Конечная зима

      Как я проснулась? А никак. Меня разбудила Женя. Смысла было немного: я не спала до самого утра. Только вот идти на построение придётся, а я ужасно себя чувствую. Она выглядит отлично, словно не занималась непотребствами с Висом ночью. Парня, кстати, уже не было, но я его увижу — зубы чищу я в их комнате. Женю беспокоил мой вид.       — Мы не дали тебе поспать?       — Нет, просто я ещё привыкаю к новому режиму.       — Понятно, — Женя начала застилать кровать и, самое плохое, напевать что-то под нос. — И свою кровать заправь.       — Сейчас, только зубы почищу.       Я пошла в комнату парней, и снова отобрала у них щётку и пасту. Пока умывалась, думала о произошедшем. Какие им дети, оба придурки малолетние, а уже родителями становятся, ну бред же. Конечно, когда я пошла возвращать вещи, Виса уже не было —пошёл в библиотеку. На моё «Ну, понятно» парни отреагировали вопросами, но я ничего не сказала: пошла заправлять кровать.       Как и ожидалось, парочка мило ворковала, даже не так неприлично, как обычно, но, завидев меня, сразу вернулись к обычным прелюдиям, ну, и я сделала вид, что ничего не знаю. Надо выцепить Виса и расспросить.       Кстати, пока я ходила, заметила, что по направлению к музыкальному клубу происходит мероприятие… мероприятие по уборке помещения, там даже Ольга Дмитриевна. Походу, Мику влипла, соответственно, и у нас проблемы, ведь это началось из-за Виса! Что? Нет, на Мику наблевал Цезарь, а Вис уже понёс её в ванную. Так это, выходит, Цезаря может забрать Ольга?! Ужас.       Я рассказала об этом нашей парочке. Не знаю, насколько Вис и Цезарь хорошие друзья, но он сразу рванул в комнату предупредить друга, а я и Женя — за ним, но мы чуть опоздали, и пришли, когда Вис сидел на кровати в позе «Повтори это ещё раз, но медленно», Цезарь еле сдерживал смех, Рома был в ахуе, а Эмо, ему так-то насрать, похоже, на всё.       — Ольга и Мику сейчас приходили и извинились, а ещё я теперь свободен от любых наказаний до конца смены, а ты — почётный участника клуба Мику, и можешь заказать у неё исполнение любых песен. Ну, и мы можем спокойно приходить на «приём» к Виоле в любое время.       Тут мы все переглянулись и тихо охуели.       — Ебать, вот это подарок от Эльдорадо, — опять знакомая фраза.       — Не, можно сказать, прикольно, но без боязни руки Ольги в жопе не интересно, —можно я сделаю вид, что не знаю его. — Сказал это только Рома, а подумали все.       — Ты вроде три дня провёл у Ольги, и можешь говорить такое?       — Ну, типа, — Эмо подмигнул Жене.       — А вы думали, я самый извращённый тут? А вот вам Лёха, — спасибо, Вис, теперь я знаю его имя.       — Эмо же не Лёха? Он вроде… Саня.       Парни переглянулись, даже Эмо. Видимо, эта тема касается и его.       — Кто тебе сказал это?       — Вис, — парни сказали это с ноткой предостережения.       — Тут ты ошиблась, — Вис окинул комнату взглядом грустным, и сглотнул. — Мы условились не звать Санька по имени, а, так как он не участвует ни в одном клубе, имени его ты знать не можешь, а ты знаешь, и на это есть только одна причина, — он спрыгнул с кровати, кивнул Цезарю и обнял Женю, прошептал на ухо кое-что. Я все прекрасно слышала: «Это все симуляция, ты знаешь его имя, потому что это прописано у тебя в… голове. Я сглупил, влюбившись в персонажа новеллы. Прости, что сделал больно нам обоим».       Они остановились. Вис, его лицо, оно будто спрашивает что-то, хотя секунду назад оно было печальным, таким, какое оно сейчас у парней, ну, кроме Ромы, он же персонаж, как и Вис теперь.              — Что? Ты чего меня обнимаешь?              — Я не помню.       Вот как выглядит «коротнуло».              — Ты плачешь.              — Разве?! Неважно, мне пора в библиотеку.              — Хорошо.              Это всё очень странно.              — Вис, Рома, уйдите из комнаты.              — Шиза, ты чего?              — Пошли вон, оба, — голос озлобленный, боюсь, сейчас драться начнёт.              — Ну и хрен с тобой.              Мы остались втроём. Атмосфера, как на похоронах, Шиза ударил по кровати.              — Вот долбоёб. Мало нам было одного с протёкшей крышей, так он решил самовыпилиться.       — Ну и хуй с ним, — он опять подмигнул. — Главное, у нас всё в порядке.       — Да, блять, жалко, ну и нахуй, ты мне скажи, ему сдалось это? Влюбился в девку из игры и решил…       — Исекайнуться самым простым способом, — похоже, Эмо даже доволен.       — Парни, похоже, он правда влюбился, и не перенёс того, что Женя не… ну, это.       — Персонажами можно называть спокойно, если самих персонажей нет рядом.       — Ему же должно быть похуй, он сам столько это говорил.       — Говорил, и сделал Жене ребёнка.       Пришлось сказать парням, что я вчера услышала.       — Ебать он папаша, блять. Ну и еблан.       Эта тема быстро вызвала истерику у Цезаря.       — А что нам-то делать?       — Вису не доверять, он теперь один из них, а вот за Женей надо понаблюдать, я сомневаюсь, что это на ней не отразилось.       — Если Женя осознаёт се..       — Тихо! — он округлил глаза, я подумала, что кто-то вошёл.       — Я понял, о чём ты, это возможно, но это уже опасные слова.       — Поняла.       — Сейчас надо думать, как нам не потерять ещё людей.       — Вис так уже говорил, и сам себя обнулил, — тон у него высокомерный.       — Еблан он, потому что.       — Тогда чего вы его не остановили? Была прекрасная возможность.       — А нахуй надо, он упёртый: не скажет сейчас, скажет потом.       — А есть шанс, что он вернётся?       — Конечно, если он вернётся, мы узнаем.       Парни решили попробовать намекать дебилам, что на самом деле происходит, и что они не в своём уме, а мне выпала роль следить за Женей. С каждым днём всё сложнее и сложнее. Пришло время строиться, делать зарядку и отправляться на завтрак.       С нами снова сидели Мику и Славя.       — Вис, ты не хочешь ничего сказать? — Женя привыкла к старому Виссариону, а не к этому: у него на лице написано, что он тупой.       — Нет, а что-то не так?       — Тут Мику и Славя, — даже Цезарь подсказывает.       — А, ну, да. Славя, я могу вернуться в клуб радиоэлектроники?       Немая пауза. Женя встала из-за стола и ушла. Славя растерялась, ведь её пожирали взглядом трое; трое, недовольных поведением Виса. Трое намекали, что место Виса — в библиотеке.       — Я не против, но остальные участники клуба уже говорили, что против того, чтобы ты появлялся.       — Разве? Я делал что-то не так?       — Тех, кто постоянно переходит из клуба в клуб, не сильно любят, — правильно, Славя, правильно.       Девочки поспешили уйти, как только они отвернулись, я врезала Вису, и пошла искать Женю. Она сидела в дальнем углу, мрачная, убитая горем, и еле сдерживала слёзы.       — Он другой, не тот, что был вчера, что случилось?!       — У него что-то с головой. Сама посуди: он ведь отличается от себя спокойного и себя, которого мы знаем.       — И что?       — Что-то случилось с его головой. Ему надо вправить мозги. Я попробую…       — Варя. Не надо. Всё так и происходит: он хотел меня трахнуть, а когда поимел —решил сбежать… — она вот-вот заплачет, и что я могу сделать? Я не знаю, мне почему-то больно…       — Разве Вис хотел только этого?       — Он, похоже, искал остроты в жизни, и я была одной из них, он наигрался и бросил, — она плачет, но тихо, очень тихо, отвернулась, чтобы я не видела слёз. — Оставь меня, мне надо подумать, что делать.       — Ты веришь, что Вис способен на это?       — Похоже на то. Я его плохо знаю, — а я, типа, хорошо. Цезарь его знает плохо, хотя лучший друг.       — Пизда ему! — я, кажется, очень рискую, громко матерясь, но Женя обратила на меня внимание, особенно, когда я подорвалась идти бить его.       Удачно, что Шиза вёл его извиняться.       — Ты, папаша, ничего не забыл?       — Папаша?       — Как ты хорошо на уши девушке сел, а сам?       — Кому? Чего? Почему папаша-то?       — Твои слова уже ничего не значат. Шиза, ударь его, может, вспомнит.       Пока Вис оборачивался, чтобы увернуться от удара Цезаря, я врезала ему по яйцам, со всей дури. Он практически сложился, но стоя на коленях тоже хорошо. Я склонилась над ухом.       — А то, что ты заделал ребёнка, ничего такого?       — Варя, стой! — Женя хотела меня оттащить, конечно, я уже хотела разбить ему лицо, я же говорю серьёзные вещи, а он смеётся. Вис подполз к Жене, обнял, как меня тогда, только сейчас он… он вернулся, лицо прежнее.       — Она поверила! Женя, она поверила!       Я вот думаю, может, ему ещё раз дать промеж ног, или подождать объяснений.       — Ты правда тогда следила за нами? — так это они знают. Мне стыдно, и даже очень.       — Вас не услышать было сложно, вы такое вытворяли, — и я не специально!       — А ты мне не верила!       — Вы придумали всё это?       — Естественно! Шпион из тебя никакой, вот мы и подумали поиздеваться немного.       — Да ты так убедительно говорил, что я и правда поверила.       — Я сама поверила.       Вис посмотрел в глаза сначала мне, а потом Жене.       — Сейчас будет больно, — он зажмурился и открыл глаза, смотрел на Женю. — Мне легче говорить правду, когда все думают, что это ложь.       Ольга хотела вмешаться, но я её прогнала: я не сразу поняла, что это она, и ляпнула: «Не мешай, тут долбоёб в любви признаётся».       Что же сделала Женя? Она рассмеялась, тут даже я чувствовала себя неловко, что говорить про него.       — Когда будешь готов крикнуть это, тогда и поговорим. Мужества тебе не хватает, — теперь смеялись мы с Висом. Он ведь придурок, который сделает это, и он сделал. Запрыгнул на стол и крикнул: «Я вижу Женю матерью своих детей!» на всю столовую.       — Матершина-Матершина, я думала, ты его себе заберёшь.       — Может, и надо было, но он нашёл свою половинку.       — Не оправдывайся. Я тоже однажды уступила, — я настолько умная, что поняла, с кем говорю, только сейчас. — Знала, что такие парни делают больно, долгие отношения с таким типом людей невозможен, они по натуре издеваются, вот и уступила. Со временем я поняла только одно — больно тебе будет, только если ты не в дуэте с ним, не разделяешь его издевательства над другими и над самим собой, а принимаешь всё на свой счёт.       — Терпеть издевательства? Называть это дуэтом глупо.       — Издевательства? Со стороны выглядит так, когда вы не пара.       — А когда пара, выходки становятся смешными ?       — Когда пара, вы достаёте этот мир друг с другом, — она улыбнулась мне и пошла к Вису, он о чём-то говорил с Женей.       — Виссарион! Пятьдесят отжиманий!       — Приступаю!       Он действительно начал отжиматься, но около тридцатки упал, поднялся, и продолжил.       — Сегодня все столы моешь ты!       Может, Вис и не вспомнил необходимое, но он стал собой. Пока он отбывал наказание, мы готовились уходить.       — Знаешь, что он сказал по поводу своего ухода из клуба?       — Нет, я говорила с Ольгой.       — Сказал, что не знает, почему захотел вернуться, чувствовал, что его место там, мозг словно отключился, — интересное наблюдение.       — И ты в это веришь? — скажи, скажи это.       — Я уже не знаю, но если подумать… в этом есть смысл.       — Хорошо, только про этот смысл лучше не говорить вслух. Ты же не хочешь повторить судьбу Виса.       — Ты знаешь? Говори!       — Если бы я могла, но я в тех же условиях, в которых был Вис.       — Даже намекнуть?       — Даже намекнуть опасно, — пока пусть будет лишний раз осторожнее, а то случайно ляпнет чего.       Кто-то дёрнул меня за плечо. Цезарь.       — Ты их помирила, более того, Вис снова обычный, красавица.       Я отбила ему пять, и с жестом «ну, что поделать», сказала: «Не, ну а что нам, купидонянам».       Это вызвало приятное удивление у Цезаря, улыбку, как при встрече со старым другом.       — Когда я только познакомился с Виссарионом, он говорил примерно тоже самое.       — Он тоже кореян? — довольно старый прикол, стоит вернуть его в оборот.       — Раньше был. Ты чем-то похожа на него.       — Не сравнивай. Вы просто не знаете, какая я отшибленная, — Вис тоже так говорил, я это помню, и, похоже, не только я.       Цезарь рассмеялся и пошёл к Роме.       — Только будь поумнее, чем он, — видимо, Женю это порадовало.       — Естественно, ты посмотри, у меня глаза более интеллектуальные, чем вся его компашка, — опять знакомая фраза, ещё почему-то хочется сказать «Я уже нажимал».       — Кстати, чего это его окружил круг радиоэлектроники?       — Что? Мне опять его избить?       Как оказалось, ребята по старой дружбе решили ему помочь с уборкой, ну конечно, он же не просто так перешёл из одного клуба в другой, он перешёл к любимой; такой взгляд на ситуацию заставил умиляться всех, не только электронщиков. Ульянка и Алиса, Лена, Семён и Электроник, некоторые люди, которых я не знаю. Даже ОД не злилась, но торопила.       Конечно, всё не могло быть так хорошо. Мы были в библиотеке, Женя на коленях у Виса: слушала, как он читает ей книгу, а я брожу между полок, расставляя книги. Зашла Ольга.       — Женя. Хотела поговорить с вами двумя. Ты знаешь, что отношения у нас запрещены, тем более, с таким, как он, я лично не против, но как ты будешь совмещать свои обязанности с отношениями… — я подсмотрела за ними; увидев меня, Вис мерзко заулыбался. — Я боюсь, придётся искать нового библиотекаря... Вазелин?       Он промолчал, кивнул в мою сторону, и всё. Представьте, как она испугалась: повернулась и увидела мою голову в полуметре над полом, и с такой же рожей, как у Виса.       — У меня-то мужика нет.       — Ты мала ещё для библиотеки.       — Она моя секретарша, наберет опыта ещё.       — А ты тогда как будешь развлекаться? Какие у вас отношения?       — Мы оба собственники, поэтому… пока не решим окончательно, работу будет выполнять Мат.       — Думаете, она справится?       — Я? Конечно, справлюсь! Ахахах!       — Раз так, буду ждать новостей. Но, Женя, остепенение с кем-то одним — начало конца. Матершина, на днях я приду проверить, как ты действуешь.       — Буду ждать.       — И не делай такое лицо.       — Хорошо.       Вис пошёл к Виоле: после вчерашнего его спина всё ещё нуждалась в помощи.       Я сначала решила, Женя подумает, что он пошёл на её особое обслуживание, но нет. Скоро мы пошли на мероприятие, посвящённое семейным ценностями — символично. Мы оделись и пошли в актовый зал.       Само мероприятие было скучное, старые песни о главном, однако, некоторая сладость была. Каждый посчитал своим долгом подколоть Виса на тему отцовства, ну, он сам виноват.       Второе мероприятие было посвящено воспитанию детей, Виса опять не обошли стороной.       После обеда я и Женя были в библиотеке одни. Я валялась на кровати, Женя читала, вроде читала.       — Варя, ты ведь тоже не помнишь, как оказалась в автобусе?