похоже, Виссариона. Эротические карты и наклейки с голыми девушками. Я бы хотела спрятать, но она стояла прямо надо мной, следила за каждым действием.       — Убери обратно. Ты мне хорошо помогла, — она же точно не знает, чья это сумка, чья кровать, вряд ли видела, кто на ней лежал, может, даже Рома, поэтому у неё четыре варианта, да и ещё набор очень маленький для торговца, тут скорее поверишь, что он покупал это.       — Для торговца мало, а вот для покупателя.       Она презрительно посмотрела.       — Ты хорошо притворяешься, — Женя подняла матрас и разобрала полотенце, которое Вис подкладывает под голову, в нем была хентай манга. — Любитель горничных, — она пролистала книгу и достала какой-то лист и внимательно осмотрела его, — Виссарион, значит.