Конечная зима

       — Ребята, простите, что не даю отдохнуть как следует. Мы порылись в комнате у этих животных и нашли фотографии, — похоже, те, о которых она говорила на днях. — Вис, ты и твои друзья ведь не причастны?        — Нет, конечно! Я хоть и рисковый, но не… как это слово без мата сказать? Да и друзьям это не надо.       — Я поняла, тем более таким ты промышлять не станешь, — Ольга так доверяет ему? Вис, да кто ты, мать твою, такой?!        — Не тяните. Что случилось? — Шиза куда-то торопиться.       Ольга глубоко вздохнула и повернула нам фотографии из бани с полуобнажёнными, а иногда и обнажёнными девушками. Мы стали просматривать их.       — О, я же говорил, что у Слави там есть родинка, Цезарь, ты свидетель, — вскоре до меня дошло — спор с Ромой.       Женю его слова не устроили и взглядом она намекнула об этом. Сама Славя стыдливо отвела глаза, думала, мы не заметим — заметили, похоже, я перенимаю повадки Виса.       — Прости, — кажется, он понимает, что девушке неприятно слышать такое.       — У Ольги Дмитриевны тоже есть на интересном месте, — Женя, и сказала такое? Если это и есть «дуэт», то какой кошмар нас ждёт в дальнейшем, я даже не представляю.       Ольга не смущается, перед кем ей смущаться? Вис её голой видел, Женя, видимо, тоже, а я… мы, похоже, сблизились, по крайней мере, я надеюсь.       — Но самые интересные места у тебя, — фу, какую пошлость он сказал, давай ещё.       — Вы двое, я серьёзно, дело принимает совсем неприятный оборот, — она ещё показала несколько фото, сделанных ночью в комнатах девушек, темно, но разглядеть, кто на фото, все ещё можно.        — Это всё? — Вис начал рассматривать фото очень внимательно, смотрел он не на девушек с фото, а на окружение, и периодически что-то спрашивал: «Подождите, а почему Виола тут? Это что, Эмо с ней?».       Мы тоже пристроились к нему, но никаких зацепок я не заметила. Однако было неприятно смотреть на это.        — Больше фото мы не нашли. Если что-то еще будет — я сообщу. А ещё хочу, чтобы вы пошли в баню, как все мои подчинённые.       Звучит, как завязка плохого порнофильма.        — Перетереть за жизнь в парилке? — парни посмеялись.        — На самом деле, вы должны стать приманкой, найдите этого извращенца. Мы заметили, что пристрастие у него на баню. Вы уже могли заметить, что фото из бани гораздо больше. Постарайтесь разобраться в кратчайшие сроки.       Для неё это так важно — найти его? Однако странный коллектив она выбрала для такого задания.        — Знаю-знаю, никто не хочет просыпаться с эякулятом на лице. Но какова вероятность, что наш фотограф не прознал о задумке и не прекратит свою деятельность? — Вис понял важность этого дела раньше меня.        — Я подозреваю кого-то из своих и, пока он не знает, что мы нашли фото, работать он не прекратит. Осмотр их комнаты пройдёт только ночью «по определённым причинам», что даст нам время. До осмотра Славя вернёт фото на место, поэтому отдать их не могу, и верни то, что уже стянул.        — Жалко, что вы такая внимательная, но сначала, — он дал фото мне. Фото в день моего заезда, когда я спала у Алисы и Ульяны, с меня скинули одеяло, мне стыдно, меня в таком белье видело уже столько человек. — Ты только одну ночь провела в этом комплекте, я прав?        — Да, но что нам это даёт?        — Так-то ничего, я просто представляю, как нашего фетишиста ловят ночью в коридоре и он говорит что-то в стиле «Я переживаю за Алису и Улю, они ведь часы провели на улице в поисках пропавшей девушки». Но это не показатель, так можно обвинить любого сострадательного человека, например, Славю, поэтому надо искать другое… Дежурных спрашивать бесполезно тоже: если это сам дежурный, то тут наши полномочия всё, окончено, — эту цитату не узнать сложно, я вспомнила сразу. Вис сказал слово в слово и с той же интонацией.        — Это всё?       Нет, конечно!       — Вы не заметили? Фотки сделаны на «Полароид»! Человека с ним сложно не заметить! — помню, как родители учили меня обращаться с таким, но я быстро забросила это дело: в семье появилась цифровая камера.        — Ай да Мат, ай да молодец, конечно, это фотоаппарат моментальной печати, но «Поларик» слишком громоздкий для подобного, а качество фото слишком хорошее для техники тех лет.       Шиза рассмотрел фото.        — Фотик моментальной печати небольших размеров. Я слышал о таких, раскладные, обычно они размером с очечник, а бумагу от такого приходиться носить отдельно, в него загружается только по одной. Поэтому мы ищем человека, что проносит с собой ещё и стопку фотобумаги в защитной упаковке.        — Всё равно всё это вместе незаметно пронести не удастся, кто-то точно уже видел нашего извращенца, — какая я наивная.        — Ты права, но не устраивать же нам ночные рейды. Это только наведёт суету.       Виссарион и Женя посмотрели на нас, переглянулись и, ничего не сказав, Вис засунул Жене руку за пояс и достал несколько резинок, а Женя сунула руку ему в капюшон и достала маленький флакон духов — хорошие у них тайники.        — Спасибо, я про него уже забыл, — парень перешёл к делу. — В общем, спрятать можно, что угодно, это пример, больше я не достану, а то совсем без козырей останусь.       — И кого нам искать? Твоего дружка с такими же тайниками?        — Думаю, если я делаю тайники в одежде, то могу и определить человека, что тоже их делает, если, конечно, он новичок в этом деле. Однако у меня будет просьба, я хочу забрать всю одежду фетишиста себе сразу же.        — Я не против, главное — поймай его, если мы закончили, то через час зайду за вами в библиотеку, и мы пойдём в баню. Будьте одеты в зимнюю форму. Все ясно?        — У меня личный вопрос?        — Хорошо, останься, остальные свободны, кроме Вазелина.       А он зачем?        — Вис, можешь кое-что достать, — ОД достала каталог и показала какой-то тюбик, жалко, я далеко стояла, и не смогла прочесть.       Всё-таки ОД знает, что он торгаш, тогда почему он свободен? На это должна быть причина. Вис сверлил взглядом товар, вспоминал, есть у него такое или нет.        — Не, его уже купили, но оставался аналог, он мягче и объем меньше.        — Сколько? — похоже, ей крайне желанна эта вещь.        — Вроде пятьдесят миллилитров. Я могу принести, там посмотрите.       Да что там написано-то? Крем? Смазка? Почему она так это хочет?        — Я про цену. Не бесплатно же ты раздаешь это.        — Может, в качестве оплаты вы окажете мне услугу? — так себе он ведёт бизнес, если честно.        — Попросишь что-то неприличное?        — Пока не знаю, но в будущем, думаю, мне пригодится ваша помощь.        — Пока несёшь, подумай, чего ты хочешь.       Вис ушёл за товаром. Наконец, я могу узнать.        — Ольга Дмитриевна, почему он получил по лицу?        — Ты про это… Не хотелось бы говорить. С чего такой интерес?        — Виола проболталась, что вы хотели его убить… И мне просто интересно, чем он это заслужил? — так-то пацан он прикольный, и за что его бить, я не знаю, а хотя… есть пара вариантов.       Ольга закинула ногу на стол и, опустив беленький носок, показала множество укусов, очень глубоких. Такого я точно не ожидала, да и Ольга, похоже, тоже.        — Хочешь знать, как это было?! — она убрала ногу. — Мы с Виолой дошли до прямых унижений, он лежал голый со связанными руками и ногами передо мной, я чувствовала, как он плачет от боли и обиды и… Конечно, я хотела правды и раскаяния, он же то прицепился к белью, говоря, какой ужасный пошив, то латексные перчатки надеты не так, это начало бесить, когда он перешёл к обучению того, как мы должны унижать его и выдавливал из себя смех, выпаливал свои фантазии на тему групповухи с нами, я терпела. Но когда после очередного… то есть, одной практики, из-за которой лежал и сдерживал стон, пуская слюни под моей ногой, он сказал, что в реальности мои пытки слабенькие и, когда это закончится, он вернётся к вам, к Жене, ведь она теперь его… — ОД прикусила губу, не с похотью, а с какой-то ностальгией и грустью. — Он хотел продолжить, а я — я прервала, не хотела слышать в её адрес слово «шлюха», —прошептала «какая я дура», — и выпалила, что, раз он хочет быть с ней, то она тоже пусть поучаствует. Вот он и схватил меня за ногу, я била его плёткой, по спине, голове. Челюсть ослабевала, но он умудрялся кусать меня снова. Я упала, Вис, наконец, отпустил ногу и выпрямился, тогда-то я ударила его плёткой по лицу, он дрожал, плакал, Виоле пришлось оттащить меня, иначе я и правда бы убила его. Виссарион стоял на коленях, весь жалкий и… он решил, что с Женей я сделаю тоже, что с ним, вот дурак. «Переломай мне пальцы, бей по лицу сколько угодно, облей воском, заставь вылизывать свои ноги, что угодно, но не смей её трогать, тебе ведь нужен только я». Виола сделала единственное, что тогда могло успокоить меня, она взяла биту и сказала: «Либо я бью тебя, либо твое место занимает Женя, согласен?». Как он рассердился, так напрягся, что наручники погнул, я видела, как в глазах появилось противоречие и злоба, но он сказал бить. Видела бы его лицо, когда Виола легонько шлёпнула его по спине. Тогда он хотел сказать не «шлюха», а «любимая», — сомневаюсь, что любимая, скорее, просто девушка, но моё ему уважение, хоть он и дебил.       — Виола вывела этого Ромео на чистую воду. Конечно, мы стали расспрашивать об отношениях с Женей подробнее, ничего вразумительного он не ответил, только краснел, — может, это от того, что ты его избивала? Или потому что ты его голого сковала? — Вот парни — сначала самым болезненным методом лишаешь волос на теле, избиваешь, невесть какие извращения с его гениталиями проводишь, угрожаешь, а он тебе грубит, брыкается, но стоит тронуть по-настоящему слабое место — дорогого человека, и он стоит на коленях абсолютно покорный, — вообще-то, он тебя за ногу укусил, но это, похоже, не так важно.        — С битой, конечно, она жёстко, зачем так-то?        — Да не бита это вовсе, только игрушка в форме, — лучше бы я не поняла, что это за игрушка такая. — Вообще, самые жестокие моменты я не называла, ни к чему это.        — С последними событиями я начинаю верить, что он крутой. Безумный, врун, хам, но крутой.       Ольга смаковала эту мысль.       — А ведь так с самого начала было, Женя позвонила мне, а Вис выхватил трубку и сам себя сдал.        — Я не удивлена, — сколько же он натворил.        — Но он не всегда безумный, иногда крайне милый, хочешь забавную историю?       Мне конечно, не сильно интересно, я на всякий оглянулась и кивнула. Ольга согнула палец.       — Когда мы успокоились, решили разрядить обстановку, заодно… начали говорить разные пошлости о Жене, — она то сгибает, то выпрямляет палец. — Вот как он реагировал: Вис не мог прикрыть свой стручок и сидел смущался, пытаясь согнуться, чтоб мы не видели, смотреть, как он отворачивается — одно удовольствие, а его «Хватит уже!» — до сих пор смеюсь с этого. А по…       В кабинет зашёл Вис и достал пакетик с какой-то жижей.        — Шестьдесят.        — Спасибо. Оба идите, мне надо делать отчёты, — ой, не об отчётах она думает.       Теперь как-то неловко смотреть ему в глаза. Но так хочется узнать, что было дальше! Хотя, зная специфику её юмора, немного побаиваюсь. Пока мы с Висом шли, я узнала, что Ольга получила «жидкий вибратор». Вис знал, что это и как применять, на вопрос, откуда, ответил, что хотел работать в интим магазине и проходил соответствующую подготовку, но из-за возраста и пола ему предлагали работать только грузчиком или товароведом, однако без перспективы говорить клиентам «какого хуя вам надо?» и «не стоит это целовать, туда суют хуй» ему не понравилось. О том, что я делала у ОД, он не спрашивал, но было ощущение, что он знает, и да, он знал! Прямо перед библиотекой он сказал: «О том, что тебе сказала Ольга, постарайся молчать, меня и так передёргивает от этого». Я даже сказать ничего не смогла, он уже зашёл в библиотеку; чувствую себя мерзко, влезла в событие, о котором он явно не хотел вспоминать, а делиться с кем-то уж тем более. Но надо сделать вид, что… что я спросила про свои потерянные в автобусе вещи.       Всё шло как по маслу, мы обсудили теории, кто это может быть, и пришли к выводу, что, если продолжим в том же духе, то переубиваем друг друга. Забавно, но Вис в споре не участвовал, мы то и дело вытаскивали из него хоть мысль, а он в облаках витал, я боялась, что это из-за моей выходки, но по окончанию наших споров он выступил.        — Вы сказали много интересного и много неправильного, но теперь послушайте и не спорьте, — он надел очки Жени и встал посреди комнаты, каждое предложение обдумывал и высокомерно жестикулировал. — Первое, почему на фото не все девушки? Женя права, грудь. Наш извращенец предпочитает девушек с размерами, тут у нас целый список: большая тройка — ОД, Мат, Виола; средняя пятерка, но не в полном составе — Славя, Лена, Алиса и… Мику. Странно, не правда ли, где Женя? Мат, твои предположения?       — Нет ещё Уляны… из-за размера груди?        — Ульянка не входит ни в один список. Женя, твои предположения? Шиза, я знаю, что ты понял, но жди.        — Меня нет, потому что я редко сплю в комнате, обычно запираюсь тут. А ты меня обвиняешь?        — Нет, продолжай.        —Ульянки нет, она ещё мелкая и, может, не интересует нашего фетишиста. А ещё — очки верни.        — Мат, Ульянка правда спит на одной кровати с Алисой?        — Да, а откуда ты знаешь?       — На фото Алисы в кровати мелкую плохо накрыли одеялом и её волосы немного вылезли, а на фото в бане её нарочно убрали из кадра, из-за чего и Алиса не слабо обрезана, а ты единственная, кто спала в их комнате, и знаешь наверняка. С тобой, Женя, ситуация не совсем такая, в твоём случае роль играет кое-что другое, я долго не мог выстроить цепочку правильно, да и фото сейчас мне бы помогли, но я понял: размер груди не играет роль, точнее, истинный размер груди, — нам преподаватели с таким огнём в глазах предметы не объясняют, как Вис про размеры груди, я бы послушала, как он высшую математику объясняет. — Минуту! — он ушёл. Так-то классный препод бы вышел, взял, и посреди занятия ушёл.       — Лучше бы он так правовые основы объяснял, — кто о чём, а Цезарь о наболевшем.       — А он всегда такой или только в вашем мире?       Пришлось объяснять, что Женя теперь одна из нас. Цезарь понял, но в глазах его читалось «Нихуя себе, ебануться, блять, охуеть, ебаться в рот, пиздец нахуй, блять» Реакция точь в точь, как у того кота. Вис вернулся с Алисой и Ульяной, что заняла место с нами.        — Дело двух минут, Женя, иди сюда. Смотрите, у кого грудь кажется больше? — Алиса, как услышала это, захотела уйти, но я с Женей её убедили, что это необходимо, а Вис сказал, что после этого она может его избить.        — У тебя, — Цезарь — мастер подъебок.       Ульянка показала на меня, спасибо, но, похоже, я единственная, кто нормально отреагировала и сказала:       — Алиса.       — Вот именно. А теперь, Алис, я знаю, что под кофтой у тебя расстегнута рубашка, застегни, пожалуйста, плечи вперёд и вместе, а ты, наоборот, расстегни пару пуговиц и, как сможешь, плечи назад, — не без споров, но девушки сделали, как он сказал, и снова задал нам тот же вопрос, и теперь они казались одинаковыми, о чём мы сказали, и Вис прогнал девушек, поблагодарив и сказав, что происходящее — секрет, его авторитета хватило только для Ульянки, а Алису пришлось убеждать Жене. Когда они точно ушли и не подслушивали, Вис продолжил. — Смотрите, Мику выше Жени и из-за того, что она много играет на пианино и сидит в соответствующей позе, спина у неё не ровная, она слишком выпячивает грудь, даже когда просто стоит, это остаётся, но уже не так заметно, а твоя осанка не выгнута, а ещё из-за её роста грудь выше и ощущается больше. Мы имеем, что рост и осанка Мику создают иллюзию того, что её второй, точнее два и один больше, чем твой два и шесть.       К этому детективу у нас появился один важный вопрос.       — Так, Эркюль Пуаро, зачем нам эта информация?        — Будешь увиливать в Холмса — получишь.        — И останется от тебя только Мисс Марпл.        — Так что давай к делу, Коломбо.       Вис возбудился, в смысле, загорелся ещё сильнее прежнего.        — Парень, что помешан на этом, обратит внимание на такую мелочь, так что это далёкий от темы человек, а ещё на фото была одна особа, что делала свою грудь визуально больше, но были и ещё детали! Поступим, как в настоящем детективе! Ну что, ребята, ждём Фреда и идём в фургончик тайн! А там поймаем преступника с поличным.       Уговоры Виса ничего не дали, но ситуация знатно повеселила Женю, неудивительно, она встала и сказала, что поняла, кто это, но Вис сказал, это не всё, и он понял гораздо больше. Похоже, эти двое обожают детективы и говорить загадками.       Наконец-то, мы пошли в баню, никто не ожидал, что Ольга останется с нами. Мы обговорили план действий. Женя будет «спать», осторожно следя за окном в предбаннике, и когда она перевернётся, это будет означать начало операции, я должна буду громко зевнуть и поправить купальник, чтобы привлечь внимание цели, мой зевок — знак парням в тамбуре, что цель пора ловить. Но я не ожидала, что Ольга не наденет белья вовсе. Теперь мне не надо ничего поправлять. План сработал: только услышала, как парни распахнули дверь, и мы побежали за ними.       Электроник — это был он. Но Вис и Женя настояли, чтобы мы его просто изолировали, ведь при нём было всего пару листов для фотоаппарата без пакета, а значит он — пешка. Заперев Электроника в медпункте, мы пошли за Висом в главное здание, он всё рассматривал фотоаппарат. Он и правда в сложенном состоянии напоминал очечник.       — Кто осматривает комнату быдла?        — Мику, Лена, Алиса и Славя, конечно.        — Прекрасно! — он сказал это с ноткой маниакальности.       Вис спрятал за спиной фотик и прошёл в комнату, где девушки уже заканчивают осмотр, забрал фото у Слави. Конечно, они удивились тому, что сюда пришёл Вис и, встав перед одной из них, он показал устройство.       — Ты обронила.        — Э-э-это не моё! Правда! — девушка паникует.       — Уверена? Я ведь и правда могу ошибаться.       — Не ломай комедию, дай я сама, — Жене уже не терпится закончить, но парень её остановил.        — Сейчас я напомню.       Я многое ожидала, но Вис просто сорвал с неё рубашку, от чего девушка упала на кровать, мы уже хотели остановить это, ведь он уже потянул руку к груди, но просто вытащил из под лифчика защитную упаковку от фотобумаги и показал нам, а потом понюхал.       — Тот же дезодорант, фотик пахнет также. Как я решил эту головоломку? Всё довольно просто. Это мог быть только человек Ольги, другому не хватило бы власти свободно заходить по ночам в комнаты, а ты можешь сказать, «показалось, что кто-то не спит» или отсутствует, и тебе поверят. Также на некоторых фото можно увидеть ногу в твоей обуви. Важно, что твои фото выделяются. Притворяться спящей ты не умеешь, это заметно — раз. Лёжа, у всех девушек грудь кажется меньше, а у тебя наоборот — два. И только тебя фотографировал человек другого роста — три, — девушке очень стыдно, она хотела встать и убежать, но Вис её не пустил. — И самое главное. Могу я попросить всех выйти, кроме Цезаря и Вари?       После такой речи его послушались все, кроме Жени, она осталась.        — Самое главное, — Вис облизнул палец и стёр тоналку с запястья. — Это из-за Семёна?       — Нет, я-я… Слышала про торговца и решила тоже продавать, но продавать только свои фото было бы слишком подозрительно, и я стала делать фото других.       — Я спрашиваю про вены, — Вис всё ещё держал её руку.       Девушка заплакала и попыталась вырваться, но Вис, уже не такой возбуждённый, посмотрел на нас глазами «за что мне всё это».        — Эх, с похождениями Нэнси Дрю сегодня покончено, поможем ей? — он обратился в первую очередь к нам всем, и я, конечно, сказала да, Цезарь воздержался, а Женя… она сказала, что было бы легче, если бы девушки не видели поимку, и сначала надо разобраться с этим.       Вис поступил, как обычно поступает: взял её на руки и понёс, представление началось.        — Ёбаные жертвы обстоятельств… ой, — конечно, матюкнулся и быстрым шагом скрылся он специально, но теперь в головах жертв всё выглядит так, что Лена такая же жертва, а Вис её несправедливо обвинил, а главное — Ольга обратила внимание на мат, я, похоже, начинаю понимать — если Вис не будет попадать в неприятности по своей же вине в течении суток, он… случится что-то плохое. Но всё оказалось куда интереснее.       Ольга оставила девушек разбираться в комнате дальше, а сама пошла за Вазелином.       Библиотека — прекрасное место для допроса, какой был мотив у Лены? Семён, конечно, но надо, чтобы она сама это сказала. Ей нужны были деньги, а заработать никак не получалось, прознав о успехе торгаша, решила пойти в интимную торговлю, продавая фото. Сделанные самостоятельно нельзя, было видно, что она сама себя фоткала, так легко прославиться, как не самая приличная девушка, нужен был ещё человек; тут в игру вступил Электроник, он был лицом, фотографировал Лену, девушек в бане, а также занимался торговлей от лица настоящего Торгаша, Лена фотографировала остальное, когда дежурила. Зачем ей деньги и она пошла на такое? Она сперва не хотела говорить.       — Дело ведь к настоящему Торгашу? Тут три человека, и есть он, — … он, Цезарь и… я? Но первый день прошёл, и я уже не имею к этому никакого отношения.        — Не скажу!       Меня одну волнует, что она сейчас перед нами полураздетая? Вис ещё и нагло осмотрел её с головы до ног и сделал вид, что он всё же узнал её мотив, тут все поняли, что это из-за того, что Семён её зафрендзонил.        — Возбудители так не работают, бельё тоже не сильно поможет, тем более, подходящее тебе я уже продал, и не твоего оно размера. Найди себе другого мужика, Электроник же не просто так согласился тебе помочь. А за невзаимную любовь не цепляйся.       Вис оставил её под присмотром Жени, а сам подошёл к ОД, после пары перекинутых слов и образовался кружок поддержки Лены, парни не стали в него вступать, сказав, что надо придумать отмазку для Лены, чтобы другие её простили и ретировались в комнату, только вот в мою комнату. Как благословение, пришла Славя и, будучи в курсе событий, тоже присоединилась, а я так же, как парни, тактично ушла в комнату, где эти придурки завалились спать. Отмазку Вис придумал ещё по дороге в библиотеку. Сказать, что один из мразей, что меня били, шантажом заставил её делать фотографии.       — Знаешь, ты права была про порнушный мод.       Так, блять.       — Ты вспомнил? Ты теперь наш, Вис?       Глубокий вздох. Не мой, Вис вздохнул и рассказал. Некоторые вещи он до сих пор не помнит, как оказалось, кусок, когда его коротнуло — отсутствовал. Остальное он помнил прекрасно, только никак не мог понять, почему вёл себя иначе, казалось, что не был собой. А сейчас, сейчас он смотрит своими глазами и полностью контролирует себя, давно ли — не знает. Я не знала, что нас подслушивали, в проходе появилась Женя, очень счастливая.       — Наконец, ты вернулся.