Конечная зима

      Цезарь ушёл в комнату, Ольга и Славя забрали Лену, Женя с Виссарионом улеглись на нижней полке и общались, а я пошла в комнату Два-восемь, потому что знаю, чем закончится их разговор на детективную тему, от одной его фразы «Я бы разгадал тайну твоего тела» мне стало противно. С Цезарем говорить о произошедшем я не стала, просто легла на место Виса, и уснула. Ближе к утру меня разбудил Семён, я его таким и представляла, вроде юнец, но с голосом мужчины, глаза немолодые, но с огоньком, хотя темно, и я толком не вижу.       — А где Вазелин? Ты что тут делаешь?       Я почти не соображала и, издав невнятные звуки, сказала, что это из-за ночного осмотра комнаты, раз он дежурил, то знал, что примерно произошло.       — Слушай, мне срочно нужен Вазелин.       — Попробуй на слюну, — он не оценил шутки, и мне пришлось вставать и идти с ним в библиотеку.       Вис сидел за столом Жени со включённой лампой, и читал Достоевского вслух; увидев нас, он удивился, запаниковал и моментально сделал вид, что спокоен, чересчур наигранно. Семен перешёл к делу.       — То, о чём мы говорили, ты ведь в деле?       — Спрашиваешь ещё. Варя, как я считаю, тоже и Женя, в общем, за остальных переживать буду я, а ты делай своё дело.       — Хорошо, тогда место встречи не изменилось, и брешь я нашёл, всё должно пройти как по маслу.       — Надеюсь.       — А где Женя? — Семён, походу, тупой, даже я поняла, что сейчас она «играет с единорогом».       — Спит, она устала из-за всей этой беготни.       — Я, кстати, тоже, спокойной ночи, — пойду посмотрю, как она «спит», пока парни обсуждают детали.       Это устроили эти двое? Да тут следы целой оргии, хорошо, что я привыкла к темноте и вижу, что они испачкали кровать, лампу и тумбочку; касаться их не стоит, а забраться на верхнюю полку надо, спать на месте Жени я не хочу. Я разулась и наступила на кое-что мягкое, влажное и резиновое. Вис, как же я тебя ненавижу. Делать нечего, очень аккуратно забралась на тумбочку, а с неё — на кровать, было страшно: я чуть не упала, опрокинув кровать и тумбочку, но всё обошлось.       Семен ушёл, и любовники пошли куда-то, вероятно, мыться, я была права насчёт «единорога». Я же не знала, что комната Жени так рядом, и я буду слышать, как они там сношаются! Их плеск воды заглушить не может! Ладно Женя, но Виссарион чего так стонет?! Мне надоело, полчаса это слышу: обернувшись в одеяло, я пошла разбираться.       Они стонали с совершенно другой стороны, похоже, не меня одну они достали: Славя, Ольга, Женя, Уля, Мику, Электроник стояли у двери… Женя?! И мокрый Вис подошёл к ней с полотенцем. Выходит, это не они, а… Семён и Алиса. Рыжая попросила Мику последить за мелкой, пока она уединяется с Семёном. Как ещё выяснилось, Вис с Женей тоже не давали многим спать, и Ольга сначала пришла к ним, похоже, поэтому их «оргия» закончилась.       — Слушайте, ребятки, мы же так и не сходили в баню, как полагается. Давайте после завтрака соберёмся и отдохнём, как положено, всем составом, и парни из два-восемь тоже.       — Я не ручаюсь, что все пойдут, но передам.       — Кстати. Я удивлена: прошло не так много времени, а у тебя уже всё работает, как надо, — как-то заигрывающе она сказала, это и начало раздражать Женю.       — Это не моя заслуга. Женя помогла мне вернуться в строй, — чувствую, тут не только пошлый подтекст: он намекнул на тот случай, когда плакал.       Сегодня в столовке гречка с мясом, а ещё Мику, Лена, Славя и Ульянка, их нет в меню — они сели с нами. Вис почему-то на это не реагирует, лицо у него не такое, как всегда… озирается, и с чего-то вдруг цикорий хлещет, как в последний раз, хотя всегда ненавидел его. Вот гад, он взял себе два цикория, потому и внимания не привлекает.       — Виссарион, а с чего это ты себе два стаканчика взял? — Вис посмотрел на неё и, допив из стакана, вставил в него другой.       — Не понимаю, о чём ты.       — Знаешь, я тоже после ночи ужасно хочу пить, но имей совесть! Воды в корпусе было вполне достаточно, — понятно, из-за кого утром у крана была очередь.       — Мы слышали, чем вы занимались, неудивительно, что вы хотите пить, — красноволосая уже не маленькая и всё понимает. Не знаю, чтобы отвлечь нас от темы, или только сейчас увидел, Вис заговорил с Леной.       — Думаешь, что тебе не стоит идти с нами?       — Я всё-т…       — Брось это, — Ульянка стала воодушевлённо кивать после фразы Виса, так они точно убедят нашу скромницу. — Приходи, девчонки не обижаются на тебя, да и вместе веселее. Мы рады тебе, может, мы станем хорошими друзьями, — парни чуть не подавились.       — Я… я точно не помешаю? — Вис подловил момент и взял стакан Жени, но она его спалила.       — Ой, приятного, — тактично от получения пиздюлей девушки он перешёл к беседе. — Ты вообще что несёшь?! Главное, хочешь ли ты побывать в компании наглухо перекрытых людей?       — Я… не против.       — Так говоришь, будто я предложил тебе отлизать, — от Жени он перешёл к нападению на Цезаря, совершив план-капкан, а точнее: «— План-капкан! — Пошел нахуй отсюда. — Ладно-ладно… план-еблан».       Вис заставил его думать, что отберёт цикорий, но на самом деле он отобрал хлеб.       — Отдай чашку, и он не пострадает.       — Сейчас ты пострадаешь! — он взял вилку, готовился воткнуть её в друга; с его лицом и пластиковая вилка выглядит угрожающе.       — Всё-всё, что угрожать-то сразу, — Вис положил хлеб на место.       — Правильно, у-у-у, блять, — погрозил кулаком.       Никого не беспокоит то, что Ульянка практически забралась на Лену, не переставая кивать в такт словам Виса: похоже, она его не слушает.       — Слушай, Мику…       — Тебе твоего мало?       — Я о другом, ты возьмёшь гитару?       — Думаю, да. Я, кстати, нашла пару песен, о которых мы говорили на прошлой неделе, могу сыграть, но петь такое я не стану.       — Базару ноль, я их наизусть знаю, — Вис посмотрел на меня: я знаю, к чему это идёт. Он выдохнул и за раз выпил весь стакан. Я принимаю вызов.       У меня было преимущество — я уже немного отпила, и что мы делаем, поняли только я, Вис, Шиза и очкастая: они присоединились.       — Туалетный мальчик, в бане принято париться, а не ссать каждые пять минут!       — Отстань! Я опустошаю баки! — конечно, алкоголя много, но он не один тут.       — Я тоже хочу в туалет, выйди уже!       — Может, договоримся, и как-нибудь вместе? — и как он это представляет? Ладно парни, они могут в одно место сходить… а мы… это отвратительно, он же может попасть на меня, и почему я допускаю мысли об этом?! — Я просто нескоро закончу.       — Тварь! Пусти меня!       — А что, уже по ляжкам потекло? Такая тёплая…       — Блять! Я тебя захуярю! Сам, когда первый раз пошёл, так стонал, думали, дрочишь.       Ко мне подошла Женя.       — Выгнать его?       — Да, очень прошу! — я не знаю, сколько ещё смогу терпеть, поэтому она очень вовремя.       — Виссарион, если не выйдешь сейчас же, вечером будешь спать с Ульяной, — если я правильно поняла её угрозу, то она перегибает… А нет, в самый раз.       — Секунду! — он вылетел из туалета, но Женя меня обошла и заперлась там.       — Ты уж прости, если очень невтерпёж, используй Виса.       — Э! Э! Э! Не надо Виса. Тут так-то есть ведёрко, и, на крайняк, сапог резиновый! — не-е-е, я тебе отплачу по полной.       — Мы же не хотим, чтобы кто-то это видел, — Ольга положила руку ему на плечо. — Стоит и припугнуть, надеюсь, я дотерплю.       — Пойдёмте в парилку! — и Мику тут, хотя я не удивлёна: если есть намёк на телесные жидкости, то она будет в этом участвовать.       — Девоньки, может, не надо?       — Прости, Вис, я очень хочу писать, — конечно, жёстко, но впредь будет знать, как засиживаться в толчке.

      — Да ладно тебе, хочешь, куплю тебе суши потом? — непонятно, что он думает — лежит лицом к стенке.       — Не, даже ухом не повёл, — спасибо Жене, сидит рядом и смотрит на его реакцию. Хотя, какой спасибо, скажи она не «используй Виса», а «используй советы Виса» — всё было бы по-другому… Ладно-ладно, я просто не хочу признавать свою вину.       — Да ладно тебе, Вазелин! Чего молчишь, как воды в рот набрал?       Хоть на реплику красноголовой среагировал, малая по взгляду поняла, что не к месту, и подошла к Ольге, что уже изрядно выпила, и с наездом заставила нас извиниться и поднять ему настроение.       — Женя, может, ты? Как никак, всё из-за тебя произошло, — она верит, что это её вина? Хорошо.       — Вы про награду для хороших мальчиков? — что-то такое я уже слышала в прошлый раз в бане, но не придала этому значения.       — Самую лучшую награду для хороших мальчиков, мы ведь в бане, — Ольга дала бутылку коньяка.       Женя положила парня на спину и села сверху.       — Не глотай, пока не скажу, — она набрала полный рот коньяка и поцеловала его, передав весь алкоголь. Пальцем прикрыла горлышко, немного плеснула ему на шею и начала вылизывать, попутно прижимаясь грудью. — Глотай, — Вису понравилось.       — Извинения приняты.       Женя полила себе на грудь.       — Да? А я хотела закончить извиняться в парилке, — излишняя наигранность ей не идёт.       — Не принять все извинения будет очень грубо с моей стороны, — он понёс Женю в парилку: похоже, на парней это действует.       — А что это за награда?       — Если не ошибаюсь, в древнем Риме для для храбрых воинов было такое. Для них устраивали пир, на котором им в кружки наливали вино с тел любимых женщин.       — Больше похоже на японский фетиш.       — А может, и правда японский, — судя по чересчур раскрепощённым движениям и игривой нотке вкупе с лёгкой улыбкой, могу сказать, что она уже хорошо так намахнула.       — Если для такой награды надо хлебнуть мочи Вари, я, пожалуй, откажусь, — зачем он это сказал, мне и так стыдно.       — А, вот ты о чём. Всё было немного не так: в парилке Варя пыталась его использовать, как туалет, но не смогла, — я хотела просто припугнуть! Хотя чего толку говорить — всё и правда немного вышло из-под контроля.       — Просто я прижалась к лицу и… — а ведь Вис мог сделать так, чтобы я возбудилась, и на время перестала хотеть писать, но не стал. Не знаю, проявление это верности, или он боялся, что получит обратный эффект. Но я случайно коснулась его лица!       — Одно желание заменило другое, — как по мне, из уст Жени или Виссариона эта реплика звучала бы менее стесняющей, или я уже привыкла к этим двоим, но когда подобное говорит Ольга, мне не по себе.       — Да, — проще согласиться, ведь в конце концов именно из-за этого касания я чуть не сделала то, о чём жалела бы сильнее, чем сейчас.       — А что ты в душ не сходила? Конечно, может, это и не прилично, но проводить уринотерапию другу ещё неприличнее, — Мику, завались, пожалуйста. Сама-то участвовала в его захвате, а теперь невинность включает.       — Не додумалась сразу… — мне это сказал Вис, но поздно, и я немного не дошла до душа. Хорошо, парни вышли в тамбур, когда всё только-только началось, и не видели, как его хватают, и как я выбегаю из парилки.       — Кстати, а как Женя отнеслась к тому, что ты пиздой тёрлась о лицо её парня? — её парня и твоего друга, Шиза, завались и ты!       Очевидно, плохо: зная Женю, она затаила обиду, и плевать, что сама разрешила. Решено — я пойду к ней обкашлять эту тему.       Действительно, Вис пил коньяк с её голого тела. Женя лежала и наливала себе на живот небольшую лужицу, которую он пил прямо как собака: не хватает только ошейника. Так, надо прекращать с этим, видимо, эта атмосфера делает меня такой же, как Ольгу.       — Варя, блять! Стучись! — ой-ой-ой, будто я вас голыми не видела… что-то я долго пялюсь на его кабачок, слишком долго я чувствую их взгляды. Хотя я уже давно тут стою.       — Хей, бро, найс дик! — так, после всего это звучит неправильно.       — Варвара! Почему решила ворваться сюда и помешать нам? — не надо так официально, меня это пугает.       — Я хотела поговорить о том, что я почти нассала в рот твоему парню, — вернее, о том, что чуть не совокупилась с его лицом, но опустим это.       — Верно, будет правильно, если он поступит с тобой так же, — я должна была быть готова, что она потребует подобного.       — А меня забыли спросить? Так-то я пострадавший, надо мной совершили психологическое насилие, — ты своим блестящим причиндалом намекаешь, что идея тебе нравится.       — Ты бы мог вырваться, если бы хотел, — если бы ты видела…       — Не мог, — он, конечно, пытался, но Ольга и Мику гораздо опытнее в плане захвата, и мигом скрутили его, я даже решила, что ему что-то сломали — громкий был хруст.       — Вообще-то, ты сама разрешила!       — А чего не воспользовалась другими вариантами, что он предлагал? Если я разрешу потрахаться с ним — тоже сделаешь? — тут она права, и я пришла, чтобы разобраться.       — Он просто меня взбесил, и я захотела отомстить… припугнуть… и в ведро стыдно было, — на самом деле, я даже не знаю, почему так поступила, почему Ольга и Мику мне помогли.       — А моего парня, как туалет, использовать было не стыдно?       Вис набрал коньяка и поцеловал Женю — сочту это за остановку конфликта.       — Жень, судя по всему, моральная составляющая этого инцидента беспокоит только нас троих, Варя пришла, потому что… её это беспокоит, и она понимает, что одними извинениями тут не обойтись, — красиво сказано, не заваливайся, продолжай, помоги мне.       — Да, я очень жалею, и хочу извиниться, но этого мало. Я перешла грань, — я не знаю, что могу ещё сказать.       — А я не хочу её прощать, а ты?       — А я думаю о другом человеке, которого точно не собираюсь прощать, а Варя должна понести наказание, есть одно на примете, но оно довольно жёсткое, — жёстокое наказание по мнению Виса… Мне интересно.       — Я придумала, подстать её извращённой натуре, — что она такое ему прошептала, я не знаю, но Вису эта идея не понравилась: посчитал омерзительной?       — Варя, а сколько на градуснике температура? — мы договорились на невысокую — около сорока, в качестве меры предосторожности: мало ли, кто-то пьяный решит зайти попариться.       — Вис, тут пятьдесят два, — я не помню, чтобы кто-то подкидывал дрова, да и, судя по всему, она ещё значительно так опустилась.       — Это довольно высоко, но, всё-таки, может, сначала она извиниться перед тобой «правильно?» — пьяная Женя — это не Женя.       — Положи снаружи, — он отдал мне её очки, а сам взял Женю на руки, и понёс в душ. Та сидела около кабинки, и всё норовила скинуть с себя полотенце, пока голожопый парень настраивал воду.       — Я хочу увидеть, как она вылизывает тебя языком, — я не хочу даже думать о таком! — Варя, хочешь попробовать его леденец?       Висяк! Забери свою женщину! Я её боюсь! Но, бля, я всё это представляю, это неправильно, но… Неправильно, и точка, не бывать этому! Ни Вис, ни я этого не хотим!       — Так, зайка — пизде не хозяйка, встать можешь?       — Нет, может, ты поднимешь меня и понесёшь, как Мику тогда? Я буду совсем не против твоих пальчиков, — она хотела что-то сделать, но Виссарион поднял её раньше, и занёс в душ.       — Да ёбаный насос, стой! — я не вижу, что там происходит: она либо трогает его, либо не стоит.       — Не могу. Ой, а что это у тебя выпирает? — она пошло засмеялась, Вису это очень не понравилось.       — Это то, чем я ОД по лбу настучу!       — Может, не будешь? Я могу принять её наказание в себя, все до последней капли.       Я слышу, как она плюхнулась, и верно уже трогает его член, по звукам — ему нравится. Из любопытства и только, я решила подглядеть. Он стоял боком и смотрел на кран, или Женю, а она сидела так, что заметила меня, и, улыбнувшись, перевела взгляд на его причиндал, и поцеловала, а затем облизнула, и снова смотрела на меня, ожидая реакцию, и позвала рукой, продолжая всячески ласкать его.       — Жень, — Вис положил руку ей на голову.       — М? — Женя подняла голову. Вис тоже плюхнулся.       — Терпи, — он поцеловал Женю в лоб, открыл холодную воду и схватил её за руки, чтоб она не закрыла кран, а второй рукой начал умывать. Это продолжалось долго — вырваться Жене так и не удалось.       — Всё-всё-всё! Остановись!       — Протрезвела?! Наконец-то, — я бы не сказала, что протрезвела, но ей лучше. Кстати, у Виса упал.       Она сильно смущается и, похоже, у неё голова кружится. Вис теперь обнимает её, он спокоен, хоть и дрожит, как тварь.       — Я… коньяком такое оправдать нельзя.       — Коньяком, конечно, нет, а вот водкой с чаем и лошадиной дозой возбудителя при высокой температуре в парилке, ещё как можно, — Конан Кон снова в деле.       — Поэтому вкус был мерзостный?       — Да, я сначала грешил на привкус Вари, но нет, — э, что за наезды? Моё лоно в чистоте.       — Ужас, я такое предложила… — ага, вылизать твоего мужика, знаешь, это слишком, но вот если бы он… Ладно, надо заканчивать.       — Вареник!       — С чего это я Вареник? — теперь буду звать его Висяком.       — С того! Так вот, берём в расчет, что с момента, как мы пришли, вы все стали понемногу пить, так?       — А пили мы не просто алкоголь… Вис, ты молодец! — спасибо за оправдание нам всем.