Конечная зима

      Всё произошло слишком быстро. Цезарь побежал за Виолой, а мы пытались привести Виса в чувства, ну, как мы умели: пока делали дело — ругали. Рома пару раз ударил, агрессивный он, пугает меня. Наконец, Виола пришла, и она была куда приличнее одета, чем в нашу первую встречу, но не менее экстравагантно. Она даже смотреть не стала, спросила только, как он вел себя перед тем, как отключиться, Женя все его действия перестроила в нужном нам направлении. Медсестра даже прикусила губу, а ее жестикуляция намекала на возбуждение; сомневаюсь в ее компетенции.       — Он был довольно упёртым, и всё говорил, как выдержит это и вернётся к тебе. Рассказал, что хочет сделать, но, видимо, сил хватило только для возвращения.       — Чего? Что он хотел сделать? Он головой ударился?       — Он даже показал на нас, такой наглости я давно не встречала, мы удивились. В любом случае, за дерзость он получил плёткой. Нехорошо, что Ольга не сдержалась и ударила его ещё по лицу, но он держался молодцом. Слёзы лил, а всё дерзил, пока мы не стали использовать его слабости, — она, наконец, посмотрела на пострадавшего. — Да, след стал заметно больше. Вот что: сходите наберите снега и приложите к нему… — она сосредоточилась на руке, — Женя, когда ты надела ему браслет? Он же только пришёл, успел что-то наделать?       — Сказал, что так привычнее прислуживать. Боюсь представить, что вы сделали с ним.       — Не стоит бояться. Ну, Ольга была в бешенстве, и пришлось показать ему место. Но я следила за его состоянием.       — Это было необходимо? Судя по нему, не особо досталось.       — На вид живенький, — Виола приподняла его кофту, досталось ему хорошо — весь живот был красный, в порезах, били его не только плёткой. — Про то, что ниже, и говорить не приходится, — опустив кофту, Виола повернулась к Жене, и, положив руку ей на плечо, подбадривая, что ли, сказала: — Вряд ли Ольга оставит его в покое, но переживать не стоит, он крепче, чем выглядит, я боюсь, что она вызовет тебя.       Женя, может, и испугалась, но виду она не подала: посмотрела своим взглядом тирана сквозь очки в глаза собеседницы.       — Не страшно.       — Хорошо, что ты такая бесстрашная, за это тебя и уважают. Пойду я, уже так намаялась с ним.       — Отдохните хорошенько.       — Ой, не беспокойся, я точно хорошо отдохну, — она не сказала, но по лицу было ясно, что её ждет пара податливых мальчиков, — главное, ты развлекись. Найди кого-нибудь послушного, этот быстро наскучит, — Виола ушла.       Женя попросила Рому перенести Виса на кровать. Но у тела на полу своё мнение по этому поводу:       — Не надо меня переносить, мне тут нормально.       — Ты в сознании? Чего молчал? — пока я задавала вопросы, Разврат ругался и хотел запустить в него ботинком, но я была в зоне поражения, и он не стал. Женя просто подошла и сверлила его взглядом — это страшнее ботинка.       — Я пришёл в сознание ещё давно, но чёт устал, и просто валялся, а тут Виола, а с ней я уже достаточно времени провёл, хотя бельишко сейчас на ней красивее, — умудрился заглянуть ей под юбку? Даже не знаю, восхищаться или презирать его.       — А чего молчал, когда она ушла? — Женя села на корточки, так, видимо, сверлится лучше. Не знаю, намеренно или нет, но она показывает в такой позе Вису свои труселя, они ведь у нее есть?       — Жень, ты меня не грей, меня ОД нагреет, — я уже слышала это, только не помню, где.       Судя по бегающему, смущённому взгляду парня, трусы Женя не надела.       — Тогда отвечай, а то ОД станет не единственной твоей проблемой, — мы поняли. Всё, что он может получить здесь, так это пизды, причём в плохом смысле.       — Жень, сверлишь, глазки убери, — и это я уже слышала.       Теперь ОД не единственная его проблема, Женя села ему на лицо. Я давно потеряла логику, да и тут она вроде лишняя. На помощь Вису мы с Ромой забили, а зря. Вошёл Шиза со снегом в руках, степень его… недоумения не выразить словами. В его глазах это выглядело так: Рома смотрит на меня, а я смотрю на то, как на Виса без сознания ссыт, или того хуже, Женя.       — Я вам не мешаю? — ох, как грубо заговорил.       — Мешаешь, но заходи. Протри этого придурка, — Женя встала, Цезарь не понял, что ему протирать, но лицо трогать не будет.       Вис облизнул губы.       — Не, ну, с пивом пойдёт.       Парни оценили шутку, а я и Женя пнули юмориста. Вследствие чего тот напомнил о своем раненом положении. Ну, подумаешь пару раз ударили его в живот.       Один комок снега Вис сразу отправил в штаны, сказав: «Сейчас я даже на обморожение пиписьки согласен, там такой пиздец». Остальной снег, хоть его и мало, был распределен по телу. Сложно представить, что с ним делали, ему очень больно, но вида старается не подавать. Я пошла за шваброй, снег быстро таял. По возвращении увидела, как Женя на коленях оттягивает штаны парня, и смотрит на его гениталии.       — М-да, каблуком?       — Ты про Виолу или Ольгу?       — Ольгу.       — Каблуком.       — А Виола?       — Тоже каблуком.       — Коленом били?       — Когда раздели, или когда ещё был в штанах?       — Ответ поменяется?       — Неа.       — Зачем тогда спрашиваешь?       — Может, тебе интереснее так представлять, — в этот раз Женя ударила по лицу.       Я забеспокоилась, Женя слишком долго смотрит ему в штаны, картину Пикассо нашла, или типа того?       — Вис, как ты не заметил? – Женя засунула туда руку.       — Э-э-э, чего? Стой! Хоть снега положи.       Очкастая что-то сделала, и Вис облегченно вздохнул, а потом с благодарностью смотрел на Женю.       — И как ты не заметил, если бы не сняла — без члена ходил бы, — ему надели какое-то жёсткое кольцо, или типа того, я не рассмотрела.       — Ох, Женя ты моя спасительница, — Вис хотел обнять ееё, а, может, и не обнять, но не смог приподняться.       — Принесите ещё снега. Потом надо его помыть.        Мне было неуютно от того, что Виссарион пялился на меня, он вообще собирается мыться?! Или просто стоит под струёй воды. Хотя я смогла рассмотреть все его изменения, всеми силами стараясь не смотреть на его гениталии. ОД его побрила, видимо, всё тело, исчезла неопрятная борода и усы, моложе выглядеть стал. Ольга его избила, всё тело было в следах плётки, и это вроде зовётся «шлёпалкой», царапинах…Ниже я смотреть не буду.       — Варя, ты ответь мне на один вопрос, — похоже, я всё-таки посмотрела на его кабачок.       — Какой?       — На кой ляд ты зашла в душ со мной?       — Ты же можешь сознание потерять, я тут вытащить тебя, в случае чего.       — Поэтому ты зашла в кабинку?       — Если упадёшь, я тебя сразу подхвачу.       — Я крайне признателен, — не нравится мне, что он говорит спокойно, вовсе без эмоций, — а форму не сняла из таких же соображений?       Бля… Я запаниковала: то туда пошлют, то сюда, и я по рассеянности зашла в кабинку. Чувствую себя лакеем в лифте.       — Чтоб не пялился.       — Я сейчас вижу, как мокрая кофта облепила твои соски, лучше?       — Ты смотришь прямо мне в глаза, и за всё время не отвел взгляд ни на секунду.       — Хочешь, докажу?       — Нет, но давай, — мне просто стало интересно, не более.       — Посмотри вниз.       Выколите мне глаза. Кто сказал: «Член, который ты хочешь увидеть — лучшее зрелище в жизни, а член, который не ожидаешь — сущий кошмар» — прав, как никто. А Виса… его жалко, несмотря на жуткое состояние, пиструн работает. Я медленно выскочила из кабинки, как ошпаренная, и только поняла — я ведь в купальнике, что он дал, а значит, сосков моих он видеть не мог. Я хотела предъявить ему, но Вис уже поливал свой член холодной водой, тихо угорая, или плача.       — Больно ведь.       — Ты не представляешь, насколько, но оно того стоило.       — Как ты вообще смог возбудиться?       — Научился. Сложно, но вполне выполнимо.       — Типа, ты мысленно возбудился?       — Да, но не так, как ты думаешь.       — Научишь?       — Ага, только запишись сначала на курс, я очень занятой человек, знаешь ли. То к ОД попаду, то к Виоле, а сейчас вообще у Жени.       Не знаю, насколько ему плохо, но шутить он ещё может.       — Я… мне лучше отвернуться.       — Да, пожалуй, ещё одну эрекцию я вряд ли перенесу.       — Что? Тебя возбуждает, когда на твоё голое тело смотрят?       — Если это происходит в ванной и с девушкой, то да. Зови меня туалетным эксгибиционистом.       — Лучше «Туалетный мальчик Виссарион». Ты, кстати, всё?       — Да… вытереть полотенцем хочешь?       — Размечтался. Слушай, а ты, типа, влюбился в Женю?       — А? Неа, я Алисофаг, — он это сказал с тоской, или мне кажется?       — Подожди, а чего ты тогда с Женей вытворяешь?       — Во-первых, она первая вызвала меня «отрабатывать». Поэтому и разгулялся напоследок.       — Мда, жалко мне твоих бывших, если ты любишь так разгуляться.       — Кого? Ты думаешь, у меня кто-то был? Я даже не обнимался ни разу.       — Обнимался? Типа, близость?       — Типа, вот, — он подошёл и обнял меня со спины. Мило, хотя подозрительно, зная Виса, я должна была почувствовать его конец.       — Даже без стояка?       — Не, ну, с девушкой — в любом случае со стояком, — а я типа парень, ничё, потом я его ударю за это, а сейчас, пожалуй, сяду на унитаз.       — Кстати, обо всём этом. Игра, ты ведь из реального мира? Без всех этих персонажей.       — Да, ты ведь тоже. Это, запомни, сильно не распространяйся про реальность этого мира, Рома что-то разговорился, и в один момент его кукуха — всё.       — Чего? Он же нормальный, — Рома нормальный человек, не персонаж.       — Не совсем. Я, Шиза, Эмо и Рома с самого начала знали, что это всё не совсем реально. И всё было норм, пока Рома вслух не начал активно обсуждать суть этого мира. Его… скажем так, коротнуло. Теперь он тоже «Персонаж игры», поэтому подробностей реальной жизни не говори, и не сравнивай миры уж точно. Даже сама с собой.       — Буду знать. Раз это всё — изменённое БЛ, то есть и новые персонажи?       — Мне кажется, все, кроме нас, персонажи. Рома придумал одну проверку, которая может определить настоящего человека, но нам не сказал подробностей, знаю только, что ещё проверял её, а потом тронулся умом, не закончив работу.       — Понятно. Мы слишком задержались тут. Если будут какие зацепки, скажи мне.       — Хорошо. Тут, это, можешь отнести меня?       — Охренел? Я-то думала, чего ты меня обнял.       На эту ночь Женя отпустила Виса, заставила уйти, сама ушла к себе в комнату, а я осталась в библиотеке. С детства не спала на верхней полке, такое необычное ощущение. Немного покачав её, можно представить, что ты на поезде едешь, сильно качается, страшновато, она такая хлипкая. Темно, тихо, даже свет из окна не попадает сюда. Редкий скрип не давал уснуть, всё вокруг такое… как из советских фильмов.       Утро началось с того, что я пошла в два-восемь умыться, отжала щётку у Виса и пасту у Ромы. Они особо не сопротивлялись, Рома уже почистил зубы, а Виса я похлопала по нужному месту. Эмо похвалил мой зад, странно; Вис ничего не сказал, глаза не открывал даже. Обидно, я ради его комментариев встала и демонстративно поправила купальник посреди их комнаты.       По дороге в библиотеку я немного влипла. Мику — она проходила и увидела мое недовольное Висом лицо.       — Приветик, Варя, верно?       — Привет, Мику. Верно.       — Просто так много людей, не всех запомнишь. А ты немного выделяешься, — это наезд на купальник? Сама, вон, в футболке и коротких шортах.       — Ну, да, так вышло.       — Чего ты разгуливаешь в таком наряде? У нас вроде как форма обязательна, а ты ещё и в комнате у парней была. Два-восемь? Неужто всю ночь у них была? — я чувствую угрозу от её вопросов, учитывая, что я не знаю правил, я могу серьёзно встрять. Буду выпутываться, как умею.       — Да утро ведь, вот и без формы хожу, и у меня ванной нет, ни зубы почистить, ни помыться. Приходиться ходить к знакомым.       — Понятно, — я сейчас почувствовала, как выпуталась из очень серьёзных проблем. — А почему ты в этом? — не думала, что купальник будет так смущать окружающих, — неужто понравился кто? Или просто хочешь соблазнить кого, а потом использовать как р… игрушку?       — Нет, просто мои вещи украли в автобусе, это всё, что у меня из личной одежды. Вообще, осталась ещё одежда, в которой я приехала, но она в стирке.       — Так не интересно, вот если бы ты решила завладеть кем, — она с Висом случаем не родня? — знаешь, есть способ возбудить любого парня, а потом делай, что вздумается, мозг у него уже отключён, — конечно, я не хотела слушать совет от неё, но тут появилась идея.       — Что за способ? — может, смогу поиздеваться над кем.       — А, все просто. Парни любят, если им дать немного свободы. Например, сядь на стол, раздвинь ножки, и предложи ему снять тебе трусики. У парней от подобного крышу сносит, половина сразу матом говорить начинает, а ты лови момент, и наказывай за брань, а послушных продолжай возбуждать, а потом сама решай, что делать, — она сосредоточилась и сделала маниакальное лицо, ей определённо нравится говорить подобное.       — А есть ещё какие-нибудь такие места? Не только же ноги раздвигать.       — Конечно, если мы говорим про тебя, то грудь, дай потрогать. По-любому никто не откажется, а если подразнить… выйдет много интересного, — Мику хотела ещё что-то сказать, но рядом прошёл парень с гитарой, и она пошла за ним.       Кошмар: подъём в шесть, строимся в семь, ну, хоть успеваю.       На построении ничего необычного: зарядка, расписание, которое я прослушала, и Ольга назвала моё имя. Сейчас мне выдадут кличку. Я подошла к Ольге строевым шагом.       — В первый день ты показала себя хорошо, выбери человека, который даст тебе кличку.       — Вазелин. Пусть он.       — Не получится, он уже давал кличку. Может, кто-то другой? Если быстро не найдёшь человека, я сама дам.       — Женя, — я верю, что она даст нормальную и надеюсь, что она ещё никому не давала кличку.       — Понятно, Женя, подойди.       Женя явно удивилась, но подошла и уверенно сказала:       — Матершина, или просто мат.       — Хорошо. Теперь Варя — Матершина, — Ольга ничего странного в этой кличке не видит, а вот я…       В чём прикол, я не понимала, пока из строя не послышалось: «С матершиной мы родились, с матершиной мы живём». В чём суть подкола, я не догадалась.       Завтрак мы принимали в том же составе, что и в прошлый раз. Меня напрягают Вазелин и Шиза, оба лыбятся, стрёмно так.       — Парни, что с вами?       — Сегодня у нас конкурсы.       — И это повод для такого лица?       — Спрашиваешь ещё, будет адская дрочильня.       Перед конкурсами, как водится, были финальные тренировки, конечно, тренировка по лепке снеговика звучит смешно, но не для меня. Помощник Виса заболел, и он попросил меня выступить с ним, запасные участники у них, блять, закончились. Могу сказать, что Вис отличный лепщик снеговиков, быстро и аккуратно работает руками, я даже знаю, почему.       На конкурсе я и Вис заняли второе место. Но Виссарион не был бы Виссарионом, оставив всё так просто. На получении награды он начал кричать, кричать о том, что судья его обманул, он договорился с судьёй, что получит третье место. Почему так, одному Вису известно, благо, конфликт замяли, ну, представьте, договорился с судьёй на получение места ниже положенного, придурок, думала я.       Ох, как я надеюсь, что с лыжниками всё хорошо, и после перерыва я буду просто смотреть с трибун.       Блять, я до последнего надеялась, что меня это обойдёт, но нет. Я на лыжах кататься-то не умею, а тут соревнование, благо, из-за нехватки людей взяли много неумёх.       Ура, мне накосячить не удалось. Пока я плелась сзади, кто-то пробился вперёд, где спровоцировал аварию из основных претендентов на победу. Масса людей валялась посреди трассы, стоны, сломанные палки, и этого гения уже бьют лыжами ползающие участники. Пришлось помогать доставлять раненых в медпункт. Цезарю и Виссариону перемотали головы, непонятно, зачем; Вису досталось в спину, а Цезарь покалечил ногу. Но Виоле виднее. Парни пошли в комнату, и меня позвали. Я заняла место на кровати с Висом.       — Блять, я надеюсь, нам не придётся повторять это, — Вис снял бинты.       — Та хуй там, по-любому будем по новой проходить, – Шиза лёг под одеяло.       — Хорошо, что время на отдых увеличили. Может, нас от мероприятий освободят сегодня.       — Надеюсь. Но сейчас я бы поспал.       Так выходит, что Шиза спит, Рома пошёл говорить с клиентами, Эмо читает, а Вис… Вис пошёл со мной в библиотеку, чтобы не мешать спать. Там были некоторые изменения. У входа поставили парту и старенькое кресло.       — Варя, я распорядилась, у тебя теперь есть место, — Женя что-то ищет на полках.       — Спасибо. Раз у меня есть место, то, выходит, и работа появится?       — Теперь будешь моим заместителем. Ничего сложного, ну, если ты хотя бы читать умеешь.       — Отлично. Когда приступать?       — Сейчас, — Женя быстро накидала мне стопку книг и сказала проверять, не порвали ли их, печати и другие нудные вещи.       Пока я занималась этим, Вис ходил между рядами, Понасенковым себя возомнил. Тут я вспомнила утренний разговор с Мику и решила проверить.       — Вис, подойди. Знаешь, может, попробуешь моё молоко? — думаю, такой извращённый фетиш проймёт его, я начала приподнимать кофту, — Жень, ты ведь не против?       — Делай с ним, что хочешь, — ей, похоже, всё равно, она читает.       Вис равнодушно подошёл ко мне, ничего не сказал, не улыбался, словно я его сейчас отчитывать буду.       — Сначала, может, поцелуешь мне ножку? — я сняла ботинок и протянула ему мысок. Ну, не думала я, что он его поцелует, а потом начнёт массировать стопу, это было очень классно, самые замученные части размял, я даже тихо простонала, но это не всё. Он поднял кофту повыше и сдвинул купальник, оголив мой сосок, я не думала его останавливать, после того, что он сделал с ногой, пусть хоть членом его сорвёт, но разминая при этом мне ногу. Наверное, почуяв опасность, он махнул рукой назад и полапал бедро Жени.       — Ревнуешь? — Вис не поворачивается, а я стараюсь поправить купальник. Стыдно всё-таки.       — Мне ты массаж не делал.       — Я ждал, когда ты попросишь, самое приятно для тебя, — он улыбнулся, улыбнулся, зная, что сейчас его ударят.       После оплеухи Вис принялся за старое. Вернее, теперь он лапал Женю, а она лапала его за болезненные места. Так они переместили к её столу.       — Не хочешь остановиться? Я ведь не отпущу, — действительно крепко держит за яйца, в прямом смысле.       — Ни в коем случае, — в ответ он держит её за ягодицы, да крепко-то как.       — Ты нарушаешь мои границы, сделаешь ещё что-нибудь… — она хотела ему угрожать, повысила тон, но Вис уже шепчет ей на ухо. Ей богу, достали эти двое, — урод.       — Урод, не урод, а сама что? Взяла и… — я думала, она полезет к нему под одежду, а она толкнула его на стол, села ему на колени, и обнимает. Я ждала хорошей порнушки, а не скучной романтики. Перешёптываются, Женя, похоже, довольна, смотрит на него, как Кот из Шрека, А Вис… звучит банально, но смотрит на неё, как влюблённый мальчишка. Пожалуй, всё-таки оставлю их наедине.